Тебе всë можно...

Вокруг него была пустота. Тëмная, злая и словно жаждущая не то выпить всю его силу, не то утопить его в этой же силе... Лю Цингэ не знал как он здесь оказался, не знал сколько времени прошло и было ли это время здесь вообще. Не знал даже где это здесь. Он не совсем понимал кто он, но точно помнил что обещал кому-то вернуться... Куда? Когда? Зачем?... Он не помнил ответов на эти вопросы. Он просто должен был вернуться к кому-то. Должен был. Вернуться. *** Лорд пика Байчжань резко распахнул глаза и подскочил с каменного пола пещеры на котором лежал. Всë вокруг выглядело так, будто бы по пещере прошёл ураган. Ураган из мечей или ещё чего-то подобного... Всë вокруг было разрушено, стены и пол искромсали так, что местами образовались дыры глубиной едва ли не в человеческий рост... В стену возле которой он лежал например точно кого-то кинули... Сильно так, аж вмятины на камне осталась... Секундочку, а где он вообще!? Ах да... Он же ушëл в пещеры Линиси для медитаци... И это что же, выходит у него, самого Бога войны, случилось искажение!?... Но у него же никогда!... Оказалось всë бывает в первый раз... Очень неприятный первый раз. Единственным что он запомнил после входа в пещеры была жуткая пустота, будто бы желающая его сожрать. Лю Цингэ точно никогда не хотел бы повторять этот опыт... Ещё и тело ощущалось отвратительно слабым, мередианы слегка жгло, а ядро словно покалывало, просто отвратительные ощущения! Вдруг воин уловил знакомый запах. Скорее даже намëк на запах, лëгкой шлейф... Чай и бамбук... Шэнь Цинцю! Он был здесь?... Осмотревшись лорд пика ста битв нашëл пару кусков знакомых одежд цвета Цин и сломанный веер. И сосредоточившись уловил на себе самом следы чужой силы... В венах вскипела злость. Конечно такое уже случалось, ещё во времена когда они оба были старшими учениками, но... Он. Снова. Пытался. Его. Убить. Проклятый Шэнь! Да что б его! Как же Лю Цингэ его ненавидел! Ненавидел! Но... Ещё ему было безумно больно. Может Шэнь Цинцю и прав... Он безмозглый идиот. За столько лет так и не смог избавиться от этих глупых, никому ненужных чувств... Даже после того как его пытались убить. Уже дважды. Бога войны едва ли не затрясло от ярости, лорд злился на Шэнь Цинцю, на себя, на судьбу, да на весь этот чëртов мир! Хотелось то ли сжаться где-нибудь в калачик и расплакаться как ребëнок, то ли немедленно пойти и хорошенько набить лицо одной из причин своего гнева. Ну возможно не только лицо. Ну возможно не просто набить, а отметелить до неходячего состояния. Чтобы не его одного заперли на Цянцяо. Но так глубоко Бог войны не задумывался, он просто привычно отдался второму желанию и со скоростью гончей бегущей по следу ринулся его выполнять... *** Вылетев на крыльях праведного гнева из-за поворота ведущего напрямую к пещерам Лю Цингэ наткнулся на них. Шень Цинцю что-то говорил Му Цинфану, да и в целом весь Цюндин был какой-то шумный. Хотя лорда Байчжань это не волновало, он этого даже не заметил. Только гнев вспыхнул с новой силой, когда воин услышал из уст учëного собственное имя. Что, хочет попросить забрать из пещер труп!? Да не дождëтся! –Ты! – закричал взбешённый Лю Цингэ, Шэнь Цинцю в скинул голову услышав его голос и воину показалось,что на секунду в глазах учëного мелькнуло что-то, но гнев поглотил это ощущение, – Ублюдок! Ты пытался меня убить! – Что?... – растерянно спросил Му Цинфан, глядя с одного шисюна на другого. – Шиди, этот варвар видимо не в себе, позаботься