Принцесса Фальконе

Два года спустя   Я взяла в руки свой Cabot Guns 1911, который братья подарили мне два года назад, и направила его в сторону дальней стены. Комната для тренировок находилась в моем крыле — узкое помещение с бетонными стенами, звук в котором всегда казался глухим и тяжёлым. Здесь пахло маслом для оружия, металлом и чем-то холодным и стерильным. Братья называли это место просто тиром, хотя на самом деле это была закрытая комната, оборудованная специально для стрельбы.    Я, поправив очки, встала на привычную отметку на полу. Под ногами была прорезиненная дорожка, чтобы шаги не скользили, а на стене висели старые мишени, некоторые из которых я сама не меняла уже несколько недель.   Пистолет в руке ощущался тяжёлым, но знакомым. За эти два года я привыкла к его весу так же, как к часам. Холодный металл плотно лег в ладонь, и я автоматически выпрямила руку, удерживая его на уровне плеча.   В комнате было тихо.   Я задержала дыхание, сосредоточившись на точке перед собой. Выстрел прозвучал резко, почти оглушающе, и глухо ударился о бетонные стены, отражаясь коротким эхом под потолком.   Пуля вошла в старую мишень, чуть правее центра.   Я медленно опустила руку, чувствуя, как напряжение проходит по плечам, но не исчезает полностью. Теперь я стреляла не ради развлечения. И не ради того, чтобы научиться.   Это был единственный способ успокоить мысли.   Я снова подняла пистолет, проверяя хват так, как меня когда-то учили Римо и Нино — без лишних слов, без объяснений, просто наблюдая, пока я не начну делать всё правильно сама.   Ещё один выстрел. Звук снова заполнил комнату, ударился о стены и растворился в тишине.   На этот раз попадание было ближе к центру.   Я задержала взгляд на мишени, не опуская руку сразу.   Сердце билось ровно, дыхание стало спокойным, холодным.   Я вздрогнула, когда позади меня неожиданно открылась дверь.   Это был Савио.   За последние два года мы почти не пересекались, несмотря на то, что жили в одном доме. О разговорах с ним вообще можно было не вспоминать. Так было проще. Нам обоим. Мы не лезли друг к другу, не цеплялись, не раздражали лишний раз.   Он никогда не пытался первым заговорить со мной. Я тоже.   Поэтому увидеть его у себя в крыле было неожиданно.    — Римо зовёт всех в общий зал, — коротко сказал он.   Он развернулся и вышел, даже не дожидаясь ответа. Впрочем, отвечать было и нечего. Если Римо звал, значит, через минуту все должны быть на месте.   Я убрала очки и пистолет обратно в ящик стола, закрыла его и вышла следом.   Когда я зашла в общий зал, Римо, Нино, Фабиано и Савио уже сидели за барным островом.   В воздухе чувствовалось напряжение, хотя никто ничего не говорил.    — Где носит Адамо? — раздражённо спросил Римо.   С лестницы сразу же послышались быстрые, тяжёлые шаги. В последний год он начал топать так, будто специально хотел, чтобы его слышал весь дом.    — Идите сюда, — велел Римо, когда мы с Адамо подошли.   Я, не желая тянуть время, сразу подошла ближе и села на высокий стул у острова. Адамо же лениво открыл холодильник, достал себе банку колы и только потом подошёл.   Римо посмотрел на всех по очереди и сказал:    — Фабиано, Нино и я сегодня вечером улетаем в Нью-Йорк. Нам нужно встретиться с Витиелло.   Мы с Савио и Адамо одновременно переглянулись.    — Зачем? — первым спросил Адамо.    — Будем предлагать им мирное соглашение.    — Какого чёрта? — резко сказал Савио. — Гроул убил отца, а ты собираешься ехать к ним на поклон?    — Я сказал соглашение, а не подношение, — ответил Римо.   Он посмотрел на Нино и едва заметно кивнул, давая понять, что дальше объяснять будет он.   Я нахмурилась.   Римо ненавидел Фамилию. Если он решил лететь к ним сам — значит, за этим стоит что-то серьёзное.    — Мы поедем к ним, чтобы предложить брачный союз, — спокойно сказал Нино.   