Ghost Rule

Тишина в доме внезапно прекратилась. Чанбин перестал пропадать на своей работе, из-за чего Феликс постоянно слышал какие-то звуки за стенами. Они немного успокаивали, дарили некое ощущение дома, которое у него отобрали. Однако Сынмин никак не мог нагуляться, часто ссорился с Чанбином, когда уходил на прогулки в ночь. С каждым днём Феликс всё чаще и чаще выходил из своего уголка спокойствия. Сначала просто завтракал со всеми, а не забирал тарелку в спальню, как ранее. Постепенно разговоров становилось больше, особенно с Сынмином, который, кстати, ни слова не сказал об его последнем срыве. За это он был действительно благодарен, ведь объяснять своё душевное состояние не пришлось. Чанбин опять отстранил его от работы, из-за чего у него была целая свободная неделя. Сынмину не нравилось это решение, ведь это значило, что помощника, на которого можно было свалить какую-то часть работы, у него не было. Однако, когда подросток увидел на следующее утро всё тот же пустой взгляд Феликса, решил не спорить. — Ты не собираешься никуда сегодня? — спросил Феликс, стоя у плиты, чтобы приготовить сегодня завтрак самостоятельно, а то, кроме как покупки продуктов, эти двое ни на что не годились. — Нет. Как я и сказал, я разобрался с проблемами, так что могу устроить себе небольшой отпуск, — спокойно ответил Чанбин, развалившись на стуле. — Кстати, Сынмо сегодня ночует у друга, так что на него ужин не готовь. — Я ещё завтрак не приготовил. — Я просто предупреждаю. С каких пор ему стало так комфортно в этом доме? Хотя, комфортом это можно было назвать с натяжкой. Феликс просто адаптировался, принял ситуацию и пытался позабыть о навязчивых мыслях о тепле, которого ему так и не давали с того дня. Не будет же он сам лезть в чужие объятия. Чанбин, может, ещё примет, но Сынмин может и в глаз дать. Парень уже разок проверил это, просто случайно подойдя слишком близко пару дней назад, отчего подросток внезапно резко развернулся, грубо толкнув его. Феликс тогда действительно удивился, но решил больше не испытывать судьбу и заранее предупреждать, если его присутствия в комнате не было видно. Дни тянулись ужасно медленно, ничего интересного не происходило, лишь короткие разговоры и время от времени ускоренный темп биения сердца, который он не мог ни с чем связать. В такие моменты он снова закрывался в своей комнатке, пытаясь успокоиться и думая, что это была очередная паническая атака. Однако других признаков не было. Из-за этого Феликс был в замешательстве. Вполне возможно, что просто нервы шалили из-за количества стресса и недостатка солнца ведь выходить на улицу было страшно. Что-то подсказывало ему, дело было в другом, но он не мог до конца понять, что было причиной этих изменений. Однако, несмотря на то, как спокойно проходили эти дни, последний, седьмой день его отдыха с самого начала начался неправильно. Феликс с самого пробуждения знал, что это было не к добру. В прошлый такой день его родителей убили, а он пустился в бега, согласившись работать закладчиком. Только открыв глаза, он услышал громкие удары по входной двери. В один момент всё его тело напряглось, сонливость сняло, как рукой. Он был готов защищаться, схватив с тумбочки телефон, чтобы кинуть его в нарушителя спокойствия. Выглядело это нелепо, но ничего потяжелее у него под рукой не было. Пока эти удары продолжались, дверь в его спальню медленно открылась. Парень стиснул зубы, покрепче перехватив телефон. В первые секунды, из-за паники, он даже не успел понять, кто перед ним был. Феликс зажмурил глаза и замахнулся, но в следующий же момент чьи-то сильные руки сжали его запястья, заставив почувствовать уже знакомое тепло. — Тише, это я, — внезапно послышался шёпот Чанбина. Парень открыл глаза, увидев перед собой хозяина квартиры. Он уже успел расслабиться, но звуки ударов не прекращались. Чанбин поджал губы, не