Том Реддл/ОМП.
Вы лежите на кровати в Выручай-комнате, которую Том превратил в подобие темного, роскошного будуара. Тяжелые бархатные шторы, свечи, зеркала в потемневших рамах. Вы все еще пытаетесь отдышаться после того, как он брал вас с той ледяной, пугающей страстью, на которую способен только он. Том молча прижимает вас к себе, его пальцы методично, прядь за прядью, расчесывают ваши волосы. В комнате тихо, только потрескивают свечи. Вы чувствуете, как его сердце бьется ровно и спокойно. Вы поворачиваете голову, чтобы поцеловать его в ключицу, но его пальцы тут же сжимаются на вашем затылке, фиксируя голову на месте. «Тише, — его голос звучит как приказ, но в нем слышна странная, бархатистая ласка. — Лежи. Я еще не закончил». Он не закончил убеждаться, что вы принадлежите ему. Это может длиться час.
B = Body part У вас это шея и горло. Том — змееуст, и его одержимость этой частью тела почти звериная, хищническая. Шея — это уязвимость, это пульс, это дыхание, это жизнь, которую можно забрать или подарить. Ему нравится вдыхать запах вашей кожи у сонной артерии. Нравится чувствовать, как бьется ваш пульс под его губами. Во время секса он постоянно касается вашего горла — то легко гладит, то слегка сжимает, то водит языком по пульсирующей жилке. Это его способ напомнить вам, что вы в его власти. У себя он больше всего любит ваши губы. То, как они смыкаются вокруг его пальцев, как произносят его имя, как целуют его — с вызовом или покорностью. Он любит смотреть на свои отпечатки пальцев на ваших губах после того, как зажимал вам рот.Вы на пустом лестничном пролете, поздно вечером. Том прижимает вас к холодной каменной стене, его губы у вашего горла, язык вырисовывает узоры на бьющейся жилке. «Твой пульс участился, — шепчет он, и его голос вибрирует на вашей коже. — Ты боишься?» Вы мотаете головой, но дыхание сбивается. Он усмехается, и вы чувствуете это усмешку кожей. «Врешь. Но это хорошо. Немного страха делает вкус острее». Его зубы смыкаются на вашем плече, оставляя след, но тут же язык зализывает укус. Вы таете в его руках, понимая, что он прав — вы боитесь, и это невероятно заводит.
C = Cum Том относится к этому с холодным, магическим расчетом и одновременно с глубоким, собственническим удовлетворением. Он никогда не пользуется защитой в смысле презервативов — вы оба мужчины, и этот вопрос снят. Но он всегда использует другие виды защиты — контрацептивные зелья, если дело касается партнерши, или просто полагается на природу. Для него сам акт семяизвержения в вас — это ритуал. Это маркировка территории самым прямым и примитивным способом. Он кончает в вас глубоко, прижимаясь так сильно, словно хочет проникнуть еще дальше, и замирает, чувствуя, как пульсирует внутри вас. В эти секунды он позволяет себе закрыть глаза и просто быть — быть тем, кто оставил частицу себя в вашем теле.Вы в его личной комнате в подземельях, куда он никого не пускает. Первый раз, когда вы позволяете ему кончить в вас. Том входит глубоко, прижимает ваши бедра к себе и замирает, кончая. Его лицо на секунду искажается гримасой абсолютного, почти болезненного удовлетворения, но тут же становится спокойным, как гладь озера. Он не выходит сразу. Он держит вас, чувствуя, как его семя вытекает из вас, и смотрит прямо в глаза. «Теперь ты мой, — говорит он тихо, но в этом голосе — сталь. — Ты носишь в себе мое доказательство». Его рука ложится вам на живот, слегка надавливая. «Запомни это чувство».
