Подмена

I cry sometimes, walkin' around my own place

Wondering why she cries sometimes

Talking about her own place

Somewhere around the mountains

No one could dry her fountain

Til' she got tired to complain

That's when I fly to the wildland, to your land

sid matters- to all of you

Стрела пролетела прямо над моей головой, целясь в человека позади. Черт, вокруг суматоха, совсем нет времени соображать нормально. Я резко перескакиваю через огромное упавшее дерево, оказываясь в «безопасном» месте, подальше от этих синежопых монстров. ​Быстро шарюсь в рюкзаке, чтобы вытащить бомбу и установить её в самом центре их безумной экосистемы. Под «экосистемой» я имею в виду огромное дерево с белыми нитями, расползающимися по всей местности. Здесь, под корнями, лежат огромные запасы анобтаниума. Земля переживает кризис, а этот минерал жизненно необходим, чтобы поддерживать межзвездные двигатели и давать энергию земным городам. ​Я возилась с рюкзаком недолго. Секунду спустя бомба уже была у меня в руках — тяжеленная гора металла, обмотанная тысячами проводов. Взрыв должен быть настолько сильным, чтобы разрушить всё вокруг и убить этих инопланетян. Теперь осталась только одна цель: незамеченной добраться до Дерева Жизни, закрепить и активировать заряд. Конечно, хотелось бы выжить, но ради своей планеты и своих людей я готова пожертвовать жизнью. ​Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, из-за чего устройство всё время выскальзывало из рук. Я не была готова к такому ни физически, ни морально, но оставаться здесь нельзя — убьют. ​— Давай, Ария, ты сможешь! — закричала я, подбадривая себя, и побежала так быстро, что не успевала дышать, хватая ртом воздух. ​Я бежала, зажмурившись. Казалось, сердце вот-вот остановится, и я умру здесь «героически», так и не увидев семью. Периодически я всё же открывала глаза, чтобы убедиться, что двигаюсь в правильном направлении. ​Вдруг — свист стрелы, резкая боль в животе и невозможность шевельнуться. ​«Бах» — раздалось где-то вдали. Я медленно сползала на землю, понимая, что бежать больше нет смысла. Я правда пыталась не оглядываться, правда. Но раз уж я умираю, хочется в последний раз взглянуть на мир. ​Ужасный запах крови ударил в нос. На листьях и на обломках упавших вертолетов виднелись багровые следы, а на земле повсюду вперемешку лежали тела детей, наших солдат и народа На'ви. «Жаль, что я умерла такой молодой», — пронеслась последняя мысль, и несколько капель слез скатились по щекам, оставляя влажные дорожки. Кровь медленно растекалась подо мной. Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух будто не доходил до легких.

