Serbestliğe birkaç adıma mesafede

Зелёное стекло удивляло своей натуральностью, а морем от них всё ещё веяло. От стеклянных фонариков для свеч. Морским летом, к которому всё не добегал шехзаде, а султан просто не успел. Побыть им даже не успел, ведь осознанность тогда не приходила к Мустафе І. Тому, кто стал много кем, но не султаном. Хоть и оставался им в каком-то понимании. Много чем они пожертвовали ради таких минут посреди бурь дворцовой жизни. Той самой, которой не были ещё счастливы. Даже радости не испытывали ей и в юном виде. - Не можешь воссоединиться? - С Вами не получилось, Он большего потребует. - Разве? Никогда так не думала. - ответила, прислушиваясь к голосам прошлого, что шептали в этой комнатке. Или то влияние сильного сближения с Богом? Нет. Дождь шёпотов не останавливался, прошлое не замолкало. - Не молчите, госпожа. Прошу Вас. - по голосу его поняла, что и он слышал эти голоса. - Моё платье в себе прячет кое-что. Что-то, по чему можешь скучать особо сильно. - протянула, облизывая губы от лёгкого смущения и чувства вины, нежданно накрывшего именно в эти секунды. Плюща оторвала сама кусочек, спрятала во внутренний кармашек фиолетового платья. Недавно, ведь листочек притягивал взгляд своею любовью к жизни. Как же он помнил ещё прохладу заднего сада главного дворца, а какой аромат от него исходил. - Плющ? - переспросил, когда проговаривал это слово, всегда вспоминал нежные глаза валиде. Именно глаза, взгляд у неё был каким-то другим, более мистическим. - Он. Мне пришлось там прятаться сегодня... вот и подумала о тебе. - слегка сжала его руку своей, касаясь косточек губами. - Обо мне? - голос изменился, напомнил приветствие совершенно чужого человека. Кратко поцеловала большую кость у первого пальца, не имея сил дабы ответить в тот же миг. Неподалёку заиграла скрипка, на которой, казалось, никто не играл в этот век. Захотелось выйти и посмотреть кто же так удивил, но чувство стыда захлынуло самой большой волной. - Айше или Фатьма могли заинтересоваться игрой одного из пашей. - вспоминался всего один с таким талантом. - Это он. Жестокий, не жестоким, только не мягким как женщина, видящий себя. - протянул Мустафа, голос которого всё стихал Пропадал в прощании, что дышало им в спины. Последняя долгая душевная встреча их второй не запомнится. Последней только останется в сознании. В сознании каждого. Вот бы Кесем Султан более не становилась султаншей, Валиде Султан, далёким светом безсмертной надежды. Вот бы она осталась грустной Насьей, с глубокой тоской целующей его руки. Только тогда пострадают те, кому он её отдал на поталу, потеряв разум. Или же овладев им в полной мере. Настолько, что не хватило сил справиться с ним без полного отдаления от всего мира. Правда, не на такое долгое затворничество, ещё и не по собственному желанию, надеялся. - Султан Мурад не имеет и держать скрипку, в этом я уверена. - Как тень над душой? - спросил с лёгкой издёвкой. - Как душа, полагала. Хоть и умершая в нём, с этим не стану спорить. Согласиться лишь мне выпадает. - слезу ощущала, лишь не появлялась та. Воду отпила совсем немного, почти не вставая с его колен. Мустафа и не противился, не пешил разлуку с ней вкусить. Помнил горкость той. Долгой разлуки в отсутствии каштанов, которые держали бы её пальцы. Те самые, что обожглись при знакомстве. - Каштаны? - невинно предложил. - Конечно, бери. - протянула миску со слегка горячими каштанами. - Вместе. - хотел улыбнуться, но не смог. И не дивно, когда вместе ощущали как рушился мир. И до того разрушенный не раз.