Синие волны

      Игорь поймал себя на мысли, что ему спокойно. Впервые за последние лет пять, наверное. Спокойно вот так сидеть на лавочке в парке, смотреть, как Варя возится в песочнице, и чувствовать рядом чужое плечо. Лев сидел рядом, листал какую-то книгу, но краем глаза тоже следил за Варей. Солнце светило, птицы орали, где-то мороженщица зазывала прохожих. Обычный день. А у Игоря внутри разливалось тепло.       — Слушай, — сказал он, не поворачивая головы. — А хорошо с тобой. Спокойно.       Лев поднял глаза от книги, посмотрел на него с лёгким удивлением.       — Тебе спокойно? Со мной? Ты же меня сначала за голубого принял, чуть не убил.       — Ну, было дело, — усмехнулся Игорь. — Извини ещё раз.       — Да я не в претензии, — Лев закрыл книгу, отложил. — Просто интересно. Что изменилось?       — Сам не знаю, — пожал плечами Игорь. — Привык, наверное. Ты как-то… свой стал. И Варька к тебе липнет. И вообще…       Он замолчал, не договорив. Лев тоже молчал, но улыбался чему-то своему. Игорь краем глаза разглядывал его профиль — тонкий нос, пухлые губы, синие пряди, падающие на лоб. Красивый, блин. Что уж там.       — Лёвка! — раздался вдруг знакомый вопль, и со стороны кустов вылетел Боря. Красный, точнее, уже снова розоватый ёжик, сам в фартуке поверх футболки, видимо, сбежал с работы. — А я вас ищу! Варька, привет!       Варя отвлеклась от песочницы и радостно замахала совком. Боря подбежал, присел рядом, что-то зашептал Льву яростно показывая в телефоне и тыкая в него пальцем. Игорь посмотрел на них двоих, на Льва с его синей головой и на Борю с розово-красной, и хмыкнул.       — Триколор, — сказал он вполголоса.       Лев не понял, переспросил:       — Чего?       — Триколор, — повторил Игорь, кивая на них. — Синий, красный. Только белого не хватает.       Лев глянул на Борю, потом на себя, и расхохотался. Громко, искренне, запрокинув голову. Игорь засмотрелся на эти ямочки, на то, как смех меняет лицо, делая его почти мальчишеским.       — Триколор, — повторил Лев сквозь смех. — Борь, ты слышал? Мы флаг!       — Чего? — Боря обернулся, не понимая. — Какой флаг?       — Да так, хоть Франции, — отмахнулся Лев, всё ещё улыбаясь. — Игорь шутит.       — А, ну если Игорь шутит, тогда ладно, — Боря подмигнул и снова уткнулся в телефон ища ту информацию, которую нужно показать Льву.       Игорь смотрел на Льва и чувствовал, как внутри разрастается что-то тёплое и пушистое. Хорошо, что они теперь могут вот так шутить. Хорошо, что Лев не обижается. Хорошо, что он рядом.       — А ещё, — добавил Игорь, когда Лев успокоился. — Можно сказать, ментовская мигалка.       — Почему? — удивился тот.       — Ну, синий и красный. У ментов же мигалки сине-красные.       Лев опять рассмеялся, толкнул его плечом.       — Дурак ты, Мелихов.       — Сам дурак, — беззлобно ответил Игорь и вдруг поймал себя на том, что ему нравится эта дурацкая перепалка. Нравится чувствовать его плечо рядом, слышать смех, видеть эти ямочки.       Варя подбежала, за руку потащила Игоря.       — Папа, Лева, а пойдёмте мороженое! Боря угощает!       — Я угощаю? — Боря округлил глаза. — Я только за булочками отвечаю…       — Я угощаю, — перебил Игорь, вставая. — Пошли, малышня.       Они двинулись к ларьку, и Игорь шёл рядом с Львом, чувствуя, как тот случайно касается его локтя. Мелочь, а приятно.

