Ведьмин дом

Чему учился, тому и пригодился

Гермиона Грейнджер обожала учиться, узнавать новое и показывать при этом результаты не меньше чем на А+, по маггловской терминологии. Это касалось и всех предлагаемых ей Хогвартсом предметов. До поры до времени у неё получалось. Будучи перфекционисткой, на третьем курсе, при увеличении нагрузки, она ухватилась за возможность использования для учёбы хроноворота. Потом случилась Трелони, и рациональный ум Гермионы дал сбой. На четвёртом курсе, переоценивая своё место в магическом мире, она вообще перестала понимать, что ей нужно больше — знания или оценки. И какие конкретно знания, ведь всё на свете знать невозможно, хотя и очень хочется. Дело было так. После Святочного бала Гермиона уехала домой, к родителям, она очень соскучилась. Мама покрасилась в блондинку и отрастила волосы, ей было лучше, облик стал мягче, а её сходство с Гермионой стало более очевидным. Папа писал статью в какой-то зубодробительный научный журнал, и на приезд дочурки отреагировал двумястами фунтами. Девушка не обиделась, её папа человек творческий, а в момент вдохновения — с особенностями. Добравшись до телефона, Гермиона позвонила Питеру и поздравила его и его семью с Рождеством, а потом набрала Тиль. Пожилая волшебница была очень рада звонку и долго расспрашивала как у девушки дела в школе. Поняв, что та мнётся и не хочет доверять информацию телефону, Тилия пригласила её с семьёй в гости. Джон был в творческом угаре и отказался, а Джин внезапно согласилась сопроводить Гермиону в Леткомб Хилл и пожить у Тилии несколько дней. — Джон справится, — смеясь, сообщила она Гермионе, — миссис Бутс поможет ему по хозяйству. А я уже не могу всё это терпеть, он стал совершенно невыносим, только и говорит что об инновационных технологиях протезирования. Да и в клинике у меня приём начнётся только после нового года. Они договорились, что Питер встретит их на вокзале в Оксфорде и довезёт до дома Тилии, а второго января отвезёт обратно.

***

Дом Тиль, в отличие от других домов в деревне, снаружи был не особенно украшен к Рождеству, так, пару фонариков, зато внутри стояла замечательная пихта, на которой сверкали и блестели шары, звёзды и ангелы. — Питер специально в Оксфорд за пихтой для меня ездил, выбрал самую пушистую, — пояснила Тилия, вечером, когда дамы семьи Грейнджер устроились в гостевой комнате и спустились к ужину, на который пришли и Питер с Агнес. В День подарков Гермиона была ещё в школе, но о рождественских сувенирах для Уйэкфилдов она не забыла, и тётушка Тилия получила тёплую шаль, которую девушка купила на Рождественской ярмарке в Хогсмиде, Питеру преподнесли новые кожаные перчатки, совершенно не волшебные, а его супруге — коробку дорогого шоколада. Неожиданно оказалось, что двум дамам — Джин и Агнес есть о чём поговорить. Миссис Уэйкфилд, как и миссис Грейнджер, имела отношение к медицине, у неё был кабинет общей практики, но специализировалась она на педиатрии. Когда-то, давным-давно, Джин тоже работала по этому профилю, но потом вышла замуж за Джона и ей пришлось переучиваться на стоматолога, чтобы помочь супругу в бизнесе. К слову, всё это стоило ей приличных денег и отняло массу времени. И да, она жалела о своей переквалификации, где-то в глубине души считая это предательством своей детской мечты. — А ты, Гермиона, кем хочешь стать? Ты ведь вот-вот на A-level перейдёшь? Или пойдёшь в колледж? — поинтересовалась Агнес. Младшие Уэйкфилды не были посвящены в тайну магического мира, но Гермиона честно ответила: — Планирую пойти по стопам родителей и бабушки — в медицину. Только со специализацией пока не определилась, мне нравится всё. Кроме стоматологии, пожалуй. Взрослые засмеялись, а Питер заметил: — Очень зря, прекрасно оплачиваемая специальность, замечу.

