Эффект бабочки или Назад в СССР

***

Дана ворочалась на незнакомой кровати. Слишком жесткая подушка, слишком тихо за окном (никакого гуда машин за окном, только редкий шелест шин), слишком много мыслей в голове. Она думала о родителях, которые остались в будущем, о школе, о несданном зачете по литературе... и о том, как странно устроена судьба. Около трех ночи ее разбудил звук шагов в коридоре, а затем тихий скрип дивана в гостиной. Сердце испуганно забилось. Кто это? Вор? Кирилл? Влад? Осторожно приоткрыв дверь, она выглянула. В тусклом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь тюль, она увидела силуэт Владика. Он сидел на диване, сгорбившись, и смотрел в одну точку на стене. Даже со спины было видно, как ему тяжело. Он больше не был тем самоуверенным спортсменом из школы, который демонстративно отворачивался, когда она проходила мимо. Что-то кольнуло в груди. Жалость? Старая боль? Она помнила тот день в четвертом классе, когда положила ему в парту валентинку с признанием, а он при всех прочитал ее вслух и засмеялся. "Смотрите, Дана в меня влюбилась!". Тогда ей хотелось провалиться сквозь землю. Потом боль притупилась, превратившись в равнодушную пустоту. Они не общались. Он просто не замечал её, она делала вид, что его не существует. Но сейчас он был не врагом и не обидчиком. Он был просто перепуганным парнем, ровесником, заброшенным в чужое время. Дана вышла из комнаты, бесшумно ступая по паркету, и села рядом с ним на диван. Влад вздрогнул, покосился на неё, но ничего не сказал. — Всё нормально? — тихо спросила Дана. В ответ он лишь сильнее сжал кулаки, лежащие на коленях. Молчание затягивалось. А потом, неожиданно даже для самого себя, он резко повернулся и, обхватив её за плечи, прижался лицом к её плечу. Она почувствовала, как его тело сотрясает мелкая дрожь. Влад плакал. Беззвучно, по-мужски сдерживаясь, но плечо Даны быстро стало мокрым. Дана замерла на мгновение, но потом её руки сами собой поднялись и обняли его за голову, гладя по жестким, коротко стриженым волосам. — Тише, тише... — шептала она, чувствуя, как её собственный комок подступает к горлу. — Я здесь. Мы здесь. Мы справимся. Слышишь? Мы обязательно справимся. Это просто... просто приключение. Страшное, но приключение. Мы вернемся. Она не знала, верит ли она в это сама, но слова лились сами собой, успокаивающие, как колыбельная. Она говорила о том, что они не одни, что у них есть деньги, что Кирилл умный, а он, Влад, сильный, и что вместе у них всё получится. Сколько они так просидели, Дана не помнила. Усталость взяла своё, и она провалилась в сон, так и сидя на диване, прислонившись к спинке. Проснулась она от яркого солнечного света, бьющего в глаза. Шея затекла. Владика рядом не было. В комнате царила пугающая тишина. — Кирилл? Влад? — позвала она, входя в их комнату. Кровати были пусты и уже остыли. Паника холодной волной окатила с ног до головы. Ушли? Бросили? Забрали деньги и сбежали, оставив её одну в этом кошмаре? Дана села прямо на пол, чувствуя, как наворачиваются слезы отчаяния. Так вот она какая, цена вчерашнему единению. В этот момент щелкнул замок входной двери. — Аня, ты чего на полу сидишь? — раздался веселый голос Кирилла. Он вошел в номер, нагруженный тяжелыми авоськами, из которых торчали батоны хлеба, молоко в стеклянных бутылках и зелень. Следом, сгибаясь под тяжестью таких же сумок, вошел Влад. Он поставил поклажу на пол и бросил на неё короткий взгляд, в котором смешались смущение и... благодарность? — Вы... — выдохнула Дана. — Вы где были⁈ Я думала... — Мы за продуктами! — перебил её Кирилл, сияя. — И не только. Смотри! Он вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную вчетверо газету и торжественно развернул её на странице с объявлениями. Его палец ткнул в обведенный кружочком текст. — "Кооператив «Алые паруса», ЖСК, обмен/продажа, четырёхкомнатная квартира, центр, улучшенная планировка, телефон, балкон". Мы уже позвонили по автомату. Едем смотреть через час! Это почти центр, рядом с метро «Маяковская»! Огромная! Дана смотрела на их счастливые лица и чувствовала, как отступает паника, уступая место теплу. Они не бросили. — А это, — Влад неловко кивнул на сумки, — завтрак. Мы не знали, что ты любишь, ну... я взял сгущенку. Ты вроде в школе всегда в столовой сгущенку с блинчиками брала. Дана почувствовала, как краснеют щеки. Он запомнил? Такую мелочь? Влад смутился еще больше и отошел к окну. Кирилл хитро прищурился, переводя взгляд с одного на другого, но ничего не сказал. Вечером того же дня они, уже уставшие, но счастливые, сидели на огромной кухне своей новой квартиры. Это было чудо архитектуры: три изолированные комнаты, просторная прихожая, раздельный санузел с плиткой «кабанчик» и огромная, просто огромная кухня с газовой плитой и видом на Садовое кольцо. — За нашу новую жизнь, — поднял граненый стакан с кефиром Кирилл. — Временную. Но интересную. — Чтобы вернуться, — тихо сказала Дана. — Чтобы не облажаться перед КГБ, — усмехнулся Влад, и в его голосе уже не было вчерашней паники. Он посмотрел на Дану, и в его взгляде читалось что-то новое, незнакомое. Уважение? Признательность? Начало чего-то большего?