Ghost Rule

Ещё вчера всё было просто замечательно. Феликс проснулся рано утром по звону будильника. К счастью, ночью ранее он додумался лечь спать пораньше, и, как только солнце начало просачиваться сквозь тонкие занавески, он не испытал усталости. Наоборот, он был полон сил. Парень всегда вставал заранее, чтобы успеть подготовиться к учёбе. Однако первым делом всегда шёл завтрак. Выйдя из комнаты, он обнаружил, что дома было достаточно тихо. Странно, родители обычно не уходили на работу так рано. Однако он даже не задумался об этой маленькой детали. Мало ли пораньше на смену вызвали, или приболел кто-то, нужно было заменить. В любом случае, это не его проблема. Вечером они все точно соберутся за семейным ужином, будут смеяться, обсуждать события дня, и, конечно же, вкусно кушать. На завтрак Феликс никогда не тратил много времени. Хватало простого тоста с сыром и горячим чаем. Никогда не хотелось много кушать утром, живот потом болел весь день. Поэтому, закончив с едой, парень снова устремился в свою комнату. Здесь он провёл уже гораздо больше времени, внимательно осматривая свой гардероб, чтобы подобрать хороший наряд для появления в университете, сегодня его выбор пал на чёрную блузку и такого же цвета джинсы с высокой посадкой, зачесывая свои длинные волосы, чтобы ни одна прядка не портила его внешний вид, и старательно маскируя веснушки и темные круги под глазами, которые появились после каникул, когда он немного сбил свой режим. Полностью удостоверившись, что он выглядел неплохо, Феликс схватил сумку, выбегая на улицу, ведь приготовления заняли немного больше времени, чем обычно. У ворот университета знакомые лица, так называемые друзья. Почему так называемые? Всё просто. Они дружили, просто потому, что так было удобнее. Компания хорошо проводила время во время занятий, отвлекая друг друга от напряжения во время пар, если могли, помогали с заданиями. Однако ничего большего, никакой дружеской поддержки, совместных вылазок в город или просто общения, не связанного с учебой. Эти отношения закончатся, как только они закончат обучения. Все об этом знали, всех всё устраивало. Со своей компанией из трёх парней Феликс зашёл в первую аудиторию, где они должны были представлять совместный проект. Снова все замолкли, уткнувшись в свои телефоны или листы, чтобы повторить тему перед выходом, как и Феликс. В общем, этот день совсем не отличался от остальных. Завтрак, утренняя суматоха в комнате, общение с одногруппниками и занятия. Такой темп жизни вполне устраивал Феликса. Он жил так уже три года, хоть и поначалу долго привыкал к незнакомому окружению, к огромному количеству бесполезных дисциплин, которые назывались по-разному, но при этом содержали ту же самую информацию. Однако ничего не могло длиться так хорошо целую вечность. Обязательно что-то случится. Феликс никогда не считал себя везучим, но, когда столько времени всё было хорошо, он невольно задумался о том, что чёрная полоса его жизни наконец-то прошла. Только вот зря он расслабился. Только зайдя обратно в дом, парень понял, что тишина никуда не пропала. Да и свет нигде не горел. Вот теперь уже было не по себе. Хоть обычно у них не было принято созваниваться, Феликс решил всё же позвонить матери и удостовериться, что всё было хорошо. На всякий случай. Только набрав номер, в доме послышался знакомый рингтон. Из комнаты родителей. Парень, не сбрасывая вызова, осторожно подошёл к двери. Он сам не понимал, что его так напрягало. Однако мурашки пробегали по коже. Медленно открыв дверь, перед ним предстала комната родителей, покрытая тьмой. Шторы были закрыты, кровати помяты и, казалось, что хозяева всё ещё спали. Быть такого не могло. Отец даже в выходные вставал рано и будил всех своей громкой вознёй на кухне. — Мам? Пап? Голос Феликса звучал хрипло, тихо, словно и правда боясь потревожить сон. Неприятный запах повис в комнате, заставляя лицо парня скривиться от отвращения. Никогда в их комнате так не пахло. Матушка была настоящей хозяюшкой, постоянно следила, чтобы всё было в порядке, от неё самой всегда пахло цветами и чем-то сладким. — Вам бы комнату проветрить… Феликс сам не понимал, зачем он это говорил, если родители спали. Просто он чувствовал себя неуютно в этой тишине и противном запахе, который, кажется, впитывался в его одежду, проникал прямо под кожу, заставляя внутренние органы переворачиваться, а самого Феликса опустошить свой желудок от дневных перекусов в столовой. Переборов отвращение, он шагнул ближе, садясь на край кровати. — Хватит спать. Вы такие бледные. Руки мелко дрожали от давящей атмосферы. Хотелось просто выбежать из комнаты, подышать свежим воздухом и успокоиться. Однако он не оставит родителей одних, если им и правда было плохо. Он осторожно положил руку на плечо отца, слегка