На секунду всё внутри меня сжалось.   Я слишком хорошо знала, как работает наш мир. Мужчины заключают сделки, а женщины становятся частью этих сделок. Но моя семья… Я всегда была уверена, что со мной так не поступят, не после того, что пришлось пройти.     — Вы хотите выдать Лу замуж? — резко спросил Адамо.   Я даже не успела ничего сказать.   На лице Савио тоже появилась злость, и это меня удивило.    — Нет, — ответил Нино. — Я возьму себе жену.   Я не смогла сдержать короткую, почти нервную улыбку. Нино… женится. Это звучало настолько странно, что мозг просто отказывался воспринимать это серьёзно.   Я вообще с трудом представляла кого-то из них женатым. Даже Фабиано, хотя он действительно был влюблён в ту официантку из Арены Роджера Леону.    — Что за бред, — сказал Савио.   И я была с ним согласна.   Ехать в Нью-Йорк, в логово врага, и говорить, что Каморра хочет взять себе женщину Витиелло — это звучало как самоубийство.    — Это слишком опасно, — сказала я. — Вас расстреляют сразу, как только самолёт приземлится.    — Он в нас не выстрелит, — спокойно ответил Римо. — Его следующая поставка должна пройти через наши границы в ближайшие дни… если верить нашим людям в Мексике. Мы перехватим груз, удержим его людей и его наркотики до встречи. А потом освободим их в знак мира. В знак доброй воли.   Я закатила глаза.    — Как благородно. Наркотики и солдаты не помешают им всё равно вас убить.    — Посмотрим, — коротко сказал Римо.    — А что насчёт Фабиано? — усмехнулся Савио. — Может, продолжим традицию и снова сведём Скудери с Витиелло?   Он рассмеялся, но Фабиано даже не улыбнулся.   Он любил Леону. И все это знали.    — Всё это звучит, конечно, классно, — сказала я, — но вы уверены, что Лука захочет отдать за Нино свою единственную сестру?   Я знала, что у братьев Витиелло есть незамужняя сестра — Габриэла. Ей было около двадцати. Она была вовлечена в дела семьи, и я сильно сомневалась, что её кто-то считает разменной монетой. Фамилия высоко ценила своих женщин.    — Если Лука хочет избавиться от нас как от потенциальной проблемы и получить преимущество в виде союза с нами, он отдаст, — твёрдо сказал Нино.   Я какое-то время просто смотрела в одну точку, пытаясь представить, что в этом доме появится ещё одна девушка. Что Нино будет женат. Что всё станет… другим.   Это казалось нереальным.    — Савио, — сказал Римо. — По расчётам Нино, завтра, когда мы уже будем в Нью-Йорке, люди Фамилии должны быть схвачены. Ты проконтролируешь это отсюда.   Савио поджал губы и кивнул.   Раньше я смеялась, когда он пытался участвовать в делах Каморры.  Теперь было не смешно. Сейчас он действительно был частью всего этого, и я даже не хотела знать, какие приказы Римо он уже выполнял.    — Лу и Адамо на тебе, — добавил Римо.   Фабиано хлопнул Савио по плечу.    — Я сам могу присмотреть за своей задницей, — возмутился Адамо.    — Сначала вынь из неё свой член, — спокойно ответил Савио. — Хотя нет, не надо. Не лишай его хотя бы этой дырки.   Я резко повернула голову. Мне захотелось врезать ему.   С возрастом Адамо стал намного вспыльчивее, и их перепалки с Савио всё чаще заканчивались драками.    — Я хотя бы не трахаюсь с лучшей подругой своей сестры, мудила, — выпалил Адамо.   Он толкнул Савио в плечо и сразу пошёл к лестнице, почти бегом поднимаясь наверх.   Я застыла.   В комнате стало тихо.   Савио посмотрел на меня.   Остальные — на нас.    Я почувствовала, как сжимаются кулаки.    — Римо, ты уверен, что стоит оставлять их на этого придурка? — усмехнулся Фабиано.   Я медленно встала со стула, не отрывая взгляда от Савио. Внутри всё кипело, и на секунду мне действительно захотелось ударить его.   Но я поняла, что не сделаю этого. Мне было противно даже стоять с ним в одной комнате. Не то что прикасаться.   