***

Посекретничать Гермионе с тётушкой Тиль удалось на следующий день, когда мама, найдя единомышленницу, ровесницу и в целом приятного в общении человека, ушла к Агнес. Миссис Уэйкфилд обещала небольшую экскурсию по деревне. Прогулявшись и замёрзнув, дамы устроились за глинтвейном в коттедже, в котором жили Питер и Агнес. Гермиона решила, что деревню она успеет осмотреть позже, а разговор с Тилией важнее. — О чём ты хотела поболтать, Гермиона? Явно дело не только в твоей бабушке. Что-то случилось в Хогвартсе? — И да, и нет, — ответила девушка, — в Хогвартсе постоянно что-то происходит, этот год ничем не хуже моего второго курса, когда по школе ползал василиск Салазара Слизерина, или третьего, когда вокруг летали дементоры… Даже лучше, во всяком случае я пока ни во что не вляпалась, только мой друг Гарри, вот он попал. Гермиона вкратце рассказала о том как в Кубок подкинули имя её друга, и наконец смогла высказаться о поведении директора. Тилия лишь качала головой. — … и этот человек возглавляет лучшую школу магии! Моему разочарованию нет предела! — возмущённо закончила Гермиона рассказ о турнире. — Узнаю Альбуса, — хмыкнула Тиль. — А правда что Вы его старше? Мне профессор Вектор сказала. — Мы с Альбусом одногодки, — ответила Тилия, погрузившись в воспоминания, — только я училась в Рэйвенкло, а он, как и ты, в Гриффиндоре. И на работу в школу мы устроились примерно в одно время, я в тысяча девятьсот одиннадцатом, он — на несколько лет раньше. — Получается, получается что… — Гермиона отреагировала на год с которого Тилия преподавала арифмантику, моментально соотнеся её с датами из бабушкиного дневника, — вы знали профессора чар Линкворта? Тиль едва заметно поморщилась, услышав фамилию: — Неприятный тип, помню такого. Но откуда о нём знаешь ты? — Я узнала очень странную вещь, тётушка Тиль, и это первое о чём я хотела с Вами поговорить с глазу на глаз. Я начала читать дневник бабушки и в нём описан артефакт, измеряющий силу ведьм. — Гермиона не была уверена в реальности вспомнившийся ей сцены, в её голосе слышалось сомнение, тем не менее она как на духу выложила Тилии всю известную ей информацию. — Виктор, мой друг из Болгарии, сказал, что у них в школу принимают только сильных ведьм и волшебников, а у нас почему-то только ведьм отсеивают, и я предполагаю, только магглорожденных. Я не понимаю почему. Линден Уэйкфилд почти семьдесят лет посвятила обучению детей, написанию учебников и образованию в целом, ответ она, разумеется, знала. Только как донести информацию до такой наивной и при этом принципиальной Гермионы, чтобы она не начала возмущаться так же сильно, как от поведения Дамблдора? Но не сказать правду она не могла. — Во-первых, у женщин контроль силы лучше и подавить её извне сложнее. Среди нас, дорогая, практически не встречается обскуров, тогда как даже не самый сильный магглорожденный мальчик может силой обскури разнести полгорода, и такие случаи были. Во-вторых, сильных магглорожденных ведьм принято использовать для обновления крови в чистокровных родах. Слабые ведьмы, увы не годятся для роли вынашивающих. Гермиона ахнула: — Но… А… Вы? Я же не… Или? — Я этого избежала, вовремя поступив в ученики к мастеру-арифманту в Праге, там на такие вещи смотрят проще. А тебе такая судьба вовсе не грозит, ты не магглорожденная, да и браки в твоём роду по женской линии заключаются по любви. Я точно знаю, Кэтрин рассказывала. — Я же… и мама не ведьма. А бабушка считается? — способность говорить не сразу вернулась к Гермионе, она была в шоке. — Не думаешь же ты, что волшебная сила передаётся по наследству по принципам майората и исключительно по мужской линии? — Тиль рассмеялась, а потом забормотала себе под нос, — хотя теоретически, я могла бы рассчитать ритуал… Чреваты такие эксперименты, однако… Взять Малфоев, к примеру… Но получилось же у прапрапра- Кэтрин провернуть что-то аналогичное три века назад… Однако она чем-то пожертвовала, очевидно… Катастрофически мало вводных данных для расчёта… Вот если попросить… И всё же… Ага, если применить коэффициент Хиггинса, а потом построить матрицу… Определить пределы… Да-да, это может сработать… Гермиона с огромным любопытством следила за бормотанием Тилии, за тем как женщина призвала толстый блокнот и ручку и стала в него что-то быстро записывать. Увлекательное наблюдение за творческим процессом мастера-арифманта отвлекло её от переживаний о несправедливости магического мира к магглорожденным ведьмам, и сильно раззадорило девушку. Ей пришлось признать, что нить рассуждений она потеряла довольно быстро, зато приобрела жажду узнать тайны арифмантики. Линден Уэйкфилд действительно была гением. — Бабушка считается, — с трудом вернувшись к разговору из своих расчётов, минут через десять сказала Тиль, — и есть у меня подозрение, что и Джин родилась ведьмой. Думаю в дневнике Кэтрин об этом написано. — Вау, — выдохнула Гермиона, — я тоже так смогу? — волнения были забыты, осталось жгучее желание научиться. — Лет через пятьдесят, если откажешься от намерений стать целителем, то сможешь. — А для того чтобы рассчитать посадку дома на участке, мне тоже пятьдесят лет понадобится? Поэтому бабушка не смогла его построить? — перешла Гермиона ко второй интересующей её теме. — Я просмотрела бумаги, нигде нет ни схем, ни чертежей, ни набросков. — И мне она ничего не оставила, — заметила тётушка. — А почему не построила, — начала отвечать Тиль на второй вопрос, — скорее всего силы не хватило, и полагаю, есть какой-то неучтённый фактор, возможно необходимо наложение векторов. Хм… — по лицу Тилии было видно, что она готова снова погрузиться в вычисления, — с домом я тебе помогу, давно мозги не разминала, однако большую часть расчётов тебе придётся сделать самостоятельно, ведь земля — твоя. Но прежде чем приступить, мы с тобой соберём данные. Тилия вырвала из блокнота лист, передала его и ручку Гермионе, и начала диктовать девушке список. — Вроде всё учла, — завершила диктовку Тилия, — завтра попрошу Питера отвезти нас к тебе на участок. Хорошо, что в этом году снега нет, иначе пришлось бы ждать до весны.

