Глава 19.
2 июля 2026 г., 17:53
Кирилла выписали из клиники около недели назад.
Теперь он находится дома, в родительском особняке, строго соблюдая постельный режим, предписанный врачами, и неумело принимая заботу от обеспокоенного отца, Матвея и нескольких домработниц четы Гречкиных.
Киря перенёс серьёзную операцию, так как один из жизненно важных органов был ощутимо задет при ранении. Если бы не во время оказанная медицинская помощь, лишь даже короткое промедление – Кирилл был бы мёртв.
Встретился бы с мамой на том свете.
Но парень был рад, что смог выкарабкаться из костлявых лап смерти и теперь проходит процедуры по восстановлению в домашних условиях.
Отец отложил все свои рабочие дела и как можно больше времени уделял сыну.
Особо они не разговаривали, но его внимание, забота и присутствие рядом, помогали Кириллу чувствовать себя лучше.
Так же безопасное пространство вокруг него создавал Матвей, который часто заседал у парня в комнате.
У мужчины к этому моменту родилась дочь, и Кириллу было даже совестно, что он отнимает отца у новорождённого ребёнка и его матери, пусть даже и совсем ненадолго, по паре часов в день.
Мотя очень волновался за своего друга, который скрылся из поля зрения на целую неделю, прислав невнятное сообщение о том, что проводит время с Разумовским в отпуске.
Это не насторожило телохранителя, но немного обеспокоило: не доверял он этому богатому айтишнику.
Но бить тревогу было бы глупо, ведь Кирилл взрослый человек и имеет право на свою личную жизнь.
Но опасения подтвердились, когда Всеволод Витальевич среди ночи вызвонил Матвея, огорошивая ужасной новостью о нападении на Кирюшу.
Он не знал, что на самом деле произошло тем вечером в казино, но что-то подсказывало ему, что не всё так прозрачно, как преподнесла им полиция, во главе со странным человеком, с нелепой и явно фальшивой улыбкой на лице.
Кирилл чаще всего был молчалив, слабо улыбался на шутки, будто через силу, вымучивая из себя реакцию.
А иногда Мотя замечал, как парень шарахается от малейшего звука и весь сжимается, даже от осторожного касания к плечу.
Вроде бы обычная реакция на шок от случившегося, но Матвею кажется, что существует какая-то иная проблема, которой Кирюша не желает ни с кем делиться, болезненно страдая в одиночку.
Матвей чувствовал это интуитивно, но не лез и не допытывался, не желая навредить парню ещё больше.
Разумовский практически прописался в доме у Гречкиных, что Матвея очень сильно не радовало.
Втёрся в доверие к Всеволоду Витальевичу, проводил много времени с Кириллом в его комнате за закрытыми дверями.
Мужчина не мог отпустить от себя негативные мысли в сторону гения-миллиардера, после рассказов Кирюши о его наказаниях на гречке и воспитательной порке ремнём.
Но Кирилл казался более весёлым и живым после встреч с Разумовским, поэтому охранник пока не стал лезть не в своё дело, решив наблюдать за происходящим со стороны, всегда готовый вклиниться и помочь, если это понадобится.
Однажды Матвей вышел с работы и застал у забора особняка неизвестного мужчину.
Тот был высок и хмур. На голове красовалась кепка, хорошо сочетающаяся с кожаной потёртой курткой, повидавшей, видимо, многое.
В руках мужчина держал сетку с апельсинами. Человек мялся возле дома Гречкиных, не решаясь донести о своём визите охране.
Сначала Мотя напрягся, но после услышанного расслабился и пожал майору руку в знак знакомства.
Позже, сидя в кресле недалеко от кровати, где отдыхал парень, Мотя чистил ему те самые апельсины и разделял их на дольки, вынимая при этом косточки.
Фрукты были сочными и источали бодрый цитрусовый аромат на всё помещение.
Матвей не удержался и съел пару долек сам, а остальные передал Кирюхе.
— Ты бы присмотрелся к этому Грому, видно, что хороший мужик. Я знаю, что он звонил тебе несколько раз. Я не подслушивал разговоры, это он сам мне сказал. Игорь кажется мне очень надёжным, Кирюш. Вон как беспокоится о тебе, явно же не просто так. — Решил попробовать завязать разговор Мотя.