Я ничего не сказала. Просто развернулась и ушла в крыло Адамо оставив их всех за барным островом вместе с их сделками, шутками и этим чёртовым цирком.   Я не могла поверить, что Савио так поступил со мной. Хотя нет, могла.   От него я могла ожидать чего угодно. Но вот Тори…   И именно поэтому мне нужно было убедиться, что Адамо не ляпнул это просто назло.   В крыло младшего брата лучше было не заходить. Хотя бы ради самосохранения. Там всегда был такой бардак, что можно было либо задохнуться от запаха, либо провалиться в кучу одежды и лежать там, пока половина солдат Каморры будет тебя откапывать.   Но сегодня мне было плевать.   Я вошла без стука, чего обычно никогда не делала.   Адамо лежал на кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок, будто вообще не заметил, что я вошла.    — Это правда? — спросила я.   Он не ответил.    — Адамо!   Он выдохнул, сел на кровати и только потом посмотрел на меня.    — Спроси у Савио.    — Я спрашиваю у тебя, — резко сказала я. — Ты сказал правду или просто решил выкинуть какую-то чушь, чтобы позлить его?   Он нахмурился.    — Я не стал бы во вранье затрагивать тебя.   По телу прошлась холодная дрожь. Мне даже на секунду стало трудно дышать.    — Как давно ты знаешь?   Он отвёл взгляд.    — Года два.   Я усмехнулась, но в этом не было ничего смешного. Два года. Два чёртовых года.    — Ты знал два года… и молчал?    — Ради тебя же, — спокойно сказал он. — Ты не готова была услышать это тогда. После всего.   Я смотрела на него, не веря своим ушам. Я всегда думала, что у нас с Адамо самые честные отношения из всех. Что он рассказывает мне всё. Что я знаю о его жизни больше, чем кто-либо.   Оказалось — нет. Оказалось, когда дело касалось меня, он тоже мог молчать.   Тори врала мне столько времени. Савио спокойно пошёл на это. А Адамо просто наблюдал со стороны и ничего не сказал.    — Почему ты не сказал потом? — тихо спросила я. — Сколько ты собирался молчать?    — Потому что ты и сейчас не готова, — ответил он. — Тебе до сих пор плохо из-за того, что случилось с Паоло. Я не хотел добавлять к этому ещё Савио и Викторию.   От его слов меня резко переклинило. Я ненавидела говорить о Паоло. Ненавидела, когда кто-то упоминал его. И все в доме это знали. Эта тема всё ещё была для меня открытой раной, к которой лучше было не прикасаться.   Я ничего не сказала.   Просто развернулась и вышла из его крыла.   Адамо несколько раз окликнул меня, пытаясь остановить, но я даже не обернулась. Я уже знала, что он скажет. Что он хотел как лучше. Что он защищал меня. Что не хотел делать больно. Мне не нужны были эти слова.   Я зашла в свою комнату и сразу подошла к столику. Резко открыла шкатулку и вытащила оттуда кулон с луной. Он был парным. У Тори было солнце. Мы купили их вместе. Ещё тогда, когда были уверены, что между нами никогда не будет лжи.   Я сжала кулон в ладони так сильно, что пальцы побелели.   Резким движением я дёрнула цепочку, и из шкатулки на пол посыпались кольца и какие-то мелкие украшения. Металл звякнул о пол, но я даже не посмотрела вниз.   Я разорвала цепочку и со всей силы швырнула кулон в дальний угол комнаты. Он ударился о стену и с глухим звуком упал на пол.   Раньше я бы заплакала. Если бы узнала, что моя самая близкая подруга врала мне столько времени — я бы точно плакала.   Но это было раньше.   Я даже не понимала, в какой момент во мне всё поменялось. Когда грусть перестала выходить слезами и начала превращаться в злость.   С агрессией было проще. Она не делала меня слабой. Я даже не помнила, когда в последний раз плакала.   Я всегда знала, что Тори нравился Савио. Это не было для меня секретом, даже не смотря на то, что мы никогда с ней не говорили об этом. Но я никогда не воспринимала это всерьёз.   