тряхнув в попытках разбудить. Однако тело мужчины оказалось уж слишком податливым. Подозрительно податливым. От лёгкого прикосновения Феликса, отец перевернулся на спину. В темноте сложно было разглядеть выражения лица, лишь неестественно бледное лицо. Однако внимание Феликса привлекло совсем другое. На груди мужчины, на бежевой ткани домашней футболке, было тёмное пятно, сама ткань поцарапана от чего-то острого. Ужас мгновенно накрыл Феликса. Парень судорожно перевернул тело матери, обнаружив, что пятно крови было и у неё, только ниже, в районе груди. Он замер, не в силах сдвинуться с места несколько минут, пока мозг пытался обработать увиденное. Однако в таком ступоре Феликс просидел недолго. Впервые за весь день в доме послышались глухие шаги, которые медленно направлялись к комнате родителей. Парень не смог поднять головы, ошарашенно смотря на мёртвых родителей. Теперь всё стало ясно, теперь все кусочки пазла сложились в его голове. — А я-то думал, когда ты найдёшь мой подарочек. Весь день ждал, а ты меня игнорировал, солнышко. Голос звучал так противно, издевательски. Даже если бы Феликс взглянул на говорящего, то не смог бы разглядеть его лица в этом мраке. Страх сковал его тело, не давая сдвинуться с места. Голова стала абсолютно пустой. — Ну же, посмотри на меня. Я же так старался для тебя, солнышко. Он ненавидел, насколько ласково звучал этот голос. Голос человека, убившего его родителей. Глаза всё же метнулись, боковым взглядом рассматривая тёмную фигуру. Ничего не понятно. Однако что-то блеснуло в руке неизвестного. Нож. Кажется, с засохшими капельками крови. В этот момент весь мир Феликса рухнул. Весь день он веселился, жил своей жизнью, а в этой комнате гнили тела их родителей. Самых дорогих людей в его жизни, которые наполняли каждый его день радостью и улыбками, поддерживали в самые тяжёлые времена, не позволяли опускать голову. Мысли снова вернулись в голову парня. Если он так и продолжит здесь сидеть, то этот человек и его наверняка убьёт. А Феликс жить хотел. Он был ещё молодым, у него столько планов было на жизнь. Он не мог погибнуть вот здесь, от рук какого-то сумасшедшего. Решение пришло слишком быстро. Бежать. Прямо сейчас. Куда подальше. Если схватят, кусаться и царапаться, ведь своими кулачками он мог только по столу бить, они ничем не помогут. Теперь нужно будет идти по своей дороге жизни одному. Феликс действовал быстро, на инстинктах и адреналине, внезапно вскочив на ноги и вцепившись мёртвой хваткой в сумку, единственное, что сейчас осталось у него. Неизвестный стоял в дверном проёме, совсем не шелохнувшись. Парня даже это не остановит. Сорвавшись с места, он всем телом вписался в человека, успевшего оставить глубокую царапину в предплечье Феликса, отчего он взвыл от боли. Однако сейчас он не мог думать о своей ране. Он разберётся с этим позже. Как только появилась возможность, ведь неизвестный пошатнулся, потеряв бдительность, парень выбежал из комнаты и, что есть сил, мчался по коридору. Человек что-то говорил, кричал. Он не слышал ни слова, в глазах мутно, в ушах звон, в мыслях лишь одно — бежать. Феликс не понимал, куда он бежал. Сейчас это было неважно. Сначала нужно было скрыться, потом придумывать план действий. Мимо проходящие люди непонимающе провожали его взглядом, когда он пробегал, толкая их в плечи. Парочка умников сделала замечания, кто-то откровенно послал парня куда подальше. К счастью, он ничего не слышал. Ему сейчас было не до разговоров, любое неправильно сказанное слово лишь больше могло сломать его. Хотя он и так выглядел разбитым и до смерти напуганным. Впервые за всю жизнь инстинкт самосохранения подействовал так сильно. Феликсу пришлось остановиться, когда кислорода в лёгких стало не хватать. Посреди ночной улицы, редко освещённой фонарями ещё работающих заведений, редкие люди проходили мимо, не обращая внимания на задыхающегося парня, опирающегося ладонями о стену, ведь дрожащие ноги перестали крепко держать его после этого марафона. Он плохо знал эту улицу, ведь бывал здесь всего пару раз. Однако одно он знал точно, где-то здесь должен быть полицейский участок. Там ему наверняка помогут. Только сейчас нужно было немного передохнуть, сил идти не было, хотя расстояние до полицейского участка было небольшим. Всего пару минут. Внезапно он зашипел от боли. Адреналин отступил, заставляя его в полной мере прочувствовать боль от ножевого ранения в предплечье. Оказывается, кровь уже давно стекала по запястью, оставляя за ним редкие следы из небольших алых пятен. Только сейчас, когда глаза снова начали нормально работать, Феликс заметил это. Так как опираться на больную руку стало невыносимо больно, пришлось опуститься на холодный асфальт. Прижимая руку к груди, парень не сразу осознал, что чёрная ткань блузки