Карамель

Зимой Ванкувер превращался в рождественскую сказку. Несмотря на то, что снег здесь выпадал нечасто, улицы и без того выглядели уютно; завораживали волшебными огнями, чудесными ярмарками и фестивалями. Коннор был в восторге и быстро понял, почему Хадсон так любит этот город.  Коннор уже навещал Хадсона в Ванкувере в начале года. Прилететь сюда ещё раз было особенным удовольствием, ведь в канун Нового года атмосфера становилась особенной, а ещё Коннор снова мог увидеться с Хадсоном лично и даже отметить с ним один из лучших праздников в году.  Во время недолгого полёта до Ванкувера в голову Коннора пришла, как ему казалось, великолепная идея. Они с Хадсоном договорились не дарить друг другу подарки на Рождество: в их отношениях они казались ненужной формальностью. Но Коннору хотелось сделать подарок. Смелый и неожиданный, который станет ещё одним ярким воспоминанием. И спустя всего несколько месяцев их отношений, Коннор точно знал, что точно может понравиться Хадсону.   Он вышел из аэропорта, ища глазами любимое лицо. Хадсона оказалось не так просто заметить: тёмные штаны и чёрная толстовка легко скрывали его среди людей. И только обаятельная широкая улыбка была как солнце среди серых туч во время дождя.  Коннор же на этот раз предпочёл надеть одежду белых оттенков, и только светло-коричневая куртка дополняла его образ. Хадсон отметил про себя, что светлые тона добавляли нежности к его ласковому взгляду и тёплой улыбке. Он нетерпеливо и крепко обнял Коннора, почти коснувшись губами его шеи. Это были особенные и волнующие несколько секунд. Впереди их ждал ужин в корейском районе Ванкувера и картинг в Ричмонде с друзьями, что было замечательным планом на праздничный выходной, особенно в последний день года. Но Хадсон был влюблён так же как и Коннор, поэтому им двоим хотелось закрыться в номере самого красивого отеля в Ванкувере и растворяться друг в друге, забыв о реальном мире.  У Хадсона было много друзей, и Коннора, это, конечно, ни капли не смущало. Было очевидно, что Хадсон очаровывал любого без всякого труда: Коннор и сам попал под его обаяние. Он смеялся и смущался как подросток, когда Хадсон во время ужина хвалил его и делал комплименты, подливал воды в стакан и, в общем, вёл себя так, как будто они не на дружеской встрече по случаю Нового года, а на свидании. Но Хадсон делал это бессознательно, потому что это был его язык любви, и он чувствовал себя очень комфортно. Коннору тоже было спокойно и уютно, но где-то в глубине души ему казалось, что Хадсон делает всё, чтобы их тайные отношения стали очевидными. В очередной раз, когда Хадсон положил руку на его колено, Коннор накрыл её своей.  - Я начинаю нервничать, когда ты так делаешь, – тихо сказал он.  Хадсон молча посмотрел на него, но на его губах была коварная ухмылка. Он задержал на Конноре влюблённый взгляд, и когда тот понял, что они смотрят друг другу в глаза дольше положенного, поспешно отвернулся, надеясь на то, что никто ничего не заметил за увлечённым разговором.  Когда они приехали в Ричмонд, на улице уже темнело. Пока все готовились к заезду, Хадсон заметил, как Коннор сосредоточенно смотрит в свой смартфон, нахмурив брови, и незамедлительно оживился: - Что-то случилось? – спросил он и кивнул в сторону телефона, когда Коннор отвлёкся на его голос.  - Нет, нет. – Коннор лишь улыбнулся. – Просто нужно было кое-что закончить.  - Окей. – Хадсон неловко усмехнулся, понимая, что этот ответ не совсем удовлетворяет его, но решил не задавать лишних вопросов. - Скоро наша очередь, надо настроиться.  Когда настало время расходиться, Коннор попросил подождать его, пока он отлучится в уборную. Заметив это, Хадсон отправился вслед за ним, как только закончил фотографироваться с друзьями. Войдя внутрь, он заметил, что, кроме Коннора здесь никого не было. Лишь тишина и одна тихо жужжащая лампочка над зеркалом у раковины. Коннор заметил в отражении Хадсона, за которым с грохотом закрылась дверь. Они снова смотрели друг на друга, и в груди Коннора всё сжалось. Уголки губ Хадсона дрогнули, на его лице появилась едва заметная полуулыбка.  - Привет, – сказал Коннор в отражение.  - Привет, – тот снова усмехнулся и подошёл ближе. Коннор сразу же развернулся и, даже не успев перевести взгляд на Хадсона, почувствовал прикосновение его губ, и как ладони обхватывают его щёки. Хадсон нежно целовал его верхнюю губу, затем нижнюю и, наконец, проник своим языком в его рот. Коннор сжал его талию и притянул к себе, издав тихий низкий стон. Отпрянув, Хадсон снова улыбнулся.  - Ты тоже думал об этом весь день? – спросил Сторри. Тот кивнул.  - Иногда это убивает меня. Я хочу... поцеловать тебя, но не могу.  - Твоим друзьям бы понравилось, – усмехнулся Коннор.  - Ой, заткнись, – ответил Хадсон, направляя на Коннора игривый взгляд.  Ближе к ночи они вернулись в Ванкувер. Коннор сказал, что у него есть «кое-что» для Хадсона, сел в такси и уехал, даже после того, как тот пригласил его к себе домой. К счастью, долго ждать не пришлось. Уже совсем скоро в тишине спальни Хадсона послышался негромкий звук уведомления.  Входящее сообщение: «Отель N, номер 210. Быстрее приезжай» Хадсон расплылся в улыбке, глядя в свой смартфон.  Он принял душ, второпях надел первые попавшиеся футболку и джинсы, выключил свет в пустом доме и вышел за дверь. Холодный ночной ветер встретил его, как только тот вышел на улицу, но на душе было тепло и сладко ныло между рёбер. Они снова встретятся через несколько минут, но это будет только их время. Их тайная встреча в прекрасную новогоднюю ночь. О мысли об этом у Хадсона захватывало дух. Но в то же время он терялся в сомнениях: Коннор никогда не делал что-то подобное, и это вызывало необъяснимое опасение. Он поспешно сел на заднее сиденье такси, потирая холодные руки, и слегка волновался. Его сердце трепетало. Коннор, его Коннор, прилетев в Ванкувер, познакомился с его семьёй, друзьями, городом, и теперь ждал его, наверняка, предвосхищая их встречу без свидетелей весь вечер… Иногда он вспоминал, как они проводили вместе ночи в Торонто летом и осенью; как он гладил волосы Коннора, когда тот лежал рядом с ним на кровати в трейлере, опустив голову на его плечо. Уже полгода прошло с тех пор, как Хадсон, в конце концов, буквально помешался. Когда Коннор касался его тела, он чувствовал себя бессильным, поверженным и растворялся в его руках. Это хотелось испытывать снова и снова. Увидев через окно главный вход отеля, он шумно перевёл дыхание. Покинув такси, Хадсон не решался входить в гостиницу ещё несколько секунд: «что Коннор задумал? Что, если я неправильно отреагирую и расстрою его?» Хадсон направился к входной двери, прижимая к горлу воротник куртки - было морозно и ветрено. Потом миновал лобби, зашёл в лифт и, наконец, постучал в дверь. С замиранием сердца.  Коннор открыл дверь. Хадсон увидел за его спиной залитый тусклым светом интерьер номера, и ахнул: Коннор был в отельном халате, который едва ли прикрывал его мускулистую грудь. Пока Хадсон скидывал с ног обувь, Коннор отошёл, чтобы положить свой телефон на декоративный столик, и развернулся всем телом к дверям, где всё ещё стоял Хадсон, не решающийся пройти вглубь комнаты. Между ними оставалось расстояние в три шага, но Хадсон просто не мог его преодолеть.  - Здесь мило. Это и есть твой сюрприз? – он пытался сохранять уверенность в голосе, но нервный вздох подвёл его. Это был третий раз, когда они с Коннором были наедине в такой обстановке, но каждый раз Хадсон чувствовал смущение из-за своих желаний, хотя был совершенно готов воплощать их в жизнь. Ему нравилось, когда Коннор делал первый шаг.  - Да, - тихо ответил Коннор с полуулыбкой. – Сам разденешься или мне помочь? Хадсон оторопел от тона Коннора, потому что он был вкрадчивым и в то же время крайне решительным. Притягательный вид тела Коннора и его речь очень быстро подействовали, и Хадсон почувствовал, как его член начинает твердеть под плотной тканью джинсов.  - Я... – Хадсон собирался признаться, что ему всё же будет немного неловко обнажаться перед Коннором прямо у порога, но тот, не дожидаясь ответа, развязал пояс и аккуратно скинул халат со своих плеч, открывая Хадсону вид на восхитительный рельеф живота и груди, и, конечно, возбуждённый до предела член. – Вау... –  прошептал Хадсон. Он восторженно обвёл глазами тело Коннора и добавил: - Ты выглядишь просто потрясающе.  