отпуская его руки. Он впервые видел Чанбина таким напряжённым. — Сиди здесь смирно и никуда не вылезай. Я всё улажу, — несмотря на всю серьёзность ситуации, он звучал как обычно мягко. Чанбин не сразу отпустил запястья парня, сжимая их ещё несколько секунд, пока дыхание Феликса не выровнялось. Пальцы медленно соскользнули к предплечью, ощупывая забинтованную рану. У Феликса перехватило дыхание от этого жеста, но Чанбин быстро убрал руки и выпрямился. — Кто это? — хрипло спросил Феликс, немного придя в себя, хотя страх уже засел в его сердце. Его нашли. Эта тревожная мысль не покидала его. — Какой-то идиот, которому не хватает на добавку, но он думает, что я обязан ему её дать, — буднично ответил он, пожимая плечами. — Не переживай, я умею с такими разговаривать, звёздочка. Феликс чуть воздухом не поперхнулся, услышав кличку. Однако он вовремя взял себя в руки, вспомнив, что это было лишь очередным прозвищем от Сынмина, который в какой-то момент сравнил его веснушки со звёздным небом. Они действительно решили его доконать. Парень лишь коротко кивнул, отводя взгляд в сторону. Чанбин принял это как согласие, хотя было ясно, что какая-то деталь не отпускала Феликса. Сейчас было не до этого, поэтому он поспешил выйти из комнаты, чтобы разобраться с нарушителем спокойствия. Всё же Чанбин пообещал, что в этом доме абсолютно каждый его жилец будет в безопасности, поэтому он был обязан сдержать своё слово, как настоящий мужчина. Феликс послушался указания, сидя в кровати и не издавая ни звука. Удары прекратились, послышались какие-то разговоры, которые он не мог разобрать. Даже когда сами разговоры закончились, он не смел высунуться из своего безопасного места. Страх сковал его. Дверь снова открылось, и внутрь заглянул Чанбин, уже более расслабленный и улыбчивый. У парня в груди потеплело от этого вида, и он наконец облегчённо вздохнул. Значит, Чанбин и правда со всем справился. Не то, чтобы он сомневался в Чанбине. Просто тревоги не отпускали его, заставляя думать о самых разных плохих сценариях, которые могли произойти. Из-за него. Если это, конечно, был тот самый мудак. Хотя он чувствовал вину, даже если бы это был кто-то другой. — Кто это был? — снова спросил он, просто надеясь, что он зря так переживал, и на самом деле всё было хорошо. — Как я и сказал, один из клиентов, — расслабленно ответил Чанбин, заходя внутрь и садясь на край кровати с тяжёлым вздохом. — Такое происходит время от времени. Не пугайся, я разберусь. Если меня не будет дома, то просто позвони мне, и я сразу же прибегу. Хорошо? Парень ненавидел, как он верил словам Чанбина, как ему становилось спокойнее от ненавязчивого присутствия рядом, от мягких слов, что вселяли в него надежду. Он снова кивнул. Значит, это не было связано с ним, можно было выдохнуть, пока убийца его не нашел, но это не значило, что он был в безопасности целую вечность. — Тебя это сильно напугало? — искренне спросил Чанбин, заглядывая в широко раскрытые карие глаза. — Нет. Просто… — он не смог найти слов, чтобы объяснить свою реакцию, пальцы хватались за одеяло, костяшки белели от сильной хватки, — Не знал, что это может произойти. Чанбин кивнул, хоть и не поверил ни единому слову. Он уже понял, что парень не хотел распространяться о своих мыслях и страхах, поэтому старался не давить, хотя любопытство иногда брало вверх. У него был свой, уже работающий, метод. Тёплая ладонь легла на плечо Феликса, заключая его в объятие, от которого у него мурашки пошли по коже. Это было неправильно. Однако он начинал привыкать к этому чувству безопасности и комфорта рядом с Чанбином. Он даже не замечал, как ему становилось лучше. Чанбин не отпускал его, ожидая знака, когда парню надоест обниматься. Он лишь неторопливо гладил лопатки Феликса, чувствуя, как он дрожит под тонкой тканью футболки. Сердце сжималось от этого вида, но он не