— Чего? Моть, ну что ты такое говоришь! Игорь просто полицейский, выполняющий свою работу. Не знаю, что он так зачастил со звонками.... — Смущённо прощебетал Кирилл, кладя в рот небольшую дольку апельсина.
— А апельсины он, по уставу, получается, принёс? Что-то не видел я ментов, раздающих апельсины каждому встречному. Кирь, человек явно показывает, что ты ему небезразличен, волнуется за тебя, интересуется твоим состоянием. Сюда не заходит, смущается, видимо. Он мне нравится гораздо больше, чем твой Разумовский. Извини за честность, врать не стану. — Отозвался мужчина.
— Матюш, у нас с Серёжей всё хорошо. Он тоже обо мне заботится, навещает меня каждый день. Если ты беспокоишься о том, что я тебе тогда рассказал о наказаниях, то забудь. Серёжа не желает мне зла, и такого больше не повторится. — Заступился за своего любимого человека Кирилл.
— Дело твоё, Кирюш, я лишь говорю, что вижу. После того, что ты пережил, мне хочется твоего благополучия, как единственный вариант из всех возможных. Если что, я рядом. Если вдруг тебе нужно будет поговорить, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Кстати, имя мы наконец-то выбрали – Лилия. Это любимые цветы моей жены. Так что моя дочка теперь в прямом смысле – цветок жизни! Так же, как и мой сыночек. — Матвей тепло улыбнулся Кириллу на последней фразе и аккуратно дотронулся до плеча парня в жесте поддержки.
Кирилл был скован под его ладонью, мышцы расслабились только на последних словах мужчины, и тогда парень ответил:
— Поздравляю ещё раз, Матюш, я так рад за тебя. Дети – это прекрасно! И...Спасибо за участие в моей жизни, я ценю это. Но не волнуйся, Серёжа любит меня.
***
Кирилл старался не думать о том, что произошло с ним в казино. Но медленно заживающие раны и стабильный психологический дискомфорт, снова и снова возвращали его к тем ужасным событиям. Иногда, моргая, парню казалось, что он видит боковым зрением, очертания огромного чёрного ворона, скрывающегося в тени пурпурных штор возле окна его комнаты. А бывало Кирилл просыпался от фантомных касаний, идущих вдоль руки, по предплечью вверх, мягко касаясь ран, словно пёрышком водили, и ощущая жаркое дыхание над ухом. Грудь при этом болезненно сжимало, сдавливо лёгкие, и приходилось начинать жадно глотать воздух в попытках не задохнуться вдовь, как тогда, находясь притиснутым к ковровому покрытию на полу в жёстком захвате тяжёлых цепких рук. Пару раз Кирилла будил голос, зовущий его извне, вклиниваясь сквозь сон. Нехотя парень разлеплял тяжёлые веки, осторожно меняя позу на более удобную и безболезненную, и уже больше не мог уснуть вновь. С опаской вслушивался в обрывки фраз, эхом доносящихся до его слуха или сознания, он сам не понимал. Птица мерещился ему везде: в лице отца, Матвея, обслуживающего персонала и личного лечащего врача. Парень часто всматривался в глаза Серёже, боясь увидеть в них отражение сознания Птицы. Но на деле, получал лишь ласковые касания рук, приобнимающих его и нежно гладящих по волосам. И тёплые, полные заботы и любви взгляды своего мужчины, который приходил навещать его каждый день, несмотря на занятость на работе и другие дела. До поцелуев пока не доходило, по крайней мере до таких, которых желал Кирилл. На прощание в лоб, тёплые губы всегда касались его ежедневно, а в щёку при приветствии. Как они совершили такой откат в отношениях вновь, Кирилл не знал, но предполагал, что Сергей винит себя во всём произошедшем, несмотря на то, что Кирилл заверил его, что осознаёт и разделяет вину Птицы от побуждений и действий Серёжи. Но, видимо, мужчина продолжает корить себя и решил отступить назад, давая Кириллу возможность восстановиться и оценить ситуацию уже тогда, когда ему ничего не угрожает.***
