Зелёные иглы и серый капюшон

Сувенирная лавка «Грифф Гарантирует» открылась ровно в девять, как и каждое утро. Грифф сидел за кассой с неизменной чашкой остывшего кофе и делал вид, что читает газету, хотя на самом деле просто ждал, когда появится Колетт. Она появилась ровно в 9:03. — Я не опоздала! — закриминала она с порога. — Я просто задержалась! — На три минуты, — констатировал Грифф, не поднимая головы. — Это не считается! Это погрешность! — У тебя каждый день погрешность. — Потому что жизнь полна погрешностей! Грифф вздохнул и углубился в газету. Спорить с Колетт было бесполезно. Она всегда находила способ доказать свою правоту, даже если была неправа. Колетт сгрузила рюкзак под прилавок и начала раскладывать товар. Открытки, магниты, брелоки, футболки с символикой парка — всё это нужно было проверить, пересчитать, расставить по местам. Она любила эту работу. Любила запах новых открыток, любила считать монеты, любила наблюдать за посетителями. Но больше всего любила утро, когда магазин пуст и можно помечтать. — Грифф, — позвала она. — А ты когда-нибудь был влюблён? Грифф поперхнулся кофе. — Что? — Влюблён. Ну, знаешь, такое чувство, когда всё время думаешь о человеке, даже когда его нет рядом? Грифф откашлялся и посмотрел на неё поверх очков. — Колетт, у тебя опять эти разговоры? — Просто интересно. — Я барсук. Мы не влюбляемся. Мы копим монеты. — Скучно ты живёшь. — Зато спокойно. Колетт вздохнула и продолжила раскладывать открытки. На одной из них был нарисован кактус с большими глазами. Она улыбнулась и отложила её в сторону — для Малыша. — Знаешь, — сказала она задумчиво. — Мне кажется, я влюблена. — В Спайка? — Грифф даже не спрашивал, он знал. — Да. А это заметно? — Тебе весь парк заметно. Ты светишься, когда он рядом. — Правда? — Колетт покраснела. — А он замечает? — Понятия не имею. Я барсук, а не экстрасенс. В этот момент дверь распахнулась, и в магазин влетел Эдгар. Буквально влетел — запыхавшийся, с растрёпанными волосами и с каким-то конвертом в руках. — Колетт! — выпалил он. — Ты должна это увидеть! — Что? — Билеты! На концерт! Поко даёт концерт сегодня вечером, и мне дали два билета! Пошли вместе! Колетт посмотрела на него, потом на билеты, потом снова на него. — Сегодня вечером? — Да! В семь! Я знаю, ты говорила про ярмарку, но концерт — это же совсем другое! Поко, живая музыка, атмосфера... — Эдгар, я не могу. — Почему? — Спайк обещал прийти сегодня вечером. Он хотел показать Малышу новые открытки. Эдгар замер. Билеты в его руке слегка дрожали. — Ты серьёзно? — Что? — Ты отказываешься идти на концерт, потому что Спайк придёт смотреть открытки? — Это важно! — Это открытки, Колетт! Бумажки с картинками! А концерт бывает раз в год! — Для Малыша это не просто открытки! Это развитие кругозора! Эдгар смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное и тяжёлое. Он молчал целую минуту, потом разорвал билеты пополам и бросил в урну. — Эдгар! Ты чего?! — Ничего, — голос у него был пустой. — Всё нормально. Привыкай. Я пойду разгружать коробки. Он развернулся и вышел в подсобку, громко хлопнув дверью. Колетт смотрела на дверь и не понимала, что произошло. Почему он злится? Что она сделала не так? — Колетт, — тихо сказал Грифф. — Ты иногда бываешь удивительно слепой. — В смысле? — В прямом. Подумай. Он уткнулся в газету, давая понять, что разговор окончен. Колетт стояла посреди магазина и чувствовала, что мир вокруг неё какой-то неправильный. Эдгар злится, Грифф говорит загадками, а она ничего не понимает. Но думать об этом было некогда. Скоро придёт Спайк.