Что с тобой не так, Грейнджер

Хогвартс в июне всегда был странным местом. Замок стоял среди холмов, залитых мягким летним светом. Озеро блестело спокойной гладью, а тёплый ветер шевелил верхушки деревьев Запретного леса. Всё вокруг казалось тихим, почти мирным. Но внутри замка воздух был напряжён. Многие ученики готовились к обычным летним экзаменам. Коридоры были полны шёпота, шелеста страниц и нервных обсуждений формул заклинаний. Даже самые беспечные вдруг начали сидеть в библиотеке. Однако сегодня в школе говорили совсем о другом. О происшествии в Министерстве. И о Гермионе Грейнджер. Больничное крыло было непривычно тихим. Мадам Помфри суетилась у шкафов с зельями, стараясь делать это как можно тише. Несколько кроватей стояли пустыми, занавески были отдёрнуты, и слабый солнечный свет проникал сквозь высокие окна. На одной из кроватей сидела Гермиона. Она проснулась уже давно. Но почти не двигалась. Девушка сидела, опершись спиной о подушки, и смотрела в окно. Её лицо было спокойным, почти бесстрастным. Лишь в глазах иногда мелькало напряжение. Она изучала всё вокруг. Каждую деталь. Потолок. Стены. Запахи. Она знала это место. Но одновременно — нет. Это раздражало её. Где-то рядом тихо разговаривали. — Она должна помнить, — сказал шёпотом знакомый голос. Гермиона повернула голову. Гарри Поттер стоял у соседней кровати. Он выглядел хуже, чем обычно: бледный, с тёмными кругами под глазами. Казалось, он почти не спал. Рядом стоял Рон Уизли. Он нервно теребил рукав мантии. — Гарри… — пробормотал он. — Может… ей просто нужно время. Гермиона внимательно наблюдала за ними. Они говорили о ней. Но так, словно её здесь не было. Это было… странно. И раздражало. Она медленно произнесла: — Вы можете говорить громче. Я не оглохла. Оба мальчика резко повернулись. Гарри подошёл ближе. Он смотрел на неё так, будто пытался разглядеть что-то под поверхностью. — Как ты себя чувствуешь? Гермиона пожала плечами. — Нормально. — Её голос был ровным. — Но у меня есть несколько вопросов. Рон осторожно сказал: — Каких? Она прищурилась. — Начнём с самого очевидного. — Она обвела рукой помещение. — Где я? Рон моргнул. — В Хогвартсе. Гермиона нахмурилась. — Это я уже поняла. Конкретнее. Гарри тихо ответил: — Больничное крыло. Она кивнула. — Хорошо. — Пауза. — Тогда следующий вопрос. — Она посмотрела прямо на Гарри. — Вы шептались про Министерство. Что конкретно произошло? В комнате повисла тяжёлая тишина. Гарри и Рон обменялись взглядами. — Ты… не помнишь? — осторожно спросил Гарри. — Нет. Рон нервно сглотнул. — Мы были в Отделе тайн… там появились Пожиратели смерти… потом… — Он замолчал. Гарри продолжил за него. — Потом появился Волдеморт. Гермиона нахмурилась. — Кто? Рон уставился на неё. — Что? Она раздражённо вздохнула. — Я спросила: кто это? Тишина стала ледяной. Даже мадам Помфри перестала двигаться. Гарри медленно произнёс: — Волдеморт. Гермиона покачала головой. — Это имя должно что-то значить? Рон побледнел. — Ты… ты правда не помнишь…? Она посмотрела на него с лёгким раздражением. — Уизли, если бы я помнила, я бы не спрашивала. В этот момент дверь больничного крыла тихо открылась. Вошёл Альбус Дамблдор. За ним — профессор Макгонагалл и ещё двое преподавателей. Гермиона сразу выпрямилась. Она узнала директора. Но чувство было странным. Будто она знала другую версию этого человека. Дамблдор подошёл к её кровати. Его голубые глаза внимательно изучали её лицо. Очень долго. Наконец он тихо сказал: — Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? — Хорошо, — ответила она. — Но у меня серьёзные проблемы с логикой происходящего. Макгонагалл нахмурилась. — Это неудивительно после такого проклятия. Гермиона резко повернула голову. — Какого проклятия? Гарри побледнел. Дамблдор спокойно ответил: — Вы приняли на себя заклинание, предназначенное мистеру Поттеру. Она медленно перевела взгляд на Гарри. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие. — Я? — Да. Она задумалась. — Это… нелогично. Макгонагалл резко сказала: — Почему вы так думаете, мисс Грейнджер? Гермиона посмотрела на неё так, словно объясняла очевидное. — Потому что я бы никогда этого не сделала. В комнате стало тихо. Рон едва слышно сказал: — Гермиона… Но она уже смотрела на Дамблдора. — Профессор, у меня есть гипотеза. Он слегка склонил голову. — Я слушаю. — Я не из этого мира. Рон издал нервный смешок. Но никто больше не засмеялся.  Макгонагалл резко выпрямилась. Гарри смотрел на неё так, словно не мог дышать. Но Гермиона говорила совершенно серьёзно. — Я помню Хогвартс. Я помню занятия. Я помню преподавателей. — Она сделала паузу. — Но я никогда не дружила с этими двумя. — Она кивнула на Гарри и Рона. — Я учусь на Когтевране. Рон тихо сказал: — Ты гриффиндорка… Она покачала головой. — Нет. Дамблдор долго молчал. Очень долго. Наконец он мягко произнёс: — Мисс Грейнджер… магический мир устроен гораздо сложнее, чем кажется. Она внимательно слушала. — Но параллельных реальностей не существует. — Он говорил спокойно, почти мягко. — Время не является строго линейным. Оно может изгибаться, переплетаться, образовывать петли. — Пауза. — Однако оно существует в одной реальности. Прошлое, настоящее и будущее. Но не несколько миров. Гермиона нахмурилась. Это противоречило её воспоминаниям. И всё же… Он говорил с такой уверенностью. Она опустила взгляд. — Понятно. Но выражение её лица говорило обратное. Она не поверила. Гарри всё это время молчал. Он смотрел на неё и чувствовал странную тяжесть в груди. Вину. Она закрыла его собой. Это все из-за него. И теперь… это уже не она. И хуже всего было другое. Внутри него было пусто. Раньше он всегда чувствовал что-то. Тонкое, неприятное присутствие. Тень. Теперь её не было. Словно часть его самого исчезла. Это пугало. Макгонагалл тихо сказала Дамблдору: — Министерство уже прислало сову. Дамблдор кивнул. — Они обеспокоены. — Он сделал паузу. — Пожиратели смерти ведут себя необычно тихо. Гарри резко поднял голову. — Тихо? Макгонагалл кивнула. — Слишком тихо. Гарри нахмурился. Это было неправильно. Если Волдеморт вернулся… Пожиратели должны действовать. Но они не действовали. И внутри Гарри всё холодело. Что-то было не так. Очень. И он чувствовал, что ответ каким-то образом связан с девушкой, сидящей на кровати перед ним. Которая выглядела как Гермиона. Но больше ею не была. Несколько секунд никто не говорил. В больничном крыле стояла странная, густая тишина. За окнами лениво шелестели листья, где-то вдалеке каркнула ворона, но внутри комнаты звуки будто глохли. Гарри медленно повернулся к Дамблдору. Он выглядел так, будто долго пытался сформулировать вопрос и только сейчас решился. — Профессор… — тихо сказал он. — Что с ней? Его голос был хриплым. Дамблдор не сразу ответил. Он смотрел на Гермиону. Очень внимательно. Гермиона заметила это. И ей совершенно не понравилось выражение их лиц — смесь осторожности, жалости и тревоги. Они обсуждали её. При ней. Она сцепила пальцы на коленях, но ничего не сказала. Гарри сделал шаг ближе к директору. — Это ведь из-за проклятия? — продолжил он. — Это… можно исправить? Рон стоял чуть позади. Он наклонился к Гарри и едва слышно прошептал: — Гарри… Гарри повернул голову. Рон нервно сглотнул. — Посмотри на неё. Гарри посмотрел. Рон прошептал ещё тише: — У неё даже выражение лица другое. — Он говорил почти виновато. — Это не она. Гермиона услышала. Каждое слово. И это её взбесило. Ей хотелось сказать что-нибудь резкое. Холодное. Что-нибудь, что заставило бы их перестать смотреть на неё как на повреждённый артефакт. Но она промолчала. Вместо этого она просто наблюдала. Профессор Макгонагалл строго посмотрела на Рона. — Мистер Уизли, — сказала она сухо, — мисс Грейнджер пережила сильнейшее проклятие. Естественно, её поведение может отличаться. — Она скрестила руки на груди. — Изменения памяти после магических травм не редкость. Рон