Сергей чувствовал себя очень странно. Когда Птица исчез, в его сознании наступил настоящий штиль. Полное спокойствие. Любая мысль принадлежала только ему, любое действие отражало только его импульс. Дышать стало легче. Но вместе с этим и навалилась ноша осознания ответственности за деяния своего альтер-эго. Все убийства, планы, угрозы и изнасилование Кирилла – всё это его ответственность. Нельзя было мириться с голосом внутри, нужно было бежать за помощью и лечиться. Пить таблетки, лечь в клинику. Если бы он не пропустил то время, пока мог сам распоряжаться своим сознанием и телом, то сейчас бы не страдал чувством вины и сожалением. Не лишил бы жизни нескольких людей, не причинил бы столько боли Кириллу. Ушёл ли Птица насовсем или это затишье перед бурей? Чего ожидать? Могла ли другая личность вдруг очеловечиться и пожалеть о своих поступках, или её уход – лишь пускание пыли в глаза? Гром взялся за него конкретно. Так просто он уже от Сергея не отвяжется. Разумовский уже это понял. Принципиальный майор! А значит, надо замести все следы: избавиться от костюма и сопутствующих документов, пока не стало слишком поздно! Как сложатся его отношения с Кириллом, Сергей не мог теперь предположить. Парень действительно влюблён в него. А может ли он сам ответить ему искренней взаимностью? Первая и единственная просьба Птицы была не обманывать Кирилла. Странно такое слышать от маньяка и шантажиста, но Сергей какой-то частью своей души чувствовал, что Птица говорил искренне. Это сбивало с толку, пугало и оставляло вопросы. Но сама по себе просьба казалась значимой и очень своевременной. Кирилл и так натерпелся, вправе ли Разумовский его обманывать? Нет, тот заслуживает правды. Как бы ни хотел Серёжа, но полюбить Кирилла по-настоящему он правда не сможет. Да, он будет с ним хорошо обращаться, заботиться, оберегать, давать ласку и положительные эмоции. Но любовью это назвать не получится. Это больше похоже на уважение, сострадание, дружбу, симпатию, хороший секс. Но это не тот огонь, преданность и принадлежность, что ощущались между ним и Олегом. Эмоциональная близость, родство душь, светлая и юная влюблённость, перетёкшая в более глубокое и полное чувство. Сергей любит Олега посмертно. Его не заменить ни кем и никогда. И это очень несправедливо по отношению к Кирюше. Поэтому, лучшим решением будет немного сбавить обороты и опустить их интимный контакт до минимума. Оставить в приоритете близкую и доверительную дружбу с парнем, заботу о нём как о важном человеке в жизни миллиардера. Нужно будет правильно объяснить это Кирюше и постараться помочь ему с принятием ситуации.***
Сергей поднялся к себе на верхний этаж, прошёл внутрь офисного помещения, в котором по совместительству жил, и замер на пороге. Что-то было явно не так. На город уже опустились сумерки, и поэтому дома должна была автоматически включиться подсветка, идущая вдоль всего обширного пространства под потолком, которая создавала бы приятное полумрачное освещение на этаже, добавляющее уюта. Только вот вместо подсветки горел верхний свет во всей гостиной и кабинете, а с кухни доносились странные звуки гремящей посуды, как если бы кто-то готовил ужин. Разумовский подскочил от неожиданности, так как на весь холл раздался весёлый голос Марго, приветствующий вернувшегося хозяина пенатов и желающий ему хорошего вечера. — Боже!!! — Выпалил Сергей, испуганно отшатываясь, будто бы голосовая помощница стояла прямо за его спиной. — Серёжа, не пугайся. Это я.... — из дверного проёма кухни показалась статная фигура человека. Разумовский распахнул в ужасе глаза – перед ним возник Олег Волков, облачённый в ту самую одежду, что так внезапно и неумолимо сама по себе появлялась в шкафу миллиардера. Чёрные брюки подпоясаны добротным кожаным ремнём с тяжёлой металлической пряжкой, которым сам