Синие волны

      Грузовой кран заклинило, стрела пошла юзом, и Игорь, пытаясь зафиксировать строп, слишком резко дёрнул рукой. Боль вспыхнула в предплечье острая, как удар ножом. Он выматерился сквозь зубы, отпустил трос, прижал руку к груди.       — Твою мать, — прошипел он, чувствуя, как мышцы сводит судорогой.       Подбежали ребята, помогли отойти, вызвали судового фельдшера. Тот осмотрел, сказал: сильное растяжение, возможно, частичный разрыв связок. Наложил тугую повязку, дал обезболивающее, велел беречь.       — В порт зайдём, отправят в больницу, — сказал он. — Пока работать этой рукой — ни-ни.       Игорь кивнул, ушёл в каюту. Сел на койку, глядя на замотанный бинтами локоть. Боль была терпимой, но внутри поднималась другая — липкая, тревожная. Что, если серьёзно? Что, если придётся вахту пропускать, а то и вовсе сойти на берег?

На берег.

      Он усмехнулся, несмотря на боль. Может, это знак? Может, Саныч прав, и пора уже заканчивать с этой вечной гонкой, с морями и перевозками, с одиночеством, которое он так долго называл свободой?       Игорь лёг, закрыл глаза. В ушах стоял шум волн, настоящих, за бортом. Но сквозь него пробивался другой звук, Варин смех и Лев, тихо напевающий что-то, пока укладывает её спать.       — Скоро, — прошептал он в темноту. — Скоро я вернусь.

***

      В порту его встретила машина скорой, как и обещал фельдшер. Игорь отмахался, сказал, что сам дойдёт, но капитан настоял.       — оформляй, Мелихов, по всем правилам, а то потом проблем не оберёшься.       В местной больнице сделали снимок, сказали, что частичный разрыв, но без хирургии, накладывать гипс не будут, просто тугая повязка, покой и физиотерапия. Дали больничный на две недели. Но после разговора с начальством время дали еще.       Игорь вышел из больницы, щурясь на яркое солнце. Городской воздух пах бензином и пылью, и это было так непривычно после солёного ветра, что у него закружилась голова. Он достал телефон, набрал Таньку.       — Встречай, — сказал он. — Через три часа буду.       — Игорь?! — Танька заорала так, что он отодвинул трубку от уха. — Ты что, уже? А мы не ждали! А Варька! А Лев…       — Тихо, — усмехнулся он. — Всё расскажу. Встречай.       В аэропорту он купил цветы, дурацкий букет в целлофане, потому что ничего другого не было. И чувствовал себя идиотом, когда шёл к выходу с этой разноцветной метёлкой в здоровенной руке. Варя увидела его первой.       — Папа! — заверещала она на весь зал и рванула так, что Танька едва успела удержать её за капюшон. Игорь присел, раскрыл здоровую руку, и дочь влетела в неё, обхватив за шею, повисла вся, болтая ногами. — Папа, папа, папа! Ты вернулся! Ты не пират? Тебя не съела акула? А почему рука замотана?       — Потише, малышка, — он прижал её к себе, вдыхая родной запах. — Всё хорошо. Рука просто немного болит.       — Живой, — Танька подошла, чмокнула его в щёку, забрала цветы. — А то мы уже тут… — она кивнула куда-то в сторону.       Игорь поднял голову. Лев стоял в десяти шагах, сунув руки в карманы джинсов. На нём была привычная клетчатая рубашка поверх футболки, синие волосы рассыпаны, и лицо бледное, будто он не спал неделю. Он не двигался, только смотрел, жадно, испуганно, не веря. Игорь опустил Варю на пол, взял её за руку и подошёл к Льву.       — Привет, — сказал он хрипло.       — Привет, — ответил Лев. Голос у него сел. Они стояли, глядя друг на друга. Варя сжимала Игореву ладонь, переводила взгляд с одного на другого.       — Папа, ты чего? — спросила она. — Ты обними Леву! Он по тебе скучал, я видела, он плакал!       Лев покраснел, опустил глаза. Игорь не выдержал. Шагнул вперёд, здоровой рукой обхватил Льва за затылок, притянул к себе. Поцеловал коротко, в макушку, в синие волосы. Лев замер, потом обнял его, уткнулся носом в плечо, и Игорь почувствовал, как мелко дрожит его тело.       — Всё, — прошептал он. — Я здесь.       — Здесь, — повторил Лев, не отпуская. Варя радостно запрыгала вокруг:       — А меня! Меня тоже обнимите! Мы теперь все вместе!       Игорь рассмеялся, притянул дочь, и они стояли втроём, обнявшись, посреди суетливого зала прилёта, пассажиры обходили их стороной, кто-то улыбался, кто-то крутил пальцем у виска.

