Глава 7. Ночь вопросов без ответов
10 марта 2026 г., 15:48
Колетт не спала всю ночь.
Она сидела на полу своего трейлера, обложившись блокнотами, и пыталась разобраться в том, что случилось. Рядом стояла банка с сокровищами Спайка — иглы, листочки, бутылка. На другой стороне лежал сэндвич, который Эдгар принёс утром и который она так и не съела.
— Он любит меня, — шептала она вслух. — Эдгар любит меня.
Слова звучали странно. Неправильно. Как будто это был не её мир, а какая-то параллельная вселенная.
Она достала старый блокнот с правилами выживания и открыла первую страницу.
Правило первое: Не привязывайся. Люди уходят.
Эдгар не ушёл. Он был рядом два года. Каждый день. Каждое утро.
Правило второе: Будь полезной. Тогда, может быть, тебя не прогонят.
Она не была полезной Эдгару. Она только брала. Еду, кофе, заботу, внимание. А он давал. Просто так. Без условий.
Правило третье: Если не можешь быть нужной людям — будь нужной чему-то другому.
Она была нужна Спайку? Или просто была удобной? Девочкой, которая обожает без взаимности?
Колетт закрыла блокнот и уставилась в стену.
— Что же мне делать?
Ответа не было.
Утром она пришла в магазин с красными глазами и невыспавшаяся. Грифф посмотрел на неё и ничего не сказал. Только налил кофе и подвинул ближе.
Эдгара не было. Впервые за два года он не принёс завтрак.
— Где он? — спросила Колетт.
— На складе, — ответил Грифф. — Сказал, что много работы.
— А...
— Не спрашивал.
Колетт кивнула и села за кассу. Работать не хотелось. Думать не хотелось. Жить не хотелось.
Дзынь!
Колокольчик над дверью. На пороге стоял Спайк с Малышом на руках.
— Привет, — сказал он. — Мы за открытками.
Колетт посмотрела на него и вдруг поняла, что ничего не чувствует. Ни бабочек в животе. Ни учащённого сердцебиения. Ничего. Только усталость.
— Привет, — ответила она. — Выбирайте.
Спайк удивлённо моргнул. Обычно Колетт встречала их с восторгом, прыжками и криками «Вы пришли!». А сейчас она сидела как каменная.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да. Просто не выспалась.
— Понятно.
Он подошёл к прилавку, взял несколько открыток, показал Малышу. Тот закивал, выбирая самые яркие.
— Мы возьмём вот эти, — Спайк протянул деньги.
— Хорошо.
Колетт пробила покупку, отдала сдачу. Всё механически, без улыбки, без блеска в глазах.
Спайк помедлил у выхода.
— Колетт.
— Что?
— Если захочешь поговорить... я рядом.
Она посмотрела на него. На его бледное лицо, на цветок над ухом, на Малыша, который махал ей ручкой. И вдруг поняла, что за всё это время Спайк ни разу не спросил, как у неё дела. Не поинтересовался, что она любит. Не предложил помощи.
Он просто был. Красивый, загадочный, недосягаемый. Идеальный для коллекции. Но не для жизни.
— Спасибо, — сказала она. — Я подумаю.
Спайк кивнул и вышел.
Колетт смотрела на закрывшуюся дверь и чувствовала, как внутри что-то осыпается. То, что она строила два года. То, чем жила. То, что считала любовью.
А может, это была просто одержимость? Способ заполнить пустоту?
Она встала и пошла на склад.
