Открытое окно

Неделя пролетела как один счастливый день. В понедельник Стайлз проснулся и понял, что улыбается. Просто так. Без причины. Хотя причина была — и звали её Дерек Хейл. Они встречались в коридорах, и Дерек больше не прятал взгляд. Он смотрел открыто, тепло, и на губах его постоянно блуждала тень улыбки. Скотт, наблюдая за ними, только качал головой: — Вы двое — ходячий сахарный диабет. Я скоро начну вас избегать. — Ты просто завидуешь, — парировал Стайлз. — Эллисон тоже на тебя так смотрит? — Эллисон на меня смотрит нормально, а не так, будто я её личный наркотик. — Это поэтично, — одобрил Стайлз. — Запиши, пригодится для сочинения. В среду Леон поймал его после уроков. — Стайлз, можно тебя на минуту? Стайлз внутренне напрягся, но кивнул. Они отошли к окну в дальнем конце коридора. — Слушай, — Леон говорил спокойно, без обид. — Я всё понял. Про вас с Дереком. Мне жаль, что так вышло с дракой, но... — Я не злюсь, честно,— удивился Стайлз. — Правда? — Леон улыбнулся. — Вы двое... это видно. То, как ты о нём говоришь, как он на тебя смотрит. Я не буду вклиниваться. Тем более что я тут кое-кого присмотрел. — Кого? — заинтересовался Стайлз. Леон кивнул куда-то в сторону столовой. Стайлз проследил за его взглядом и увидел рыжую макушку Лидии, которая что-то оживлённо обсуждала с подругами. — Лидия? — выдохнул он. — Ты хочешь приударить за Лидией Мартин? — А что? — Леон пожал плечами. — Она красивая. Умная. И, кажется, ей не хватает внимания. Стайлз рассмеялся: — Леон, ты даже не представляешь, во что ввязываешься. — Посмотрим, — Леон подмигнул. — Удачи вам, ребята. Правда. Он ушёл, а Стайлз смотрел ему вслед и чувствовал благодарность. Хороший парень. Надеюсь, Лидия его не съест. К пятнице Стайлз поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не анализирует каждую секунду своей жизни. Он просто живёт. Просто чувствует. Просто счастлив. Но оставалось одно дело. Самое важное. Отец. Стайлз знал, что разговор неизбежен. Но всё откладывал, потому что боялся. Не реакции — он знал, что Ноа Стилински любит его несмотря ни на что. А самого процесса. Признаться в том, кто ты есть — это всегда страшно. В пятницу вечером, когда шериф вернулся с работы пораньше, Стайлз понял: пора. --- Шериф Ноа Стилински вошёл в дом и замер. Из кухни доносились запахи. Много запахов. Жирных, вредных, немыслимо вкусных. Картошка фри, домашняя, нарезанная соломкой, как он любил. Куриные крылышки в остром соусе, фирменный рецепт Стайлза. Луковые кольца в хрустящей панировке. И на десерт — шоколадный торт, судя по запаху ванили и какао. — Стайлз? — осторожно позвал шериф, снимая куртку. — Ты что, решил открыть ресторан? Или меня решил добить инфарктом? — Пап! — Стайлз выглянул из кухни, красный, взлохмаченный, в фартуке с надписью «Поцелуй повара» (подарок Скотта на прошлый день рождения). — Заходи! Ужин готов! Шериф прошёл на кухню и остановился, поражённый открывшейся картиной. Стол ломился от еды. Горели свечи, которые Стайлз нашёл где-то в кладовке. Играла тихая музыка. — Сын, — медленно произнёс Ноа, садясь за стол. — Ты меня пугаешь. Ты разбил машину? Тебя исключили? Ты убил кого-то? — Пап! — возмутился Стайлз. — Я просто хотел сделать приятное! Можно? — Конечно, но ребенок ты меня пугаешь, — шериф взял крылышко, откусил и зажмурился от удовольствия. — Господи, это же вкусно. Ты точно мой сын? Может, тебя подменили, инопланетяне? Стайлз рассмеялся, садясь напротив. Некоторое время они ели в тишине, нарушаемой только одобрительным мычанием шерифа. Потом Ноа отложил вилку, вытер