Тори влюблялась постоянно. Каждый месяц у неё был новый парень, новая история, новые признания. Наши разговоры почти всегда заканчивались тем, что она рассказывала мне про кого-нибудь очередного.   Год назад она лишилась девственности и потом полчаса пищала мне в трубку, рассказывая об этом.    Получалось, всё это время… Она лгала. Она была с моим братом.   Два года. Два года она спала с Савио и ни разу не сказала мне ни слова. Ни разу.   Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Меня трясло от злости. ***  Диего   Я проводил спарринг с Марко в тренировочной клетке. До моего финального боя оставалась всего неделя, и я обязан был его выиграть. Мне предстояло драться с одним парнем из Рино. Марко был почти такого же уровня, поэтому я сам попросил его поработать со мной. Мне нужно было привыкнуть к его темпу, к давлению, к тяжелым разменам у сетки.   Мы были в закрытом зале, в той самой клетке, где обычно проходили тренировки перед боями. Металлическая сетка звенела каждый раз, когда кого-то из нас прижимали к стенке. Воздух пах потом, кожей и старым матом.   Марко пошел первым, как и всегда. Он держал высокий гард и работал короткими ударами, проверяя мою защиту. Я сделал шаг назад, сохраняя дистанцию, затем резко вошел в ближний бой и пробил в корпус. Удар пришелся в защиту, но Марко сразу ответил — быстрый хук скользнул по моей челюсти.   Я сплюнул кровь на мат и усмехнулся.    — Еще раз, — бросил я, поднимая руки.   Мы снова сошлись в центре клетки. На этот раз я не стал ждать. Ложный выпад, шаг в сторону, удар снизу, затем сразу в голову. Марко успел закрыться, но я прижал его к сетке и продолжил работать сериями, не давая выйти.    — Вот так, — сказал он сквозь зубы, отбиваясь. — С ним будет хуже.   Я знал. Именно поэтому мы и были здесь.   До финального боя оставалась неделя, и я не имел права проиграть. Мне нужно было выиграть, чтобы Римо наконец перестал ставить меня против новичков и начал давать соперников посерьезнее.  И если для этого нужно было каждый день оставаться в клетке до тех пор, пока руки не перестанут подниматься — меня это устраивало.   Мы с Марко взяли перерыв и, выйдя из клетки, сразу потянулись к своим бутылкам с водой.   Я сделал несколько жадных глотков, пытаясь избавиться от металлического вкуса крови во рту. Губа была разбита, челюсть ныла после последнего удара Марко, но это было нормально. До боя оставалась неделя, и по-другому тренировки не проходили.   Через час мы уже вышли из зала. Я бросил сумку на заднее сиденье своего красного Ford Mustang и сел за руль, собираясь поехать в Капри, наш семейный ресторан, чтобы нормально пообедать после тренировки.   Телефон резко зазвонил, когда я только завел двигатель.   На экране высветилось: Отец.    — Да? — коротко ответил я.    — Диего, забери Джемму со школы. Ее занятия по танцам уже закончились.   Я подавил раздраженный вздох и провел рукой по лицу.    — Мы с Марко собирались пообедать, отец.   В ответ повисло молчание. Такое, после которого спорить с ним уже бессмысленно.   Я сжал зубы.    — Но конечно я заберу Джемму перед этим.    — Хорошо.   Он сбросил звонок.   Марко ухмыльнулся, откинувшись на сиденье.    — Любимая обязанность старшего брата.   Я толкнул его локтем.    — Заткнись. Сначала заберем сестру, потом поедем в Капри.   Я вырулил со стоянки и направился к школе. В машине стояла тишина, нарушаемая только звуком двигателя. Руки все еще немного дрожали после спарринга, и я с силой сжал руль, чтобы расслабить пальцы.   Когда мы подъехали, Джемма уже стояла у ворот с сумкой через плечо и недовольным выражением лица. Она сразу заметила мою машину и быстро направилась к нам.   Она открыла дверь и плюхнулась на заднее сиденье.    — Наконец-то. Я думала, ты вообще не приедешь.    — Скажи спасибо отцу, — буркнул я, трогаясь с места. — Как танцы?   Она закатила глаза.    — Ненавижу танцы.   Марко повернул голову назад.    — Что, опять заставляли по залу круги наматывать?    — Это не круги, — раздраженно ответила она. — Это бессмысленно. Почему меня вообще заставляют ходить на танцы, если я хочу тренироваться с вами?   Я посмотрел на нее через зеркало.    — Потому что ты не будешь драться.    — Почему? — вспыхнула она. — Ты дерешься, Марко дерется, все дерутся. Почему мне нельзя?    — Потому что тебе это не нужно, — спокойно сказал я.   На самом деле я не понимал смысла своих слов, но так считали отец и Нонна, поэтому я был вынужден повторять это Джемме.    Она недовольно отвернулась к окну и скрестила руки на груди.    — Все равно танцы хуже.   Я только хмыкнул и уже собирался повернуть в сторону ресторана, когда снова зазвонил телефон. На этот раз — Савио.   Я включил громкую связь.    — Да.    — Где ты? — сразу спросил он.    — Только что забрал Джемму. Мы с Марко едем в Капри.    — Меняй планы. Приезжайте ко мне.   Я на секунду задумался.    — Мне сначала надо отвезти Джемму домой. Потом мы с Марко сможем подъехать.   На другом конце повисла короткая пауза, потом Савио усмехнулся:    — Тогда бери Китти с собой.   Я закатил глаза.    — Она не…   Но он уже сбросил звонок.   Гребанный Савио.   Я опустил телефон на панель и выдохнул.   С заднего сиденья послышался подозрительно радостный голос:    — Савио звонил?   Я посмотрел в зеркало. У Джеммы глаза буквально сияли.    — Нет.    — Он сказал взять меня с собой, да?    — Нет.    — Я слышала. Он сказал.   Марко тихо рассмеялся.    — Она реально слышала.   Я бросил на него раздраженный взгляд.    — Ты вообще молчи.   Джемма наклонилась вперед между сиденьями.    — Я поеду с вами.    — Нет.    — Савио сам сказал.    — Ты будешь лишней.    — Не буду.    — Будешь.    — Не буду, — упрямо повторила она. — И вообще, если Савио сказал взять меня, значит можно.   Я на секунду закрыл глаза, сжимая руль.    — Перед отцом Нонной сама будешь оправдываться.    Я тяжело выдохнул, сворачивая на нужную дорогу. Теперь мы ехали не в Капри. И даже не домой. А к Фальконе.   В голове на пару секунд промелькнула Лукреция.   В последний раз я видел её почти три месяца назад — и то лишь её силуэт, скрывающийся за дверью её комнаты. С нашего последнего разговора мы больше не общались, и как-то так вышло, что даже ни разу не встретились лицом к лицу.   Это помогло мне почти полностью выбросить её из головы.   Мне было пятнадцать, так что я быстро отвлёкся на вечеринки и на сексе с другими.    В какой-то момент это стало моим образом жизни.   Сама мысль о том, чтобы смотреть на Лу как-то иначе, изначально была плохой идеей, и теперь я это ясно понимал.   Джемма иногда виделась с ней в школе и могла часами рассказывать о том, какая она классная и красивая.   Я не мог с этим спорить. Но это сбивало с толку.   Иногда я ловил себя на том, что всё ещё думаю о её кудряшки и ямочки на щеках.   Мы подъехали к дому Фальконе и вышли из машины. Огромный особняк, как всегда, выглядел холодным и неприступным.   То, что Савио позвал сюда кого-то кроме меня, означало только одно — Римо и Нино в доме нет.    Марко уже бывал здесь раньше, поэтому почти не смотрел по сторонам. Джемма же оказалась здесь впервые. Она замедлила шаг у ворот и с явным любопытством разглядывала фасад особняка, высокие окна и тяжёлые двери, словно пыталась рассмотреть каждую деталь. По её лицу было видно, что она одновременно восхищена и немного напряжена.   Я толкнул дверь, и мы вошли внутрь. В этом доме я никогда не чувствовал себя чужим, но сегодня всё равно поймал себя на странном ощущении, будто оказался здесь после слишком долгого перерыва.   В гостиной были только Савио и Адамо. Они сидели на диване, о чём-то разговаривая, но сразу поднялись, когда мы вошли.   