Друг внутри

Друзья уже стояли на остановке, когда Эрик туда пришёл. Зевнув и бросив сухое «привет, пацаны», Картман встал на своё место рядом с Кайлом и молча стал ожидать автобус. Ребята переглянулись и Стэнли начал первым: — Раз уж мы все здесь, может, поговорим, Картман? — О чём? — насторожился Эрик. — Всё о том же. О чём я тебе вчера в школе говорил, помнишь? — Мне кажется, ему не с нами надо говорить Стэн, а с психологом, — сказал Кайл. — Он поможет разобраться в себе, понять свои чувства, справиться с внутренними конфликтами и принять себя. Что скажешь, Картман, не хочешь сегодня зайти к мистеру Маки? «Поговори ты с ними, а то не отстанут» — быстро предотвратил Кенни эмоциональный взрыв Эрика. — Не надо психолога, — недовольно буркнул Картман. — Я готов поговорить, начинайте. — Ну, собственно… — произнёс Стэн. — Особо-то нам больше нечего тебе сказать кроме того, что я вчера говорил. Просто знай, что твоя сексуальная ориентация нас никак не напрягает, мы останемся в тех же отношениях и тыкать тебе ею не будем. — Я рад, — слушая в голове хихиканье Маккормика, процедил Эрик. — Спасибо, пацаны. — И рассказывать об этом никому не станем, — продолжил Стэн. — Когда захочешь, сам всем признаешься. Да, Кайл? — Да, — ответил Брофловски и уточнил: — Так значит, ты принял себя? Осознал и признал, что ты гей? — Ага… — хихиканье Кенни переходило в смех. — Принял, — скрипел зубами Картман. — Я пиздец как себя принял, пацаны. На несколько секунд образовалась тишина, потом Стэн подошёл к Картману и с неловкостью заговорил: — И это, чел… — сконфуженно топтался на месте Марш. — Ты извини, но… мне девчонки нравятся. Не расстраивайся, ладно? Картман посмотрел на свой лоб, выдыхая раздутыми ноздрями. «Чувак, проще согласиться» — уже хохотал Маккормик. — «Так быстрее отлипнут». — Конечно, Стэн, — натянул улыбку Картман. — Я всё понимаю. Никаких обид, не парься. Ты навсегда останешься в моём сердце лишь светлым образом, согревающим мою душу в самые холодные дни. Мягко улыбнувшись, Стэн пошёл к подъехавшему автобусу, Кайл пошёл за ним, Эрик следом. — Последнее было лишним, — прошипел Картман своей голове. «Зато как лирично получилось» — веселился Кен. — Кенни, молись, чтоб этот разговор не вышел мне боком, иначе не видать тебе больше моего тела, — твёрдо сказал Картман.

***

На большой перемене детская школьная площадка заполнилась учениками. Все играли, резвились, общались, не обращая внимание на двух лучших друзей, которые спорили на повышенных тонах. На них обратил внимание Картман, когда появился на площадке с пачкой сырных шариков в руках. Он остановился чуть поодаль и стал вслушиваться в разговор. — Стэн, я знаю, что из-за своего гея пёсика ты очень толерантен к гомосексуалистам, но не до такой же степени! Сними розовые очки, Картман странно себя ведёт и сегодня слишком тихий, а когда он слишком тихий — жди беды. Это затишье перед бурей! — Кайл, ты заебал, тебе громкий Картман не нравится, тихий тоже не нравится, чё ты параноик такой? — Я не параноик, просто хорошо знаю Картмана и ты тоже его прекрасно знаешь! Но заступаешься только потому, что он в тебя влюблён! — Вот я так и знал, Кайл! — ткнул в него пальцем Стэн, сдвинув брови к переносице. — Ты бесишься, потому что Картман влюбился в меня, а не в тебя! — Блять, Марш, ты это сейчас серьёзно? — дёрнулись губы Кайла в кривой улыбке. — Я ещё вчера на поле это понял, когда ты сказал, что нельзя ему верить. Что бы Картман ни сделал и что бы ни сказал, ты видишь в этом враждебность и заговор против мира и себя. Уйми своё эго, Брофловски, жизнь Эрика не крутится лишь возле твоей персоны, ясно? — Поверить не могу, что ты говоришь это на серьёзных щах, — потрясённо выдохнул Кайл. — Ты даже по имени его назвал. «Нихуя себе, — прифигел Кенни. — Жиртрест, из-за тебя пацаны грызутся». — Щикааарно, — сел на лавочку Эрик и распечатал пачку с сырными шариками, которые будут заменять ему попкорн. — Конечно ты не