Кофе и корица.

День в кофейне «Пальметто» начинался всегда одинаково — с запаха кофейных зерен и тишины пустого зала. Сегодня Нилу предстояло отработать смену после университета до самого закрытия. Он вошел через черный вход, запер дверь и, оставив сумку в шкафчике для персонала, накинул фартук. Остановившись перед зеркалом в подсобке, он встретился взглядом с собственным отражением: глаза цвета арктического льда смотрели устало. Нил провел рукой по рыжим вихрам, которые, казалось, жили собственной непокорной жизнью, но попытки их пригладить были тщетны. Он лишь усмехнулся своему отражению и вышел в зал. — О, явился, — Камилла даже не обернулась, продолжая взбивать молоко. Низкая, с копной черных длинных волос и пронзительными серыми глазами, она была отличным бариста, но характер имела едкий, как лимонная цедра. — У меня осталось два заказа. Протри пока столики, будь человеком. Нил молча кивнул, взял тряпку и прошелся по залу. Людей было немного — предзакатное затишье перед студенческим наплывом. Кафе располагалось в самом сердце студенческого городка Пальметто, прямо напротив университетских ворот, и Нил любил это место за его атмосферу: пастельные тона стен, мягкий свет и запах ванили. Когда Камилла ушла, народ потянулся. Нил работал на автомате: касса, кофемашина, вежливая улыбка. Рутина. — Извините! Голос вырвал его из потока мыслей. Он поднял глаза и замер с пустой чашкой в руке. Перед стойкой стояли две девушки. Та, что обратилась первой, была с коротким каре, ее светлые, почти добела выжженные волосы на концах переливались всеми цветами радуги. — Не мог бы ты сказать… сколько тебе лет? — спросила она. Нил не ответил. Он просто моргнул, пытаясь осознать вопрос. — Нам просто интересно, — вмешалась вторая девушка, высокая блондинка с волосами, спадающими на плечи роскошной волной. Она выглядела энергичнее и дерзче подруги. — У нас там спор. На кону деньги. — Вы не обязаны отвечать, — мягко добавила первая, словно пытаясь сгладить напор подруги. — Да можешь не отвечать, — блондинка усмехнулась и подалась вперед, поставив локти на стойку. Она подперла голову рукой, а другой небрежно махнула через плечо. — Но тогда мы просто тут поселимся. И будем смотреть на тебя грустными глазами. Нил перевел взгляд за их спины. За столиком у окна сидела целая компания. Все восемь человек смотрели на него с нескрываемым интересом. Он быстро окинул их взглядом: крупный парень с короткой стрижкой и широкой улыбкой; темнокожая девушка с кудряшками; блондин, развалившийся на стуле, смотрел на него с прищуром; трое парней — один в яркой одежде, готовый, кажется, вскочить с места в любую секунду, и двое абсолютно одинаковых людей. Близнецы. Только выражение лиц у них было разным: у одного живой интерес, у другого — холодное, изучающее любопытство. Нил перевел взгляд обратно на девушек. В его груди шевельнулся азарт. — И какова ставка? — спросил он, глядя прямо на блондинку. — Три тысячи. Нил задумчиво кивнул, что-то прикидывая в уме. — Я отвечу, — сказал он достаточно громко, чтобы услышали за столиком, — но только при одном условии: победитель делится со мной выигрышем пятьдесят на пятьдесят. Девушка с радужными кончиками обернулась к компании. Те переглянулись. Здоровяк радостно кивнул, близнецы синхронно пожали плечами. — Идет! — объявила блондинка, довольно улыбаясь. — Валяй. — Мне двадцать восемь, — спокойно ответил Нил. Эффект был именно таким, на который он и рассчитывал. Повисла пауза, а затем компания взорвалась. — Да ладно?! — парень в яркой одежде аж подпрыгнул на месте. — Ты издеваешься? Тебе двадцать восемь? Ты выглядишь на младшекурсника! — А сколько вы давали? — с легкой улыбкой поинтересовался Нил. — Ну… — подал голос здоровяк, почесывая затылок, — я думал, около двадцати двух. — Двадцать четыре, — раздался спокойный голос от столика. Один из близнецов, тот, с живым взглядом, чуть приподнял руку. — Я дал двадцать четыре. — Что ж, — Нил посмотрел на блондинку, — передайте победителю, что я жду свой гонорар. Пока компания собирала деньги, перешучиваясь и пихая друг друга локтями, близнец — его звали Аарон, как выяснилось через минуту — подошел к стойке и протянул Нилу купюры. — Приятно познакомиться, Нил, — сказал он, кивнув. — Взаимно. — Эй, нечестно! — возмутился яркий парень, подлетая следом. — Я тоже хочу знакомиться! Я Ники! Так, слово за слово, Нил узнал всех. Девушек звали Рене (та, что с каре) и Элисон (дерзкая блондинка). Крупного улыбчивого парня — Мэтью, его соседку — Даниэль, скучающего блондина — Сет. А второго близнеца, того самого, с холодным изучающим взглядом, который так и не подошел к стойке, — Эндрю. Компания проболтала с ним еще минут десять, пока не набежали новые посетители. Нил вернулся к работе, а когда поднял голову, их столик уже опустел.

~~~

Утро следующего дня началось в шесть. Нил не пользовался будильником — внутренние часы работали безотказно. Пробежка по пустым утренним улицам, душ, завтрак из двух яиц и черного кофе, и вот он уже входил в здание университета. Работа ассистентом профессора Филча была для Нила не просто подработкой. Это была отдушина. Математика жила по своим четким, понятным законам, в отличие от людей. Он сидел в маленьком кабинете, примыкающем к аудитории, и проверял работы, когда дверь открылась. — Так и знал, что ты уже здесь, — раздался голос профессора. Мистер Филч, мужчина средних лет с сединой на висках и неизменно строгим выражением лица, вошел и тяжело опустился на стул напротив. К Нилу он всегда относился с неожиданной теплотой, которую тщательно скрывал за напускной суровостью. — Доброе утро, профессор, — улыбнулся Нил. — Добрым оно будет, если я успею на самолет, — проворчал Филч, но в глазах мелькнула усмешка. — У меня для тебя новость. Я уезжаю на две недели. Профессорский семинар в другом городе. Так что готовься, Джостен. Эти две недели вести лекции будешь ты. Нил замер с красной ручкой в руке. — Что? Я не… — Ты справишься, — перебил Филч, поднимаясь. — Ты работаешь со мной год, знаешь предмет лучше иных преподавателей. Я говорил с ректором. Будешь вести лекции по моим записям, отмечать посещаемость. Зарплату за преподавание тебе начислят отдельно. Все вопросы будешь решать сам. Или писать мне. — Но… — Нил чувствовал, как внутри все сжимается от неожиданности. Учить? Он? — Вы уверены? — Абсолютно, — Филч взглянул на часы. — Все, опаздываю. Удачи, Нил. Дверь захлопнулась, оставив Нила в полной тишине. Он посмотрел на стопку тетрадей, затем на конспекты лекций, разложенные на столе профессора. Преподавание. Это было совсем другое. Он глубоко вздохнул и начал готовиться.