губы салфеткой и посмотрел на сына долгим, внимательным взглядом. — Давай, — сказал он. — Выкладывай. — Что выкладывать? — сделал круглые глаза Стайлз. — Сынок, я расследую преступления уже двадцать лет и я твой отец, — усмехнулся шериф. — Ты светишься, как новогодняя ёлка. Что-то случилось. Судя по количеству калорий на столе — что-то важное. И ты боишься, но хочешь рассказать. Я прав? Стайлз выдохнул. Отец всегда умел читать его как открытую книгу. — Прав, — тихо сказал он. — Пап, мне нужно тебе кое-что сказать. Это... это важно. И я очень надеюсь, что ты поймёшь. — Я слушаю, — Ной откинулся на спинку стула, всем видом показывая, что никуда не торопится. Стайлз собрался с духом. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. — Пап, ты знаешь, что я с третьего класса был влюблён в Лидию, — начал он. — Я думал, что это любовь. Настоящая. На всю жизнь. Но в последнее время... в общем, я понял, что это было не совсем то. Точнее, совсем не то. — Я заметил, — кивнул шериф. — Ты перестал о ней говорить. Я уж думал, заболел. — Не заболел, — Стайлз нервно усмехнулся. — Я... я разобрался в себе. Понял, кто я. И чего хочу на самом деле. Он замолчал, собираясь с мыслями шериф терпеливо ждал. — Пап, мне нравятся не только девочки, — выпалил Стайлз на одном дыхании. — Мне нравятся и мальчики тоже. То есть... я бисексуален. Я долго не мог этого принять, думал, что со мной что-то не так, но потом понял — это нормально. Это я. И я хочу, чтобы ты знал. Тишина повисла в комнате. Свечи тихо потрескивали. За окном шумел ветер. Ноа смотрел на сына. Долго, внимательно, изучающе. А потом медленно встал, обошёл стол и опустился на корточки рядом со стулом Стайлза. — Сынок, — сказал он тихо. — Ты дурак, что ли? Стайлз замер. — Я... что? — Я тебя двадцать минут слушаю и жду, когда ты скажешь что-то страшное, — в голосе шерифа дрожала усмешка. — Думал, ты в наркотики ввязался. Или машину разбил вдребезги. Или Скотта убил случайно. А ты про это. — Пап, это серьёзно! — воскликнул Стайлз. — А я разве сказал, что не серьёзно? — Ной положил руку ему на колено. — Стайлз, я твой отец. Я люблю тебя любого. Ты мог бы сказать мне, что хочешь стать клоуном или уехать в Тибет — я бы и то принял. А то, что тебе нравятся мальчики... господи, сын, ты думаешь я не заметил, как принося мне обед, ты начал заглядываться на Пэрриша, окончательно я это понял когда ты привёл домой Дерека. — Что? — выдохнул Стайлз. — А ты думал, я слепой? — шериф усмехнулся. — Как он на тебя смотрит, как ты при нём становишься ещё более болтливым... Я не вчера родился. И этот твой Дерек — хороший парень. Молчаливый, конечно, но с глазами всё в порядке. Видно, что ты для него важен. Стайлз моргнул, прогоняя непрошенные слёзы. — То есть... ты не против? — Я за, — твёрдо сказал Ноа. — Я за то, чтобы мой сын был счастлив. И если Хейл делает тебя счастливым — кто я такой, чтобы возражать? Стайлз не выдержал — бросился отцу на шею, обнял крепко-крепко, как в детстве. — Спасибо, пап, — прошептал он. — Спасибо. — Всё хорошо, сынок, — Ноа гладил его по спине, как тогда, когда Стайлз был маленьким и плакал из-за разбитой коленки. — Всё хорошо. Ты у меня молодец. Сильный. Смелый. Я горжусь тобой. Они сидели так долго. А потом доедали ужин, и Стайлз рассказывал про Дерека — какой он на самом деле, за маской суровости. Про то, как они познакомились, версию с окном он слегка причесал, как сблизились, как поняли, что нужны друг другу. Шериф слушал, кивал, задавал вопросы. И Стайлз чувствовал, как с души падает последний камень. Он