можешь поверить, ведь это так бьёт по твоему ЧСВ! Картман же всегда тебе столько внимания уделял своими придирками, насмешками, едкими комментариями, и как иронично бы получилось, если после осознания своего гейства он влюбился бы именно в тебя! Трогательная история в духе «от ненависти до любви», вот только, Кайл, в этот раз не ты объект его внимания и тебя это бесит! — Бля, Стэн, — сжал Кайл переносицу, закрыв глаза. — Ты только послушай себя. Какую нелепую хуету ты несёшь. — Короче, Кайл, — отрезал Марш. — Если хочешь сохранить нашу дружбу, тебе придётся смириться с тем, что я нравлюсь не только девочкам, но и мальчикам. — Твою мать, Стэнли! — закипел Брофловски. — Заканчивай тащиться от самого себя только потому, что Картман тебе дурацкий комплимент сделал! Лично я вообще не верю ни в его гейство, ни в его к тебе симпатию, но не стану тебя больше переубеждать. Вот только когда его «влюблённость» — вознёс Кайл воздушные кавычки, — обернётся против тебя же самого, ко мне жаловаться не приходи! — твёрдо закончил Кайл. — А я к тебе вообще больше не приду! — крикнул ему в спину Марш. — У меня теперь есть друг-гей, а геи умеют хорошо слушать, я это по своей собачке знаю! Поняв, что спор окончен и сейчас его могут заметить, Картман быстро принял непринуждённый вид, наклонившись к своим ботинкам и стряхивая с них пыль. — О, чувак… — услышал он несколько удивлённый голос Марша. Эрик разогнулся и безмятежно произнёс: — Привет, Стэн. — Ты давно здесь? — Да нет, — пожал плечами Эрик. — Вот только присел, — взял он в руки пачку со скамейки. — Шариков хотел покушать. — Вниманию учащихся, — внезапно загундосил в микрофон мистер Маки. — Школьный совет во главе с директором собирает всех учеников в спортивном зале, п’нятненько? Для беседы, посвящённой вопросам дисциплины и ментальному состоянию детей, ясненько? Прошу всех незамедлительно проследовать туда. Ммм. Да. П’няяятненько. Звук отключившегося микрофона дал понять, что объявление окончено — и все дети с недовольным бубнежом потянулись в школу. В спортзале директриса Виктория начала свою речь с того, что до неё дошли слухи о тревожном поведении одного из учеников. Пальцем она показывать не стала, но Эрик закатил глаза. Виктория говорила, что совет связывает такое поведение с приближающейся сорокадневной датой умершего Кеннета Макормика, потому что именно его имя выкрикивает ученик, состояние которого вызывает у них беспокойство. Видимо, друг безвременно ушедшего Кенни только сейчас стал осознавать всю горечь утраты… Картман зевнул и прикрыл глаза, а через несколько секунд стал проваливаться в сон, закинув голову. Директриса призывала детей не закрываться в себе, если они вдруг почувствуют нечто подобное: грусть, одиночество, смятение, страх или тоску. Чтоб сразу шли к школьному психологу, потому что очень важно делиться своими переживаниями, ведь это помогает снять груз с души, разобраться в чувствах и ощутить поддержку взрослых, готовых выслушать каждого ребенка в трудную минуту. Напомнила, что сорок дней со дня смерти Кеннета будет через неделю, в честь этого в школе состоится траурная церемония памяти и в этот день психолог мистер Маки будет готов принять всех и каждого. Виктория говорила, а те ученики, что сидели ближе к Картману, начали обращать на него своё внимание. Кайл пихнул Стэна в бок, и оба стали наблюдать за странными действиями спящего Эрика. Сначала он неторопливо поднёс руку ко рту. Неспеша облизал ладонь. Другой рукой расстегнул ширинку. Пальцы его «смазанной» руки проникли под резинку трусов, а следом там скрылась вся ладонь. Дальнейшие действия Картмана вызвали у девочек немой шок, заставив их челюсти низко отвиснуть и перекоситься в ужасе, а у мальчиков — смешки и хихиканье. Кроме Стэна с Кайлом — их реакция скорее относилась к девчачьей. Но это не единственное, что вызвало потрясение ребят, которого взрослые пока не заметили. Когда пах Картмана начал набухать, он стал томно повторять