***

Зима выдалась довольно типичной для старой доброй Англии, снег выпал в середине декабря и тут же растаял, зарядили дожди, меж холмов стелился туман. Но на следующий день, как по заказу, было солнечно, пусть и немного прохладно. Питер привёз Тиль и Гермиону к участку не было и полудня и попытался было остаться, провести тётушку через «заросли», но был довольно жёстко отослан обратно в деревню с наказом приехать через два часа. — Удивительно, — пробормотала тётушка, когда её племянник уехал, — какие качественные магглоотталкивающие чары! В последний раз я была здесь осенью, собирала ягоды, но как-то не обратила внимания на них, — она взмахнула палочкой, ловко вытащив ту из рукава, и начала чертить в воздухе замысловатые знаки. Гермиона никогда такого волшебства не видела, и изо всех сил сдерживалась, чтобы не забросать пожилую волшебницу вопросами. — Лет пять назад чаровали, — выдала вердикт Тиль, — и столько же продержатся, сильный маг устанавливал. Пойдём-ка, посмотрим, что у тебя там выросло. За следующие два часа Гермиона вдоль и поперёк обошла свой участок, участок неизвестных соседей, узнала несколько новых заклинаний, для выполнения которых ей пришлось пользоваться палочкой Тиль, провалилась в яму, завязнув в ней по колено, обнаружила гнездо спящих змей, аккуратно обойдя их, чтобы не потревожить, записала в блокнот множество чисел, в столбик, в строчку и, пожалуй, выдохлась. Тилия руководила действиями девушки издалека, с края участка, сидя в трансфигурированном кресле, давая пояснения к новым заклинаниям и показателям, которые записывала Гермиона. Особенно пожилую волшебницу заинтересовали измерения около родника и в радиусе тридцати футов от него. — Знаешь, деточка, а участок-то твой не прост. Планы Кэтрин по строительству магического дома всегда казались мне прожектёрством, но теперь я понимаю, что такой дом построить можно, — заявила Тиль, когда они возвращались на место встречи с Питером, — не уверена, что мы закончим с расчётами к лету, надо дождаться маггловских документов — планов и чертежей, но если ты приедешь ко мне на каникулы, мы с тобой точно решим эту задачку. — А бабушка разве не просила Вас сделать расчёты? — задала Гермиона давно мучавший её вопрос. — Или она вообще не знала, что Вы — арифмант? — Что? — удивилась Тилия. — Знала, конечно, но так глубоко как ты в теорию магических домов она не погружалась, да и с годами энтузиазм поугас. Мы с Кэтрин с конца семидесятых дружим, она многое про меня знала, а я про неё. А, вот и Питер! — Тиль почему-то не очень хотела продолжать разговор на эту тему, и Гермиона не стала настаивать.