посмел ничего сказать, чтобы не нарушить этот особый момент. — Жарко, — недовольно пробормотал Феликс, пытаясь найти хоть какую-то возможность, чтобы оторваться от него и совсем не потерять голову. С губ Чанбина сорвался лёгкий смешок, но он не стал перечить. Он мягко улыбнулся и кивнул, медленно отпуская Феликса. Парень всё ещё избегал зрительного контакта. Казалось, он совсем растерял свои социальные навыки. Раньше он мог часами говорить без умолку обо всём, что происходило вокруг, но сейчас он стал таким тихим, в голову не приходила ни единая возможная тема для разговора. — Извини, — произнёс Чанбин, тоже отводя взгляд в сторону, чтобы не смущать его своим взглядом. — Если бы я был опасен, ты бы всё равно позволил мне остаться здесь? — внезапно спросил Феликс, даже не думая над вопросом. Чанбин замер, непонимающе захлопав ресницами. Первое время до него не доходил смысл сказанного. В его глазах этот парень никак не мог быть опасен. Он выглядел загнанным в угол зверьком, который сам спасался от опасности. Однако уж точно не был тем, кто сам мог сделать что-то непоправимое, даже доставка наркотиков давалась ему с трудом. — Зависит от того, про какую опасность ты говоришь, — задумчиво пробормотал Чанбин, нахмурившись от неприятных мыслей. — Смерти. Что, если ты погибнешь из-за меня? Или Сынмин? — беспорядочно спрашивал парень, хватаясь за одеяло, чтобы иметь хоть какую-то опору и поддержку, даже от холодной ткани. — Но ты же не опасен, — уверенно ответил он, всё же останавливая взгляд на чёрной макушке. — Я понимаю, что ты напуган. Но тебе стоит перестать думать, что весь мир настроен против тебя. Это не так. Слова Чанбина звучали слишком ласково и заботливо. Снова это поганое чувство в груди, от которого не скрыться. Чанбин ничего не знал, но всё равно относился к нему так бережно. Даже когда сам Феликс не мог принять пустоту, появившуюся внутри и пожирающую его изнутри. Чанбин тяжело вздохнул, потянув руку к парню. На секунду рука застыла в воздухе, не решаясь коснуться, чтобы не спугнуть Феликса. Однако затем ладонь легла на затылок, пальцы игрались с короткими волосами в попытке помочь ему расслабиться. На удивление, парень не отстранился, лишь вздрогнул. — Страхи не просто забыть, — мягко продолжал он, пусть у него и складывалось ощущение, что он разговаривал со стеной. — Перестань убегать от своих чувств, от самого себя, Феликс. В один момент в голове парня стало абсолютно пусто. Он медленно повернул голову к Чанбину, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Он никогда не говорил своего настоящего имени. Он не мог случайно проговориться, все называли его Ёнбоком. Чанбин в ту же секунду испуганно одёрнул руку, заметив реакцию парня. Нужно было что-то сделать, чтобы успокоить его, но никаких вариантов он не мог придумать. Так глупо проговорился. Испортил всё доверие, что выстраивал между ними долгими днями, а всё из-за простой маленькой ошибки. Он уже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но Феликс внезапно вскочил с кровати, вставая на ноги прямо перед ним. Страх заполнил тело парня. Чанбин знал. Неужели он был связан с убийцей? Если это так, то нужно было снова бежать, было глупо верить, что ему правда помогали из чистых намерений. — Откуда ты знаешь? — прикрикнул он, сжимая руки в кулаки и нависая над Чанбином. — Погоди, просто выслушай меня… — Я спрашиваю. Откуда. Ты. Знаешь, — голос Феликса звучал более холодно и уверенно. — Для начала успокойся, одуванчик… Феликс не выдержал. Внезапно его руки, без чёткого осознания, метнулись к Чанбину, хватая за шею. Парень повалил его на спину, садясь сверху и сжимая чужую глотку. Столько дней страха и неведения переросли в агрессию. Единственное, о чём он мог думать, так это как потише устранить Чанбина и свалить, пока Сынмин не вернулся и не увидел его состояния. На его удивление, Чанбин