***

      На обратном пути, когда они уже разошлись, Боря умчался обратно в пекарню, Варя задремала у отца на руках, Игорь с Львом остановились на автобусной остановке. Льву надо было в другую сторону.       Остановка была почти пустая, пара бабушек с сумками да молодой парень в спортивном костюме, лениво листавший телефон. Игорь стоял, придерживая спящую Варю, и краем глаза следил за Львом. Тот смотрел на дорогу, ожидая свой автобус.       И тут Игорь заметил. Парень в спорткостюме оторвался от телефона и уставился на Льва. Взгляд скользнул по фигуре, задержался на синих волосах, потом на лице. Игорь видел это слишком хорошо — как этот тип разглядывает Льва, как губы кривятся в непонятной усмешке. И внутри что-то резко дёрнулось. Жарко стало, противно.       Лев, кажется, ничего не замечал. Стоял, смотрел на дорогу. А этот парень всё пялился. Игорь сжал зубы, чувствуя, как кулаки сами сжимаются. Он даже шагнул вперёд, сам не понимая зачем, но в этот момент подошёл автобус Льва.       — Ну, я поехал, — Лев обернулся к нему, улыбнулся. — До вечера?       — Ага, — выдавил Игорь. — Давай.       Лев прыгнул в автобус, двери закрылись. Игорь остался на остановке, всё ещё сжимая кулаки. Парень в спорткостюме проводил автобус взглядом, потом зевнул и снова уткнулся в телефон. Игорь смотрел на него с такой злостью, что бабушки рядом забеспокоились.       — Молодой человек, вам плохо? — спросила одна.       — Нормально, — буркнул Игорь и, развернувшись, пошёл домой. Настроение упало в ноль. Он злился на этого придурка, на себя, на непонятно что. Какое ему дело, кто там на Льва смотрит? Но внутри всё кипело.       Варя пошевелилась на руках, что-то пробормотала. Игорь прижал её крепче и ускорил шаг. Дома хоть отвлечётся.

***

      Вечер тянулся вяло. Танька ушла куда-то с Борей, теперь уже официально что-то явно было, но они не говорили, а Боря ходил счастливый, как слон, Варя капризничала, не хотела есть кашу. Игорь кое-как её накормил, умыл и уложил смотреть мультики. Сам прилёг рядом на диване, включил первое попавшееся.       «Русалочка» — старая добрая диснеевская классика. Варя обожала этот мультик, знала все песни наизусть. Игорь смотрел в телевизор, но мысли были далеко. О Льве. О том парне на остановке. О том, почему его так взбесил чужой взгляд.       На экране русалочка Ариэль пела про то, как хочет быть там, наверху. Игорь смотрел на её зелёный хвост, на длинные рыжие волосы и вдруг подумал: а если бы вместо неё был… Нет, бред. Он тряхнул головой, прогоняя глупости.       Варя засопела рядом, прижавшись к его боку. Игорь погладил её по голове, укрыл пледом. Сам уставился в экран, где русалка уже вовсю обменивала голос на ноги. Притянул дочь ближе к себе. Совсем немного времени и ему снова уходить в рейс. Будто всего этого времени проведенного вместе с дочерью, вместе с Таней, вместе… со Львом и не было никогда, так короткий сон среди всех этих рабочих будней. Скоро это все закончится. Глаза слипались. Тело после прогулки требовало отдыха.

***

      Казалось бы, вот недавно он лежал с дочерью на диване и смотрел мультик «Русалочка», чувствовал тепло её маленького тельца и пахнущие детским шампунем волосы. Вот недавно они гуляли по парку, дурачились дома, сидели за книжками в библиотеке. А сейчас он стоял на палубе сухогруза, и солёный ветер хлестал в лицо.       Вокруг был океан. Бескрайний, тёмный, с тяжёлыми волнами, которые глухо били в борт. Небо затянуло тучами, ни звёзд, ни луны. Только тусклые огни на мачте и далёкий маяк где-то впереди. Игорь стоял у лееров, вглядываясь в темноту. Рядом никого не было, хотя он слышал голоса команды где-то внизу. Странно, что они его не окликали, видимо время ужина и он закончил первым.       Судно медленно двигалось вдоль скалистого берега. Чёрные утёсы вздымались из воды, острые, как зубы. Игорь смотрел на них, и вдруг на одном из выступов что-то блеснуло. Сначала он подумал, что брызги. Но потом увидел фигуру. Человеческая, но странная. Силуэт на фоне скалы, подсвеченный лунным светом, который вдруг пробился сквозь тучи.       Игорь вгляделся. Это был мужчина. Худой, с не очень длинными волосами, которые развевались на ветру. Волосы были синие, яркие, неестественные, они светились в темноте. Лица не разобрать, но Игорь почему-то знал, кто это.

Лев.

