Синие волны

      Осталось шесть дней. Игорь считал их с утра, когда просыпался, и вечером, когда ложился. Цифра стояла перед глазами, как татуировка на внутренней стороне века. Шесть. Пять. Четыре. С каждым днём она уменьшалась, а в груди росло что-то тяжёлое, липкое, мешающее дышать.       Он старался не думать. Заполнял дни делами, собирал сумку, ходил в магазин, возился с Варей, сидел в библиотеке, пока Лев работал. Но мысли всё равно лезли. Особенно по ночам, когда он лежал в кровати и смотрел в потолок, прислушиваясь, не скрипнет ли дверь. Лев приходил не каждую ночь, стеснялся, наверное, или не хотел мешать. Но последние три дня появлялся. Садился на край кровати, молчал, потом ложился рядом, и они засыпали, прижавшись друг к другу, как будто боялись, что, если разомкнутся, то потеряют что-то важное.       — Ты какой-то дерганый, — сказала Танька, когда они с Варей зашли к ней в гости. Она колдовала над волосами клиентки, но краем глаза наблюдала за братом. Игорь сидел в кресле, крутил в руках чашку с остывшим чаем и смотрел в окно.       — Нормальный я.       — Нормальные так не смотрят. — Танька закончила, отпустила клиентку, подошла к нему, выхватила чашку. — Рассказывай.       — Нечего рассказывать.       — Игорь. — Она села напротив, сложила руки на груди. В её глазах было то самое выражение, которое он ненавидел с детства — спокойное, въедливое, без вариантов. — Ты уезжаешь через четыре дня. Я не слепая. Что у вас с Левой?       Игорь помолчал, потом выдохнул:       — А что у нас?       — Вот я и спрашиваю. — Танька подалась вперёд. — Ты с ним? Все серьёзно?       Он не ответил. Просто смотрел в сторону, чувствуя, как закипает внутри. Не злость, скорее страх. Назвать это вслух значит сделать реальным. А реальность была такой, что через четыре дня он уедет, и неизвестно, что останется.       — Игорь, — Танька взяла его за руку. — Я же вижу. Ты по нему сохнешь. И он по тебе. Я не спрашиваю, чтобы осудить. Я спрашиваю, чтобы понять, ты уверен?       — В чём?       — В нём. В себе. В том, что это не очередная… ну, ты понял.       Игорь усмехнулся криво:       — Очередная?       — Не прикидывайся. Я знаю про твои портовые похождения. И про то, что после Вариного рождения ты ни с кем серьёзно не был. — Танька сжала его пальцы. — Я не лезу. Но Лев не тот, кого можно использовать и бросить. Он… он ранимый. И он уже влип по уши. Ты видел, как он на тебя смотрит?       — Видел.       — И как ты на него?       Игорь поднял голову, посмотрел на сестру. В горле пересохло.       — Я тоже влип.       Танька выдохнула, отпустила его руку.       — Тогда будь осторожен. Не разбивай ему сердце, если сам не уверен.       — Я уверен, — сказал Игорь, и сам удивился, как легко это вылетело. Танька улыбнулась, чмокнула его в щёку.       — Тогда удачи, братик. И возвращайся быстрее.

***

      Варя капризничала третьи сутки. Игорь не понимал, что с ней происходит. То плакала без причины, то цеплялась за него и не отпускала, то злилась на весь свет. Вчера она разрисовала фломастером стену в коридоре, а сегодня отказалась есть кашу и накричала на Льва, когда тот попытался её успокоить.       — Не хочу! — кричала она, отталкивая тарелку. — Не хочу кашу! Не хочу Лева! Папа!       — Я здесь, — Игорь присел рядом, попытался обнять, но Варя вывернулась и убежала в комнату, хлопнув дверью. Лев, который сидел за столом, опустил голову.       — Она чувствует, — тихо сказал он. — Дети всегда чувствуют.       — Что чувствует?       — Что ты уезжаешь. И что я… что мы…       Он не договорил. Игорь подошёл к нему, встал за спиной, положил руки на плечи. Лев был напряжён, как струна, и под пальцами чувствовалось, как он дрожит.       — Всё будет нормально, — сказал Игорь, хотя сам не верил.       — Нормально, — повторил Лев. — Четыре месяца.       — Я вернусь.       — Я знаю.       Он повернул голову, посмотрел на Игоря снизу-вверх. Синяк под глазом уже почти сошёл, осталось желтоватое пятно, которое делало его похожим на мальчишку, только что вылезшего из драки. Игорь наклонился, поцеловал его в уголок губ.       — Вернусь, — повторил он. — Обещаю.