~~~

Прозвенел звонок, но гул в аудитории не стихал. Студенты перешептывались, строя догадки о замене. — Говорят, какого-то старикана пришлют, — лениво протянул высокий парень, развалившись на последней парте. — Да какого старикана, сам посуди, все преподаватели заняты, — возразила девушка с первой парты. — Я, конечно, старше вас, но не настолько, — раздался спокойный голос от двери. Нил вошел в аудиторию, неся в руках стопку методичек и журнал. Он прошел к кафедре и, облокотившись на нее бедром, обвел взглядом притихшую аудиторию. — Вы все правильно слышали. Профессора Филча не будет две недели. Меня зовут Нил Джостен, и я буду вести у вас математику. Приятно познакомиться. Аудитория взорвалась. — Вы профессор? — Да он студент! — Это шутка? — И чему ты нас научишь? — голос выделялся на фоне остальных. Тот самый высокий парень с задней парты смотрел на Нила с вызовом и неприкрытой насмешкой. — Я знаю, кто ты. Ты сын того самого убийцы. Гул мгновенно стих. Повисла неловкая тишина. Нил встретил его взгляд. Ледяные голубые глаза не дрогнули. — Во-первых, — начал он ровно, даже дружелюбно, — обращайтесь ко мне на «вы». Как вас зовут? — Мартин Флитчер. — Так вот, Мартин. Во-вторых, мою кандидатуру утвердили официально. Если кому-то это не нравится, можете покинуть аудиторию. Но предупреждаю: я буду отмечать присутствующих, и профессор Филч получит полный отчет. — Он выдержал паузу. — В-третьих, да, вы правы. Но к нашей с вами математике это не имеет никакого отношения. Если вам так интересна моя биография, советую поискать информацию в интернете после пары, а не тратить на это учебное время. Нил обвел взглядом аудиторию. Кто-то смотрел с вызовом, кто-то — с недоумением, кто-то откровенно скучал. И только в конце класса, на самом последнем ряду, его взгляд зацепился за знакомое лицо. Один из близнецов из кафе. Эндрю. Он сидел неподвижно, скрестив руки на груди, и смотрел на Нила с холодным, но цепким интересом. — Вопросы есть? — спросил Нил, все еще глядя на него. — Тогда откройте тетради. Начнем.

~~~

Лекция пролетела незаметно. Нил поймал себя на мысли, что ему даже нравится объяснять. Математика послушно ложилась на доску ровными формулами. — На сегодня все, — объявил он, когда время кончилось. — Можете быть свободны. Студенты потоком хлынули к выходу. Нил начал собирать бумаги, как вдруг почувствовал чье-то присутствие. Он поднял голову. Эндрю стоял напротив, засунув руки в карманы джинсов. — Так вы, значит, не только бариста, — сказал он без тени улыбки. — Я не профессор, — пожал плечами Нил, облокачиваясь на стол и принимая ту же расслабленную позу, что и в начале пары. — Я ассистент. Проверяю работы, помогаю с отчетами. — И часто ассистенты заменяют профессоров? — Только когда те улетают на семинары, — Нил внимательно посмотрел на него. Карие глаза Эндрю, казалось, видели насквозь. — У тебя сейчас лекция? Не опоздаешь? Эндрю хмыкнул, развернулся и, не сказав больше ни слова, только отсалютовал двумя пальцами от виска, вышел из аудитории.