Мы поздоровались — крепкие рукопожатия, хлопки по плечу, короткие усмешки и привычные подколы, без которых ни одна встреча у нас не обходилась. С Савио мы столкнулись кулаками, потом он притянул меня за шею, как делал всегда, когда был в хорошем настроении. Адамо пожал руку Марко и что-то тихо сказал ему, после чего оба усмехнулись.   Марко оглядел комнату, будто кого-то ища, затем перевёл взгляд на Савио и спросил:    — Где Лу?    Савио и Адамо переглянулись.    — Спроси у этого придурка, который не умеет молчать тогда, когда надо, — сказал Савио.    — Тебе бы самому научиться держать свой член в штанах, — огрызнулся кудрявый.   Вот почему я не хотел брать Джемму с собой.   Ей нельзя было слушать подобное дерьмо и уж тем более находиться среди стольких парней. Даже если рядом был я.   Но она выглядела совсем не смущённой.    — Привет, Китти, — Савио протянул ей кулак.   Джемма сразу же стукнулась с ним кулачком в ответ. Она была чертовски влюблена в него.   Мне это не нравилось.   Если бы мне пришлось выбирать, в кого из моих друзей может втюриться моя сестра, я бы сделал всё возможное, чтобы Савио в этом списке не оказалось.    — Что насчёт того, чтобы поплавать? Я умираю от жары, — протянул Марко, заметив во дворе бассейн.   Идея понравилась всем сразу.    — Адамо, проведи Джемму к Лу. Пусть она одолжит ей купальник, и пусть потом приходят плавать.   Адамо и Джемма учились в одном классе и, насколько я знал, нормально общались, поэтому оба без лишних вопросов ушли в сторону лестницы.    — Это плохая идея, — сказал я.   Марко уже стянул с себя футболку и направился к бассейну. На всех нас были спортивные шорты, так что можно было спокойно лезть в воду прямо так.    — Да расслабься, — усмехнулся Савио, снимая футболку. — Твоей сестре четырнадцать. Ты идиот, если думаешь, что кто-то из нас будет на неё пялиться.   Он усмехнулся шире.    — А если ты переживаешь за Адамо, то он даже не знает, что такое секс.   Савио обожал издеваться над младшим братом.    — Римо, Нино и Фабиано уехали в Нью-Йорк, — продолжил он, как будто между делом. — Договариваться о браке Нино с сестрой Луки.   Сначала я решил, что ослышался.    — Чего? Что ты несёшь?    — Я сам в ахере, — фыркнул Савио. — Скоро в доме будет посторонняя женщина. Ещё и Витиелло. Так что дай мне возможность последние дни нормально расслабиться.   Мысль о том, что Нино женится, казалась какой-то шуткой.   Я попытался вникнуть в его слова, но меня больше волновало, как я потом буду объяснять отцу, зачем притащил сюда Джемму.   Мы вышли во двор.   Марко уже был в бассейне и плескался, как ребёнок, поднимая брызги.   Я всё ещё был напряжён. Не знаю, из-за Джеммы или из-за Лукреции.    — Боже мой, Диего, тут скользко, — сказал Савио.   Я только повернул голову, и в следующую секунду он толкнул меня в бассейн.   Вода накрыла с головой, холод резко ударил в грудь.   Я сразу же вынырнул, откидывая мокрые волосы назад и кидая на него убийственный взгляд.    — Надо быть внимательнее, друг, — довольно сказал он.   Я показал ему средний палец, а Марко заржал, отплывая в сторону.   Мы ещё минут двадцать дурачились в воде.   Марко нырял с бортика, поднимая волну, Савио пытался утопить меня, а потом сам получил локтем в плечо и начал орать, что это нечестно.   В какой-то момент мы просто легли на воду, тяжело дыша от жары и смеха, потом снова начали толкаться, как идиоты, будто нам было по десять лет.   Я уже собирался вылезать из бассейна, когда услышал шаги со стороны дома.   Подняв голову, я увидел, как во двор выходят Адамо, Джемма… и Лукреция.   Я замер.   Чёрт.   С неё невозможно было свести глаз.   Она стала заметно выше с нашей последней встречи. И худее. Даже слишком.   Но при этом у неё были такие формы, что взгляд сам цеплялся за них, как бы я ни пытался смотреть в сторону.   