Что с тобой не так, Грейнджер

Отдел тайн не видел дневной свет. Даже тогда, когда над Лондоном стояло ясное небо, в этих подземных залах царил вечный полумрак. Каменные стены были гладкими и холодными, как поверхность глубокого озера. Свет редких факелов едва касался их, оставляя длинные, тревожные тени. Иногда казалось, что сами коридоры дышат. Сейчас этот подземный мир содрогался. Стеклянные сферы с пророчествами падали с высоких полок и разбивались о каменный пол. Осколки разлетались во все стороны, и их звон эхом расходился под сводами зала. Звук был странно хрупким. Слишком хрупким для места, где сейчас стояла смерть. Запах старой пыли смешался с резким запахом магии. Гарри Поттер стоял посреди разрушенного зала. Его грудь тяжело вздымалась. Рука, сжимавшая палочку, дрожала — хотя он изо всех сил пытался удержать её неподвижной. Перед ним стоял Волдеморт. Он не двигался. Просто стоял. Но в этой неподвижности было что-то по-настоящему ужасающее. Это было спокойствие существа, которое никогда не сомневается в своей победе. Его бледное лицо почти светилось в полумраке. Красные глаза медленно изучали Гарри. С интересом. Как будто перед ним был не враг, а редкое насекомое под стеклом. Волдеморт сделал шаг. Камень под его ногой тихо скрипнул. — Я ждал этого момента, — произнёс он тихо. Его голос прошёл по залу, как холодный ветер по кладбищу. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается. Но он не опустил палочку. Позади него кто-то тихо выдохнул. Рон. — Гарри… — почти неслышно прошептал он. Гарри не обернулся. Он чувствовал их присутствие за спиной. Рона. Гермиону. Это удерживало его на месте. Волдеморт наклонил голову чуть в сторону, словно слушал этот шёпот. Его губы медленно искривились. — Как трогательно, — сказал он мягко. — Верность. Дружба. Он сделал ещё шаг. — Люди всегда думают, что эти вещи имеют значение. Его красные глаза снова остановились на Гарри. — Скажи мне, Поттер… — голос стал почти шёпотом. — Ты правда веришь, что кто-то здесь сможет тебя спасти? Гарри поднял палочку чуть выше. Его горло пересохло. — Я знаю, — хрипло сказал он, — что ты не победишь. На мгновение воцарилась тишина. А потом Волдеморт тихо рассмеялся. Смех был коротким и неприятным. — Какая упрямая уверенность… как у твоей матери. Сердце Гарри ударилось о рёбра. Волдеморт медленно поднял палочку. Движение было плавным. Почти ленивым. — Увы, — тихо произнёс он. — История редко повторяется. Его глаза вспыхнули. — Авада Кедавра. Зелёный луч сорвался с кончика палочки. Время словно замедлилось. Гермиона увидела вспышку первой. Сначала свет. Потом траекторию проклятия. Оно летело прямо в Гарри. Она почувствовала, как внутри всё резко сжалось. — Нет… Она даже не поняла, сказала ли это вслух. Гарри всё ещё стоял перед ней. Он не увернется. Он просто не успевал. — Гарри! Она бросилась вперёд. Её плечо ударило его в сторону. Зелёный свет ударил прямо в неё — и магия вокруг взорвалась. Смерти не было. Была тьма. Она ворвалась в голову Гермионы мгновенно. Холодная. Липкая. Чужая.  Гермиона попыталась вдохнуть, но воздух исчез. Она больше не стояла в зале пророчеств. Она падала. Падала куда-то в бесконечную темноту. И в этой темноте было что-то ещё. Сознание. Чужое. Огромное. Старое. И наполненное ненавистью. Она почувствовала его так ясно, будто рядом открылся ледяной океан. — Что… Но мысль не успела закончиться. Он уже был там. Волдеморт. Его разум вонзился в её сознание, как нож. Перед ним вспыхивали обрывки её памяти. Книги. Библиотека Хогвартса. Страницы пергамента. Строгие голоса преподавателей. Жалкая, ничтожная жизнь. Грязнокровка. Его презрение было холодным и тяжёлым. Но внезапно— — ХВАТИТ! Голос ударил по залу как гром. Осколки стекла на полу задрожали. Гарри резко обернулся. Между колоннами стоял Дамблдор. Его мантия развевалась, хотя в зале не было ветра. Глаза старого волшебника горели яростью. Гарри никогда не видел его таким. — Отпусти её разум, Том. Имя прозвучало как удар. На лице Волдеморта мелькнула тень. — Слишком поздно, — прошипел он. Палочка Дамблдора вспыхнула. Серебряный свет ударил вперёд. Он столкнулся с магией Волдеморта. На долю секунды мир замер. А затем всё взорвалось. Свет был ослепительным. Он залил весь зал пророчеств. Отражался от стекла, от осколков, от гладких стен. Каждая поверхность вспыхнула, как зеркало. Волдеморт закричал. Это был не человеческий крик. Это был рёв существа, которое впервые за долгое время почувствовало боль. — ААААА! Его тело словно разрывалось