начала впитывать кровь. К счастью, на такой ткани это было не особо заметно. Феликс не знал, сколько времени он так просидел, тихо хныкая от боли. Однако не мог же он так провести всю ночь. Стало заметно холоднее, чем днём, поэтому нужно было выдвигаться. Дрожащие от холода плечи делали его вид лишь более жалким. Медленно поднимаясь на ноги, Феликс опирался здоровой рукой о стену, но он пошатнулся и чуть не свалился назад. Всё же отдыха было недостаточно для тела, испытавшего в короткий промежуток времени столько стресса. Однако на отдых не было времени, каждая минута была дорога. Парень шёл медленно, каждый шаг давался ему с трудом. Он ни на секунду не мог оторваться от стены. Как только перед глазами предстал пешеходный переход, он практически взвыл от отчаяния. Это было выше его сил. При зелёном свете он, пытаясь крепко держаться на ногах, ускорил темп, чтобы не побеспокоить ту единственную машину, водитель которой наблюдал за ним косым взглядом. Знал бы этот уёбок, что случилось, не корчил бы такой недовольной рожи. Спасение было уже совсем близко. Последние пятьдесят метров прошли уже в более спокойном состоянии. Кажется, нервов поубавилось. Феликс даже смог выдавить слабую улыбку, увидев долгожданное здание. К счастью, пока не закрытое, оставалось чуть меньше часа. Парень практически влетел в помещение из-за секундной потери равновесия. Женщина за стойкой даже бровью не повела, лишь бросила на него осуждающий взгляд и тихо фыркнула. Его не смутило такое поведение, ведь она всего лишь работница, сейчас он скажет свою проблему и его направят к специалистам. — Да-да, очень интересно. Знаешь сколько у нас таких из дома сбежавших? — без каких-либо эмоций произнесла женщина, после объяснения Феликса. Он сначала подумал, что не расслышал, или ему померещилось. На губах появилась истеричная улыбка. Сегодня весь мир решил пойти мимо Ли Феликса? Нет, он это просто так не оставит. Ему должны были помочь. — Я серьёзно! Посмотрите, я ранен, он… — он не унимался, пытаясь объяснить всю серьёзность и угрозу, но она лишь пробежалась взглядом по окровавленному запястью. — Ты внимание к себе привлечь пытаешься? Сейчас просто закинем тебя в психушку, пусть они разбираются с твоим пристрастием резать вены. — Нет, Вы меня послушайте… — Мальчик, до закрытия осталось сорок минут. Давай, не играй мне на нервах. День и так был тяжёлым. — Какой я тебе, блять, мальчик? — внезапно сорвался Феликс, бросив все формальности и понизив тембр голоса, отчего женщина вздрогнула,— У тебя день тяжелый, сука? Ты хоть представляешь какого это, видеть собственных родителей мёртвыми? — Голос сорвался на крик. На несколько секунд повисла оглушающая тишина. Весь запас сил ушёл на последние слова. Феликсу показалось, что он вот-вот снова начнёт задыхаться. Он не мог. Не перед глазами этой лицемерной свиньи, которой было плевать на его состояние. Даже сейчас выражение её лица не изменилось, выражая полную равнодушность к пережитой трагедии. В один момент его подобрали чьи-то сильные руки. Парень взвизгнул, пытаясь вырваться. Однако это оказалось непросто. Охранник, которому надоело слушать эти истерики, тащил Феликса к выходу. Слабые руки сжимались в кулаки, пытаясь оттолкнуть мужчину. Ёбанная полицейская система в полиции. Обратят внимание, лишь если им лично в руки упадёт труп. Как только его бросили наружу, парень свалился с ног, падая на спину и ударяясь головой о твёрдый бордюр. Он прошипел от боли и схватился за затылок, заметив, как прямо перед ним закрыли дверь. Осознание пришло не сразу. Феликс остался абсолютно один, без жилья, родных и друзей и с парочкой тысяч вон в карманах, которые вряд ли позволят ему продержаться долго. В этот момент он ненавидел всех на этом свете. Бездушных полицейских, родителей, которые решили переехать в Корею вместе с ним на период обучения, бабушку, которая отказалась в силу ослабшего здоровья, себя за то, что не смог защитить самых близких людей и теперь был вынужден что-то сделать, чтобы не умереть на улице от голода. Всё ещё сидя на холодном асфальте, он достал телефон, просто чтобы взглянуть в выключенный экран и удостовериться в том, что выглядел он отвратительно. Макияж скатался, волосы были растрёпаны. Больше смотреть на этот кошмар он не мог, поэтому запихал телефон в сумку, чтобы скрыться от противного отражения. Немного собравшись с мыслями, Феликс медленно встал. Бессмысленно было сидеть здесь, его всё равно не впустят, снова выставят за дверь, как бешеную собаку. Он тихо всхлипнул, но быстро вытер слёзы, пытаясь оставаться сильным даже в такой момент. Он не мог раскиснуть, не могло же так произойти, что ни один человек не сможет ему помочь. Феликсу не нравилась эта идея, но другой в голову не приходило. Он догонял людей, чуть ли не на