свободен. --- После ужина шерифа срочно вызвали в участок, а Стайлз поднялся в свою комнату с лёгкостью, которой не чувствовал никогда в жизни. Ноги будто не касались пола. В груди пели птицы. Он включил музыку — что-то спокойное, инструментальное, подходящее моменту. Сел за стол, раскрыл учебник по литературе, но строчки плясали перед глазами. Мысли были заняты другим. Разговор с отцом. Его слова. Его принятие. — Я счастливчик, — прошептал Стайлз в тишину. — Реально счастливчик. Он посмотрел на часы. Полдесятого. Дерек обещал зайти завтра утром, но... Тук-тук-тук. Стайлз замер. Сердце подпрыгнуло и понеслось вскачь. Он вскочил, подлетел к окну, отдёрнул штору. На подоконнике сидел Дерек. Лунный свет падал на его лицо, делая зеленые глаза почти светящимися. Тёмные волосы растрепал ветер. На губах — та самая лёгкая улыбка, от которой у Стайлза подкашивались колени. — Ты чего? — выдохнул Стайлз, открывая окно. — Мы же договаривались на завтра! — Не удержался, — Дерек легко спрыгнул в комнату. — Надо было срочно рассказать новость. — Говори, — Стайлз прикрыл окно, но отошёл не сразу, застыв в полуметре от Дерека. — Я получил страховку за дом, — начал Дерек. Голос его звучал взволнованно, хотя внешне он оставался спокойным. — Помнишь, я говорил? Деньги пришли сегодня. — Ого, — Стайлз присвистнул. — Это много? — Достаточно, — Дерек шагнул ближе. — Я выкупил здание. Недалеко от центра. На последнем этаже есть неплохой лофт. Уже договорился с рабочими, через пару месяцев будет жильё. Настоящее. Моё. — Дерек, это потрясающе! — Стайлз схватил его за руку. — Ты будешь жить в центре? Это же... — Не один, — перебил Дерек. Он смотрел прямо, не отводя взгляда. — Я хочу, чтобы ты там был. Не постоянно, если не захочешь, но... когда захочешь. Чтобы у нас было место. Наше. Стайлз открыл рот, но слова застряли в горле. — И ещё, — продолжил Дерек, будто боясь, что если остановится, то не скажет самого главного. — Я решил, что буду делать после школы. Поступлю в университет или колледж. В Бейкон-Хиллс есть хороший колледж, можно начать там, а потом перевестись куда-нибудь. Я не знаю ещё точно, куда, но... — он запнулся, вдохнул. — Но я хочу, чтобы мы были рядом. Чтобы поступили вместе. Если ты захочешь. Если... если мы... — Дерек, — Стайлз остановил его, положив ладонь на грудь. Дерек замолчал, глядя на него. Стайлз смотрел на его лицо. На эти зелёные глаза, в которых сейчас не было ни хмурости, ни закрытости — только свет. На тёмные волосы, падающие на лоб. На губы, которые он целовал всего несколько дней назад, но помнил их вкус до сих пор. — Ты такой красивый, — выдохнул Стайлз, сам не заметив, как сказал это вслух. Дерек моргнул, и на его щеках проступил лёгкий румянец. — Я? — переспросил он. — Ты себя в зеркало видел? — Видел, — улыбнулся Стайлз. — Обычный парень. А ты... ты как из другого мира. — Из твоего мира, — тихо сказал Дерек. — Если ты пустишь. Стайлз улыбнулся ещё шире: — Дурак. Я тебя уже пустил. Давно. Дерек шагнул ближе, почти вплотную. — Как прошёл разговор с отцом? — спросил он, и в голосе его послышалось беспокойство. — Хорошо, — Стайлз кивнул. — Лучше, чем я ожидал. Он... он сказал, что ты ему нравишься. — Правда? — Дерек удивился. — Я думал, он меня убьет. — Он шериф, — фыркнул Стайлз. — Он твой отец, — напомнил Дерек. — Ты произвёл хорошее впечатление. Говорит, видно, как ты на меня смотришь. — И как я смотрю? — Как на... — Стайлз запнулся, подбирая слово. — Как на что-то очень важное. Дорогое. Дерек молчал, но в глазах его плескалась нежность. И Стайлз понял, что