Сергей лупил Кирилла за проступок в начале их отношений. Так же на мужчине был надет тёмный бадлон, который аналогично появился в шкафу из ниоткуда. Дополняли образ хорошо начищенные мужские туфли и кулон с волком, который Сергей когда-то получил в конверте, вместе с пришедшей ему похоронкой. Олег выглядел опрятным, свежим, с аккуратно подстриженной бородой и уложенной причёской. Только сейчас нос Сергея распознал довольно-таки реальный запах чего-то съестного и вкусного, доносящийся волнами пара из кухни, и от этого в нём поднялась настоящая паника. — Так, нет!!! Нееет!!!! Ты сказал, что ты ушёл, ты обещал так больше не делать!!! Ты обещал не быть Олегом, чёрт бы тебя побрал!!! Я же сказал, уходи, я тебя ненавижу, ненавижу!!!! — Разумовский схватился за голову, вцепляясь пальцами в отросшие рыжие пряди и начиная ходить туда-сюда по комнате. — Серёжа, это я. Я вернулся, всё хорошо. Успокойся! Это я, Олег. Я настоящий! — Произнёс брюнет, медленно приближаясь к очумелому Сергею, стараясь не напугать ещё больше, поднимая руки в знаке собственной капитуляции. — Это всё была ошибка, тебе сообщили, что я погиб на задании. Но я выжил. Долго не мог раскрыть своё местоположение по причинам личной безопасности, ни подать знак, ничего не мог сделать, Серёж. Потом я попал в плен, но мне удалось сбежать оттуда и вернуться к своим. Но меня уже посчитали мёртвым, и отправили тебе похоронку. Прости, я не хотел, чтобы так вышло, мне жаль. Представляю, что тебе пришлось пережить. Но я здесь, Серёж, иди сюда, всё будет хорошо... — Олег подошёл вплотную к Серёже, боясь сделать резкое движение и спугнуть, словно дикое животное, которое случайно впервые вышло к людям из своих звериных угодий. — Нет! Больше я на это не куплюсь, Птица!!! Какая же ты тварь... — Разумовский практически выпутался из тянущихся к нему медленно рук, и отошёл на несколько шагов от возникшего из ниоткуда мужчины. — Птица снова тебя изводит? Ничего...Мы с этим разберёмся, Серёж, обещаю. Теперь я никуда не денусь от тебя. Я вернулся в город, сразу же пошел к тебе. Но не застал на месте, Марго, этот искусственный интеллект, пропустила меня, как только я назвал своё имя. Я решил привести себя в порядок: помылся, нашел у тебя в гардеробной вещи, как будто бы для меня купленные, идеально мне подошли, даже обувь! Я удивился, ты же такое не носишь. Потом нашёл и свой кулон. Я снимал его там перед каждой вылазкой, чтобы его передали тебе, в случае моей смерти. Вот они и передали... Потом я решил приготовить ужин, чтобы хоть чем-то себя занять, так как Марго не была в курсе где ты находишься. А сделать звонок я не решился, мало ли у тебя важная встреча или что-то...Личное... — На последних словах Олег опустил свой взгляд в пол и не спешил возобновлять зрительный контакт с Сергеем. — Не может быть...Я...Я не верю тебе! Марго, проверь прямо сейчас камеру из гостиной и скажи, сколько человек, помимо меня находится в этой комнате, быстро!!! — Выпалил озлобленный Сергей, истерично теребя и заламывая костяшки пальцев на руках. — Будет сделано, Сергей! И так, сейчас в комнате, о которой вы спросили находятся два человека, вы и Олег Волков. Что хотите знать ещё, Сергей? Я с радостью помогу. — Услышал Разумовский приветливый отклик на свой вопрос и застыл в полном оцепенении. — Олег....Так это правда ты? Олег!!! — Сергей забыл как дышать, подбежал к мужчине, стряхивая с себя коматозное состояние, вцепился в него, боясь выпустить из крепких объятий. — Да, да, Серёж, это действительно я. Так скучал по тебе, ты себе не представляешь.... — Олег сомкнул ладони за спиной Разумовского, зарываясь носом в его волосы, вдыхая приятный и кажущийся таким родным запах миндального шампуня. Теперь всё будет иначе. Больше он Сергея не покинет. Никогда.