      Но не просто Лев. Ниже пояса у него был рыбий хвост. Чешуя переливалась синим и серебряным, длинный плавник свисал со скалы, касаясь воды. Лев сидел на камне, полуобернувшись, и смотрел прямо на Игоря. Глаза его светились в темноте, тёплые, карие, манящие.       Игорь замер. Сердце заколотилось где-то в горле. Лев — русал. Сирена. Тот, кто заманивает моряков своим пением и красотой, чтобы они разбились о скалы или тонули.       Он хотел крикнуть, предупредить команду, но голос пропал. А Лев вдруг улыбнулся, той самой улыбкой с ямочками, и поманил рукой. Тонкие пальцы, бледная кожа, синие волосы, падающие на лицо.       — Иди ко мне, — услышал Игорь, хотя Лев не открывал рта. Голос звучал прямо в голове, мягкий, тягучий, как мёд. — Иди, я жду.       Игорь сделал шаг к борту. Потом ещё один. Руки сами легли на леера. Он хотел перелезть, прыгнуть в воду, плыть к этой скале, к этому сияющему существу. В груди горело, тянуло, манило.       — Иди, — шептал голос. — Я ведь только твой. Мы будем вместе. Навсегда.       Игорь уже занёс ногу, чтобы перемахнуть через ограждение, но вдруг внизу, в воде, что-то мелькнуло. Тени. Много теней. Они кружили вокруг скалы, и это были не рыбы. Скелеты. Человеческие скелеты, облепленные водорослями, с пустыми глазницами. Они тянули руки вверх, к Льву, и в их беззвучных криках читалось предупреждение.       Игорь замер. Посмотрел на Льва. Тот всё ещё улыбался, но в глазах появилось что-то другое. Не злость, нет. Тоска.       — Я не хочу тебя топить, — вдруг сказал голос. — Я хочу, чтобы ты остался. Но ты не можешь. Ты нужен там. Ей.       Игорь понял — Варе. Он нужен Варе там, дома.       — Прости, — выдохнул он.

И прыгнул.

      Но не в воду. А назад, на палубу. Или провалился куда-то. Всё исчезло — океан, скалы, сирена. Осталась только темнота.

***

      Игорь открыл глаза. Перед ним был потолок, желтоватый от света ночника. Где-то рядом тихо работал телевизор, из динамиков лилась знакомая песня про то, как хорошо на суше. Он повернул голову, Варя сопела рядом, уткнувшись носом ему в плечо. На экране русалочка Ариэль танцевала с принцем.

Сон. Это был просто сон.

      Игорь выдохнул, чувствуя, как колотится сердце. Руки дрожали, спина взмокла. Он сел на диване, осторожно, чтобы не разбудить дочь, и провёл ладонью по лицу. В голове всё ещё стоял образ Льва с рыбьим хвостом, его манящая улыбка и эти скелеты в воде.       — Блядь, — прошептал Игорь. — Что за херня.       Он встал, прошёл на кухню, налил воды из фильтра. Выпил залпом, прислонился лбом к холодной дверце холодильника. Сердце постепенно успокаивалось.       Мысли путались. Лев снится ему в виде русала. Сексуального, опасного, манящего. Игорь не был психологом, но тут и без психолога ясно — подсознание явно намекает. На то, что Лев его притягивает. На то, что это опасно. На то, что он может «утонуть» в этих чувствах.       Игорь усмехнулся своим мыслям. Утонуть. В море он не тонул, а тут, на суше, чуть не захлебнулся во сне.       Он вернулся в комнату, посмотрел на спящую Варю. Дочка безмятежно посапывала, обняв плюшевого зайца. Игорь поправил на ней одеяло, поцеловал в макушку. Потом перевёл взгляд на телевизор, где русалочка уже получила свои ноги и жила долго и счастливо.       — Сказки, — буркнул он. — В жизни всё сложнее.       Он выключил телевизор, лёг обратно, прижав к себе дочь. Сон не шёл. Перед глазами стоял Лев с синими волосами, манящий и опасный. Игорь смотрел в темноту и думал:       — Что же ты со мной делаешь, библиотекарь хренов.       А где-то этажом ниже Лев тоже не спал. Смотрел в потолок и вспоминал, как сегодня Игорь смотрел на него на остановке. Взгляд был странный — злой, ревнивый. И Лев вдруг понял, что это значило. И от этого понимания внутри разливалось тепло и страх одновременно.       Он повернулся на бок, закрыл глаза. Завтра новый день. И они увидятся снова.

Продолжение следует…