не сопротивлялся. Он послушно лежал снизу, кривясь от боли и кашляя, но не предпринимая никаких попыток столкнуть Феликса, хотя с его мышцами это наверняка было сделать достаточно просто. Это заставило парня на секунду замешкаться. Однако он не собирался поддаваться эмоциям. Он слишком долго терпел, прятался и убегал. Только смог довериться человеку, а тот, оказывается, знал его. Это было не просто так. Феликс был в этом уверен. — Если ты не скажешь, я убью тебя мучительнее, чем тебе этого хотелось бы, — чуть ли не прорычал парень, глаза блестели от подступающих слёз, но он не позволил себе этой слабости. Больше никогда он не будет играть по чужим правилам, теперь всё будет так, как хочет он. Никто не причинит ему боли, если он сделает это первым, если он будет нападать. Однако полное отсутствие реакции Чанбина поумерило его пыл. Парень непонимающе смотрел на корчающееся лицо снизу, на запотевшие очки, пытаясь понять, почему он просто принял ситуацию. Дыхание сбилось, пальцы невольно ослабили хватку. — Сделай хоть что-нибудь. Скажи мне… — шептал Феликс более тихим и хриплым голосом, чувствуя, как его пальцы начали дрожать. — Пак Сонхо… — единственное, что произнёс Чанбин, снова срываясь на тихий кашель. Феликс поджал губы, не понимая, о ком он говорил. Это было имя убийцы? Откуда он знал? Слишком много вопросов возникло в голове, но ни на одного он не мог найти логического ответа. Он не мог убить Чанбина сейчас. Парень был слаб. Однако он оправдывал своё решение тем, что ему нужно было больше информации. Он не мог потерять единственный источник, ведущий его к разгадке. Иначе он снова попадёт в эту петлю. Нехотя он разжал пальцы, отпуская горло Чанбина, но не слезая с него. На всякий случай. Мало ли снова нужно будет напасть. Парень не был уверен, что у него были на это силы, но он пытался убедить себя в этом. Если он потеряет решимость, то точно попадёт в очередную ловушку. Чанбин около минуты жадно глотал воздух, запрокинув голову назад. Хоть и пальцы Феликса были весьма тонкими, сила в них крылась не малая. Он уже испытал это на себе. Теперь нужно было осторожнее подбирать слова, чтобы не спровоцировать эту реакцию вновь. Он медленно приподнялся на локтях, оказавшись лицом к лицу с Феликсом, который наотрез отказывался слезать. Для него это было неким показателем контроля ситуации, поэтому Чанбин не стал перечить. Последнее, чего он хотел, так это снова расстроить Феликса. — Дай мне пару минут, ладно? — пробормотал Чанбин немного хрипло, потирая своё горло. — Я тебе всё расскажу, честное слово. Выбора у Феликса не было. Он коротко кивнул, не двинувшись с места. Карие глаза внимательно наблюдали за каждым малейшим движением, чтобы точно не упустить ни какой детали. Несмотря на свою холодную маску, чувство вины внезапно укололо его, ведь Чанбин так пострадал из-за него. Однако он вовремя отмахнулся от этой мысли. Неизвестно, как Чанбин был связан с убийцей. Парень не хотел раньше времени испытывать к нему сочувствия, чтобы потом, если правда окажется такой же пугающей, как он себе представлял, закончить с этим без зазрения совести. Сейчас бы музыка не помешала. Правда времени на это не было. Феликс должен был удостовериться в том, что этот дом не был для него ловушкой, а Чанбин не был помощником его убийцы и не собирался его подставить в самый неудобный момент. — Откуда ты знаешь? — повторил Феликс, не в силах выдержать и нескольких минут тишины. — Помнишь, я говорил, что по работе завал… — уклончиво начал Чанбин, немного восстановив дыхание, — Так вот, я решил проверить информацию по тебе. У меня есть связи. Когда Сынмо пришёл, я тоже первые несколько дней бегал по всему городу, чтобы узнать, что за малолетка. — То есть, ты знал, почти с самого начала, — подытожил парень, покусывая губы от нервов. Чанбин молча кивнул, поднимая на него сочувствующий