коленях упрашивал их поделиться мелочью. Неудивительно, но ему не помогли. Парень был встречен взглядами, полными отвращения, ни капли сочувствия ни в одном из прохожих. Обидно до жути. А самое главное, страшно. Ведь тот человек наверняка искал его. Почему он не убил Феликса сразу, утром, когда он спал, как родители? Так было бы гораздо проще. Теперь же никакой надежды на светлое будущее не было, он не мог появиться в таком виде в университете, в этом “элитном” учебном заведении даже нормального медпункта не было, да и, как показала практика, людей не особо волновали чужие проблемы. Феликс скитался так по городу несколько часов, он не знал, сколько именно, ведь телефон разрядился уже давно, пока он старался дозвониться до бабушки, надеясь, что она хотя бы сможет наскрести немного денег, чтобы вернуть его домой. Видимо, она уже спала. На вывеске одного из круглосуточных он заметил небольшое табло электронных часов. 2:45. А ведь это только начало его новой жизни, которой он совсем не радовался. Парень решил постоять у входа в магазин и попробовать попрошайничать тут, может кто-то хотя бы сдачу даст. Бесполезно. Выходящие из магазина даже не смотрели в его сторону, направляясь в свои машины или другие направления. От беспомощности хотелось плакать. Феликс не позволял себе этой слабины. Он лишь откинулся назад, упираясь спиной о холодную спину и опуская голову, чтобы отвлечь себя от навязчивых мыслей и голода рассматриванием своих мокрых кроссовок. Феликс практически заснул на ногах, не услышав приближающихся шагов. Это мог бы быть его конец, только вот человек лишь встал рядом, засовывая руки в карманы длинной толстовки, что была слишком ему велика. Недовольно цокнув, он всё же подал голос. — Зажигалки не найдётся? Только в этот момент Феликс осознал, что был не один. Он внезапно вздрогнул и повернулся к незнакомцу, уж слишком испугавшись, хотя подсознание шептало ему о том, что голос не был похож на тот, что был в его доме. Перед ним стоял подросток с щенячьими глазами, явно удивлённый бурной реакцией парня. — Не курю, — тихо буркнул Феликс, снова отводя взгляд в сторону. У таких молодых людей не было смысла спрашивать денег, они сами наверняка жили на деньги родителей, как и он сам. — Да? А выглядишь так, словно выкуриваешь по меньшей мере пачку в день, — спокойно произнёс подросток, пожимая плечами. Малец замолк ещё на минуту или две, пытаясь всё же найти в своих карманах зажигалку, но поиски оказались безуспешными. Послышался тяжёлый вздох. Он натянул капюшон, легонько стукаясь затылком о стену. Феликс всеми силами пытался игнорировать чужое присутствие, у этого парнишки язык явно был без костей. — Не подкинешь мелочи на зажигалку? — подросток разрушил тишину своим звонким голосом. — Денег нет, — в отличие от него, голос Феликса звучал абсолютно безэмоционально. — Жадина. А телефон позвонить? Я быстренько, просто денег скинуть попрошу. — Телефон сдох. Подросток прищурился, с недоверием смотря на Феликса, пока сам он старался не думать о навязчивом присутствии. Своих проблем хватало, так тут ещё и какой-то курящий школьник на голову свалился. Ему бы выжить, а не раздавать деньги на подобные вещи, которые он, вообще-то, не уважал. Парень подавил облегчённый вздох, когда момент тишины снова вернулся, позволяя ему раствориться в собственных мыслей без лишнего вмешательства. Сейчас мысли не путались, хотя состояние было далеко не самым лучшим. Незнакомец же, воспользовавшись тем, что внимание парня ускользнуло, вовсю разглядывал лицо Феликса, даже не стесняясь. — Ты выглядишь так, словно тебе самому нужна помощь, — спокойно произнёс он. Уже было ясно, что этот паренёк всегда говорил, что думал, без какого-либо фильтра в голове. — А ты выглядишь так, словно тебе рано курить, — парировал Феликс, явно недовольный наблюдательностью незнакомца. На его слова подросток лишь прыснул от смеха, расплываясь в улыбке. Странный какой. Обычно люди его возраста не любили напоминаний о том, сколько им лет, ведь пытались казаться взрослыми. А в этом мальце удивительном образом сочетались глупые невинные улыбки и дерзкий язык. — Ты мне нравишься. Сынмин, — ответил он, подавая Феликсу руку, на которую он смотрел с явным подозрением, — Да ты чего? Комплименты не любишь? Грозный какой. Личико-то милое, а голосок как у прокуренного мужика. Однако этот Сынмин не догадывался о том, что на самом деле происходило в голове парня. Он не должен был отсвечивать. Пусть он и знаком с этим незнакомцем пару минут, можно было понять, что он был любителем почесать языком, что было совсем не на руку Феликсу. Имя нужно было скрыть, срочно. — Ёнбок, — небрежно ляпнул он, хватая руку Сынмина и слабо сжимая её. Лишь в этот момент он заметил окровавленную руку, ведь ранее был слишком занят рассматриванием