***

      Дома Игорь первым делом зашёл в душ. Стоял под горячей водой, смывая соль и усталость, и чувствовал, как напряжение отпускает. Рана на руке ныла, но терпимо. Он натянул чистую футболку, вышел на кухню. Лев сидел за столом, крутил кружку с чаем. Варя уже убежала в комнату собирать что-то важное.       — Ты похудел, — сказал Лев, глядя на него. — И загорел.       — А ты нет, — ответил Игорь, садясь напротив. — Ты какой был бледный, такой и остался.       — Библиотека, — пожал плечами Лев. — Солнца мало. — Они замолчали. Тишина висела между ними полная неловкости.       — Я боялся, — вдруг сказал Лев. — Когда узнал про руку… я думал, что серьёзно. Что ты там один, а я тут.       — Я тоже боялся, — признался Игорь. — Не за руку. За то, что вернусь, а ты… передумаешь.       — Передумал? — Лев усмехнулся, и на щеках появились ямочки. — Дурак ты, Мелихов. Я несколько месяцев ждал. Я бы ещё год ждал. И два. — Игорь протянул руку через стол, сжал его ладонь.       — Больше не уеду надолго, — сказал он. — Буду искать работу на берегу. В порту, диспетчером. Танька говорила, есть вакансия.       — Правда?       — Правда. — Лев сжал его пальцы, они сидели в идиллии пока Варя не влетела на кухню с криком.       — Папа, смотри, я тебе рисунок нарисовала! Тут мы все! И ты, и я, и Лева, и даже Боря с тётей Таней!       На листе бумаги фломастерами были изображены разноцветные человечки с большими головами. Игорь узнал себя по татуировкам на руках, нарисованным чёрными полосками. Льва по синим волосам.       — Шедевр, — серьёзно сказал он. — Повесим на холодильник.       Варя радостно захлопала в ладоши и побежала за скотчем.

***

      Первые дни прошли в привыкании. Игорь спал до обеда, отсыпаясь за четыре месяца. Потом ходил на физиотерапию, возился с Варей, сидел в библиотеке, пока Лев работал. По вечерам они готовили ужин, смотрели сериалы, пили вино. Лев оставался ночевать уже открыто, не тайком. Танька, заходя в гости, не упускала случая подколоть:       — О, смотрю, вы уже обжились. Скоро и горшки с цветами вместе пересаживать начнёте.       — Отстань, — бурчал Игорь.       — А что? — Танька усаживалась на диван, брала на руки Варю. — Я серьёзно. Вы определились уже? Или так и будете жить на два дома? — Игорь и Лев переглянулись. Варя, которая внимательно слушала, вдруг спросила:       — А что значит «на два дома»?       — Это значит, что Лева ночует то у нас, то у себя, — объяснил Игорь. — А если он переедет к нам, то будет жить с нами всё время. — Варя захлопала глазами.       — А он может переехать?       — Может, — сказал Лев. — Если вы не против.       — Я не против! — Варя спрыгнула с Танькиных колен, подбежала к Льву, обхватила его за ноги. — Лева, переезжай! У тебя же книжки! Мы их на полку поставим, у нас много места! — Игорь усмехнулся, посмотрел на Льва. Тот стоял, поглаживая Варю по голове, и в глазах у него стояли слёзы.       — Ну что, — сказал Игорь. — Переезжаешь?       — Переезжаю, — ответил Лев.

***

      Через неделю Лев принёс коробку. Одну, вещей у него было немного. Варя крутилась рядом, помогала доставать книги и расставлять на полке, которую Игорь специально освободил.       — Лева, а эта про кого? — спрашивала она, тыкая пальцем в потрёпанный томик.       — Про приключения, — отвечал Лев. — Когда вырастешь, прочитаешь.       — А сейчас?       — Сейчас тебе рано. Давай лучше эту про котёнка.       Варя радостно схватила яркую книжку и побежала показывать её плюшевому зайцу. Игорь стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел. Лев на корточках перед полкой, синие волосы рассыпаны, на лице улыбка. Варя рядом, что-то тараторит. Книги, цветные корешки, солнечный свет из окна. Всё просто. Всё правильно.       — Нравится? — спросил Лев, поймав его взгляд.       — Очень, — ответил Игорь. — Сильно. — Он подошёл, помог поднять тяжёлую стопку, замер на секунду, касаясь плечом плеча Льва.       — Ты как? — тихо спросил Лев.       — Как в первый раз на берег вышел, — признался Игорь. — Будто заново учишься ходить.       — Ничего, — Лев улыбнулся. — Я рядом. Научу. — Варя подбежала, схватила их за руки.       — А я уже умею ходить! Я же большая!       — Большая, — подтвердил Игорь. — Уже такая большая.       Они стояли втроём, посреди комнаты, заваленной книгами и игрушками, и чувствовали, как из синих волн, из солёной воды, из тоски и ожидания — родилось что-то новое. Твёрдое, как земля под ногами. И настоящее.

Продолжение следует….