***

— Мам, — обратилась Гермиона к Джин, когда они сидели в поезде, направляющемся в Лондон, — я тут подумала и поняла, что зря бросила обычную школу. Тётя Агнес верно заметила, сертификат уровня A-level не лишним будет. — Неужели сказка оказалась совсем не сказкой? — неожиданно горько спросила Джин. — Надо же, и в этом она оказалась права. — Кто? В чём? — удивилась девушка. — Бабушка твоя, моя мать. Говорила она, что не надо тебя в эту школу отдавать, и права была в том, что ты поймёшь, что тот мир не для тебя. И хорошо, что ты взялась за ум. Думаю мы сможем устроить для тебя экстернат, тебе же в той школе ещё три с половиной года учиться? Но придётся усердно работать, — назидательно сказала женщина, — ты столько пропустила! Переубеждать маму Гермиона не стала. Совсем она не считала, что магический мир не для неё, наоборот, в мире магии она чувствовала себя цельной, а жажда знаний, она на оба мира распространялась. И с этим девушка решила не бороться, а использовать. Но решить задачку с двойными стандартами бабушки стоило поскорее. С одной стороны бабушка не хотела, чтобы Гермиона училась в Хогвартсе и в целом вливалась в магический мир, а с другой стороны она сама была ведьмой, тесно дружила с волшебницей Тилией, разбиралась в реалиях магического мира, и ей нигде не жало. Что-то тут не сходилось… Остаток каникул был посвящён бюрократическим хлопотам по устройству Гермионы в экстернат и лихорадочным скачкам по пропущенной девушкой школьной программе. После трёх дней зубрёжки, которые её родители считали бесполезными, ну подумаешь будет учиться на пару лет больше, девушка прошла тестирование по всем предметам. К удивлению родителей и самой Гермионы, она показала результаты несколько ниже своих ровесников, которые уже в конце этого года завершали обучение в средней школе и должны были получить сертификат GCSE, но достаточно высокие, чтобы её зачислили сразу в четвёртый класс средней школы.