D = Dirty secret У Тома есть секрет, о котором он не расскажет никому, даже под пыткой — он хочет заниматься с вами любовью в Зале Тайн, в Отделе Тайн Министерства магии. Не сейчас, позже, когда он будет там хозяином. Его фантазия — взять вас прямо там, среди артефактов, скрывающих главные тайны мира, соединив акт творения (или страсти) с актом обладания самым сокровенным знанием. Это для него смесь магии, власти и абсолютной интимности. Второй секрет — он использует слабые, почти незаметные любовные чары. Не чтобы заставить вас полюбить его, а чтобы чуть-чуть притупить вашу бдительность в самом начале, чтобы вы согласились на первый поцелуй. Сейчас они не нужны, но он никогда не сотрет их до конца. Это его страховка. Его «грязный» способ быть уверенным, что вы не уйдете.Поздняя ночь, вы лежите в темноте. Том вдруг говорит: «Ты знаешь, что есть место, где время течет иначе? Где хранятся пророчества и смерть — это всего лишь дверь?» Вы поворачиваетесь к нему: «Отдел Тайн?» Он кивает, и в темноте вы видите блеск его глаз. «Когда все закончится. Когда я получу то, что мне принадлежит, — он говорит о власти, о бессмертии, вы это знаете, — я отведу тебя туда. И возьму тебя прямо там, на полу, среди всех этих тайн. Чтобы ты знал: ты — единственная тайна, которую я хочу разгадывать вечно». Вы молчите, чувствуя, как от этой жуткой, темной романтики перехватывает дыхание.
E = Experience Опыт у Тома есть, но он абсолютно безэмоциональный. На старших курсах к нему липли все — мальчики, девочки, профессора (морально разложившиеся). Он позволял себя желать, позволял себя добиваться, иногда позволял себя трогать, если это было выгодно для получения информации или упрочения влияния. Но это всегда был холодный расчет. Он знает, как работает тело, знает, как доставить удовольствие (потому что это дает власть над партнером), но сам никогда не получал от этого ничего, кроме скуки. До вас. С вами ему впервые интересно. Не только тело, но и реакция — ваша, живая, настоящая.После вашего первого раза вы лежите, опустошенные. Том молчит, и вы чувствуете, что он анализирует. «Ты был не таким, как другие», — шепчете вы. Он поворачивает голову: «Что ты имеешь в виду?» — «Ты смотрел на меня. По-настоящему. Не как на инструмент». Он криво усмехается — горько, почти удивленно: «До тебя все были инструментами. Ты первый, кто заставил меня забыть, что я что-то строю. Это... тревожно». Вы гладите его по щеке, и он не отстраняется.
F = Favorite pose Лицом к лицу, но с нюансом. Том любит, когда вы сверху. Это его самая большая игра в контроль. Позволить вам управлять, позволить вам задавать темп — это акт величайшего доверия, на который он способен. Он лежит на спине, наблюдая за вами сквозь полуприкрытые веки, его руки на ваших бедрах (не направляют, а просто владеют). Ему нравится видеть ваше лицо в моменте, когда вы берете то, что хотите. Это доказывает ему, что вы не боитесь его, что вы достаточно сильны, чтобы быть с ним на равных. Вторая любимая — раком, но не для унижения, а чтобы целовать ваш позвоночник и шептать на ухо обещания и угрозы.Вы сидите на нем верхом, двигаясь в своем ритме. Том не шевелится, только смотрит. Его зрачки расширены, грудь вздымается, но он не позволяет себе даже стона. Только сжимает ваши бедра чуть сильнее. «Посмотри на меня, — шепчет он. — Я хочу видеть, каково это — быть в твоей власти. Это единственная власть, которую я добровольно отдаю». Вы наклоняетесь, целуете его, и он наконец позволяет себе ответить, приподнимая бедра навстречу.
G = Goofy Том Реддл никогда не бывает глупым. Никогда. Его чувство юмора — это ледяная, уничтожающая ирония, сарказм, от которого хочется провалиться сквозь землю. В постели он предельно серьезен, как на ритуале. Но иногда, в редчайшие моменты, когда вы делаете или говорите что-то, что пробивает его броню, уголок его губ может дернуться в почти незаметной усмешке. Это не смех, это признание вашей уникальности.Во время секса у вас случайно сводит ногу. Вы ойкаете, дергаетесь, вся атмосфера рушится. Вы замираете, ожидая вспышки гнева или ледяного презрения. Том замирает тоже. Секунду смотрит на вас. А потом его губы дергаются. Он издает тихий, шипящий звук, который можно принять за смешок, если очень постараться. «Только ты, — шепчет он, массируя вашу икру, — только ты способен превратить ритуал страсти в фарс из-за банальной судороги». Он не зол. Он почти... очарован. Вы фыркаете, и он позволяет себе коротко выдохнуть — второй смешок.