имя одного из своих друзей. Вконец ошалевший Кайл посмотрел на Стэна, а тот конечно был смущён, но эту эмоцию полностью перекрывала самодовольная ухмылка, в которой читалось: «ну вот, а ты не верил, что влюблён». Некоторые ребята достали телефоны, чтобы запечатлеть зрелище, и это привлекло внимание взрослых. А Кайл, сгорая от испанского стыда, вскочил и воскликнул: — Картман, хватит, кончай! Ученики взорвались хохотом, отчего Брофловски растерялся, не совсем понимая, над кем они сейчас смеются. — Не самое удачное выражение в данном случае, Кайл, — подметил Стэнли. — Эрик Картман, немедленно прекрати трогать себя руками! — громогласно проорал Герберт Гаррисон. — А? Что? — дёрнул головой Картман, распахнув глаза. — Что случилось? — огляделся он. «Да ничего особенного. Ты всего лишь вздрочнул на глазах у всей школы. На Стэна». Десятки взглядов были устремлены на Картмана. Дети смотрели глумливо, взрослые сурово хмурились, временно потеряв дар речи и пока не зная, что говорить. Ещё пребывающий в полусонном состоянии Эрик опустил взгляд вниз и с лёгким вскриком выдернул руку из своих трусов. — Кен…ни… — прозаикался он, краснея и оглядывая зал. — Что ты опять натворил? «А хренли ты спишь, когда меня вспоминают?» — дал ему Кенни подзатыльник, отчего Картман сморщился и потёр ушибленное место. — Ха, Картман дрочила, — раздался голос Крэйга, и ученики опять заполнили зал хохотом. Взрослые требовали тишины, но подростков не так просто успокоить, когда они вовлекаются в буллинг. — А я то думаю, чё он так долго на унитазе постоянно сидит, а он там оказывается на Марша передёргивает. — А лучше б срал, — сказал Клайд. — Я после сейчашнего зрелища Марша смогу только по фамилии называть. — Слушай, Марш, а ты сам как, не возбудился от столь горячих стонов своего имени? — смеялся Токен. — Да этот жирдяй разве может чем-то возбудить, если только орально сначала постарается, — продолжали издеваться сверстники, игнорируя гневные возгласы и возмущённые призывы взрослых. А у Эрика от осознания того, насколько он опозорен, внутри всё сжалось в тугой комок стыда и отчаяния. Резко вскочив, он побежал к выходу, лица вокруг стали расплываться, голоса за спиной звучать глухо. — Давай, Картман, беги, закончи своё нелёгкое дело! — Марш, не хочешь ему помочь? — Да-да, ублажи любовничка. — Эрииик, подождиии! — гундосил психолог, но мальчик уже скрылся за дверью спортзала под звонкий смех учеников. — Хватит! Заткнитесь! — вдруг настолько громко закричал Стэн, что притихли даже взрослые. — Немедленно заткнитесь все! — он стоял так грозно, словно возвышаясь над сидячими сверстниками, и сжимал кулаки. — Пацан просто влюблён, перестаньте над ним ржать! Вы что, влюблёнными никогда не были? Это чувство доводит до безумия, заставляет мысли путаться и терять над собой контроль! Да любой из вас может оказаться в такой ситуации, стоит немного расслабиться и отключить мозг, все ваши фантазии вылезут наружу и станут общественным достоянием! А ты, Крэйг, — вытянув руку, Стэн указал на одноклассника. — Ты вообще латентный гей, это всем давно известно! — Что ты сказал? — угрожающе вопросил Такер. — Что слышал! Под хулиганством, драчливостью и грубостью скрываешь истинную натуру и влечение к своему полу! Твой друган Клайд с третьего класса на тебя жалуется, делится своими наблюдениями по этому поводу. Крэйг метнул в Клайда взгляд, отчего тот вжал голову в плечи. Твик издал свой нервный звук, дёрнув шеей. — Стэнли, — добродушно обратился к нему Маки. — Любовь — это конечно прекрасно, но она не оправдывает самоудовлетворения на людях, п’нятненько? Это плохо, особенно в школе, ясненько? — Да, но… — Стэн глубоко вздохнул. — Знаете, я сегодня многое понял… — О, да ладно, чувааак, — критично протянул Кайл, закрывая рукой лицо. Марш сердито посмотрел на него. — Ты своих речей достаточно толкнул, теперь моя очередь, — отчеканил Стэнли и стал красноречиво говорить, оправдывая поступок Эрика Картмана.