***

В Хогвартс Гермиона вернулась с новыми книгами по всем предметам обычной школы и заданиями к ним, высокой стопкой книг по арифмантике, для углублённого изучения, огромным вдохновением и глубокими сомнениями какую же карьеру выбрать. Она всерьёз раздумывала не пойти ли по стопам Линден Уэйкфилд, уж очень мир арифмантических вычислений был ей интересен. Или всё-таки целительство? В добавление к анатомии она начала углублённо вгрызаться в естественные науки и математику. А в качестве отдыха читала программные произведения по английской литературе и учебники истории. За учебой она совсем забыла про ревность, которую испытывала, когда Гарри отдавал своё предпочтение общению с Роном, тем более, что в середине января они душевно втроём сходили в Хогсмид, а потом к Хагриду, чтобы его утешить, и совершенно не проконтролировала разгадку тайны золотого яйца. А ведь если бы она держала руку на пульсе, а не занималась в кои-то веки тем, что ей интересно, то не попала бы в такую дурацкую ситуацию. Гермиона узнала, что её друг, Гарри Поттер, разгадал загадку золотого яйца только наполовину, всего за сутки до второго испытания турнира, и очень рассердилась. После уроков она устроила мозговой штурм в библиотеке в поисках способа продержаться под водой больше часа, с участием обоих балбесов, но это не помогло. Гермиона знала один способ — трансфигурация человека, однако его проходили только на шестом курсе, да и сомнительно освоение Гарри такого сложного колдовства менее чем за день. Книги, которые они одну за другой штудировали в библиотеке, оказались на редкость дурацкими. «Забытые старинные заклинания» — пусто, «Эффектные заклинания для весельчаков» (Что? Зачем Гарри вообще это взял, чушь полнейшая!) — пусто, «Трудные волшебные задачи и их решения» — не просто пусто, а попросту глупо, одними из «сложнейших» упомянутых в ней чар были чары по созданию завитков на волосах в носу. Градус абсурда в библиотечных книгах настолько зашкаливал, что если бы Гермиона не была знакома с действительно глубокими и сложными магическими трудами по зельеварению, арифмантике или рунам, она могла подумать, что все маги — идиоты, руководствующиеся тупыми книжонками типа брошюры, в которую клещом вцепился Рон — «Бесшабашная магия для волшебника-сорвиголовы». От поисков их отвлекли близнецы, сказавшие, что Рона и Гермиону ждёт МакГонагалл. Всю дорогу до кабинета декана Рон беспокойно интересовался у братьев, что он мог такого натворить, что его вызвали к главе Дома. Да и у Гермионы на душе было неспокойно, было подозрение, что их накажут за помощь Гарри…