H = Hair Том безупречен. Всегда. Его лобковые волосы аккуратно подстрижены, кожа идеально чистая, пахнет дорогим мылом, травами и чем-то темным, древесным, что невозможно купить в магазине. Это запах силы. Вы со временем начинаете ассоциировать этот запах с безопасностью (как ни парадоксально) и с домом — местом, где можно быть собой, даже если этот «собой» пугает других.Вы вместе в душе после секса. Том намыливает вас с методичной тщательностью, и вы замечаете, что он такой же идеальный везде. «Ты когда-нибудь бываешь неидеальным?» — спрашиваете вы. Он проводит рукой по вашей мокрой щеке: «Идеальность — это щит. Единственное место, где я его снимаю, — здесь, с тобой. Но чистота — это не щит, это уважение. К себе. И к тебе».
I = Intimacy Романтика Тома — это не цветы и конфеты. Это когда он находит редкую книгу по темной магии, о которой вы говорили месяц назад, и молча кладет ее на вашу подушку. Это когда он накладывает заглушающие чары на вашу спальню, потому что знает, что вас бесит храп соседа. Это когда он смотрит на вас через весь Большой Зал, и в этом взгляде на секунду мелькает что-то живое, теплое, прежде чем лед снова смыкается. Его интимность — в абсолютном внимании. Он знает о вас все. И использует эти знания, чтобы сделать вашу жизнь лучше, даже не спрашивая, нужно ли вам это.Вы приходите в Выручай-комнату после тяжелого дня, когда Слизерин проиграл Гриффиндору, и вы чувствуете себя никчемным. В комнате горит камин, стоит бутылка огденского огневиски (вашего любимого) и два бокала. Том сидит в кресле с книгой. Он поднимает взгляд: «Я слышал о матче. Ты играл достойно. Капитан идиот, что не заменил охотников». Он не говорит: «Не расстраивайся». Он говорит факты, которые заставляют вас почувствовать, что вас видят и понимают. Вы садитесь к его ногам, кладете голову ему на колени, и он гладит вас по волосам, пока вы пьете виски. Это лучше любых слов.
J = Jack off До вас Том мастурбировал редко, исключительно как физиологическую необходимость, быстро и без интереса, думая об учебе или планах. Сейчас он делает это чаще, но только когда вы далеко. Он никогда не использует ваши фото (считает это вульгарным), он использует воспоминания. Он ложится в постель, закрывает глаза и прокручивает в голове ваши встречи — не только секс, а все: ваши разговоры, ваши ссоры, ваш смех. И доводит себя до разрядки, шепча ваше имя.Рождественские каникулы. Вы в семье, он в Хогвартсе. Вы получаете от него письмо — короткое, без нежностей: «Скучаю по твоему голосу. Сегодня вспоминал, как ты спорил со мной о природе крестража. Ты был так уверен в своей правоте, хотя ошибался. Это было... возбуждающе. Жду возвращения. Т.» Вы перечитываете пять раз и чувствуете жар. Он мастурбировал, вспоминая, как вы спорите. Это так по-реддловски, что это до слез прекрасно.