изнутри. Из центра вспышки вылетели несколько крошечных частиц света. Они двигались быстро, как искры из костра. И вонзились прямо в тело Волдеморта. Дамблдор замер. Он почувствовал это мгновенно. Что-то изменилось. Очень сильно. На лице Тёмного Лорда появилось выражение, которого никто никогда не видел. Растерянность. Его тело дрогнуло. Будто сама реальность на секунду потеряла над ним власть. — Нет… — прошипел он. Собрав последние силы, Волдеморт резко взмахнул палочкой. Хлопок трансгрессии разорвал пространство. И он исчез. Свет начал медленно гаснуть. Тишина накрыла зал тяжёлым покрывалом. Гермиона лежала среди осколков стекла. Она не двигалась. — Гермиона! Гарри бросился к ней и опустился на колени. Его руки дрожали. — Гермиона… очнись… Она не отвечала. В груди Гарри возникло странное ощущение. Пустота. Будто что-то исчезло. Что-то, что всегда было рядом. Он не понимал что. Но это чувство пугало его почти так же сильно, как только что произошедшее. Дамблдор подошёл ближе и опустился рядом с девочкой. Его лицо было напряжённым. Он коснулся её запястья. Пульс был. Слабый. Но был. Старый волшебник медленно выдохнул. — Нам нужно немедленно вернуться в Хогвартс. *** Несколько часов спустя. Больничное крыло Хогвартса было почти пустым. Слабый свет ламп отбрасывал длинные тени на стены. В воздухе пахло лекарственными зельями и чистыми простынями. Гермиона открыла глаза. Сначала всё было размытым. Потолок. Свет. Тишина. Она моргнула несколько раз, прежде чем зрение окончательно прояснилось. Это было не то место, которое она ожидала увидеть. Она медленно повернула голову. Рядом стояли два мальчика. Один — худой, с чёрными растрёпанными волосами и круглыми очками. Другой — высокий, рыжий, неловкий. Они смотрели на неё так, будто ждали чуда. Она нахмурилась. — Поттер? Гарри резко выдохнул. — Гермиона! Он шагнул вперёд. — Мерлин… ты очнулась… Но её взгляд уже переместился на второго. — Уизли. Рон неловко улыбнулся. — Ты нас здорово напугала… Она смотрела на них внимательно. Очень внимательно. И в её взгляде не было ни малейшего намёка на тепло. Только холодный анализ. — Что вы здесь делаете? Гарри растерянно моргнул. — Мы… ждали, когда ты очнёшься. — Зачем? Теперь растерялся уже Рон. — Потому что… мы твои друзья? Гермиона медленно приподняла бровь. Она села на кровати. Её движения были спокойными. Уверенными. — Друзья? — Она посмотрела на Гарри. — Поттер, ты известный болван, который регулярно нарушает правила и подвергает окружающих опасности. Гарри побледнел. — Гермиона… это не смешно. Она даже не моргнула. Её взгляд переместился на Рона. — А ты, Уизли, — хронический неудачник. Рон моргнул. — Что?.. Он посмотрел на Гарри. — Она… ударилась головой? Гермиона холодно посмотрела на него. — Очевидно, нет. Она спокойно поправила волосы. — Я принадлежу дому Когтеврана. И у меня нет привычки дружить с людьми, которые едва способны сдать экзамены. Тишина в больничном крыле стала почти осязаемой. Гарри смотрел на неё так, словно видел призрака. Потому что перед ним была Гермиона. И одновременно — совершенно чужой человек. *** Тем временем далеко от Хогвартса. Ночь была густой и тяжёлой. В глухом лесу стояло древнее поместье. Хлопок трансгрессии разорвал тишину. Фигура в чёрной мантии появилась посреди огромного зала. Волдеморт тяжело опустился на одно колено. Боль пронизывала всё тело. Он очень медленно поднялся. Каменный пол отозвался глухим эхом его шагов. Из темноты скользнула длинная тень. Нагайна. Змея подняла голову и тихо зашипела. Волдеморт ответил ей на парселтанге. Его голос был низким. И холодным. Он подошёл к огромному зеркалу на стене. И замер. На него смотрел человек. Мужчина лет тридцати пяти. Тёмные волосы. Чёткие, почти аристократические черты лица. Том Марволо Реддл. Самый расцвет силы. Волдеморт смотрел на отражение долго. Слишком долго. Он медленно поднял руку. Провёл пальцами по щеке. Тёплая кожа. Живая. Он резко ударил кулаком по столу. Дерево треснуло. — Невозможно. Его разум лихорадочно искал объяснение. Первый крестраж был создан в шестнадцать. Если части его души вернулись… он должен был вернуться к этому возрасту. Но ему тридцать пять. Почему? Где ошибка? Мысли внезапно остановились. В памяти всплыло лицо девчонки. Грязнокровка. Та самая, что встала между ним и Поттером. Комната наполнилась холодной магией. Нагайна беспокойно зашипела. Волдеморт тихо прошептал: — Я найду тебя. Он снова посмотрел в зеркало. На лицо Тома Реддла. — И когда найду… Его губы медленно искривились. — Убью.