лица парня. — Ебать, Ёнбок, да ты ранен! — внезапно громко воскликнул Сынмин, заставляя Феликса вздрогнуть от внезапного повышения тона. — Вот теперь не отпирайся. Пойдём со мной. Давай, шевели ножками. Знаю я одного добряка. Парень пытался оторваться от Сынмина, но, несмотря на щуплое телосложение, сейчас он был явно сильнее Феликса. Не собираясь слушать возмущения, он без лишних слов схватил плечи Феликса, толкая его вперёд, чтобы проконтролировать, что он шёл по нужному пути. Парня такое положение дел не устраивало, тело и так было слабым после стольких часов беготни и голода. — Что за добряк? Понежнее можно? Ну и поколение… — возмущался Феликс с каждым толчком в спину. — Не задавай лишних вопросов. Говорю тебе — добряк. Мне помог, и тебе поможет, — уклончиво ответил малец, не обращая внимания на ругательства Феликса. Ему пришлось смириться. Не было сил сопротивляться. Если его вели в подворотню, где собирались убить, то, может быть, так будет лучше. Оставалось лишь надеяться, что смерть будет как можно менее болезненной, потому что он уже достаточно настрадался за один вечер. Чем дальше они шли, тем меньше парень узнавал район, что заставляло внутренности сжаться от страха, а его самого останавливаться, но Сынмин не позволял этого, продолжая гнать сзади. И, если быть честным, район, в который притащил его Сынмин, совсем ему не нравился, совсем не как его благоустроенная улица. Обшарпанные здания, стены, что, кажется, вот-вот обвалятся, вокруг валялся мусор, а тишина была совсем не комфортной, словно за каждым углом скрывался какой-нибудь маньяк. Однако мальчика выглядел так спокойно, будто в приличный особняк его привёл, а не в какой-то загнивающий райончик. По лестнице подниматься было не только страшно, но и тяжело. Феликс правда старался не показывать своего отвращения к этому местечку, но получалось это плохо. Хотя, ему сейчас выбирать не приходилось. Если он мог получить крышу над головой и хоть какую-нибудь еду, то его это вполне устроит. Сынмин наконец-то перестал его толкать, остановившись перед дверью на третьем этаже. Сжав кулак, он весьма напористо постучал по ней, звук словно проносился по всем этажам. В нормальном месте их бы давно приструнили за шум посреди ночи, но, на удивление Феликса, никто не вышел поорать на нарушителей спокойствия. Даже владелец квартиры, в которую Сынмин чуть ли не ломился, не сразу откликнулся на громкий стук. Феликсу было ужасно неуютно просто стоять в стороне. Он ощущал себя преступником, который собирался пробраться в чужую квартиру. Однако его мысли были прерваны внезапным голосом по ту сторону двери. — Имей совесть, ночь на дворе, — лениво произнёс хозяин квартиры, прежде чем перед ними открылась дверь. Не так Феликс представлял “добряка”, который мог спасти его жизни. Короткие кудрявые волосы, очки с толстой оправой и такие мышцы, что, даже если бы Феликс был в хорошем состоянии, этому человеку было бы несложно сломать ему шею в одно мгновенье. Сонные строгие глаза сначала устремили свой взгляд на Сынмина. Феликс старался не подавать признаков жизни, чтобы его и правда не приструнили. С этим подростком можно было ещё переговариваться, но с “добряком”? Господи, помилуй. — Я котёнка принёс, смотри, — с довольной улыбкой произнёс Сынмин, не обращая внимания на хмурый вид человека, который в любой момент был готов послать подростка на все четыре стороны. Феликс внезапно взвизгнул, когда его плечи снова схватили и самого его поставили прямо перед лицом владельца квартиры. Он постарался улыбнуться, но вышло это слабо. Несмотря на все тревожные мысли Феликса, человек внезапно расплылся в улыбке, чуть ли не засияв от вида парня. Они оба странные. Феликс уже успел сотню раз пожалеть, что пошёл с Сынмином. Наверняка, наркоманы какие-то, поэтому и вели себя так нелепо. Другого объяснения он найти не мог. Уж лучше бы убили, чем рассматривали его как настоящий музейный экспонат. — Какого котёнка? Ты же солнышко мне в дом принёс, — с добродушной улыбкой произнёс он, уже потянув руку к Феликсу, чтобы вытереть сухую дорожку слёз с его щеки. — Не смей меня так называть! — рявкнул парень, оттолкнув чужую руку, чем только привлёк внимание к своей ране. — Грозный… ладно, понял. Заходи, пока всё здесь кровью не заляпал. И так грязно, — пробормотал незнакомец уже более серьёзным тоном, после чего Феликс снова почувствовал сильный толчок в спину и тихий смех Сынмина. Удивительно, но квартира внутри не выглядела такой же захудавший, как остальной район. Словно эти комнаты не должны были находиться здесь, окружённые грязью и мерзостью вокруг. Освещение было холодным, по пути к гостиной, Феликс насчитал около трёх комнат, крепкая кожаная мебель была время от времени украшена маленькими фигурками, единственное, что омрачало