***

      Боря принёс булочек в библиотеку, когда Лев уже собирался закрываться. Друг был возбуждённый, красный, с ярким ёжиком, который за последнее время стал чуть бледнее.       — Лёвка! — заорал он с порога. — Ты не поверишь! Танька согласилась пойти со мной на концерт! На настоящий!       — Поздравляю, — Лев улыбнулся, но улыбка вышла усталой. Боря заметил это, присмотрелся.       — Ты чего такой? Опять гопники?       — Нет, всё нормально.       — Не похоже. — Боря уселся на стул, положил пакет с булками на стол. — Из-за Игоря? Он же скоро уезжает?       Лев кивнул, не поднимая головы.       — Через три дня.       — И вы… ну, вы же теперь вместе? — Боря замялся, покрутил пальцами. — Я имею в виду, вы же типа пара?       — Не знаю, — честно сказал Лев. — Мы не говорили. Просто… рядом.       — Ну, он же к тебе тянется. И ты к нему. — Боря почесал затылок. — Он, кстати, последнее время сам не свой. Танька говорит, ходит как в воду опущенный. И Варька бесится.       — Она чувствует.       — А он? — Боря посмотрел на друга. — Он-то хоть понимает, что с ним происходит?       Лев поднял голову. В карих глазах была тоска.       — Думаю, да. Но он не говорит. Боится, наверное.       — Чего боится?       — Всего. Что не справится. Что я не дождусь. Что Варька пострадает. — Лев усмехнулся горько. — Он вообще много чего боится. Просто вида не подаёт.       Боря помолчал, потом вдруг спросил:       — А ты дождешься?       Лев посмотрел на него долгим взглядом.       — Что за вопрос. Дождусь.

***

             За два дня до отъезда Игорь проснулся от того, что, Варя сидела на его кровати и смотрела в лицо. Тёмные глаза, серьёзные, не по-детски.       — Пап, — сказала она. — Ты опять уедешь? — Игорь притянул её к себе, обнял.       — Уеду, маленькая. Но ненадолго.       — Надолго, — Варя уткнулась носом ему в шею. — Ты всегда уезжаешь надолго. А Лева останется?       — Лева будет с тобой. Если ты хочешь.       — Хочу. — Она помолчала. — А ты вернёшься?       — Вернусь.       — Обещаешь? — Игорь закрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком.       — Обещаю.