больше не может просто стоять и разговаривать. Он шагнул вперёд, толкая Дерека плечом в грудь. Тот, не ожидавший напора, попятился, наткнулся на кровать и рухнул на неё. Стайлз навис сверху, упёршись коленями в матрас по бокам от его бёдер. — Стайлз? — выдохнул Дерек, глядя на него снизу вверх с неподдельным удивлением. — Мне надоело бесцельно болтать, — сказал Стайлз и наклонился, впиваясь в его губы поцелуем. Это был не тот нежный, пробный поцелуй из дома Хейлов. Это было нападение. Стайлз целовал так, будто хотел что-то доказать Дереку, страстно, напористо, не давая сделать даже маленький вздох. Дерек, на секунду опешив, тут же ответил. Его руки легли на талию Стайлза, притягивая ближе, прижимая к себе. Поцелуй углублялся, становился отчаянным. Руки Стайлза блуждали по телу Дерека — по груди, по плечам, по стальным мышцам того самого живота, в который он уткнулся в первую встречу, в его комнате. Он изучал его, трогал, не веря, что можно. Что разрешено. Что это всё — его. — Ты даже не представляешь, — выдохнул он в перерыве между поцелуями, — как долго я этого хотел. — Представляю, — хрипло ответил Дерек. — Я чувствую твой запах. Ты знал, что каждый раз смотря на меня, излучаешь аромат меда и орехов, я не знаю с чем это связано или с какой эмоцией, но иногда мне кажется что ты тоже немного волк. Пока Дерек говорил, пальцы Стайлза добрались до пряжки ремня на джинсах Дерека. Он потянул, пытаясь расстегнуть, но от нетерпения пальцы не слушались. Дерек перехватил его руку. — Стайлз, — голос его был низким, предупреждающим. — Ты уверен? Если ты не готов, ты не должен этого делать или заставлять себя. — Ты издеваешься, — выдохнул Стайлз, глядя ему в глаза. — Дерек я сижу на тебе в позе наездника без футболки! Это скорее я тебя заставляю. — На последних словах голос Стайлза приобрел хитросмешливый тон. Дерек смотрел на него долго, изучающе. Потом медленно кивнул. Немного отодвинулись и продолжив своё увлекательное занятие, воюя с ремнем Дерека, Стайлз вдруг заговорил. — Знаешь когда я только начал понимать, что мне нравятся парни, я искал подтверждение. Смотрел и пытался понять — моё ли это. Боялся, что со мной что-то не так. А потом ты залез в моё окно. И всё встало на свои места. А в последний раз, — Стайлз улыбнулся, — я представлял на их месте нас. Тебя и меня. И это было... правильно. Так правильно, что я... Он запнулся, краснея. — Что? — подтолкнул Дерек. — Что я кончил быстрее, чем обычно, — выпалил Стайлз. — Представляя, как ты меня трогаешь. Как целуешь. Как... Дерек не дал ему договорить — притянул к себе и поцеловал. Глубоко, страстно, отбирая дыхание. — Я тоже, — прошептал он ему в губы. — Я тоже тебя представляю. Каждую ночь. — Тогда хватит представлять, — выдохнул Стайлз. Дерек смотрел на него — на бледную кожу, на выступающие ключицы, на разгорячённое лицо — и в глазах его горел тёмный огонь. — Красивый, — выдохнул он. — Ты уже говорил. — Мало. Я буду говорить это тебе всю жизнь. Дерек сел, притягивая Стайлза к себе, и принялся целовать его шею, плечи, ключицы. Губы его оставляли горячий след на коже, и Стайлз выгибался, ловя ртом воздух. — Дерек, — выдохнул он. — Пожалуйста. — Что пожалуйста? — ..не....