Эффект бабочки или Назад в СССР

***

Сознание возвращалось толчками. Сначала Дана почувствовала запах — сырая земля, прелая листва и хвоя. Потом — жесткую поверхность под спиной. Открыв глаза, она увидела не знакомый белый потолок своей комнаты, а высокие кроны сосен, пронзающие невероятно синее небо. Рядом кто-то застонал. Дана резко села. В двух метрах от неё, потирая ушибленный локоть, сидел Кирилл. Его идеальная укладка исчезла, в волосах запутались травинки. А чуть поодаль, спиной к ним, на корточках сидел Владик, судорожно сжимая голову руками. Минуту, а может, и целую вечность, они просто смотрели друг на друга, пытаясь осознать абсурдность происходящего. Солнце, лес, тишина... и полное отсутствие гаджетов в карманах. Вместо привычных джинсов и свитшотов, на них была странная, но добротная одежда: на Дане — шерстяная юбка-трапеция, водолазка и твидовый пиджак; на Кирилле — строгие брюки и рубашка в мелкую клетку; на Владе — спортивный костюм, какой она видела только в старых черно-белых фотографиях у бабушки. Рядом с каждым стоял потрепанный, но крепкий чемодан из кожзаменителя. — Где это мы?! — выпалили Кирилл и Дана одновременно. Владик не обернулся, только глухо выдохнул: — Это сон. Просто сон. Дана, чувствуя, как адреналин вымывает всю её обычную стеснительность, вскочила на ноги. Она подбежала к своему чемодану и открыла его. Внутри, аккуратно сложенные, лежали вещи, папка с бумагами и... пачки денег. Не привычные купюры с городами и достопримечательностями, а огромные, хрустящие листы с Лениным в центре. Сторублевки, полтинники, червонцы. — Это не сон, — тихо сказала она, перебирая купюры. — Мы переместились. Во времени. Кирилл тут же подскочил к ней, заглянул в чемодан, затем рванул к своему. Картина повторилась: документы, деньги, немного одежды. В паспортах стояли их фотографии, но имена и фамилии были другими. Кирилл стал «Аркадием Сергеевичем Ветровым», инженером. Влад — «Вадимом Борисовичем Соколовым», мастером спорта по боксу. А она — «Анной Дмитриевной Морозовой», архитектором. — Это... подстава? — наконец обернулся Влад. Лицо у него было бледным, взгляд затравленным. — Нас похитили? Это розыгрыш? — Это не розыгрыш, Влад, — твердо сказала Дана, удивив саму себя. — Я читала кучу книг. Фантастики. Это либо портал, либо аномалия. Посмотри на одежду, на деньги, на дату в паспорте. Нам не просто дали левые документы, нам дали советские паспорта. Смотри: прописка, год рождения подогнан. Это сделано так, чтобы мы здесь выжили. — Да бред! — Влад вскочил, заметался. — СССР? Это... это же... Как мы вернемся⁈ — Успокойся, — Кирилл, уже взявший себя в руки, подошел к нему. Он говорил тем же спокойным, уверенным тоном, каким уговаривал учителей поставить четверку в четверти. — Паника — наш главный враг. Дана права. У нас есть легенда, есть деньги, есть мы. Нас трое. Мы справимся, а потом придумаем, как вернуться. Сначала — база. — Какая база? — опешил Влад. — Квартира, работа, прописка, — четко перечислил Кирилл. — Чтобы не отсвечивать. Ты знаешь, что здесь творится с КГБ? Любое наше неосторожное движение — и мы не в будущее захотим вернуться, а в места не столь отдаленные отсюда, прямо в этом времени. Он открыл свой чемодан и, словно заправский шпион, спрятал деньги во внутренние карманы пиджака, оставив несколько купюр на виду. — Идем на трассу. Ловим машину. Говорить буду я. Вы просто киваете. Выйдя из леса на грунтовую дорогу, а затем и на асфальтированную трассу, они простояли около часа. Машин было мало, всё больше грузовые «ЗИЛы» и «ГАЗоны». Наконец, затормозила видавшая виды «Волга» ГАЗ-24. Из окна высунулся усатый мужчина лет сорока в кепке. — Куда путь держите, молодые люди? — В Москву, дяденька! — с ослепительной улыбкой шагнул вперед Кирилл. — Беда у нас, поезд с продуктами потеряли. Мы с сельхозвыставки едем, командировочные. А тут такое дело... Водитель, представившийся дядей Мишей, оказался разговорчивым. Он всю дорогу травил байки, а Кирилл ловко вплетал в беседу их легенду. Он представил Влада как известного боксера, который едет на соревнования, а Дану — как молодого, но перспективного архитектора из Ленинграда. Сам он, по легенде, был инженером на секретном заводе, поэтому о работе говорил туманно, но весомо. — Слушай, дядь Миш, — как бы между прочим спросил Кирилл. — А где в Москве приезжему остановиться? Нам бы что-то поприличнее, но чтоб с удобствами. И квартиру потом присмотреть. Надолго мы. — Ну, есть одна гостиница, — задумчиво протянул водитель. — «Минск» на Горького. Там номера люкс — закачаешься! Прям как квартиры: и коридор, и комната, и душ с туалетом. Правда, дорого. — Отлично! Это то, что нужно! — обрадовался Кирилл. Отель «Минск» на улице Горького (ныне Тверская) встретил их запахом полироли, табака и духов «Красная Москва». Администратор, женщина с высокой начесанной прической и подведенными глазами, окинула их цепким взглядом, но паспорта и деньги сделали свое дело. Они сняли двухкомнатный номер «люкс» на неделю вперед. Номер действительно оказался роскошным по меркам 70-х: высокие потолки, дубовый паркет, телевизор КВН, холодильник и огромная ванна. Когда за ними закрылась дверь, Владик рухнул на диван и закрыл лицо руками. Кирилл прошелся по комнате, словно примеряясь к обстановке. Дана стояла у окна, глядя на вечернюю Москву, где по проспекту плыли редкие «Жигули» и троллейбусы с усами. — Ну что, — нарушил тишину Кирилл. — Поздравляю нас. Мы официально стали жителями СССР образца 1977 года. Теперь план: завтра идем искать квартиру. Покупаем. Деньги у нас есть. Нам нужно свое гнездо, где мы сможем спокойно думать и искать выход. А сейчас — спать. День был тот еще.