***

      Последний вечер навалился тяжестью, которую невозможно было сбросить. Игорь стоял у окна, смотрел на двор, где уже зажигались фонари, и чувствовал, как внутри всё сжимается. Лев возился на кухне, что-то готовил, но запах еды не доходил, всё перебивал привкус горечи во рту.       Варя сидела на диване, обняв плюшевого зайца, и смотрела мультики, но глаза у неё были пустые. Она не капризничала сегодня, не плакала. Просто молчала и смотрела.       В дверь позвонили. Игорь пошёл открывать. На пороге стояла Танька с сумкой через плечо и Боря, который топтался сзади.       — Забираю племянницу, — объявила Танька, проходя в коридор. — У нас девичник. Ну, и Борька за компанию. — Она подмигнула. — Варь, собирайся!       Варя спрыгнула с дивана, забежала в комнату и оттуда вбежала уже с маленьким рюкзаком. Подбежала к Таньке, но на пороге остановилась, обернулась к Игорю.       — Пап, ты завтра уедешь?       — Завтра, — ответил он хрипло.       — А когда вернёшься?       — Скоро. Я же обещал, — Варя посмотрела на него долгим взглядом, потом подбежала, обхватила руками за ноги.       — Я тебя люблю, папа, — Игорь присел, обнял её, прижал к себе.       — И я тебя люблю, малыш. Сильно-сильно.       — И Леву тоже любишь? — спросила она шёпотом. Игорь замер, потом кивнул.       — Люблю, — Варя улыбнулась, чмокнула его в щёку и побежала к Таньке. Та уже ждала в дверях, взяла её за руку.       — Вы тут не скучайте, — бросила она, глядя на брата, потом перевела взгляд на Льва, который вышел из кухни. — Левушка, присмотри за ним. А то он без меня развалится.       — Присмотрю, — тихо ответил Лев.       Дверь закрылась. В квартире стало тихо, только холодильник гудел да за окном шумел вечерний город. Игорь стоял посреди коридора, глядя на закрытую дверь. Лев подошёл, встал рядом, коснулся его руки о чем-то кивнул сам себе.       — Игорь.       — М.       — Пойдём.       Он взял его за руку и повёл в комнату. Не на кухню, не на диван. В спальню. Игорь шёл за ним, чувствуя, как колотится сердце. Лев закрыл дверь, повернулся, посмотрел прямо в глаза.       — Сегодня только мы. Хорошо?       Игорь кивнул, не в силах говорить. Лев шагнул ближе, поднял руку, провёл пальцами по его щеке, по скуле, по губам. Прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, но от них по коже шёл ток.       — Я не знаю, как сказать, — прошептал Лев. — Я не умею так, как ты. Но я хочу, чтобы ты запомнил эту ночь. Чтобы, когда будешь там… ты знал, что здесь тебя ждут.       — Лева…       — Тихо. — Лев прижал руку к его губам. — Не говори ничего. Просто будь со мной.       Он потянулся к вороту Игоревой футболки, стянул её через голову. Игорь стоял, не двигаясь, смотрел, как Лев проводит ладонями по его плечам, по груди, по татуировкам, которые шли от запястий к локтям.       — Красивые, — сказал Лев. — Я их ещё не разглядел как следует.       — Потом разглядишь, — хрипло ответил Игорь. — Успеешь.       Лев поднял голову, улыбнулся, той самой улыбкой с ямочками, от которой у Игоря всё переворачивалось внутри.       — Успею.       Он стянул с себя футболку, и Игорь впервые увидел его не в полумраке, а в полный рост. Худой, бледный, рёбра проступают, на ключицах тени. Но кожа гладкая, и на левой руке, чуть выше локтя, тоже есть татуировка — маленький якорь, почти игрушечный.       — Это что? — спросил Игорь, касаясь пальцами.       — В честь одного моряка, — тихо ответил Лев. — Сделал, давно, когда … ну, в общем…       Игорь сжал его за плечи, притянул к себе. Поцелуй вышел жадным, почти болезненным, они целовались, вжимаясь друг в друга, будто хотели стать одним целым. Руки скользили по спинам, по бокам, зарывались в волосы. Игорь чувствовал под пальцами каждый позвонок, каждое ребро, и это знание, какое оно, тело этого парня, резало где-то под рёбрами.       — На кровать, — выдохнул Лев, отстраняясь. Они упали на постель, спутав простыни. Игорь навис сверху, глядя в карие глаза, которые сейчас казались почти чёрными.       — Боишься? — спросил он тихо.       — Нет, — Лев провёл ладонью по его щеке. — С тобой нет.       Игорь поцеловал его снова, медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не умел сказать словами. Лев отвечал, выгибался, пальцы его вцепились в Игоревы плечи.       — Я не делал этого… давно, — прошептал Лев. — И никогда с тем, кого…       Он не договорил. И так понятно.       — Я тоже. — Он коснулся губами его шеи, ключицы, спустился ниже. — Я тоже, Лева.       Они раздевали друг друга медленно, словно боясь пропустить что-то важное. Каждая новая открытая часть тела становилась откровением. Игорь целовал татуировку с якорем, проводил языком по шраму на боку, Лев сказал, что в детстве упал с забора, и это было так по-детски, по-настоящему, что у Игоря сжалось сердце.       — Ты боишься, что я не вернусь? — спросил он, когда они лежали рядом, сплетя ноги.       — Нет. — Лев повернул голову. — Я боюсь, что ты вернёшься и поймёшь, что это было ошибкой.       — Не будет ошибкой.       — Откуда ты знаешь?       — Знаю. — Игорь прижался лбом к его лбу. — Я с тобой… впервые в жизни мне не страшно. Ну, кроме того, что я уезжаю.       Лев усмехнулся, провёл пальцами по его груди.       — Ты вообще странный. Такой большой, а боишься.       — Все боятся. Только не все признаются.       Он снова поцеловал Льва, и поцелуй этот был уже не жадным, а требовательным. Игорь перевернулся, навис сверху, чувствуя, как под ним выгибается и тянется худое тело. Лев обхватил его бёдра ногами, притянул ближе.       — Не надо аккуратно, — прошептал он. — Я не сломаюсь.       — Я знаю.       Дальше были движения, медленные, тягучие, полные напряжения и нежности одновременно. Лев кусал губы, чтобы не кричать, и Игорь целовал его в уголок рта, шептал что-то бессвязное. Пот стекал по спине, пальцы сжимали чужую талию, плечи, бёдра. Комната наполнилась звуками, дыханием, шёпотом, влажными поцелуями, скрипом кровати.       — Игорь, — выдохнул Лев, запрокидывая голову. — Я…       — Знаю. — Игорь ускорился, чувствуя, как нарастает внутри волна. — Я тоже. Сейчас…       Они кончили почти одновременно, Лев выгнулся дугой, впиваясь пальцами в спину, Игорь уткнулся лицом в его плечо, глухо застонав. Они лежали, тяжело дыша, покрытые испариной, спутанные, опустошённые и наполненные одновременно.       Игорь перекатился на бок, притянул Льва к себе. Тот прижался спиной к его груди, и Игорь чувствовал, как бьётся сердце парня часто, тревожно.       — Нормально? — спросил он.       — Лучше, чем нормально, — тихо ответил Лев. — Я никогда…       — Я тоже.       Через пару минут Игорь поднялся и убрал салфетками следы их бурных переговоров, собрал разбросанные вещи и вернулся к разнежено лежащему парню. Они лежали молча, слушая дыхание друг друга. Игорь перебирал рукой синие волосы, накручивал на пальцы пряди, распутывал, снова накручивал.       — Слушай, — сказал он. — А почему ты до сих пор синий? Спор же давно прошёл, — Лев повернулся, глянул на него через плечо.       — А мне понравилось. — Он усмехнулся. — Сначала думал перекраситься, потом привык. И… Таня сказала, что мне идёт.       — Таня?       — Ага. Я теперь у неё в салоне подкрашиваюсь. Она мне делает профессионально, не как в первый раз, — Игорь хмыкнул.       — И часто?       — Раз в месяц примерно, порой чаще, порой реже. Она скидку делает, сначала за то, что с Варей время провожу, потом как … своего брата, ну, в общем.       — Как своего брата кто? — Игорь приподнялся на локте, заглянул ему в лицо. Лев покраснел, уткнулся носом в подушку.       — Не придумывай. Просто Таня хорошая… Она знает, да?       — Догадывается. — Игорь помолчал. — И не против, — он лёг обратно, прижал его к себе крепче. — Синие волны, — сказал задумчиво.       — Что?       — Синие волны. Твои волосы — как волны. А я в море работаю. Там тоже волны, синие, все дела, — Лев повернулся к нему, посмотрел серьёзно.       — Ты это специально?       — Не знаю. — Игорь провёл ладонью по его голове, от лба к затылку, волосок к волоску. — Просто подумал. Пока ты здесь, с Варей, я буду смотреть на волны и вспоминать тебя.       — Романтик, — усмехнулся Лев, но в голосе было тепло.       — Не романтик. Просто… правда. — Игорь вздохнул. — Четыре месяца.       — Мы справимся.       — Справимся.       Они замолчали. За окном местами светало, где-то запели первые птицы, они уже довольно долго вели свои задушевные беседы. Игорь смотрел на спутанные синие пряди, разметавшиеся по подушке, Лев уже засыпал, и думал, что запомнит это. Навсегда.