Тонкая талия, длинные ноги, мокрые после душа кудри, рассыпанные по плечам… И этот чёртов спокойный взгляд, который всегда выводил меня из равновесия.   Она тоже смотрела на меня несколько секунд.    В её лице было что-то подавленное, будто она вообще не хотела сюда выходить.   Но потом она словно опомнилась, отвела глаза, чуть смутилась и коротко кивнула мне в знак приветствия.   Я машинально кивнул в ответ, но продолжал смотреть.   Чёрт возьми…   Она выросла. И не только в росте.   Джемма была в слитном купальнике и выглядела довольной, как будто попала на курорт.   Они с Лу сели на лежаки у бассейна, пока Адамо, не раздумывая, стащил футболку и полез в воду к нам.   Я всё ещё не мог перестать коситься на неё.   Блять.    *** Лукреция   Я ни разу не разговаривала с Диего после нашего последнего разговора два года назад. Тогда я была убита горем и наговорила своим близким много лишнего. Но Диего был ни при чём. Я обвинила его зря, и теперь понимала, насколько это было некрасиво.   Мне было неловко перед ним, поэтому я долго не решалась выйти к бассейну. Я вообще не очень любила плавать, особенно сейчас, после душа, когда чувствовала себя слишком… открытой.   Но умоляющий взгляд Джеммы всё-таки заставил меня пойти с ней. Когда ещё у неё будет возможность почувствовать себя обычным подростком. Да и мне самой нужно было отвлечься.   Я всё ещё не могла перестать злиться на Тори и Савио, поэтому снова с головой ушла в книги. Четвёртая книга за последнюю неделю уже давала о себе знать — глаза начинали болеть, а строчки расплывались.   Я предложила Джемме один из своих раздельных купальников. Она посмотрела на него с интересом, но всё же выбрала закрытый.   Честно говоря, я и сама хотела надеть именно его. Хотя бы немного скрыть свои торчащие рёбра.   За последние два года я сильно похудела и только сейчас начала по-настоящему это замечать. Не то чтобы я считала это серьёзной проблемой, но раньше у меня всегда было тело с формами.   Я не была толстой, но у меня были округлые бёдра, сильные ноги, руки с мышцами.   Теперь же одежда висела на мне. Я старалась скрывать худобу под мешковатыми вещами, но сегодня выбора почти не было.   Когда я увидела Диего лицом к лицу, мне захотелось провалиться под землю.   Мне было стыдно перед ним. И в то же время один его взгляд почему-то резко напомнил мне обо всём, что происходило со мной тогда.   Я почти развернулась, чтобы уйти обратно в дом, но Джемма выглядела такой довольной, что я не решилась. Я боялась, что она сразу почувствует себя неуверенно, если я уйду.   Диего сильно изменился за эти два года.   Ещё в пятнадцать он был очень красивым, но сейчас это выглядело совсем иначе. Он загорел, стал шире в плечах, мышцы стали намного больше. На груди и плечах появилось несколько мелких шрамов, а голос стал ниже и грубее.   Подруги в школе часто упоминали его в своих разговорах после вечеринок. Я и раньше слышала, каким красавчиком он стал, но была уверена, что они преувеличивают. Оказалось — наоборот. Теперь мне казалось, что они говорили слишком мало.   Спустя полчаса, лёжа на шезлонге, я поймала себя на том, что иногда смотрю в его сторону. Сначала случайно. Потом всё чаще.   На его плечи. На руки. На то, как он смеётся с ребятами, запрокидывая голову назад.   Мне казалось, что из-за стресса последних дней я просто схожу с ума, потому что пару раз мне почудилось, будто он смотрит на меня так же.   Но стоило мне попытаться проверить, я сразу понимала, что накрутила себя.    — Лу, — раздался рядом голос Адамо. — Можем поговорить?   Я коротко кивнула, и он сел на свободный шезлонг рядом со мной.    — Не верится, да? Если Фамилия примет предложение Римо, Нино будет женат.   Я сама до сих пор не могу переварить эту мысль.   Со вчерашней ночи Фабиано был на связи с Савио, и мы хотя бы знали, что они живы.    — Готова будешь делить свой титул принцессы с принцессой Витиелло?   Об этом я даже не думала. И не хотела думать.     — Это брак по договорённости. Бедная девушка, скорее всего, будет нас ненавидеть.    — За что? — Адамо нахмурился. — К ней никто не будет плохо относиться.   Я усмехнулась без особого веселья.    — Если бы меня заставили выйти замуж за кого-то из Фамилии, я бы ненавидела Витиелло.   Адамо пожал плечами, явно не зная, что на это ответить.    — Лу… — он замялся, подбирая слова.   Я уже поняла, к чему он ведёт. Я никогда не могла долго злиться на Адамо. То, как он тогда поступил, действительно задело меня, но я правда хотела забыть об этом. Он был одним из немногих людей в этом мире, кто никогда не делал ничего со злыми намерениями.    — Прости, что не рассказал тебе про Савио и Викторию, — тихо сказал он. — Я думал, что не должен лезть в это.   Я отвела взгляд к бассейну.   Виктория со вчерашнего дня не написала мне ни одного сообщения. Скорее всего, Савио уже всё ей рассказал.   Я хотела написать первой. Хотела сказать ей всё, что думаю. Хотела сказать, что не прощу её за ложь, но не решалась.   Она была слишком дорога мне.    — Я не обижена на тебя, Адамо, — сказала я наконец. — Но я зла.   Я посмотрела на него.    — Пообещай, что между нами больше не будет таких тайн.   Я протянула ему мизинец.   Он улыбнулся и сразу же зацепился своим.   Мы поклялись на мизинцах, как не делали уже года три.   Я взъерошила его кудри, и он недовольно фыркнул, но не отстранился.   Совсем скоро он станет полноценным членом мафии.   Беззаботное детство, гонки, его глупые выходки — всё это должно будет остаться позади. Я знала, как тяжело ему с этим смириться, даже если он старался не показывать.    — Диего пялится на тебя, — вдруг прошептал он.   Я резко посмотрела на него.    — Что?    — Я серьёзно, — он едва заметно кивнул в сторону бассейна. — Уже минут десять.   Мы вместе повернули головы.   Диего стоял в воде рядом с Савио и что-то ему говорил, даже не глядя в нашу сторону.    — Клянусь, он пялился, — упрямо добавил Адамо.   Я натянуто улыбнулась.    — И что?   Адамо прищурился, а потом его лицо расплылось в ехидной улыбке.    — Мне кажется, ты ему нравишься.    — Тебе кажется, — спокойно ответила я, хотя внутри всё неприятно сжалось.   Я отвела взгляд обратно к бассейну.   После того, что случилось с Паоло, я пообещала себе больше не влюбляться в парней.   Для женщины-Фальконе любовь — пустая трата времени.   С какой-то стороны даже хорошо, что я поняла это так рано.   Но я заплатила за это слишком дорого.    Я знала, что тот вечер до сих пор обсуждают.    Знала о шутках, которыми разбрасывались люди, когда я проходила мимо.    Самой любимой у них была та, что в день посвящения Савио я тоже «посвятилась» в ряды мафии, пройдя крещение кровью.   Это было мерзко.   Внезапно у Савио зазвонил телефон, и он сразу ответил на звонок. Через пару секунд он поднял глаза и жестом подозвал нас с Адамо к себе.   Мы встали с лежаков и подошли к нему.     — Я понял тебя, Римо, — сказал близнец в трубку, после чего сбросил вызов.   Мы с Адамо вопросительно посмотрели на него.    — Ночью они будут в Вегасе, — сказал Савио.    — Что насчёт Витиелло? Лука согласился женить Нино на своей сестре? — спросил Адамо.   Савио усмехнулся.    — Он отдаст нам свою кузину.   Я удивлённо посмотрела на него.   Я почти на сто процентов была уверена, что Витиелло откажется от предложения Римо, и мы снова окажутся на грани войны.   Всё, что я знала о женщинах кровной линии Витиелло, — это то, что одна из них, родная сестра Луки, была юристом Фамилии, другая несколько лет назад вышла замуж за младшего босса Филадельфии.   Оставалась только одна незамужняя Витиелло.   Кажется, её звали Киара.   И, насколько я помнила, она была дочерью предателя.