***

​Перед глазами вспыхнули образы: мамин смех, дом, голубое небо Земли. Пульс слабел, чувства притуплялись. Зрение мутнело, с каждой секундой мир пропадал всё сильнее. Я хотела закричать, позвать на помощь, но сил не было совсем. ​Наконец — покой. Я больше ничего не ощущала. Мой разум вошел в состояние нейтральности, не способный больше ни о чем размышлять. Может, это и есть рай? ​Изнывающая боль теперь чувствовалась не в животе, а в плече. Инстинктивно, чтобы проверить рану, я положила руку на живот. К моему удивлению, я ощутила лишь тепло собственной ладони и легкую щекотку. ​С противоположной стороны донесся ужасный крик: — Neteyam! MA'NETEYAM! O'eywa! ​Я не могла понять ни слова. — Neteyam! Ma'Neteyam! — крик повторялся, становясь всё громче, пока не превратился в надрывный плач прямо над моим ухом. ​Я попыталась открыть глаза, но веки казались неподъемными. В голове пульсировала одна мысль: «Почему плечо? Стрела ведь была в животе...» Наконец зрение прояснилось, но мир вокруг был... ужасным. Цвета казались слишком сочными, ядовито-яркими, а воздух был настолько чистым, что обжигал легкие. Я увидела над собой своды огромной пещеры, увешанной светящимися нитями. ​— Ma 'ite, ma 'ite! Nga tìrey! — огромная женщина На'ви держала меня в руках. Она обхватила моё лицо своими длинными ладонями. Её пальцы, грубые от тетивы лука, дрожали, касаясь моих щёк. Я видела её так близко: полосы боевого раскраса, смешанные со слезами, и огромные золотые глаза. ​Неужели меня поймали, и эта сучка принесет меня в жертву? ​— Ma sempul! Chen fìtsenge! — крикнула она, оборачиваясь к выходу, а затем снова припала ко мне, прижимаясь лбом к моему лбу. — Oeyä 'itan... Ngati oel munge nì'aw tuetsì. ​Я испугалась, что она может навредить мне еще сильнее. Вероятно, это она распорола мне плечо. Я резко отпрянула и со всей силы, что у меня была, врезала кулаком ей по носу. Она отлетела, схватившись за переносицу и непонимающе глядя на меня. Воспользовавшись моментом, я вскочила на ноги. Это далось мне с трудом, всё тело ломило. Казалось, будто я действительно восстала из мертвых. ​Земля оказалась слишком далеко. Мои ноги... они были бесконечно длинными, синими и пружинистыми. Я едва не рухнула, взмахнув руками, чтобы поймать равновесие, и тут мой взгляд упал на собственные кисти. Огромные. Синие. С четырьмя пальцами и острыми ногтями. ​Я закричала во весь голос. Какого хуя?! Что происходит?! — А-А-А-А! — раздалось откуда-то, и только спустя мгновение я поняла, что этот голос — мой. Грубый, гортанный и очень низкий. ​Я перевела взгляд на синюю женщину и осознала, что теперь мы с ней одного роста. Я оглядела себя: худощавое, мощное тело, обтянутое лишь набедренной повязкой и какими-то бусами. Плечо горело огнем — там была рваная рана от пули, а вовсе не от стрелы. ​— Neteyam... Ma 'itan... Ngari lu fyape? — прошептала она, протягивая ко мне дрожащую руку. — Уйди! Не подходи ко мне! — закричала я. ​Схватившись за горло, я почувствовала под пальцами кадык и жесткую кожу. Затем я нащупала что-то длинное, свисающее со спины. Дернула это вперед и задохнулась от ужаса. Это была коса. Толстая иссиня-черная коса, которая на конце разветвлялась на розовые живые щупальца. ​— Neteyam, srak nga lu tìngay? — прогремел голос На'ви, который только что вбежал внутрь. ​И... о боже, это был Джейк Салли. На нашей базе за его голову была назначена цена в миллион долларов, а то и больше. Он предал страну, женился и обзавелся детьми-инопланетянами. Сбежал как трус... ​— Neteyam, srak nga lu tìngay? — он сделал шаг ко мне, пытаясь перегородить выход. Джейк осторожно двинулся вперед, подняв ладони в примирительном жесте. — Тише, сын... — его голос был низким и спокойным. — Всё хорошо. Ты в безопасности. ​«Сын»? Он назвал меня сыном?! ​Меня накрыла такая волна ярости и абсурда, что боль в плече на мгновение отступила. Этот предатель, этот дезертир, из-за которого вся наша операция катилась к чертям, стоял передо мной и смотрел на меня с... жалостью? ​— Какой я тебе сын, ты, синяя морда?! — закричала я, срывая голос. — Пошел вон! Где мой отряд?! Что вы со мной сделали?! ​Но вместо четких слов из моего нового горла вырвался какой-то ломаный, захлебывающийся рык. Мои связки были не приспособлены к человеческой речи. Для них я просто безумно вопила. ​Я рванулась к выходу из хижины, надеясь сбежать из этого кошмара, но тело предало меня. Я упала, и какой-то острый камень вошел прямо в рану. Помню только, как Джейк коснулся меня и что-то говорил... ​какой же ужасный сон.( п.с это не сон)