Любовь, как проклятие

Дверь распахнулась так резко и оглушительно, что Нотт невольно дёрнулся. Сквозь зубы он процедил длинное, витиеватое ругательство, даже не открывая глаз — свет из коридора болезненно ударил по привыкшим к полумраку зрачкам. Перед ним стоял не кто иной, как Драко Малфой собственной персоной. А за его плечом, скрестив руки на груди, маячил Блейз Забини. — Малфой, ты окончательный идиот. Только попробуй сделать так ещё раз, и я обещаю… — пробурчал Теодор, утыкаясь лицом в подушку. Голос звучал сипло, чуждо. Малфой бесцеремонно вошёл в комнату, Блейз последовал за ним, и дверь с грохотом захлопнулась. Тео почувствовал, как кровать прогнулась под весом Драко. — Ничего другого от тебя и не ждал, Тео, — протянул блондин. В разговор вступил Блейз, вложив в свою реплику столько трагизма, будто он оплакивал не только последние недели Нотта, но и все грядущие катастрофы магического мира на сто лет вперёд. — А мы вообще-то пришли спасать тебя. От позора, одиночества, возможного самоубийства, тоски… — итальянец загнул палец, — …и твоего ужасного амбре. Драко резко толкнул его в плечо: — Забини, ты придурок, что ли? Заткнись. Но Забини не унимался. Его глаза в упор разглядывали Теодора, и в этом взгляде было слишком много правды: — Ладно. Но всё же, важнее всего — позор. Ты вообще понимаешь, как выглядишь? Я подскажу: как девчонка, которую впервые отшил мальчик в Большом зале. Вспомни уже, кто ты такой… Драко перебил друга, не давая ему закончить фразу. Он видел, как желваки на лице Теодора заходили ходуном. — В общем, Тео, ты понял. Хватит распускать сопли. У тебя есть два часа, чтобы принять человеческий вид. Мы едем в Хогсмид. Я нашёл там тако-о-й бар! Мы с Асторией Гринграсс там недавно… Короче, зайдём через два часа. Он буквально вытащил Забини за собой. Снова хлопок двери. Теодор лишь закатил глаза, чувствуя, как в комнате вновь воцаряется тишина — густая, как патока, и такая же липкая. Он так и не поднялся. Пролежал эти «подаренные» часы, уставившись в полог кровати. В голове была звенящая пустота. Лиру он уже давно мысленно окрестил «обычной богатенькой сукой», стараясь выжечь это имя из памяти. Но ложь самому себе горчила на языке. «Думать больше не о ком. Да и зачем? Все они одинаковые», — подумал он, прикрывая глаза. Как только мысли начали погружаться в привычный кисель раздумий о бессмысленности бытия, дверь снова распахнулась. Теодор даже не вздрогнул. Он лишь громко крикнул, уверенный, что Малфой вернулся раньше: — Пошёл нахер, Малфой! Два часа ещё не истекли! Парень не успел договорить. Перед ним стоял не Драко. Дафна Гринграсс. Старшая сестра той, с кем Малфой «тестировал» бар. Тео всегда был с ней в хороших отношениях — Дафна умела молчать, когда это было нужно. И сейчас волна неловкости накрыла его с головой. — Мерлин… Даф, прости. Я думал, это опять Малфой врывается без стука. Она мягко, почти невесомо улыбнулась. — Ничего. Я не должна была входить так, но… Тео, если бы ты знал, какие о тебе пустили слухи. Я не могла иначе. Блондинка на мгновение замерла, её взгляд скользнул по его небритому лицу, по разбросанным вещам. Она тихо призналась: — Я переживала. Теодор по привычке удивлённо приподнял бровь. Цинизм — это единственное, что у него осталось в качестве щита. — Ну-ка, удиви меня. Что там за слухи? Надеюсь, что-то максимально горячее и непристойное? Он ухмыльнулся, но услышав ответ, замер. — Все говорят, что ты повесился. — Что, блять? — Теодор даже сел на кровати. — Это всё… из-за Лиры? — Дафна сделала шаг ближе. Нотт тяжело вздохнул. Он ненавидел, когда лезли в его душу без приглашения, особенно когда там была такая свалка. — Если это всё, Дафна, ты можешь идти. Голос прозвучал грубо. Настолько, что вежливая улыбка девушки дрогнула. — Почти всё. Я принесла конспекты. Ты столько пропустил… Если не планируешь возвращаться в ближайшее время, может, это тебя хоть немного отвлечёт от самосозерцания. — Можешь идти. Она молча кивнула и оставила стопку пергаментов на его заваленном мусором письменном столе. Перед тем как выйти, Дафна остановилась у порога и, не оборачиваясь, тихо сказала: — Не делай с собой ничего. Она ведь не последняя ведьма Британии. А ты — не самый последний дурак, чтобы губить себя из-за неё. Дверь тихо закрылась. Наконец-то. Хоть кто-то ушёл, не пытаясь выбить петли. Теодор перевёл взгляд на конспекты. В их аккуратности было что-то раздражающе правильное. Поддавшись какому-то странному импульсу, он подошёл к столу и начал читать. «Зельеварение. Свойства игл дикобраза…» Он успел изучить лишь три её безупречных конспекта, когда дверь открылась снова. На этот раз не так резко — Малфой входил как хозяин положения. — Нотт, ты идиот? Эти два часа были даны, чтобы ты привёл себя в порядок. А ты сидишь и изучаешь… Зельеварение? Серьёзно? Драко прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул. Когда он заговорил снова, в голосе не было насмешки — только сталь. — В душ. Живо. Потом одевайся. Я проконтролирую лично. Спустя долгое время и титанические усилия Малфоя по превращению Теодора в «идеального дамского угодника», они наконец были готовы. С помощью Карты Мародёров, украденной (или одолженной — Малфой не уточнял) у кого-то из младшекурсников, они выбрались из школы. Холодный ночной воздух Хогсмида немного протрезвил голову Теодора. Он шёл за друзьями, чувствуя на себе чужой пиджак и собственную усталость. Впереди маячил тот самый «идеальный» бар, и Тео искренне надеялся, что огневиски там будет достаточно крепким, чтобы заглушить голос совести, шептавший, что Дафна была права.