внешний вид, так это тёмные коричневые стены. Сынмин усадил парня за стол, пока хозяин квартиры бегал по кухне и что-то недовольно бормотал. Мальчишка совсем не обращал внимания, он разлёгся на соседнем стуле, с довольной улыбкой схватив зажигалку со стола. Феликс покосился на него, всё ещё не думая, что этот малец достиг совершеннолетия, но у него не было права голоса в этом вопросе. Парень встрепенулся, когда его руку схватили тёплые пальцы. Он мгновенно повернул голову, уставившись на тёмные глаза под толстой оправой. Первым порывом было вырвать руку, боль и так была невыносимой. Однако ему этого не позволили, несмотря на мягкую хватку, пальцы незнакомца оказались весьма крепкими. — У тебя вообще есть медицинское образование? — с явным подозрением спросил Феликс, наблюдая за тем, как незнакомец открывал аптечку. — Нет, но я могу достать корочку, если она тебе так важна, — абсолютно спокойный голос послышался в ответ, заставляя парня недовольно фыркнуть от самоуверенности говорящего. Сынмина весь этот разговор мало интересовал. Он сделал был, что должен, принёс найдёныша, а Чанбин о нём уже позаботится. Слишком уж огромное сердце было у него, поэтому он не сомневался, что Ёнбок скоро успокоится. Зажигалка ему была как-то интереснее. Нетерпеливо достав сигарету и поднеся её к горящей зажигалке, подросток расплылся в улыбке, словно приз выиграл. Хозяин квартиры уже привык к таким выходкам, но он заметил секундную тень отвращение на лице раненного, как только дым заполнил кухню. Незнакомец тяжело вздохнул и устремил свой строгий взгляд на курящего во всю подростка. — Сынмо, иди в гостиную, открой окно, — устало произнёс он, снова возвращаясь к своей работе. Подросток недовольно фыркнул, но повиновался, вставая со стула и широкими шагами следуя за дверь. На кухне стало уж слишком тихо, человек выглядел сосредоточенным, рассматривая рану на наличие возможных заноз или вообще заражения. Феликс старался не двигаться, уже не понимая, был ли этот незнакомец и правда добреньким или в любой момент мог сорваться на него. Парень слишком отвлёкся на свои мысли, поэтому громко прикрикнул, когда рану начали очищать. Хозяин квартиры же даже не шелохнулся, старательно убирая кровь с раны. Здесь ему явно будет непросто. — Меня Чанбин зовут, — внезапно послышались слова, смысл которых Феликс понял не сразу из-за излишнего внимания к своей руке и количеству засохшей крови. — Ёнбок, — коротко ответил он, совсем не в настроении для разговоров, Чанбин сразу же понял намёк, поэтому вовремя закрыл рот, хотя порасспрашивать парня ему хотелось. Комната снова погрузилась в тишину, которая, впервые за долгие часы одиночества и вечных отказов, была комфортной. Потихоньку он даже расслаблялся, несмотря на мягкие пальцы Чанбина, обрабатывающие его рану и заставляющие несколько раз выругаться. Парень прикусывал нижнюю губу, чтобы не издавать лишних звуков, но каждый раз ласковый голос отчитывал его, напоминая о том, что он только больше ранит себя. Последний бинт был завязан, крепко обвитый вокруг предплечья Феликса и защищающий рану от взглядов и заражений. Чанбин не торопился начинать свой распрос, хотя ему было ужасно интересно, почему парень был ранен, как Сынмин нашёл его и зачем притащил в дом. Феликс чувствовал некое напряжение в воздухе, но не произнёс ни слова, не желая уж слишком распространяться личной информацией. Тишину прервали звуки шагов и следом появившийся в дверном проёме Сынмин, чья одежда и короткие волосы пропитались запахом дыма. Этого словно не замечал никто, кроме Феликса. Что вообще происходило в этом доме? — Чего молчите? — непонимающе спросил подросток, когда две пары глаз устремились на него. Игнорируя взгляды, он расслабленной походкой подошёл к своему прежнему месту, плюхнувшись и откинувшись назад, на спинку стула. Феликс даже не собирался подавать голос первым. Хоть и нервы успокоились, он прекрасно знал свою эмоциональность, которая могла подвести его. Не хотелось бы сорваться и расплакаться на глазах двух малознакомых людей. Тем более он всё ещё не знал их мотивов, любое слово могло завести его в ловушку. — Слушай, я понимаю, что у тебя наверняка ситуация не сахар, но мне ты доверять можешь, — осторожно начал Чанбин, проговаривая медленно и думая перед каждым словом. — С чего бы вдруг? Меня этот мелкий затащил в неизвестную квартиру к подозрительному человеку, — Феликс же наоборот говорил твёрдо и уверенно, явно не питая доверия к этой странной парочке, что вызвало возмущённый вздох у Сынмина, облокотившегося о стол. — Этому мелкому Чанбин жизнь спас! — подросток встал на защиту своего добродетеля. Несмотря на свою дерзость он, видимо, был весьма близок с Чанбином и правда доверял ему. — Да ты куришь в квартире! Ты вообще достиг совершеннолетия? — слова