о нëм, – холодно бросил Шэнь разворачивался к ним спиной, – А этот шисюн пройдет, мне и так прибавилось работы... Лорд Байчжань хотел было броситься следом и таки вмазать лорду Цинцзин, но на его запястье сомкнулись крепкие пальцы целителя. Как капкан схлопнулся... – Лю-шисюн, мне тут сказали что у тебя случилось искажение... – вкрадчиво не то промурлыкал, не то прошипел лорд Цянцяо. Бог войны нервно сглотнул, ему почему-то стало очень-очень страшно... Нет, целитель его всегда слегка настораживал и Лю его несколько опасался... Но сейчас... Сейчас он полностью понял и разделил нелюбовь одной изумрудной гадюки появляться на пике сотни трав... – Д-допустим... – всë таки выдавил из себя ответ гордый лорд пика ста битв. В прочем сейчас он был готов поступиться гордостью и сбежать. Собрался даже... – Стоять! – рыкнул довольно субтильный целитель на дëрнувшегося было Лю Цингэ. И руку сжал с неожиданной силой, будто действительно капкан... Лю Цингэ тут же застыл вытянувшись по струнке, из его горла вырвался какой-то жалкий виновато-испуганный звук. Всë таки нет в секте человека страшнее Му Цинфана. Даже собственный шидзунь Лю, прежний владыка Байчжань не был так страшен. Даже в гневе... *** От страшнейших в мире пыток, то бишь немедленного осмотра и принудительного лечения, лорда Байчжань спас подбежавший к лорду Цянцяо младший ученик, тараторящий что-то о том, что кому-то срочно нужна помощь. Что мог сделать Му Цинфан? Рыкнуть на шисюна « Только попробуй сбежать! » и мучаться в след за учеником. Что сделал Лю Цингэ? Конечно сбежал! В том же направлении в котором ранее ушёл Шэнь Цинцю. Он уже слегка остыл и немедленной драки не хотелось, но... Болело. Сильно болело где-то очень близко к сердцу. Не само сердце, нет конечно. Никогда Лю Цингэ не признает что болело именно оно... Хотелось хотябы узнать почему... Просто за что он так с ним? Они ведь... Даже могли бы поладить... Если бы только эта гадюка был... Был... Но тут Лю Цингэ замер как вкопаный. Он увидел его. Шэнь Цинцю рвало кровью, его лицо было тона на четыре белее бумаги и... Он плакал... Злобная колючка, гадюка Цинцзин плакал... Невозможно... Только через пару секунд лорд Лю заметил в каком виде была одежда его горе-убийы... Он что, раньше поддерживал иллюзию!? С его то запасом силы!? Суицидник неадекватный! А воин думал что учëный успел где-то переодеться... Оцепенение с него не спало даже когда окровавленный пальцы сомкнулись на рукояти Сюя. Лю Цингэ не мог пошевелиться до тех пор, пока неровно стоящий на дрожащем мече Шэнь Цинцю не скрылся из виду. Отмерев бог войны потянулся за мечëм, который вроде как должен был висеть на поясе, но пальцы сомкнулись на пустоте... Он что... Потерял Ченлуань в пещере?... Стыд какой... Ладно. Ладно.... Об этом никто не узнает... *** Если к пещерам Бог войны пробрался достаточно легко, то вот путь обратно на полянку, с которой следовало начинать поиски гадюки, оказался тем ещё испытанием. К месту где ему полагалось послушно ждать вернулся Му Цинфан... Настолько злой Му Цинфан, что свирепые демонические звери на его фоне выглядели милыми и невинными, словно ручные котята... В прочем Лю Цингэ не был бы назван Богом войны, если бы не мог преодолеть подобное препядствие. Хотя страшно было жутко... Дойдя до полянки он снова поражëнно замер на пару секунд. Сердце болезненно сжалось. Так много крови... Как бы его не раздражал лорд Цинцзин, лорд Байчжань никогда по настоящему не хотел чтобы он