***

      Утром Игорь стоял в прихожей, глядя на сумку, которую казалось еще вчера собирался разобрать. Лев сидел на кухне, пил кофе, делал вид, что читает книгу. Варя ещё спала у Тани, они договорились, что прощаться будет вечером, перед самым отъездом.       — Такси через час, — сказал Игорь, проходя на кухню.       — Знаю.       Он сел напротив, взял кружку с кофе, которую Лев подвинул к нему. Пил молча, чувствуя, как каждое слово застревает в горле.       — Я позвоню, как приеду.       — Хорошо.       — И буду писать. Если связь будет.       — Хорошо.       — Лева.       Парень поднял голову. Глаза у него были сухие, но в них стояло что-то такое, от чего у Игоря сжалось сердце.       — Я вернусь, — сказал Игорь. — Ты веришь?       — Верю.       — Тогда чего мы сидим? — Лев усмехнулся, но усмешка вышла кривой.       — Боюсь, что если встану, то начну тебя уговаривать остаться.       — Не получится.       — Знаю.       Они встали одновременно. Игорь обнял его, прижал к себе, чувствуя, как Лев дрожит, но держится.       — Я тебя люблю, — сказал Игорь в синие волосы. — Я не говорил раньше, потому что боялся. Но я люблю тебя, Лев. — Лев замер, потом обхватил его руками, вцепился в толстовку.       — И я тебя, — прошептал он. — Дурак ты. Я кажется так давно тебя люблю.       — Прости.       — Не прощай. Просто возвращайся.       Они стояли так, пока не на телефон не пришло уведомление — такси.

***

      Прощание с Варей было тяжёлым. Она не плакала, просто висела на шее и не отпускала. Танька стояла рядом, шмыгала носом, Боря мялся в стороне.       — Папа, ты обещал, — сказала Варя, глядя на него снизу-вверх.       — Я помню.       — Ты вернёшься?       — Вернусь.       — И мы пойдём в парк. Втроём.       — Втроём, — кивнул Игорь. Она поцеловала его в щёку, сползла вниз, подошла к Льву, который стоял в стороне.       — Лева, ты поможешь присмотреть за папой? Он же без меня потеряется. — Лев присел, обнял её.       — Помогу. Он у меня под контролем.       Варя улыбнулась, чмокнула его в нос и убежала к Таньке. Игорь поднял сумку, вышел из здания вокзала. Лев вышел следом, закрыл дверь. Они стояли в полумраке улицы, глядя друг на друга. Дождь лил стеной и бил по козырьку, не позволяя людям нормально проводить своих близких, поэтому весь народ был в основном вблизи транспорта.       — До свидания, — сказал Лев.       — До свидания.       Игорь шагнул к нему, быстро оглянулся и прикрыв своей спиной, поцеловал, коротко, жёстко, впитывая запах, вкус, ощущение. Лев ответил, но быстро отстранился.       — Иди. А то я не отпущу.       Игорь кивнул, развернулся и пошёл в сторону автобусов. Не оглядывался, хотя хотелось до боли. Хлопнула дверь транспорта, были какие-то разговоры, заурчал мотор. Лев стоял у двери, смотрел, как машина отъезжает, и чувствовал, как по щекам начинают течь слёзы, которые он сдерживал всю ночь.       — Возвращайся, — прошептал он пустой улице. — Пожалуйста, возвращайся.

Продолжение следует…