не останавливайся. Дерек усмехнулся и опрокинул его на спину, нависая сверху. Его руки скользнули по бокам Стайлза, спустились к поясу шорт, замерли. Шорты полетели вслед за футболкой. Джинсы Дерека разделили их участь. И вот они лежали друг напротив друга — голые, уязвимые, настоящие. — Ты дрожишь, — заметил Дерек. — От холода, — соврал Стайлз. — Врёшь. — Знаю. Дерек наклонился, поцеловал его в уголок губ, потом в скулу, в висок, в закрытые веки. — Не бойся, — прошептал он. — Я с тобой. — Я не боюсь, — выдохнул Стайлз. — Я просто... хочу очень. — Я тоже. Их тела соприкоснулись — горячие, нетерпеливые. Дерек обхватил из обоих рукой и начал двигаться. Медленными методически движениями, растягивая момент и постепенно налаживая темп. Дыхание обоих сбилось, Дерек слышал как колотиться сердце Стайлза, как он тихо стонет ему в губы. Это было невыносимо хорошо. Стайлз выгнулся, вцепившись пальцами в плечи Дерека, запрокинув голову. Каждое движение отдавалось вспышкой в позвоночнике, каждое касание — электричеством. Дерек двигался то плавно, почти нежно, то ускорялся, становясь настойчивее, почти грубым. И в этой смене ритма была своя магия — магия доверия, магия страсти. — Смотри на меня, — прошептал Дерек. Стайлз открыл глаза. Зелёные глаза смотрели в ореховые, и в них не было ничего, кроме любви. — Я тебя... — начал Стайлз. — Знаю, — перебил Дерек. — Я тоже. Ритм участился. Стоны обоих стали громче. Мир сузился до точки их соприкосновения, до губ, до рук, до глаз, смотрящих друг на друга. — Дерек, я... — выдохнул Стайлз. — Давай, — прошептал Дерек. — Вместе. И они разбились о волну одновременно — Стайлз с тихим стоном, Дерек с рычащим выдохом, впившись друг в друга, сжимая, не отпуская. Тяжело дыша, покрытые потом, опустошённые и наполненные одновременно, они лежали обнявшись, Стайлз уместил свою голову на груди Дерека, рука которого перебирала его волосы. — Охренеть, — выдохнул Стайлз первым. Дерек усмехнулся, уткнувшись носом ему в макушку. — Это всё, что ты можешь сказать? — Я пока не восстановил словарный запас. Дерек рассмеялся — тихо, искренне, счастливо. — Люблю тебя, — сказал он просто. Стайлз повернул голову, посмотрел на него. На разметавшиеся тёмные волосы, на влажные от пота виски, на зелёные глаза, в которых сейчас не было ничего, кроме покоя. — И я тебя, — ответил он. — Очень. Они лежали, обнявшись, под одеялом, которое Стайлз кое-как натянул на них. За окном шумел лес, в комнате было тепло и безопасно. — Как думаешь, — сонно пробормотал Стайлз, — что бы сказал мой папа, если бы зашёл сейчас? — Что у него отличный слух и он бы нас услышал за милю, — усмехнулся Дерек. — И что я должен на тебе жениться. — Жениться? — Стайлз приподнялся на локте, глядя на него. — Ты предлагаешь мне руку и сердце? — Пока нет, — Дерек потянул его обратно, прижимая к себе. — Но когда-нибудь... — Дерек Хейл, — прошептал Стайлз, — ты неисправим. — Только для тебя. Они замолчали. Тишина была уютной, наполненной дыханием и стуком сердец. — Знаешь, — тихо сказал Стайлз, — за этот месяц я узнал о себе больше, чем за всю жизнь. Понял, кто я. Чего хочу. С кем хочу. — И с кем? — поддразнил Дерек. — С хмурым волком, который влез ко мне в окно и застал за просмотром гейского порно. — А я думал это видео про осанку. — ЗАТКНИСЬ!, — возмутился Стайлз. — Весь момент испортил. А вообще я рад, что ты тогда залез. — Я тоже рад. — сказал засыпая Дерек, положив щеку на голову Стилински. За окном взошла луна, заливая комнату серебристым светом. Двое под одеялом лежали, обнявшись, и не нужно было слов — только присутствие, только тепло, только понимание, что всё правильно. Стайлз закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в сон. Рука Дерека лежала на его талии — тяжёлая, тёплая, надёжная. — Дерек? — прошептал он уже на грани сна. — М? — Ты останешься до утра? — Я останусь навсегда, — ответил Дерек. И Стайлз улыбнулся, засыпая. ---