не выглядел убеждённым. — Но она даже говорит по-другому… Макгонагалл нахмурилась. — Память влияет на личность. — Её голос стал мягче. — Если часть воспоминаний повреждена, человек может казаться другим. Гарри снова посмотрел на Дамблдора. — Профессор… Дамблдор тихо вздохнул. Он медленно прошёлся по комнате и остановился у кровати Гермионы. — Я полагаю, — сказал он негромко, — что произошло нечто гораздо более сложное. Гарри напрягся. Рон тоже. Гермиона слегка прищурилась. Дамблдор продолжил: — Мы знаем, что Волдеморт обладает выдающимися способностями в легиллименции. Гарри невольно вздрогнул. Он слишком хорошо знал, что это такое. — Его изначальной целью был ты, Гарри, — спокойно сказал Дамблдор. — Он хотел проникнуть в твой разум. Гарри тихо сказал: — Как раньше… Дамблдор кивнул. — Да. — Он сделал паузу. — Однако мисс Грейнджер вмешалась. Взгляд директора на секунду стал тяжёлым. — И вместо тебя удар приняла она. Гермиона слушала молча. Её брови медленно сходились. Дамблдор продолжил: — Убивающее проклятие — крайне сложная форма магии. Оно не предназначено для ментального воздействия. — Он взглянул на Гарри. — Однако в момент столкновения магии произошло нечто необычное. Лорд Волдеморт пытался проникнуть в сознание… но оказался в другом. Гарри тихо прошептал: — В её. — Именно. Дамблдор сцепил пальцы за спиной. — Я предполагаю, что столкновение легиллименции и проклятия вызвало… определённую реакцию.  Гермиона резко сказала: — Это бессмысленно. Все повернулись к ней. Она смотрела на Дамблдора холодно. — С вашей теорией есть серьёзная проблема. Дамблдор слегка улыбнулся. — Какая? — Моя жизнь. Она произнесла это спокойно. — У меня есть родители. У меня есть увлечения. — Я прекрасно помню свою жизнь. Её голос стал твёрже. — Школу. Учёбу. Предметы. Преподавателей. Она перевела взгляд на Гарри и Рона. — Просто эти двое никогда не были её частью. В комнате снова повисла тишина. Дамблдор задумчиво смотрел на неё. Потом он вдруг задал вопрос. Очень простой. — Скажите, мисс Грейнджер… Она слегка подняла подбородок. — Да? — У вас были друзья? Вопрос повис в воздухе. Гермиона моргнула. Она ожидала чего угодно. Но не этого. — Друзья? — Она задумалась. — Я… общалась с некоторыми учениками. Дамблдор молчал. Она продолжила чуть медленнее: — Но в целом я предпочитала учиться одна. — Её плечи чуть дёрнулись. — Большинство учеников в школе довольно… посредственны. Рон тихо фыркнул. Но быстро замолчал под взглядом Макгонагалл. Гермиона продолжила: — Я не видела особого смысла тратить время на бессмысленное общение. Дамблдор кивнул. Очень медленно. — Понимаю. Он посмотрел на остальных. — Видите ли… — Он снова повернулся к Гермионе. — Это и есть пробел. Гермиона нахмурилась. — Простите? Дамблдор мягко сказал: — Возможно, проклятие не уничтожило вашу память полностью. Возможно, оно лишь… изменило её. — Он сделал паузу. — Или удалило определённые элементы. Гермиона смотрела на него всё холоднее. — Какие элементы? Дамблдор ответил тихо: — Самые близкие. Гарри опустил глаза. Рон тяжело выдохнул. Дамблдор продолжил: — Возможно, из вашей памяти исчезли воспоминания, связанные с самыми важными людьми в вашей жизни. — Он посмотрел на Гарри и Рона. — Дружба. В комнате стало почти невыносимо тихо. Макгонагалл с сожалением посмотрела на Гермиону. Рон отвёл взгляд. Гарри смотрел в пол. Будто это была его вина. Гермиона медленно переводила взгляд с одного лица на другое. Жалость. Сочувствие. Грусть. Она видела это слишком ясно. И внутри неё медленно поднималось раздражение. Нет. Это было неправильно. Она резко отвернулась. — Нет. Её голос прозвучал холодно. — Это невозможно. Никто не ответил. Но Гермиона уже перестала слушать. Она смотрела в окно. В её голове медленно выстраивалась другая мысль. Они ошибаются. Или… они что-то скрывают. Она не знала что именно. Но одно она решила точно. Она не будет полагаться на их объяснения. Она разберётся во всём сама.