K = Kink Фетиши Тома — это отражение его сути: власти, контроля и одержимости бессмертием. 1. Змеиная тематика. Его второе «я» — змея. Ему нравятся медленные, скользящие движения, шипящие звуки во время секса. Он может шипеть вам на ухо на парселтанге, и вы не понимаете слов, но мурашки бегут по коже. Ему нравится, когда вы позволяете ему «обвивать» вас, прижимать так сильно, что трудно дышать. 2. Контроль дыхания. Легкое удушение, контроль над вашим вдохом и выдохом. Это не про боль, это про абсолютную власть над самой жизнью в вашем теле. Он дает вам воздух — он его забирает. 3. Зеркала. Ему нравится видеть вас со стороны. Видеть, как вы теряете контроль, видеть свои движения, видеть, как вы двое сливаетесь в одно целое. В Выручай-комнате он часто создает комнату с зеркальными стенами. 4. Слова. Том обожает говорить во время секса. Анализировать, приказывать, обещать. Его голос — главный инструмент соблазнения. Когда он шепчет вам на ухо о том, что сделает с вами, что вы сделаете с ним, о том, как вы прекрасны в этот момент, — вы готовы кончить просто от звука его голоса.Вы в зеркальной комнате. Том сзади, вы видите его отражение — идеальное, спокойное лицо, контрастирующее с бешенным ритмом его движений. Он сжимает ваше горло, заставляя запрокинуть голову, и шипит что-то на парселтанге. Звук вибрирует в его груди, передается вам. Вы видите в зеркале, как ваши глаза закатываются от удовольствия, как вы кусаете губы. «Смотри на нас, — шепчет он, чуть ослабляя хватку, чтобы вы могли вдохнуть. — Смотри, как мы прекрасны. Как мы созданы друг для друга. Ты и я. Навсегда».
L = Location 1. Выручай-комната. Полный контроль, возможность менять обстановку под настроение. 2. Его личная комната в подземельях. Место силы, куда нет доступа никому, кроме вас. Там пахнет магией, старыми книгами и им. 3. Астрономическая башня. Высоко, холодно, звезды близко. Ощущение, что вы на вершине мира, который он скоро завоюет. 4. Запретная секция библиотеки. Среди книг по темным искусствам, пахнет вековой пылью и запретным знанием. Секс там — это смесь интеллектуального и физического транса.Поздняя ночь в Запретной секции. Вы сидите за столом, разбирая фолианты, как вдруг Том закрывает книгу, которую вы читаете, и сажает вас на стол прямо поверх груды пергаментов. «Слишком долго ты уделял внимание им, — шепчет он, расстегивая вашу мантию. — Пора напомнить тебе, кто твой главный учебник». Вокруг — книги о крестражах, о темной магии, а он берет вас прямо на них, жестко и глубоко, зажимая вам рот поцелуем, чтобы заглушить стоны. После он поправляет вашу одежду и возвращает вас к книге, как ни в чем не бывало. «Продолжай, — говорит он с легкой усмешкой. — Я не отвлекаю».
M = Motivation Тома заводит ваша сила. Ваша способность смотреть на него без страха, ваша независимость, ваш ум. Он не выносит слабаков и подкаблучников. Если вы подчинитесь ему полностью, без борьбы, вы ему быстро наскучите. Ему нужно, чтобы вы были равны. Чтобы вы спорили, чтобы бросали вызов, чтобы заставляли его уважать вас. Когда вы на зельях блестяще отвечаете, когда вы защищаете младшекурсников от хулиганов, когда вы смотрите на его темные выходки с понимающей, чуть насмешливой улыбкой — он готов взять вас прямо там.На отработке у Слизнорта вы случайно создаете зелье идеальной консистенции, опередив самого Тома. Он смотрит на ваш котел, потом на вас. В его глазах — не злость, а голодный блеск. После отработки он ловит вас в коридоре, прижимает к стене: «Ты унизил меня сегодня перед профессором». Вы усмехаетесь: «Я просто сделал зелье лучше. Это не унижение, это факт». Он наклоняется к самому уху: «Знаешь, что меня заводит больше всего? То, что ты не боишься меня даже после этого разговора. Пойдем. Я хочу наказать тебя за дерзость. И наградить за талант».
