Синие волны

      Танька ворвалась в квартиру без стука, как всегда, и с порога заявила:       — Лёв, у тебя же этот друг, имеет опыт покраски волос?       Лев, который сидел на кухне с Игорем и Варей, поперхнулся чаем. Игорь поднял бровь, Варя отвлеклась от раскраски.       — Боря? — переспросил Лев осторожно. — А что случилось?       — Ничего не случилось, — Танька плюхнулась на свободный стул, поправила идеальную укладку. — Мне цвет обновить надо, корни отросли, а в салон идти лень. Ты говорил, он в парикмахерской работал когда-то. Пусть придет, сделает. Я заплачу.       — Он в пекарне работает, — напомнил Лев. — Парикмахерское — это так, на курсах когда-то был.       — Какая разница! — отмахнулась Танька. — Главное, руки из нужного места. А то я сама себе не могу. Приведи его. Сегодня. В смысле, вечером.       Лев посмотрел на Игоря. Тот пожал плечами:       — А чё, нормально. Борька придет, и ты если не против, Варька рада будет такому вниманию.       — Я не против, — Лев достал телефон. — Только он, наверное, работать ещё…       — Скажи, — перебила сестра. — И что Тане очень надо. Он прибежит.       Игорь хмыкнул:       — Ты уверена? Он там красный как рак будет, если тебя видит.       — Вот и отлично, — загадочно улыбнулась Танька. — Пусть привыкает.       Лев написал сообщение, и через минуту пришёл ответ.       — Говорит, через час будет. Смена заканчивается.       — Ну вот, — Танька встала, поправила джинсы. — Я тогда домой, переоденусь и приду. А вы пока чай готовьте.       Она упорхнула, оставив после себя запах духов и лёгкое недоумение. Варя, которая всё это время внимательно слушала, подняла голову:       — Пап, а тётя Таня и дядя Боря будут дружить?       — Будут, — усмехнулся Игорь. — Если тётя Таня его не съест.       — Она же не кусается, — серьёзно сказала Варя. — Она добрая.       — Это ты ей скажи, когда она Борьку увидит, — буркнул Игорь и пошёл ставить чайник.

***

      Боря появился ровно через час. В руках — пакет с булочками, на лице — выражение смертника, которого ведут на казнь. Волосы его за неделю опять стали уже не розовыми, а скорее персиковыми, и торчали в разные стороны с особой безнадёжностью.       — Привет, — выдохнул он с порога, глядя куда-то в сторону. — Я это… булочек принёс. Свежие.       — Заходи, — Игорь посторонился. — Танька сейчас придёт. Ты не дёргайся так, она не кусается.       — Ага, — Боря сглотнул, переступил порог. Увидел Льва, сидящего на кухне с Варей, и выдохнул чуть свободнее. — Лёвка, ты здесь… Ну, хоть кто-то нормальный.       — А я? — обиделась Варя. — Я тоже нормальная!       — Ты самая нормальная, — Боря присел на корточки, протянул ей булочку. — Держи, принцесса.       Варя с радостью приняла угощение и тут же убежала в комнату смотреть мультики. В прихожей раздался звонок, и Игорь пошёл открывать. Танька вплыла в квартиру, переодетая в более домашнее, но всё равно выглядела как с обложки.       — О, Боря! Пришёл? — она улыбнулась широко, и бедный парень явно забыл, как дышать.       — Ага… я… ну да, — промямлил он, краснея до кончиков ушей. И эти уши, и шея, и даже персиковые волосы, казалось, покраснели.       — Пойдём, — Танька взяла его за руку и потащила в ванную, где уже были разложены краски, кисточки и полотенца. — Ты умеешь мелирование делать или только тотал?       — Я… ну, на курсах учили, — Боря покорно плёлся за ней, обернувшись на Льва с выражением «спасите-помогите».       Лев только рукой помахал. Игорь хмыкнул и пошёл на кухню доваривать пельмени. Из ванной доносились голоса, Танька что-то командовала, Боря отвечал невнятно, потом вдруг раздался её смех, и стало тише. Видимо, процесс пошёл.       Через полчаса дверь ванной приоткрылась, и оттуда высунулась голова Бори, уже не персиковая, а аккуратно подкрашенная в рыжеватый оттенок, с прядями — его покрасили заодно.       — Э-э, — позвал он. — Лёв, Игорь, мы тут… это… Таня согласилась в кино со мной сходить.       