Коннор улыбнулся и подошёл ближе, давая Хадсону возможность ещё раз скользнуть по нему взглядом, и, не теряя ни секунды, впился в его губы сладким неторопливым поцелуем.  Хадсон негромко промычал, чувствуя, как тёплые руки Коннора обнимают его талию под футболкой, сжимая пальцами его крепкое упругое тело. Коннор начал целовать его жёстче, углубляя поцелуй, и прижимая Хадсона к себе ближе, отчего тот постепенно ослабевал в его руках, словно плавясь от жара его прикосновений. Ладони Хадсона покоились на его плечах, но в этой безудержной борьбе их двух языков, он так забылся, что не сразу заметил, как оголённая эрекция Коннора почти упирается в его живот. Хадсон потянул руку и даже успел коснуться члена Коннора, но тот прервал поцелуй, чтобы с придыханием сказать:  - На кровать.  Тёмные глаза Хадсона смотрели на него очарованно и умоляюще. Коннор подвёл его к постели и, прежде чем толкнуть на мягкий гостиничный матрас, расстегнул его джинсы, чтобы потом торопливо стянуть их вместе с бельём. Пока Коннор стаскивал с него штаны, сам Хадсон, не теряя времени, снял футболку, оголяя тёмные соски и крепкие бицепсы, нежная кожа которых была украшена татуировками. Коннор забрался на кровать, оказавшись между согнутых ног Хадсона. Он нежно провёл левой рукой от голени до бедра, обвёл пальцем маленькую татуировку у тазобедренной косточки, а затем перевёл взгляд на его член. Хадсон сидел, приподнявшись на руках, но Коннор быстро заставил его опустить спину на постель, и тогда тот заметил у подушки заботливо подготовленную бутылочку со смазкой. Он судорожно сглотнул и посмотрел на Коннора.  Хадсон был возбуждён и, не смотря на долю смущения, хотел, чтобы Коннор, наконец, перестал тянуть. Тот нагнулся и снова поцеловал его губы. Рука Коннора лежала на груди Хадсона, и большой палец легко поглаживал сосок, а затем Хадсон ощутил горячий язык Коннора на своей шее: он начал опускаться к ключицам, а затем ниже, а его рука сползала вниз, к животу и бёдрам.  Хадсон прикрыл глаза, полностью погружаясь в каждое прикосновение пальцев и языка Коннора; он судорожно дышал, несдержанно и нетерпеливо постанывая. Он знал, что Коннор так же сильно возбуждён, но поддавался его неторопливым касаниям, вызывающим мучительное напряжение, потому что чувствовал, как трепетно и охотливо тот ласкает его тело. Это будоражило разум и воспламеняло всё внутри него.  Коннор скользил влажным языком по упругому животу, и, наконец, склонился над напряжённой плотью, осторожно накрывая её своим ртом. Когда губы Коннора сомкнулись на его члене, Хадсон издал тягучий жалобный стон. Он начал сминать одеяло руками, слегка выгибая спину, и тогда Коннор ускорил движения: интенсивно вбирая его в себя, он придерживал основание правой рукой и большим пальцем поглаживал промежность, касаясь яичек. Выпуская член Хадсона изо рта, он играл языком с головкой, а затем проводил им полностью во всей длине снизу вверх, чтобы снова принять плоть в свой рот почти целиком, плотно сжимая её губами. - Чёрт, Коннор...  – не выдержал Хадсон, протягивая руку к его кудрявым волосам. - Почему ты так хорош в этом? Тот аккуратно выпустил член изо рта, оставляя на нём блеск своей слюны, и бросил хитрый взгляд на Хадсона, рука которого переместилась с головы Коннора на его плечо.  - Я готов на всё, лишь бы слышать твой голос, – сказал он, поднимаясь, чтобы ещё раз поцеловать его. Хадсон немного подался вперёд, чтобы углубить поцелуй и услышал, как Коннор берёт в руку лубрикант, лежащий рядом. – Расслабься. И наберись терпения, я не хочу торопиться, – тихо добавил он. - Как скажешь, – отозвался Хадсон, глядя на то, как Коннор наносит на свои пальцы немного смазки. Оба почувствовали мягкий, сладкий аромат карамели, как только Коннор выдавил жидкость из бутылочки.  