Сынмина совсем не успокоили парня, а лишь больше раззадорили. — Мой возраст тебя волновать не должен, — более холодно произнёс Сынмин, стукнув кулаком по деревянному столу и в следующий миг поднявшись на ноги, чтобы уйти из кухни и не слышать возмущений от человека, которому, он был уверен, жизнь спас. Чанбин молча наблюдал за всей этой перепалкой, не зная, на чью сторону встать и кого успокаивать. Ухаживать за одним малолеткой было гораздо проще, чем управляться с двумя людьми, которые были в любой момент перегрызть друг другу глотки. Он решил сохранить молчание, пока Сынмин не вышел за дверь, чтобы лично поговорить с парнем, ведь, хоть тот и выглядел суровым, Чанбин прекрасно видел, что за этой маской агрессии скрывался животный страх. — Ты прости его, пубертат, все дела, — спокойно произнёс он, услышав громкий хлопок дверью одной из комнат. — Я и сам против его курения, но это единственное, что помогает ему держаться, так что приходится мириться. Феликса этот ответ совсем не устроил. У него тоже ситуация сложная, но он же не стал сразу прикладываться к сигарете. Всегда был выход. Светлая частичка любви ко всему живому напоминала ему об этом. Нельзя было опускаться до уровня зависимого, иначе тогда жизнь и правда станет настоящим мучением. Чанбин давал время парню всё обдумать, он не торопил и не спешил выводить на разговор. Он лишь отвёл взгляд в окно, делая вид, что был искренне заинтересован в ярком полумесяце, прикрытым сухими ветками дерева. Психологом он был плохим, но слушать и помогать он умел, а большего и не нужно было. Этот момент спокойствия Феликс использовал, чтобы как следует разглядеть помещение и Чанбина. Кухня была весьма чистой, лишь парочка белых забытых всеми кружек стояла в раковине, зато никакого мусора, как по пути к квартире не было. Хозяин самой квартиры выглядел весьма противоречивым, глаза и правда казались добрыми, но, стоило опустить взгляд на телосложение, как парня бросало в дрожь от возможной мысли о силе удара этого человека. — Думаю, я немного неправильно начал разговор, — произнёс Чанбин, неловко улыбаясь, за что заслужил взгляд Феликса, полный подозрения, — Давай ты сначала сходишь в ванную и умоешься. Я пока достану что-нибудь покушать, хорошо? Излишняя доброта тоже не особо радовала парня. Однако в этот раз он не стал перечить, лишь кивая и поднимаясь со своего места. Ему и правда нужно было привести себя в порядок. Может, ему станет хотя бы немного лучше, когда он избавится от липкого остатка макияжа на лице. — А где?.. — Последняя комната по коридору, — мгновенно ответил Чанбин, тоже вставая на ноги и подходя к холодильнику, чтобы накормить нежданного гостя. Буркнув тихое “спасибо”, Феликс поспешил в коридор. Проходя мимо закрытых дверей, он услышал грохот, словно там внутри что-то упало. Наверняка, Сынмин бесился. Это немного позабавило парня. Сначала говорил, что ему нравились прямолинейные ответы Феликса, а потом так злился, и правда, настоящий мальчишка. Парень не стал задерживаться, открывая нужную дверь и вставая напротив раковины, на которой были едва заметные разводы. Видимо, убираться здесь никому не нравилось, и делали это кое-как. В любом случае, это не было главной заботой Феликса. Жалкое отражение привлекло гораздо больше внимания. Красные и опухшие от слёз глаза, бледная кожа и безжизненное выражение лица. А ведь в такой печальной жизни он провёл совсем недавно. Не предназначен был домашний мальчик для всех этих ужасов. Желания разглядывать себя в зеркало особо не было, поэтому парень повернул рычажок, пуская воду по крану. Смыть этот кошмар с лица было непросто, отчего он провёл в ванной почти десять минут. Нормальных уходовых средств он не нашёл, кожа за это спасибо точно не скажет. Взяв первое попавшееся полотенце, Феликс поспешно вытер своё лицо, и правда чувствуя некое облегчение. Такая рутина всегда успокаивала его и помогала держать эмоции под контролем. Оставалось надеяться, что эта его маленькая терапия не пропадёт зря, и никакой сорванец с щенячьими глазами не испортит ему настроение снова. Парень понял, что уже достаточно времени провёл в ванной, поэтому поспешил вернуться к Чанбину. Всё же голод никуда не пропадал, а хозяин квартиры обещал предоставить еду. Казалось, что он был готов съесть что угодно, лишь бы устранить боль в животе, хотя обычно он был весьма привередливым к еде, иногда голодая из-за этого днями, ведь родители забыли, что ему не нравился тот или иной продукт. Не сказать, что на кухне пахло уж очень аппетитно. Феликс не стал этого комментировать, чтобы лишний раз не раздражать Чанбина, ведь он уже достаточно высказался. Он снова уселся за стол, краем глаза наблюдая за движениями хозяина дома у кухонной тумбы. — Готово. Извиняюсь, времени готовить нет, а это со