Игорь присвистнул. Лев улыбнулся.       — Поздравляю.       — Только это… — Боря замялся. — Вы с Варей как? Мы ненадолго, на вечерний сеанс.       — Сидим, — отмахнулся Игорь. — Идите, развлекайтесь. Варька всё равно спать скоро.       Танька вышла из ванной, завёрнутая в полотенце, с мокрыми волосами, но довольная.       — Ну что, братик, не скучай. Мы пошли собираться. Борь, жди внизу через полчаса.       — Ага, — Боря вылетел из квартиры пулей, чуть не споткнувшись о порог. Игорь и Лев переглянулись.       — Влип парень, — сказал Игорь.       — По уши, — согласился Лев. — Но, кажется, Таня тоже не против.       — Давно пора, — Игорь поставил пельмени на стол. — Давай есть, а то остынет.       Варю накормили, умыли, уложили смотреть мультики в её комнате. Она быстро задремала под тихое бормотание телевизора. Игорь прикрыл дверь и вернулся на кухню. Лев сидел за столом, крутил в руках пустую кружку.       — Чай? — спросил Игорь.       — Давай.       Он поставил чайник, сел напротив. За окном уже стемнело, в форточку тянуло вечерней прохладой. Игорь достал пачку сигарет, кивнул Льву:       — Будешь?       — Я не курю почти. Но иногда можно.       Игорь протянул ему сигарету, прикурил сам, открыл форточку пошире. Они стояли у окна, выпуская дым в темноту. Молчали, но молчание было каким-то… уютным, что ли.       — Слушай, — вдруг спросил Игорь. — А зачем ты волосы покрасил? В синий? Необычно как-то.       Лев усмехнулся, стряхнул пепел.       — На спор с Борей и одногруппниками. Решили, что струсил и никогда не решусь на яркий цвет. А я сказал — решусь. И покрасил. А он следом — в красный. Только у него краска была дешёвая, быстро смылась. А я свою нормальную взял.       — То есть это просто спор? — удивился Игорь. — А я думал, ты гот какой-нибудь.       Лев фыркнул, едва не поперхнувшись дымом.       — Гот? В синем? Готы чёрное носят.       — Ну, не знаю, — Игорь пожал плечами. — Я в этих субкультурах не шарю. Для меня синие волосы — это или гот, или панк, или просто чудик.       — Может, я и чудик, — Лев улыбнулся, и на щеках снова появились ямочки. Игорь засмотрелся, но быстро отвёл взгляд.       — Нет, ты нормальный, — сказал он. — Не чудик.       Они докурили, затушили окурки в консервную банку, которую Игорь приспособил под пепельницу. Снова сели за стол, уже с чаем.       — А ты? — спросил Лев. — Почему в море пошёл? Романтика?       — Какая, нахер, романтика, — усмехнулся Игорь. — Деньги. В девяностые батя в море ходил, неплохо зарабатывал. Я после школы тоже подался. ВУЗ, потом практика, потом контракты. Так и остался.       — Тяжело, наверное, — Лев смотрел в кружку. — Месяцами в море.       — Привык. Но с каждым разом всё тяжелее уходить. Особенно теперь.       — Теперь? — Лев поднял глаза.       — Ну, — Игорь замялся. — Варька. И вообще…       Он не договорил. Повисла пауза. Лев смотрел на него, и в карих глазах было что-то тёплое и грустное одновременно.       — Ты скоро уходишь? — спросил тихо.       — Очень, — Игорь вздохнул. — Контракт. Четыре месяца.       — Четыре месяца, — эхом повторил Лев. — Долго.       — Ага.       Они замолчали. Игорь крутил кружку, Лев смотрел в окно. В комнате тихо работал холодильник, из Вариной комнаты доносилось ровное дыхание.       — Я буду скучать, — вдруг сказал Лев, и сам, кажется, испугался своих слов. — По Варе. И по… ну, по вечерам таким.       — Я тоже, — вырвалось у Игоря. — Буду скучать.       Они встретились взглядами. Задержались на секунду дольше, чем стоило. Потом оба отвернулись.       — Может, ещё чай? — спросил Игорь хрипло.       — Давай, — согласился Лев, хотя кружка была почти полной.       Игорь налил кипятка, плюхнул заварки. Руки чуть дрожали. Он злился на себя за это, за эти мысли, за то, что сидит тут, как мальчишка, и боится даже смотреть на парня напротив.       — Игорь, — тихо сказал Лев. — Можно тебя спросить?       — М?       — Ты когда-нибудь… ну, с парнями?..       Игорь замер. Сердце ухнуло куда-то вниз.       — С чего ты взял?       — Не знаю, — Лев пожал плечами, но глаза его смотрели прямо и серьёзно. — Просто чувствую. Или ошибаюсь?       Игорь молчал долго. Потом выдохнул:       — Не ошибаешься. Но… это сложно.       — Почему?       — Варька. Город. Работа. — Игорь провёл рукой по лицу. — Я многое пробовал. Серьёзного никогда ничего не было, даже с Варькиной матерью. Видимо кода-то не нагулялся, а теперь некогда       — Я понимаю, — кивнул Лев. — Тяжело.       — А ты? — Игорь посмотрел на него. — Ты же… открыто?       — Не особо, — усмехнулся Лев. — Волосы синие — это не про ориентацию, это просто цвет. А это все… Но здесь город маленький, язык за зубами держу. Только Боря в курсе.       — И Танька, наверное, — добавил Игорь. — Она у меня догадливая.       — Танька, может, и да, — согласился Лев. — Но она молчит.       Они снова замолчали. Тишина висела в воздухе, густая, тёплая, и одновременно напряжённая. Игорь чувствовал, как внутри всё сжимается от желания сделать хоть что-то, коснуться, сказать, но не мог. Страх был сильнее.       — Лева, — начал он. — Я…       — Тихо, — перебил Лев и кивнул на дверь. — Варя?       Игорь прислушался. Из комнаты донёсся шорох, потом скрип кровати. Через минуту в дверях кухни показалась заспанная Варя в пижаме, с растрёпанными волосами.       — Пап, — пробормотала она. — Пить хочу.       Игорь встал, налил воды из фильтра, подал дочке. Варя выпила, посмотрела на них сонными глазами.       — А вы чего не спите? — спросила.       — Сидим, разговариваем, — ответил Лев мягко. — Иди, маленькая, ложись.       — А ты со мной пойдешь? — Варя протянула руки к Льву.       Тот встал, взял её на руки. Варя обняла его за шею, уткнулась носом в синие волосы.       — Ты пахнешь вкусно, — сказала она. — Как булочки.       — Это Боря принёс, — улыбнулся Лев, неся её в комнату.       Игорь остался на кухне. Слышал, как Лев укладывает Варю, как тихо говорит ей что-то, как она отвечает сонным голосом. Потом шаги обратно. Лев вернулся, сел на своё место. Посмотрел на Игоря.       — Она спит.       — Ага.       Они снова сидели молча. Время тянулось, чай остыл. Игорь посмотрел на часы — половина двенадцатого.       — Поздно уже, — сказал он. — Танька там с Борей, наверное, до утра.       — Наверное, — кивнул Лев. — Мне, может, пойти?       — Можешь остаться, — вырвалось у Игоря. — Ну, если хочешь. Место найдем. Диван раскладной.       Лев посмотрел на него долгим взглядом. В карих глазах мелькнуло что-то — надежда? сомнение?       — Я подумаю, — сказал он тихо. — Спасибо.       Игорь кивнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он хотел, чтобы Лев остался. И боялся этого. Боялся себя, своих рук, которые так и тянулись коснуться. Боялся, что не справится.       — Я пойду, — Лев встал. — Завтра на работу.       — Проводить?       — Не надо, иди отдыхай сам.       Они стояли в прихожей. Лев обувался, Игорь смотрел на его ссутуленную спину, на синие волосы, падающие на воротник куртки. Хотелось сказать что-то важное, но слова не шли.       — Игорь, — Лев обернулся. — Ты это… береги себя. И возвращайся скорее.       — Вернусь, — пообещал Игорь. — Куда я денусь.       Лев улыбнулся той улыбкой с ямочками и вышел. Дверь щёлкнула, и в прихожей стало пусто. Игорь прислонился лбом к холодной стене, закрыл глаза. Мысли крутились в голове, как бешеные. Четыре месяца. Как он выдержит четыре месяца, если уже сейчас не может думать ни о чём, кроме этого синеволосого библиотекаря?       — Блядь, — выдохнул он. — Полный пиздец.       Вернулся на кухню, посмотрел на две пустые кружки, на остывший чай, на банку с окурками. Взял телефон, написал сообщение:       — Спокойной ночи. Спасибо за вечер.       Ответ пришёл через минуту:       — И тебе. Завтра забегу еще.       Игорь улыбнулся в темноте. Убрал телефон и пошёл спать. Он лёг, уставился в потолок. Четыре месяца. Дофига. Но он вернётся и…. Обязательно вернётся и…

Продолжение следует…