~~~

Вечером Эндрю сам не знал, зачем ноги привели его в кофейню. Любопытство — плохое оправдание, но другого у него не было. Нил стоял за стойкой, и даже со спины — с его атлетичной фигурой и рыжими вихрами, торчащими в разные стороны — он притягивал взгляд. — Мне фраппучино, — начал диктовать Эндрю, подойдя к кассе. — Двойной шоколад, печенье, взбитые сливки. И побольше сиропа. Нил, вбивавший заказ в терминал, замер. На его лице отразилась такая искренняя гримаса отвращения, что Эндрю едва заметно дернул уголком губ. — Ты серьезно? — спросил Нил, поднимая на него глаза. — Ты хочешь умереть от диабета в двадцать лет? — Это мой выбор, — парировал Эндрю, расплачиваясь. — Это попытка суицида, — пробормотал Нил себе под нос, но принялся за готовку. Эндрю сел за тот же столик, что и вчера. Отсюда открывался идеальный вид на стойку. Он смотрел, как сильные руки Нила уверенно управляются с кофемашиной, как движутся мышцы под тканью футболки. Он отвел взгляд только тогда, когда перед ним поставили высокий стакан с коричнево-белой калорийной бомбой. — Твой напиток смерти, — прокомментировал Нил. — Почему вы здесь работаете? — выпалил Эндрю, не успев подумать. Нил, уже собиравшийся уйти, обернулся. Склонил голову к плечу, и его ледяные глаза снова впились в Эндрю. — Мне нравится. И деньги нужны. А что? — Просто интересно. — Знаешь, — Нил чуть наклонился, понизив голос, — может, за пределами университета будем на «ты»? А то чувствую себя стариком. Эндрю кивнул. Нил улыбнулся — открыто, тепло, и от этой улыбки у Эндрю что-то странно екнуло в груди. Нил ушел протирать столики, а Эндрю уткнулся в домашнее задание, пытаясь сосредоточиться на цифрах, которые упорно не желали складываться. — У тебя здесь ошибка. Голос раздался над самым ухом. Эндрю вздрогнул. Нил стоял рядом с влажной тряпкой в руке и смотрел на его тетрадь. Он наклонился, опершись рукой о спинку соседнего стула, и ткнул пальцем в пример. От него пахло кофе, корицей и едва уловимым парфюмом. Эндрю почувствовал тепло его дыхания на своей щеке и замер. — Во второй части нужно перепроверить знаки, — спокойно пояснил Нил. — Видишь? Эндрю медленно повернул голову. Они были так близко, что он мог разглядеть в ледяной голубизне радужки Нила темно синие крапинки. Он резко отвернулся обратно к тетради, надеясь, что лицо не выдает его, но уши предательски горели. — Я не понимаю эту тему, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Нил отодвинулся, и Эндрю сразу почувствовал холод утраты. Но Нил не ушел. Он просто придвинул соседний стул и сел напротив, так близко, что их колени соприкоснулись под столом. — Дай карандаш, — попросил Нил. Эндрю послушно протянул. — Смотри. Вот формула, которую надо подставить. А дальше раскладываешь вот так. Он объяснял просто и понятно, чертил на полях тетради схемы, а Эндрю почти не слушал. Он чувствовал только тепло там, где их ноги касались друг друга, и думал о том, как бы сделать так, чтобы это не заканчивалось. — …понятно? — спросил Нил, закончив объяснение. — Ага, — Эндрю кивнул, хотя не понял ни слова. — Слушай… — Он помолчал, собираясь с духом. — Ты не мог бы… позаниматься со мной дополнительно? Я заплачу. Просто объяснить темы прошлых занятий. Нил удивленно вскинул брови, задумался на мгновение, затем кивнул. — Хорошо. Давай во вторник и четверг, в семь вечера. Тебе удобно? — Да. — Отлично. Тогда давай номер, я скину адрес. Живу я недалеко отсюда. — Нил достал телефон. — Ты не против заниматься на дому? Эндрю отрицательно покачал головой. — Нет. Не против. Нил записал номер, улыбнулся на прощание и ушел обратно за стойку, а Эндрю остался сидеть, глядя в одну точку. Он только что договорился о регулярных встречах. Наедине. В доме у этого человека. Жаловаться было абсолютно не на что.