взгляд. Он не хотел так напугать Феликса. На секунду он подумал, что парень действительно придушит его. Слава богу, этого не произошло. Чанбин считал, что ему ещё слишком рано помирать, хоть и совсем не сопротивлялся. — Извини, что скрывал, — пробормотал он более тихо, пытаясь поймать взгляд Феликса, но тот лишь опустил голову, пустыми глазами уставившись на свои руки. — Я собирался сказать тебе об этом, правда. Сынмо я тоже сказал, но… Я просто не мог найти подходящего момента. Феликсу ужасно хотелось ответить очередным язвительным комментарием, но он не смог ничего из себя выдавить, кроме как горького смешка. Чанбин знал про всю ситуацию и молчал. Он даже разозлиться больше не мог, все эмоции ушли на последний срыв. — Как ты вообще всё это делаешь? — спросил он, на что Чанбин поднял бровь, не понимая, о чём говорил парень. — Что? — Ты… — Феликс понял, что ему будет тяжело объяснить это словами, ведь даже в его голове беспорядочные мысли никак не складывались в целые предложения, — Сначала раздражаешь меня, а потом успокаиваешь, как ни в чём ни бывало. Неважно, как хуёво я себя веду, ты слушаешь. Чанбин лишь расплылся в улыбке. Ему так и не удалось установить зрительный контакт, но он решил не настаивать на этом, и так заметив, в каком уязвимом состоянии был Феликс. Было достаточно и того, что его не пытались вновь задушить или обматерить. — Может, я просто такой хорошенький? — более ехидно спросил Чанбин, желая избавиться от этой гнетущей атмосферы, но Феликса не особо позабавили его слова, что было видно по внезапно поднятому хмурому взгляду исподлобья. Он съёжился, но не перестал улыбаться, чтобы не показать его настоящий страх расстроить Феликса, что было ему совсем несвойственно. — Я в этом и не сомневаюсь. На секунду снова повисло молчание. Ответов было недостаточно. Феликс должен был получить каждую крупицу информации, которая была у Чанбина, неважно, какими способами и методами. Хотя, кажется, он уже шёл на контакт, так что эта задача была гораздо проще. — Что это было за имя? — спросил Феликс, теперь уже не отводя взгляда от него, чтобы увидеть каждую малейшую реакцию, которая могла бы выдать ложь или волнение. — А… Пак Сонхо, — задумчиво произнёс Чанбин, словно говорил это имя в первый раз. — Как я и говорил, я нарыл некоторую информацию на тебя, и, когда я узнал про… случившееся, я решил немного поднапрячься и узнать, кто был виновником. Глаза Феликса загорелись совсем не по-доброму. В одно мгновение он схватил воротник Чанбина, заставив его вздрогнуть. Однако он не отстранялся, стараясь выглядеть как можно более спокойным. Это было весьма тяжело, когда парень изучал его хладнокровным взглядом. — Тише, тише, я всё расскажу. Правда, не факт, что это правда, — поспешно заверил Чанбин, снова сверкнув неловкой улыбкой. — В общем, этот парень учится с тобой в одном университете, на физкультурном факультете. Я не до конца понимаю его мотивов, но всё, что я знаю, так это то, что он следил за тобой около четырёх месяцев, может, больше. Феликс наконец ослабил хватку, поняв, что Чанбину больше нечего было сказать. Он замолк, пытаясь структурировать всю информацию в голове, но выходило это плохо из-за уж слишком большого количества стресса с утра пораньше. Хотелось просто снова рухнуть в кровать и забыть обо всём в надежде, что всё само собой закончится, а он станет свободным. — Ты помнишь его? — осторожно спросил Чанбин, в очередной раз подмечая дрожащие пальцы парня. — Мы с ним редко общались, — пробормотал Феликс, немного собравшись с силами, но он всё равно чувствовал себя отвратительно, головная боль возрастала. — Просто иногда короткие встречи в коридоре, ничего особенного. Я считал его нормальным парнем. Из-за этого тяжелее было принять правду. Хоть и этот Сонхо не был ему другом, сложно было просто осознать, что добрый и улыбчивый человек внезапно