вчера осталось, — произнёс Чанбин, поставив перед ним вилку и тарелку с пастой, которая выглядела так, словно её саму тошнило находиться здесь, слипшиеся макароны, болезненно жёлтый соус и кусочки курицы, что даже на вид выглядели так, словно жевать их было невозможно, — Сразу говорю, это Сынмо готовил, так что все претензии к шефу. Но потом. Он в своей комнате решил устроить бой с тенью. — В своей комнате? Он с тобой живёт? — заинтересовался Феликс, схватив вилку и жадно накинувшись еду, на которую не взглянул в любой другой день. — Да. Не знаю, что у тебя случилось, но у него тогда тоже в жизни полный кошмар был, — с грустным вздохом ответил он, садясь рядом с Феликсом, — С родителями сильно поссорился, когда ему четырнадцать было, убежал, а потом ходил по городу как бедный щенок. Жалко стало, вот и взял к себе, года два уже живёт со мной. — И почему ты помогаешь ему? Сомневаюсь, что дело только в твоём добром сердце, — произнёс парень, не отрываясь от своей тарелки. Чанбин ответил не сразу. Конечно, Феликс так и знал. Здесь был какой-то подвох. Не было добрых людей, которые были готовы помогать, исходя лишь из чистых намерений и искреннего сострадания. Хотя Сынмин действительно уважал Чанбина, что заставило Феликса сомневаться в своём жёстком отношении к нему. — Ты прав. Не только доброе сердце, — уклончиво начал Чанбин, отводя взгляд в сторону, словно провинившийся школьник, — Он выполняет для меня кое-какую работу, непыльную, но и небезопасную. Феликс только опустошил свою тарелку, поднимая непонимающий взгляд на человека напротив. Объяснение было настолько размытым, что подойти под эту категорию могло практически что угодно. Он поднял бровь, явно ожидая продолжения, но Чанбин не особо торопился. — Если и ты согласишься, то сможешь здесь остаться. Правда свободной комнаты у меня нет… можешь занять мою спальню, а я пока посплю в гостиной, там уж что-нибудь придумаем, — Чанбин встретился взглядом с парнем и понял, что больше убегать не получится, придётся сказать всё чётко, не хотелось терять доверие из-за такой мелочи, — Доставка посылок по городу, знаешь… — Ты имеешь в виду наркотики? — прямо и в лоб спросил Феликс, сразу схватив всё на лету. Это было первым, что пришло в голову, ведь за какую ещё доставку можно было получить место жительства и еду? — Да, — коротко ответил Чанбин, снова отводя взгляд в сторону и понимая, что для напуганного парня это могла быть не лучшая информация, которую можно было услышать от спасителя. Феликс тяжело вздохнул, потирая свою переносицу. Это не могло быть по-настоящему. Ещё вчера он радовался жизни, делал всё возможное, чтобы преуспеть в учёбе, кушал мамину стряпню. Однако теперь у него не было пути назад, кто-то просто взял и отобрал у него всё, так бесцеремонно и безжалостно. — Я согласен, — ответил парень после долгой минуты молчания и взвешивания всех за и против, на что Чанбин явно удивился, изумлённо приоткрывая губы, прежде чем он дополнил, — Но не смей меня накачивать этой дрянью. Я только работаю, сам ни за что употреблять это не буду. Чанбин даже не думал перечить. У него и в мыслях не было ещё больше портить жизнь этому бедному пареньку, сердце сжималось от жалости при одном взгляде на него. Решив, что этого было достаточно на сегодня, он взял грязную посуду со стола и направился к раковине, только сейчас заметив в ней кружки. Феликс чувствовал себя опустошённым. Он и правда согласился. В обмен на свою безопасность, кровать и еду он решил портить жизнь другим людям. Конечно, он начал себя оправдывать. Если он не будет этого делать, то найдётся кто-то другой, а тут он уже ничего не сможет сделать. Эти мысли он сам считал жалкими. Однако он просто пытался выжить. Ему было ужасно страшно, поэтому он и поступал так эгоистично. Да и вообще, эти люди сами виноваты, что выбрали наркотики! Он будет просто их приносить, это самое низкое звено, которое ни на что не влияет. — А Сынмин тоже этим занимается? — осторожно спросил Феликс, слушая плеск воды и звон посуды у себя за спиной. — Ты про работу? Да, — голос Чанбина звучал уже более спокойно, — Он хорошо подходит для этого, шустрый и красноречивый, когда захочет. Сегодня не захотел, так что извини. Но можешь не волноваться, он не употребляет. Вот этого я ему уж точно не позволю. Феликс кивал, чувствуя некое облегчение. Раз уж этот подросток в свои-то годы смог справиться с соблазном, то и у него получится. Так ещё и Чанбин не одобрял этого в своём доме, так что если что даст по рукам, если ему будет уж слишком тошно в своей новой жизни. Это немного успокаивало. — И ещё кое-что… постарайся не попадаться никому на глаза, скрывайся, как можешь, — более серьёзно произнёс Чанбин, выключив кран, — Запомни, с этого момента ты призрак. Не смей раскрыть себя перед людьми.