***

— Отстой! Какой же отстой! — позволила себе выругаться Гермиона, отплёвываясь от ледяной воды Чёрного озера. А как ещё можно назвать ситуацию, когда ты только заходишь в кабинет декана и сразу обнаруживаешь себя полностью одетой, включая мантию, в холодной воде, в обнимку с человеком с головой акулы? Спасибо, что Виктор сообразил, что она очнулась, и вернул собственную голову, иначе от визга девушки заложило бы уши не только у русалок, тритонов и гриндилоу, но и у всех зрителей. Были к ней применены согревающие чары или нет, понять было невозможно, но когда они с Виктором вынырнули, ноги в ботинках почти не ощущались от холода, губы посинели, а зубы стучали. Во что превратились волосы, Гермиона и думать боялась. Виктор тоже хорош, вытащил Гермиону на платформу и вместо того чтобы высушить, стал приглашать в гости в солнечную Болгарию, да ещё и жука в волосах искал. Подумать только! Жука! В феврале! В Шотландии… Вроде нырять должен был неглубоко, откуда у него декомпрессионная болезнь? Надо будет Помфри сказать, пусть проверит. Кстати о ней, она подоспела быстро, принесла одеяла и напоила обоих бодроперцовым зельем. — Дорогая, — прошептала Гермионе на ухо целительница, — придётся немного тут подождать, пока последний участник не появится. Но потом я непременно всех отведу в больничное крыло на диагностику. Седрик и Чжоу Чанг, его «заложница», грелись рядом, где-то недалеко почему-то билась в истерике Флёр, сил у Гермионы, чтобы узнавать подробности совершенно не было, а Гарри до сих пор не появился со своим пленником, а это ведь Рон, это должен быть Рон, очевидно, что это Рон. От сердца отлегло, когда Гарри вытащил двоих — Уизли и маленькую девочку, и причина истерики француженки стала понятна. Гермиона неодобрительно косилась на Рона, который сначала некрасиво отчитывал Гарри за ненужный героизм, а когда Гарри присудили дополнительные баллы за спасение Габриэль Делакур, поменял свою точку зрения на диаметрально противоположную. Девушка не стала вмешиваться, но выводы сделала. А вечером в гостиной факультета, когда Рон пошёл в комнату за шахматами, сказала Гарри, что поступила бы точно так же. В больничном крыле, пока мадам Помфри занималась с самой младшей из них, сестрой Флёр — Габриэль, Гермиона внимательно наблюдала за диагностикой, пытаясь запомнить формулу и движение палочкой. Она знала, что пока, до её совершеннолетия точно, такое сложное заклинание ей не доступно, не хватит сил, концентрации и знаний, но уже так хотелось попробовать. Целительница не возражала и комментировала свои действия и результаты. Когда все участники и заложники были осмотрены, но пока не отпущены, а оставлены для наблюдения, Гермиона попросила Бинни принести сумку с травами из спальни. Она ведь подготовилась ко второму туру заранее, кто ж знал, что она станет в нём действующим лицом. Стоп! Лучше заварить всем успокаивающий чай. И самой его выпить. Лёгкая суета по приготовлению чая немного отвлекла девушку от раздирающих её чувств. А они были. К примеру, она никак не могла понять почему «заложников» не предупредили о том, что они окажутся в воде, не дали возможности отказаться? Мысль пошла дальше, и Гермиона поняла, что именно поэтому и не предупредили, чтобы не отказались, и вообще мнение детей никого не волнует, плевать на последствия для здоровья и психики. Особенно для психики. Как же это мерзко. С этого момента к пошатнувшимся авторитетам отправилась и глава Дома Гриффиндор. Девушка про себя дерзко стала называть её Маккошкой. Пока про себя, а потом она посмотрит… Как и на первом испытании, подростки за чаем расслабились, и завязалась оживлённая дискуссия о пережитом, о Чёрном озере и его обитателях — русалках и гриндилоу. Рон даже предположил, что на дне могут быть клады и начал строить планы по их поднятию. Но все побывавшие в озере, сознательно и не очень, совершенно не разделяли его энтузиазм по поискам. И никто из подростков не узнал, что после того как они ушли на обед, в больничное крыло зашёл профессор Снейп. В чайнике оставался чай, Гермиона заварила с запасом, ведь компания выросла почти в два раза. Мадам Помфри предложила профессору к ней присоединиться, изредка они чаёвничали вместе. Чай зельевару понравился, но комбинация трав была незнакома. Он придирчиво обнюхал содержимое чашки и одобрительно кивнул, в уме рассчитывая эффективность напитка. К его изумлению, чай заваривала гриффиндорская заучка, собиравшаяся стать… целителем? Почему-то не министром магии, не председателем Визенгамота, не на худой конец главой Департамента магического правопорядка, а просто целителем? Неожиданно. Ещё более неожиданным было наличие магии в успокаивающем чае, той небольшой капли силы, такую обычно добавляли опытные травницы для усиления эффекта. Снейп задумался и решил на следующем уроке зельеварения у четвёртого курса Гриффиндор — Слизерин провести маленький эксперимент.