ворвался ему домой и убил его родителей. Что он теперь собирался делать с Феликсом, если найдёт? Это был единственный вопрос, на который он не хотел слышать ответа. Правда, которую он знал уже сейчас, была для него пугающим открытием, что уж говорить про возможные угрозы. — Я не могу пообещать, что всё будет хорошо, но в этом доме тебя точно никто не тронет, — уверенно ответил Чанбин, — Сынмо вообще любит находить проблемы на свою задницу, но ходит же живой. Правда потрёпанный иногда, но живой. А это самое главное. И почему-то Феликс верил. Наверное, он просто хотел верить, хотел думать, что он был в безопасности хотя бы здесь. Опрометчиво было без доказательств доверять Чанбину. Однако он просто устал. Он устал бегать, устал скрывать свои слёзы, чтобы казаться сильным. Ему нужен был хоть какой-то островок безопасности, где он мог расслабиться, и, может быть, этот дом и правда был тем самым местом, а его обитатели не были такими уж странными и пугающими. Или он просто начал сходить с ума. — Сука, это нечестно… — непроизвольно выругался он, нервно усмехаясь. Чанбин и не делал вид, что всё было хорошо, он прекрасно понимал, что Феликсу было страшно, и что у него были поводы бояться. Он принимал это. Именно поэтому парню хотелось верить. Сегодня был единственный раз за всё проживание в этом доме, когда он искренне испугался, что Чанбин был опасен, но эти страхи оказались безосновательными. — Это я сука? — притворно обиженно переспросил Чанбин, надувая губы, словно всего этого напряжённого разговора не было, а они на самом деле обсуждали что-то глупое и привычное, по типу цен в магазине, — Я, конечно, добренький, но это не значит, что мне не может быть больно. — Прекрати вести себя как ребёнок, — недовольно прыснул Феликс, хотя на душе стало гораздо спокойнее от внезапной смены атмосферы. — Любишь же ты изводить меня. — Изводить? — непонимающе произнёс Чанбин, наклоняя голову набок, на что Феликс упрямо отвернулся, не желая, чтобы он видел его лица. Парень наверняка выглядел глупо. Чуть не расплакался, уселся сверху, угрожал убить, а потом и вовсе раскис. Он мог представить, как нелепо выглядел. Красные опухшие глаза, поджатые губы и напряжённые складки между бровями. Никогда ранее он не позволял себе выглядеть так на глазах других людей, должна быть идеальная картинка, но теперь он не был в силах ей соответствовать. Чанбин в этот раз не стал просто сидеть в стороне. Он медленно и осторожно поднял руку, чтобы случайно не спугнуть парня слишком резким движением. Пальцы мягко отодвинули чёлку ото лба. Чанбин смотрел, не отстранился и не смеялся, а смотрел, внимательно и понимающе. Словно Феликс не выглядел как полный идиот. Он не выдержал и перевёл взгляд на Чанбина, мгновенно пожалев об этом. Парень никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на него с такой искренней заботой, если не считать родителей, но их сейчас вспоминать совсем не хотелось. — Если ты мне лжёшь… — Да, да, ты задушишь меня, я понял, — абсолютно спокойно ответил Чанбин, словно сталкивался с такими угрозами каждый день. Только сейчас до Феликса дошло осознание, в каком положении они сидели. Он был на коленях Чанбина, а тот даже не пытался столкнуть его. Наоборот, выглядел так, словно это было естественно, словно ничего странного в этом не было. С каждым разом он всё больше убеждался, что он никогда не сможет понять Чанбина, как бы ни старался. Парень только собрался подняться, как в ту же секунду пальцы Чанбина сомкнулись вокруг его запястья, останавливая от дальнейших действий. Феликс бросил на него непонимающий взгляд. В ответ он получил лишь глупую улыбку, из-за которой сердце снова, по неизвестным ему причинам, ускоряло темп. — Побудем так ещё немного, ладно? — предложил Чанбин, не выдержав строгого взгляда. — Просто так легче. Ты не прячешься, да и разговор идёт гораздо