N = No Том никогда не сделает ничего, что по-настоящему сломает вас. Он может играть на грани, может причинять легкую боль, может доминировать, но ваше стоп-слово — закон. Если вы скажете «нет» по-настоящему, он остановится мгновенно. Не из доброты, а потому что вы — его самая ценная вещь. Ломать свои игрушки — удел глупцов. Он также никогда не унизит вас публично. Ваши отношения — это святилище, тайна. Никто не узнает, что происходит между вами, если вы сами не захотите.В пылу игры он заходит слишком далеко, сжимая горло сильнее обычного. Вы не можете дышать, и это перестает быть приятным. Вы стучите по его руке — условный знак. Он мгновенно разжимает пальцы, отстраняется, смотрит на вас. В его глазах — на секунду мелькает что-то похожее на испуг. «Прости, — говорит он тихо. — Увлекся. Все в порядке?» Вы кашляете, киваете. Он притягивает вас к себе, гладит по спине. «Я никогда не сделаю тебе больно по-настоящему. Ты веришь?» Вы верите.
O = Oral Том — виртуоз оральных ласк. Для него рот — это инструмент власти и удовольствия. · Получать: Когда вы берете в рот его член, он позволяет себе расслабиться настолько, насколько это вообще возможно. Он откидывает голову, закрывает глаза, его грудь вздымается. Он не направляет, не дергает вас за волосы — он просто принимает. Но его рука всегда на вашем затылке, легкая, почти невесомая — напоминание о том, кто здесь главный. Когда он кончает вам в рот, он смотрит, как вы глотаете, и это зрелище для него — чистая магия. · Давать: Том делает минет так, как будто проводит темный ритуал. Медленно, глубоко, с полной отдачей. Он изучает ваши реакции, запоминает, как вы дергаетесь, когда он касается языком определенного места. Он может доводить вас до грани и отступать, заставляя умолять. Ему нравится ваша беспомощность в эти моменты, нравится, что он может контролировать ваше удовольствие одними губами и языком.Том впервые берет ваш член в рот. Вы сидите на краю кровати, он стоит на коленях между ваших ног — и этот контраст (великий Том Реддл на коленях) сносит вам крышу. Он двигается медленно, ритмично, не сводя с вас глаз. Когда вы уже близки к оргазму, он останавливается и улыбается — той самой, змеиной улыбкой. «Попроси меня, — шепчет он, облизывая губы. — Попроси как следует». Вы готовы на все. Вы просите. И он продолжает, доводя вас до такого взрыва, что вы теряете сознание на пару секунд.
P = Pace Темп Тома — это музыка, которую он сочиняет. Он может начать медленно, почти лениво, растягивая каждое движение, смакуя ваши ощущения. А может перейти в быстрый, жесткий, почти злой ритм, когда его контроль дает трещину и наружу вырывается его темная, дикая природа. Он всегда задает темп сам, но он всегда подстраивается под ваше дыхание, под ваши стоны. Для него секс — это диалог на языке тел, и он виртуозно владеет этим языком.Вы занимаетесь любовью, и Том меняет ритм каждые несколько минут, проверяя ваши реакции. Медленно — вы стонете от предвкушения. Быстро — вы задыхаетесь и вцепляетесь ему в спину. Он смотрит на вас с холодным интересом ученого: «А сейчас? А так? А если я сделаю вот так?» Он экспериментирует, и каждый эксперимент приносит новые, изысканные плоды удовольствия.
Q = Quickly Том не любит быстро, но иногда желание становится неконтролируемым — редчайший случай для него. Тогда он может затащить вас в чулан для метел или пустой класс и сделать это быстро, жестко, почти молча. Это не секс, это разрядка. Но даже в этой спешке он следит, чтобы вам было хорошо. Его быстрый секс лучше, чем у других долгий.Перемена. Вы идете в подземелья, обсуждая планы на вечер. Вдруг Том останавливается, толкает вас в ближайшую нишу, за статуей горгульи. «Молчи», — шепчет он, задирая вашу мантию. Это длится минут пять. Он кончает, уткнувшись вам в плечо, чтобы заглушить стон, поправляет одежду, поправляет вашу. «Вечером, — говорит он, уже спокойно, — я возьму реванш за эту спешку. А сейчас иди на урок». И уходит, как ни в чем не бывало.