***

Гермиона и не догадывалась, что приготовил для их курса профессор зельеварения. На занятиях в подземельях она была всегда предельно сосредоточена и внимательна, строго следовала рецептуре из учебника и расстраивалась когда результат был далёк от идеального. А такое до четвёртого курса случалось в двух случаях из трёх. И вину она, как и мальчишки, возлагала на профессора. Изменения к лучшему происходили постепенно. То ли помог бабушкин травник, по которому она училась не только повторять записанные рецепты, но и самой компоновать ингредиенты, то ли она вдруг прозрела, увидев, что рецепты на доске отличаются от рецептов в учебнике, задумалась почему, долго считала и признала, что учебнику слепо следовать не стоит. Тем не менее, к октябрю, на четвёртом курсе, она стала чаще получать «Превосходно» за практику, а когда увлекалась то и за эссе. Вот и на следующем занятии, Гермиона внимательно прочитала оба рецепта, записала отличия, про себя отметив, что рецепт на доске почему-то был проще, и приступила к варке. Работала она одна, Гарри с Роном сидели за соседней партой, а Невилл в этот раз оказался на другом конце аудитории, опоздав на минуту, и получив очередную выволочку от Снейпа. Руки сами толкли, резали, мололи, девушка была поглощена процессом, и совсем не замечала внимательного взгляда преподавателя, обращенного на неё. До того момента как… — Мисс Грейнджер, — внезапно над ухом раздался голос Снейпа, — позвольте поинтересоваться, чем Вы заняты? Гермиона слегка дёрнулась, но работать не перестала. — Почему вы до сих пор не добавили корни аира? — Я их заварила, им надо настояться ещё четыре минуты и двадцать секунд. Понимаю, что настой будет уступать по качеству аналогичному отвару, всё-таки у декоктов более жесткие условия экстракции, но у меня не было дополнительной посуды для доведения его до кипения. К тому же добавление корней в чистом виде требует реакции нейтрализации, а в рецепте не он указан… — Гермиона зачастила, боясь, что сейчас её заткнут снятием баллов и не ошиблась. — Десять баллов с Гриффиндора за самонадеянность. Останетесь после урока. Внимание класс! Восемь минут до сдачи готовых образцов, — профессор двинулся дальше по аудитории, чтобы удалить содержимое котлов Уизли и Гойла, и, наконец, язвительно сообщить Невиллу, что у него, как и у предыдущих двоих, отличившихся «особым талантом к зельям», очередной «тролль». «А мне ничего не сказал», — удовлетворённо подумала Гермиона, заканчивая своё зелье и подписывая флакон. В результате она была уверена, с отварами и настоями она работала уже полгода, и зачастую предпочитала их сухому сырью, и всё благодаря бабушке. — Мисс Грейнджер, — обратился к девушке Снейп, когда сокурсники покинули класс, — покажите как Вы рассчитали время настаивания. Гермиона вытащила блокнот, в котором вела записи, открыла его и протянула профессору. — Вы специально в рецепте на доске не указали нейтрализатор! — выпалила она свою неожиданную догадку и испуганно замолчала. — Верно, — не отрываясь от блокнота, согласился профессор, — у Вас небольшая ошибка в дозировке в третьем действии, — он подчеркнул ошибку красными чернилами, — а теперь расскажите почему мы в этом зелье не используем декокт? — Увеличивает срок приготовления вдвое, в полевых условиях неприемлемо, — зелье относилось к ранозаживляющим быстрого приготовления, часто используемым авроратом, — срок хранения небольшой. Полагаю, что его применение возможно лишь в условиях Мунго. — За Вас просили, — сообщил Снейп, — мадам Помфри рекомендовала Вас для углублённого изучения предметов, необходимых для поступления на целительские курсы. Вы действительно собираетесь заниматься целительством? — он подозрительно уставился на девушку. — Да, — уверенно ответила Гермиона. Сомнения полностью развеялись после второго испытания. — Возьмите, — профессор протянул две книги, — это учебник по химии и сборник задач к нему. Если что-то непонятно, можете спрашивать… в письменном виде, когда эссе сдаёте. На решение первого раздела даю Вам три недели. Тоже вместе с эссе сдадите. А теперь идите, — раздражённо закончил он. — Спасибо, профессор, до свидания! — девушка была приятно удивлена, немного ошарашена, но очень довольна. — Десять баллов Гриффиндору за внимательность, — под нос буркнул Снейп, так, чтобы его не услышали и ухмыльнулся. Гермиона вышла в коридор. Конечно друзья её ждали. — Что он хотел? — Назначил взыскание? — Ругался сильно? — Сколько баллов снял? Гарри и Рон говорили одновременно. Гермиона засмеялась. — Просто ещё раз отругал за самонадеянность и всё. Говорить мальчишкам, что она нашла себе на одно приключенческое место дополнительную учёбу, Гермиона не стала, не поймут, засмеют, да и вообще не особенно их новые знания интересуют, даже турнир не помог. В отличие от Гермионы. Решимость учиться не ради абстрактных знаний, а чтобы стать целителем и помогать людям, в ней за полгода только окрепла.