проще, знаешь ли. — Тебе совсем заняться нечем? — спросил парень, желая скрыть странное тепло в груди, что появилось у него от его поведения. Чанбин хмыкнул и покачал головой, понимая, что парень был действительно упрямым. Что ж, он сам был виноват, что взял Феликса под своё крыло. Хотя он не жалел об этом ни капельки. Пусть и этот парень был весьма колючим, его это совсем не отталкивало. — Дела могут и подождать, ничего важного на сегодня не запланировано, — ответил он, стараясь выдержать проникающий до дрожи взгляд Феликса. В этот момент парень не нашёл в голове никаких умных или дерзких словечек, чтобы возразить. Да и несильно он этого хотел на самом деле. Просто сложно было привыкнуть к такому мягкому обращению после того, как он разочаровался чуть ли не во всём человечестве. Он наверняка совершал ошибку. Доверять кому-либо было опасно, он уже понял это. Феликс искренне считал, что его предал весь мир, хотя это были лишь парочка полицейский и десяток прохожих. Для него это совсем не было маленьким количеством. Это уже была статистика со своими периодичностью, последовательностью и правилами. Однако парень искренне хотел вернуть себе прежнюю невинность и чистый взгляд на окружающий мир. Когда он не казался враждебным, когда каждый человек вокруг был потенциальным другом, пусть и временным. Главное, что добро всегда побеждало зло, а мораль была сильнее любых плохих поступков. Как же Феликсу этого не хватало. Просто закрыть глаза, сделать глубокий вдох и вернуться к прежней жизни, где всё было хорошо. — Феликс… — Не называй меня так, — внезапно резко ответил он, нахмурившись от имени, которое он не слышал уже очень давно. Парень больше не хотел иметь ничего общего со своим прошлым. Та жизнь закончилась, то имя больше ему не принадлежало. По крайней мере он этого не хотел. Прошлое имя связывало его с неприятными обстоятельствами. Феликс был слишком доверчивым, открытым. Феликс лишился родителей. Ёнбок же никогда не позволит другим пользоваться собой, никогда не будет унижаться и просить помощи. Только если не у Чанбина. Потому что это был единственный человек, который его принял, несмотря на измученное состояние. Для него имя было принципиальным. — Да, конечно. Ёнбок, — поспешно поправил себя Чанбин, неловко посмеявшись. — В общем… Не отчаивайся. Я здесь, Сынмо тоже. Правда он вряд ли готов поддерживать. В любом случае, он не обманет, как и я. Как бы парень ни пытался отрицать, он не мог сбежать от того, как его тянуло к Чанбину, к его теплу, которое казалось ему абсолютно особенным. И больше он не будет это подавлять. Ну, он постарается. Ёнбок медленно опустил голову на плечо Чанбина, на затылок мгновенно легла чужая ладонь, неторопливо гладя растрёпанные волосы. За сегодня он даже с кровати не встал. Наверняка выглядел просто отвратительно. Однако ему было на это плевать. С Чанбином можно было появляться в любом виде, в любом состоянии. Не было так страшно, что над ним посмеются. Этого точно не произойдёт. Или он просто хотел в это верить. На несколько секунд Чанбин тоже забылся в этом спокойном и нежном моменте, непроизвольно прижимаясь губами к макушке парня. В этот раз он не отталкивал Чанбина. Лишь тихо вздохнул, хватаясь за футболку Чанбина, словно от этого зависела вся его жизнь. — Я вам не мешаю? — никто не услышал, как скрипнула дверь. На пороге стоял невозмутимый Сынмин, скрестив руки на груди и смерив обоих подозрительным взглядом. — Поругался с другом и решил прийти домой, значит, — посмеялся Чанбин, совсем не чувствуя никакого смущения и немного отстраняясь от Ёнбока. — Научился пользоваться ключами? Горжусь тобой. Парень же в этот момент был готов провалиться под землю от стыда. Решив, что он не был готов встречаться со взглядом Сынмина, он всё так же лежал на плече Чанбина, словно его здесь совсем не было. Не дом, а проходной двор, честное слово.