Коннор снова коснулся промежности, скользя вниз и проникая в Хадсона одним пальцем. Тот издал негромкий гортанный стон, зажмурившись, а затем открыл глаза. Он направил сияющий взгляд на нависшего над ним Коннора, который наблюдал, как содрогаются приоткрытые губы напротив.  - Ты думал об этом весь сегодняшний вечер, да? – тихо спросил Коннор, разглядывая лицо Хадсона. - О моих пальцах или о моём члене внутри себя? Хадсон прикусил нижнюю губу, а затем удовлетворённо промычал.  - Сегодняшний? – он усмехнулся. – Я думаю об этом каждый день.  - Провоцируешь меня? – Коннор нагнулся над его шеей, оставил на ней пару томных поцелуев и несильно сжал кожу зубами, добавляя ещё один палец спустя несколько плавных движений, пока тот судорожно дышал. С каждым проникновением его влажных пальцев жар начинал расходиться по всему телу, поэтому Хадсон был не в состоянии контролировать ни голос, ни мысли.  - Можешь... Можешь быстрее? – выдавил Хадсон со слабым хрипом, закрыв глаза.   - Хорошо, – сказал Коннор, вынимая пальцы. – Сначала перевернись на живот.  Хадсон резко поднял взгляд, глубоко вдыхая. Его сознание всё ещё было занято тем, что делал Коннор своими пальцами несколько секунд назад, потому он просто молча подчинился. Когда Коннор подвинул подушку ближе к его лицу, к нему начало приходить смутное понимание того, что Коннор планирует делать дальше.  - Приподними бёдра выше, – распорядился Сторри, мягко надавив ладонью на внутреннюю сторону бедра, заставляя Хадсона шире развести ноги. Он наклонился над ним, пытающимся принять удобную позу, и оставил поцелуй возле шрама на его плече, затем начал опускаться ниже к пояснице, целуя почти каждый позвонок. Хадсон прогнулся в спине, поднимая бёдра ещё выше. Коннор опустил ладонь на ягодицу и начал нежно поглаживать её. – Я готов любоваться тобой вечно, - сказал он. Дыхание Хадсона участилось. - В этот раз ты реагируешь даже сильнее, чем в прошлый.  - Ты не прикасался ко мне несколько месяцев, – дрожащим голосом ответил Хадсон. – Чего ты ожидал?  Коннор тихо усмехнулся.  - Только не говори мне, что ты сам не прикасался к себе, – почти прошептал Коннор с низким полустоном, и лицо Хадсона загорелось от смущения и сильного желания почувствовать член Коннора внутри себя.  - Перестань, – промямлил он, пряча красное лицо в подушку.  Сначала Коннор тихо рассмеялся, и затем Хадсон почувствовал, как пальцы снова скользят между его ягодиц, но почти сразу сменяются языком. Он рвано всхлипнул, и с его губ слетел сдавленный стон, когда Коннор начал скользить языком вокруг плотного колечка мышц.  - Что ты делаешь? – выпалил Хадсон первое, что пришло в голову. Коннор проникнул в него языком, напористо толкаясь внутрь, и сдерживаться стало сложнее, – Чёрт... - его дыхание стало сбивчивым и громким.  Коннор не чувствовал сопротивления: Хадсон был узким, но расслабленным и с готовностью отдавался ему. Он снова вошёл в него пальцами, на этот раз тремя, и понял, что Хадсон принимает его податливо и легко. Сам Хадсон поднял грудь с постели, упираясь руками в матрас, и непроизвольно подался бёдрами назад, задрав подбородок с шумным выдохом. Пальцы Коннора в очередной раз достигли его простаты, ритмично и спокойно скользя внутри него.  - Коннор, пожалуйста... – протянул Хадсон, захлёбываясь собственным стоном. Тот медленно вынул пальцы, позволяя Хадсону развернуться и снова лечь на спину. Через несколько секунд Коннор уже обхватывал его разведённые приподнятые ноги. Его лицо выражало такое неподдельное желание, что Хадсон не мог сдержать восхищённого вздоха: обжигающий взгляд, изящный изгиб тонких губ, которые судорожно хватали воздух. Он перевёл взгляд на эрекцию Коннора и понял, что члены обоих были настолько влажными от естественной смазки, что, казалось, им даже не нужен лубрикант. Заметив, как глаза Хадсона изучают его тело, Коннор улыбнулся.  - Презервативов нет, так что придётся без них, – сказал он, всё же выдавив ещё немного лубриканта и нанося его на свой член.  - Мне всё равно, – ответил Хадсон, наблюдая, как скользкие пальцы двигаются вдоль ствола. – Просто возьми меня, – добавил он дрогнувшим голосом. Тогда Коннор наклонился над ним, сжимая его бедра руками, и прошептал прямо в губы: - Ты был послушным мальчиком. Ты долго терпел, да?  - Пожалуйста. – Хадсон тоже перешёл на шёпот. Он поцеловал Коннора в подбородок и коснулся ладонью его груди. – Я хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас. Коннор кивнул. Он, всё также без спешки, подложил подушку под поясницу Хадсона, притянул его за бёдра и медленно вошёл на всю длину. Хадсон принял его со сдавленным всхлипом. Коннор закинул его ноги на свои плечи и повернул свою голову так, чтобы прижаться губами к его голени и оставить короткий поцелуй, а затем сделал несколько размеренных движений бёдрами. В ответ на ещё один, более глубокий толчок Хадсон промычал что-то невнятное, схватившись за руки Коннора, крепко сжимающие его бока.  - Да... – Хадсон не мог совладать с собой. Стоны, прерываемые вздохами, вырывались из его груди. – Коннор... - его голос становился громче и громче. – Да, да... О, боже, да...  Коннор начал двигаться быстрее. Внутри Хадсона было так влажно, что смазка стекала на простыни, и каждый новый рывок сопровождался плещущим звуком. Коннор обхватил ладонью член Хадсона и тот снова непроизвольно изогнулся.  - Посмотри на меня, – сказал Коннор низким рокочущим голосом, любуясь содрогающимся телом Хадсона в предоргазменном исступлении и его разгорячённым лицом.  - Я уже почти... – сдавленно простонал Хадсон, – Так хорошо, Коннор...  - Я тоже, – ответил тот, смотря Хадсону прямо в глаза. Коннор не мог отвести взгляда от Хадсона, время от времени покусывающего нижнюю губу и зажмуривающего глаза, когда Коннор входил особенно глубоко.   Спустя пару мгновений Хадсон сорвался на приглушенный крик, изливаясь на свой живот, и Коннор полностью потерял самообладание.  Выпустив из руки член Хадсона, он схватился за его талию и начал отчаянно вбиваться в него до тех пор, пока не почувствовал приближающийся момент долгожданной разрядки. - К-коннор... – Хадсон был изнеможден, и его голос прерывался резкими толчками. – Если ты не кончишь сейчас, у меня снова встанет, – прохныкал он, осознавая, что резкие движения Коннора пробуждают в нём желание с новой силой.  - Ещё немного, – голос Коннора звучал сдавленно, – Чёрт, Хадсон… – наконец, Коннор кончил на его бедра с глухим стоном и медленно прикрыл глаза. Глубокое дыхание заставляло его плечи вздыматься.   Хадсон вытянул подушку из-под своей спины и, отбросив её к изголовью кровати, приблизился к Коннору, чтобы поцеловать его. Тот обвил его предплечья руками и припал к его губам, целуя их медленно, лениво и мягко. Воздух пропитался запахом их тел и ароматом карамели. Было жарко, дыхание обоих всё ещё было немного сбивчивым, и, разорвав расслабленный поцелуй, они просто остались в объятиях друг друга ещё на несколько минут.  Оба приняли душ и растянулись на кровати. Уже было далеко за полночь, а в номере - тихо и почти темно. Через большие окна гостиничного номера можно было разглядеть далёкие золотистые окна небоскрёбов, но звёзд, к сожалению, не было видно.  Хадсон кинул взгляд на бутылочку со смазкой, которая стояла на ночном столике. Он взял её в руки, а затем, открутив крышку, поднёс к лицу, чтобы почувствовать запах. Коннор выжидающе смотрел, расправляя свои чуть влажные после душа кудри одной рукой.   - Я больше не смогу есть карамель, не вспоминая твой член, – заявил Хадсон, продолжая нюхать горлышко бутылки.  Коннор на секунду округлил глаза, а потом взорвался смехом, и Хадсон добавил:  - Твой... карамельный член.  Коннор продолжил смеяться и Хадсон присоединился к нему, закрывая бутылку, чтобы поставить её на место.  - Звучит неплохо, – сказал Коннор, развернувшись к Хадсону всем телом и положив руку на его бедро. От его широкой улыбки Хадсон погружался в чувство безмятежности и умиротворения.  - Тогда я переименую тебя в своих контактах.  Коннор снова прыснул от смеха и прижался губами к щеке Хадсона.  - Как пожелаешь. Я буду для тебя кем угодно, – ответил он. – И где угодно. - Тогда будь просто моим Коннором, – отозвался тот. И Коннор кивнул, снова вовлекая его в поцелуй, потому что тоже не мог заставить себя остановиться.