умер... Он не признавался в этом даже самому себе, но на самом деле большая часть его злости была вызвана страхом... Страхом за человека со слабыми духовными венами и нестабильным ядром, делающего всë, чтобы навредить себе ещё больше. Ведь представить секту без этого человека Бог войны не мог. Он так боялся даже думать о подобном... А сейчас... Сейчас этот слабый и, видимо, ещё более глупый чем сам Лю Цингэ человек, старательно пытался где-то там убиться, свалившись с меча в пропасть! Лю Цингэ конечно не мог этого допустить, вскочил на мечт но ринулся в сторону пика Цинцзин. По прямой. Ну, врядли бы Шэнь Цинцю в таком состоянии стал залететь куда-нибудь... Наверное... В прочем пролетая над пиком Цинцзин воин заметил яркий кровавый след. Тело пробрало ознобом, адреналин от злости ещё не выветрился и физические раны не болели, но мередианы неприятно тянуло. Похоже этот след ему и нужен... Бог войны приземлился и побежал по кровавой тропе. Никакой речи о вопросах и ответах уже не шло, сердце сжималось от страха, ведь то, что он не хотел представлять столько лет становилось вполне вероятным. Особенно если учесть сколько тут уже крови... А ведь ещё не мало было на полянке... И в пещере... Попытки не думать прекратились когда он увидел дверь в хижину. Кровавые отпечатки были слишком низко... Будто человек упал перед дверью или... Или не мог встать уже давно... Дверь слетела с петель и была отброшена куда за спину воина, кажется она должна была открываться в другую сторону... Впрочем сейчас его это совсем не волновало, единственное что было важно, так это окровавленный человек, раньше полуопирающийся на дверь, а сейчас окончательно заваливающийся на землю. Лю Цингэ не позволил ему упасть, подхватил под плечи... Руки почти не почувствовали веса чужого тела, а ладони обожгло холодом чужой кожи. Нет!... Нет-нет-нет! Это невозможно!... Лорд Байчжань задохнулся от ужаса. Дрожащие пальцы прижались к чëтко видной на белой коде вене... Тишина... На его глазах на вернулись слëзы, но Бог войны тряхнул головой. Нет! Он не опоздал! Если прямо сейчас найти Му Цинфана всë будет в порядке! Подхватил ледяное тело на руки Лю Цингэ снова вскочил на меч. Ему показалось. Шисюн всë ещё жив. Он успеет. – Даже если ты желаешь моей смерти... – едва слышно прошептал воин, прижимая к себе тело учëного, – Даже если так... Я всë равно тебя... Люблю... И впервые сорвавшись с его губ это слово будто прорвало плотину. Чего только не шептал Лю Цингэ пока мчатся обратно на Цюндин где в его поисках рыскал взбешëнный Му Цинфан... Последним что он сказал перед приземлением стало « Если так хочень меня убить, сначала вы живи сам идиот... Я даже сопротивлялся тогда не буду...» Заметивший его приземление Му Цинфан что-то гневно кричал, но воин его совсем не слышал, только протянул целителю начавшее коченеть тело. Тот оторопело принял ценную ношу и инстинктивно проверил пульс, после чего покочал головой и передал труп стоявшему рядом ученику. – Нет... – как-то очень жалобно и даже обиженно прошептал Лю Цингэ, его ноги начали подкашиваться, на глаза снова навернулись слëзы. Нет. Но не верит в это. Отказывается верить. Шэнь Цинцю жив... Жив... Но нет... Его сердце не билось уже тогда, на Цинцзине... Они ведь даже могли бы поладить... Если бы только эта гадюка был... Просто был... Взгляд лорда пика ста битв заволокла тëмная пелена и откуда-то до его слуха долетел тихий шëпот «... пообещай... ». Он не смог разобрать голос, только слово...