R = Risk Том — ходячий эксперимент. Он готов на все, что не угрожает вашей жизни и здоровью. Магические игрушки, бондаж, ролевые игры (особенно с оттенком власти/подчинения), легкая аскеза — он изучит все и предложит в сто раз больше. Для него секс — это еще одна область магии, где нет предела совершенству.Вы предлагаете попробовать связать его. Том смотрит на вас долгим, немигающим взглядом. «Ты хочешь иметь власть надо мной?» — спрашивает он. Вы киваете, затаив дыхание. Он усмехается: «Любопытно». В тот же вечер он лежит на кровати, его запястья привязаны шелковыми веревками к изголовью. Вы сверху, и впервые видите в его глазах не контроль, а что-то другое — азарт, уязвимость, возбуждение. «Ну же, — шепчет он, — покажи мне, на что ты способен, когда я не мешаю».
S = Stamina Выносливость у Тома запредельная. Он может заниматься сексом часами, не зная усталости. Его магия подпитывает его тело. Три-четыре раза за ночь для него — норма. Но он никогда не делает это «для галочки». Каждый раз для него — событие. Он скорее сделает один раз, но так, что вы будете вспоминать неделю, чем три быстрых, пустых раза.Ночь перед экзаменом по трансфигурации. Вы волнуетесь, не можете уснуть. Том притягивает вас к себе: «Ты не уснешь, пока не выбросишь это из головы. Давай я помогу». Он занимается с вами любовью медленно, нежно (насколько это возможно для него), два раза подряд. После второго вы проваливаетесь в сон, как в омут. Утром просыпаетесь отдохнувшим и понимаете, что он всю ночь держал вас в объятиях, охраняя ваш сон.
T = Toys Том относится к игрушкам как к артефактам. У него нет дешевых вибраторов из маггловского секс-шопа. У него есть зачарованные предметы, часто древние, которые он находит на распродажах или заказывает у темных мастеров. Кристаллические фаллосы, накапливающие магию, шелковые веревки, затягивающиеся по команде, масла с эффектом продления ощущений. Он изучает каждую игрушку сам, прежде чем предложить вам.Том достает из шкатулки небольшой черный кристалл на цепочке. «Это усилитель ощущений, — объясняет он. — Древний артефакт. Я проверил — безопасно. Хочешь попробовать?» Вы киваете. Он кладет кристалл вам на грудь, и вы чувствуете, как каждое его прикосновение становится в десять раз острее. Когда он входит в вас, мир взрывается красками. Вы кончаете от одного его движения, и кристалл на вашей груди пульсирует в такт вашему оргазму. Это чистая магия.
U = Unfair Том — грандмастер дразнилок. Он может дразнить вас днями, не прикасаясь. Взглядом через зал. Случайным касанием руки, когда передает пергамент. Шепотом на ухо на зельеварении: «Сегодня ночью я научу тебя кое-чему новому. Потерпи». Он знает, как завести вас с пол-оборота, и обожает смотреть, как вы краснеете и теряете нить разговора.Обед в Большом Зале. Вы сидите напротив Тома. Он ест суп с идеально спокойным лицом. Вдруг вы чувствуете, как его нога медленно проводит по вашей икре, поднимается к колену, выше. Вы замираете, ложка застывает на полпути ко рту. Том поднимает глаза: «Что-то не так с супом?» — спрашивает он невинно. Вы мотаете головой, пытаясь дышать. Его нога продолжает свой путь. Вы ненавидите и обожаете его в этот момент.
V = Volume Том тихий. Очень тихий. Его стоны — это не крики, это низкие, вибрирующие звуки, от которых дрожь пробегает по позвоночнику. Он может шипеть, выдыхать ваше имя как проклятие или молитву, но никогда не кричит. Его тишина — это еще одна форма власти. Он заставляет вас прислушиваться к каждому его вздоху, делая их самым эротичным звуком на свете.Вы занимаетесь любовью, и Том кончает. Из его груди вырывается не крик, а долгий, низкий стон, переходящий в шипение на парселтанге. Он замирает, дрожит всем телом и прижимается лбом к вашему плечу. Вы чувствуете, как его губы шевелятся, беззвучно повторяя ваше имя. Эта беззвучная кульминация заводит вас сильнее любого крика.
