Зверь в клетке

ГЛАВА 4: ПЕРВЫЕ ДНИ ЗАТОЧЕНИЯ После того, как Чимин согласился на сделку Чонгука... — "Будешь моим и я забуду все твои грехи" У него не было другого выхода и он согласился, дальше Чимин просто жил. Первая неделя в квартире Чонгука прошла для Чимина как в тумане. Он просыпался от поцелуев. Чонгук уходил на работу рано, но перед этим всегда будил Чимина — нежным, долгим поцелуем в губы, от которого сонный мозг взрывался фейерверками, а тело мгновенно наливалось желанием. — Спи — шептал Чонгук, поглаживая его по щеке. — Я вернусь вечером. Еда в холодильнике. Никуда не выходи. Чимин послушно кивал и проваливался обратно в сон, пахнущий чужим одеколоном и теплом. Днём он исследовал квартиру. Она была огромной, минималистичной, но в каждой детали чувствовался Чонгук. Фотографии в рамках на полке — Чонгук с семьей, Чонгук на тренировке, Чонгук с медалями. Книги по криминалистике и психологии. Идеально заправленная постель, которую Чимин каждое утро снова сбивал, зарываясь лицом в подушку хозяина, вдыхая его запах. Он ненавидел себя за это. За то, что искал его присутствие в каждой вещи. За то, что считал часы до вечера. За то, что член наливался кровью, когда он думал о том, что скоро Чонгук войдёт в эту дверь, скинет форму и снова заключит его в объятия. На пятый день Чимин поймал себя на том, что стоит перед зеркалом в ванной и рассматривает синяки на шее — засосы, которые Чонгук оставлял каждую ночь, метя территорию. Раньше он их ненавидел, пытался прикрыть. Сейчас — провел пальцем по тёмно-фиолетовому следу и почувствовал, как внутри разливается тепло. — Твою мать — прошептал он своему отражению. — Ты серьезно? Вечером Чонгук пришёл уставший. Форма сидела на нём мешковато, под глазами залегли тени. Но увидев Чимина, который встретил его в гостиной с чашкой кофе (первый раз, сам, на автомате), он улыбнулся так ярко и открыто, что у Чимина перехватило дыхание. — Это мне? — удивился Чонгук, принимая кружку. — А кому еще? — буркнул Чимин, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. — Тут больше никого нет. Чонгук поставил кофе на тумбочку, подошёл сзади и обнял, утыкаясь носом в макушку. — Соскучился? — выдохнул он. — Весь день думал о тебе. Представлял, как приду, а ты лежишь на моей кровати, голый, и ждёшь меня. — Не ждал я — соврал Чимин, но сам откинулся назад, прижимаясь к широкой груди, чувствуя, как сердце Чонгука бьется в унисон с его собственным. — Врешь — привычно усмехнулся Чонгук, покусывая мочку уха. — Весь дрожишь. Скучал. И Чимин не выдержал. Он развернулся в его руках, вцепился пальцами в форменную рубашку и притянул к себе для поцелуя. Жадного, голодного, требовательного. Сам. Впервые сам. Чонгук на мгновение опешил, но тут же ответил, подхватывая инициативу. Целовал так, будто хотел съесть, растворить в себе, сделать частью своего тела. — Чимин — выдохнул он в перерыве между поцелуями. — Чимин, ты… — Заткнись и трахни меня — перебил Чимин, глядя ему прямо в глаза. В них плескался вызов, но уже не враждебный, а игривый, приглашающий. — Прямо здесь. И сейчас. Чонгук зарычал и подхватил его на руки, неся к дивану. Та ночь отличалась от всех предыдущих. Чимин больше не сопротивлялся даже для вида. Он сам раздевал Чонгука, сам раздвигал ноги, сам насаживался на его член, глядя в глаза и кусая губы от переполнявших ощущений. — Какой же ты… — прохрипел Чонгук, двигаясь внутри него медленно, глубоко, почти нежно. — Ты просто космос. — Быстрее — попросил Чимин, обхватывая его ногами. — Ну же, Чонгук… И Чонгук ускорился. Вбивался в него с дикой страстью, от которой у Чимина темнело в глазах, а крики срывались на хрип. Он кончил одновременно с ним, вцепившись зубами в плечо полицейского, чтобы не закричать слишком громко. После они лежали в обнимку на развороченном диване, и Чимин водил пальцем по татуировке на груди Чонгука, не в силах оторваться. — Я кайфую от тебя — признался Чонгук, гладя его по спине. — Ты как наркотик. Чем больше получаю, тем больше хочу. — Взаимно — еле слышно прошептал Чимин, и это признание испугало его самого больше, чем все предыдущие угрозы.