Казацкая дружина. Принцесса казачьей вольницы

Сон на мягких шкурах оказался достаточно сладким. Хатун Раджа проснулась очень рано по обыкновению. Но тело уже не ломило от долгих поездок в седле и отдыха на голой земле. Сладко потянувшись, девушка умылась прохладной водой. "Чего мне сейчас точно не хватает, так помыться в горячей воде" - подумала она, вытирая лицо платком, найденным тут же. Затем подошла к всё ещё спящему пареньку и села у изголовья. "Такой юный. Как он только оказался здесь?". Яков вошёл в палатку с новой корзиной полной ягод и трав. - Уже проснулась? - Да, - девушка взглянула на него, - спасибо, что разрешили здесь остаться. Мужчина только хмыкнул. - Ты ела? - Нет. При упоминании еды, желудок свело. От пережитого Хатун даже не хотелось есть. Но сейчас, после крепкого сна, аппетит проснулся. - Иди сюда. Она послушно приблизилась к казаку. Волк достал из глубины необъятной корзины горшочек. В нём лежали красивые розовые ягоды с пупырышками. - Что это? - Малина дикая. Не боись, не ядовитая. Хатун взяла одну ягоду. Повертела её в руках и понюхала - М-м-м, как вкусно пахнет, - промурлыкала довольная девушка и улыбнулась. Яков замер. Она так красиво и нежно улыбалась. Простым ягодам. - А вкусная... Можно я это заберу? - два глаза, горящие, как звёзды, устремились на мужчину. Пробрались в затаённые уголки души. Еле удержавшись, чтоб не съесть все ягоды, Хатун отставила их. - Для мальчика оставлю. Несладко ему пришлось... Тут Волк уже не знал, как реагировать. Отвёл взгляд, будто обжёгся и молча вышел. Сама того не подозревая, девушка разбередила сердце и душу старого казака. Она не зациклилась на их подозрениях и грубом обращении. Со всех ног бросилась ему помогать, хотя вообще не знала это паренька. С атаманом держалась на равных. А сейчас улыбалась так светло, так ярко. Казаки заметили своего подъесаула. Стоявшего вкопанным возле шатра. - Что, Волк, чужачка уже из собственной палатки прогнала? - усмехнулся один из казаков помоложе. - Молчи. Никто меня не выгнал, - Волк хмуро оборвал шутника и ушёл к костру, где варилась нехитрая каша. Хатун неотлучно сидела возле парнишки, когда подъесаул снова появился в палатке. С дымящимся котелком и узелком. - Иди поешь. А то свалишься. Девушка поднялась было, но услышала лёгких вздох и как её руку сжали. Резко опустилась назад и опешила. На неё уставились глаза подростка. Но что это были за глаза! Она, конечно, разные видела, особенно в своём недолгом путешествии. Но таких ни у кого. Словно два глубоких синих озера. Блестящие, обрамленные густыми тёмными ресницами. Утонуть в этом взгляде можно. - Вы...кто? - ещё совсем юный и слабенький голос. - Я? Хатун не находила, что и ответить. - Спасительница твоя, - Волк подошёл к ним и посмотрел на паренька. - Как себя чувствуешь? - Есть...пить...хочу. Девушка опомнилась и тут же бросилась к котелку. Едва не обжигая пальцы, насыпала в глиняную миску каши, достала из узелка булку тёплого хлеба и вернулась к нехитрому ложу. - Осторожно, - взяла ложку с кашей и стала дуть. Поднесла к пухлым губам. - Кушай, хороший мой. "Да что же это?" - против воли, глаза Якова стали влажными. Паренек немного поел и сказал тихо: - Спасибо, больше не хочу. - А малину? Малину хочешь? Она сладкая, - Хатун протянула ему ягоды. - О-о, - ответом ей был восторженный взгляд. - Тебя же Алёшей звать, да? - тихо спросила девушка. - Да, - Алёша оторвался от горшочка с ягодами. - А вас? - Хатун Раджа. - Красивое имя, - Алексей улыбнулся. - И вы сама очень красивая. Правда. Затем подросток снова откинулся на подушку и прикрыл глаза. "Ему определённо нужен ещё отдых". Шутка ли, пролежать в лихорадке и бреду четыре дня. После нехитрого завтрака с Яковом, Хатун не знала уже, чем занять себя. Травы они в четыре руки споро перебрали и развесили сушится. После этого подъесаул опять ушёл куда-то. Поборов смятение и робость, она решилась выйти ненадолго на свежий воздух. Как раз в этот самый момент раздался звон металла. Хатун вышла. Недалеко от палатки Волка казаки устроили настоящий поединок на саблях. Двое стояли в центре круга, остальные только подзадоривали криками и смехом. Сражавшиеся - два достаточно молодые и крепкие казаки. Практически равные в росте. Их бой напоминал какой-то дикий танец молодых хищников. Девушка, как завороженная, смотрела на их шутливое сражение и блеск оружия. Внезапно бой прекратился. Казак повыше мощным ударом выбил у своего соперника саблю. - Всё, Петруша, сдавайся. - Нечестно, - Пётр поднялся. Углядел краем глаза гостью их стана и усмехнулся: - Небось, она тебя вдохновила, - и скосил светлые озорные глаза. Казак обернулся и встретился с неприкрытым восторгом на лице чужачки. Вышел из круга и приблизился к ней. - Что, понравилось? Девушка только кивнула, находясь под впечатлением от поединка. - Значит, не испугалась нашего атамана-батьки? - Тигр он, что ли, чтоб его боятся? - Хатун будто намеренно игнорировала насмешки казака. - А хоть бы и он. Ты вообще никого не боишься? - Да что ты пристал ко мне, - беззлобно отрезала девушка. - Я ещё не приставал, - казак усмехнулся и сократил между ними расстояние. Подошёл почти вплотную. Задержался на чёрных глазах девичьих. Она посмотрела на него. Сверху вниз. Хотя мужчина был выше почти вдвое. - Попробуй. Пристань. Посмотрим кто кого. Его товарищи стали ухмыляться и перешёптываться между собой. - Миха, заканчивай, - послышался знакомый голос за спиной Хатун. Даже она вздрогнула от неожиданности. Миха отступил. - Атаман... - Заняться больше нечем? - всё так же спокойно и сурово спросил Ермак. - А вы чего зубоскалите? Живо коней накормить-напоить. И вороного не забудьте. Как только казаки разошлись, Ермак наконец обратился к девушке: - Одного не пойму: у тебя игра такая? - Игра? - удивилась Хатун. - Ты будто намеренно подпускаешь к себе, а потом решаешь дать отпор. Как только дошла сюда с такими навыками "самообороны"? - А я не защищаюсь, Ермак Тимофеевич, - улыбнулась девушка, - у меня такая тактика нападения. - Допрыгаешься с такой тактикой. Драться ты, видимо, совсем не умеешь, - снисходительно сказал атаман. - Больше, чтоб я такого не видел. Я тут один из самых добрых, - и снова ушёл. Не дав и слова сказать. Хатун Раджа усмехнулась. Она. Не умеет драться? "Много ты знаешь, атаман..."