W = Wild Card
У Тома есть привычка, о которой вы узнаете случайно: он собирает вещи, к которым вы прикасались. Не ваши подарки, а случайные: оброненный носовой платок, старую метку от мантии, перо, которым вы писали и выкинули. Он хранит их в зачарованном ящике стола и иногда, когда вы в ссоре или его нет рядом, достает и держит в руках. Это его способ чувствовать вас, когда он не может контролировать ваше присутствие. Это его маленькая, жуткая, но трогательная слабость.
Однажды вы рано возвращаетесь в его комнату и застаете его за этим занятием. Он сидит за столом, в руках — ваша старая, порванная перчатка, которую вы потеряли месяц назад. Он смотрит на нее с таким выражением, с каким обычно смотрит на редкие магические артефакты. Когда он видит вас, его лицо становится непроницаемым. Но он не прячет перчатку. Он просто смотрит на вас. Вы подходите, садитесь к нему на колени. «Ты скучал по мне?» — спрашиваете вы. Он молчит, но прижимает вас к себе так сильно, что становится трудно дышать. Перчатка падает на пол. Он целует вас, и вы понимаете — это его способ сказать «да».
X = X-ray У Тома 18 сантиметров. Прямой, идеальной формы. Он знает об этом, но не придает значения, как и всему, что дано ему природой. Важнее то, что он может этим сделать. Иногда, в редкие минуты сомнений, он может спросить: «Тебе хорошо? Ты чувствуешь меня достаточно?» Это не неуверенность в размере, это неуверенность в том, что он вообще способен дать вам удовольствие (глубоко внутри он сомневается, способен ли любить). Вы всегда отвечаете делом, показывая, что его размер идеален.После секса вы лежите, обессиленные. Том вдруг говорит: «У других бывает больше». Вы поднимаете голову: «Том, ты серьезно сейчас? Сравниваешь себя с кем-то?» Он отводит взгляд. Вы садитесь на него сверху: «Слушай. Ты — единственный, кто заставляет меня кричать. Ты — единственный, кто знает, куда нажать, как войти, когда замедлиться. Твой размер идеален, потому что это твой размер. И он часть тебя. А ты — все, что мне нужно».
Y = Yearning Либидо Тома — 8 из 10, но с вами оно зашкаливает до 11. Он хочет вас постоянно, но его самоконтроль железобетонный. Он никогда не позволит желанию управлять его поступками. Но желание есть всегда. Оно фоновое, как гул трансформатора. Он просыпается с мыслью о вас, засыпает с ней. Каждый ваш жест, каждое слово отзывается в паху. Он научился это скрывать, но вы знаете правду. Вы видите это в его глазах, когда он смотрит на вас через зал.Вы просто сидите в гостиной Слизерина, читаете. Том напротив, делает вид, что учит зелья. Но вы чувствуете его взгляд. Тяжелый, голодный, жадный. Вы поднимаете глаза и встречаетесь с ним. Он не отводит взгляд. Тонкая, опасная улыбка касается его губ. Он медленно облизывает нижнюю губу. И возвращается к книге. А вы понимаете, что сегодняшняя ночь будет долгой. Он просто дал вам знать, что голоден. И вы уже ждете этого пира.
Z = Zzz Том засыпает тяжело. Его мозг никогда не выключается. Но после секса с вами наступает редкое состояние покоя. Он лежит, прижимая вас к себе, и позволяет мыслям течь медленно. Он может не спать час, просто слушая ваше дыхание, чувствуя тепло вашего тела. Это его медитация. Когда он наконец засыпает, его сон чуток — любое ваше движение будит его. Но он никогда не злится. Он просто притягивает вас ближе и засыпает снова. Ему нужно знать, что вы рядом.Ночь. Вы спите, уткнувшись носом в его плечо. Том смотрит в потолок, его пальцы гладят вашу спину. Потом переводит взгляд на вас — беззащитного, доверчивого во сне. И на секунду все планы, вся тьма отступают. Есть только вы. Его. Он целует ваши волосы, прижимается щекой к вашей макушке и закрывает глаза. Перед тем как провалиться в сон, он шепчет одними губами: «Ты будешь моим якорем в этом безумии. Не отпускай». Вы вздыхаете во сне и прижимаетесь крепче. Он спит.
