Кровь от крови

Глава 4. Цена выбора 2003 год, Сан-Франциско Портал выбросил Криса в переулке, залитом солнечным светом. Настоящим солнечным светом. Он упал на колени, жадно вдыхая воздух — чистый, без пепла, без магической гари. Поднял голову и увидел небо. Голубое. С облаками. С птицами. Крис засмеялся. Сквозь слёзы. Сквозь боль в груди, где всё ещё кровоточила рана потери Бьянки. Он сделал это. Он здесь. Тишина. Ни сирен, ни завываний ветра в руинах. Просто город. Живой. Крис поднялся, отряхнул одежду. Он выглядел как бродяга — тёмный плащ в пыли, осунувшееся лицо, дикий взгляд. Но это было неважно. Он здесь. — Молодой человек, вам плохо? Крис обернулся. Пожилая женщина с сумкой смотрела на него с беспокойством. — Всё... всё хорошо, — выдавил он. — Спасибо. Она кивнула и пошла дальше. Обычная женщина. Обычный день. Обычный мир. Крис прислонился к стене и закрыл глаза. Бьянка, я сделал это. Я здесь. Теперь я верну их всех. И тебя верну. В другой версии тебя. Но верну. --- Он нашёл особняк через час. Тот самый. Целый. С зелёным садом, с цветами на клумбах, с белыми занавесками в окнах. Крис стоял напротив и не мог двинуться с места. Восемь лет. Восемь лет он не видел его таким. В его времени особняк был музеем — мёртвым, холодным, стеклянным. А этот — жил. Дверь открылась, и Крис замер. Из дома вышла женщина. Светлые волосы, собранные в пучок. Простые джинсы, свитер. Она держала в руках коробку с мусором и что-то напевала. Пайпер. Крис вжался в стену, боясь дышать. Она была жива. Настоящая, тёплая, живая. Не на фотографии в музее. Не в воспоминаниях. Мама. Он смотрел, как она выбросила мусор, оглядела улицу (он спрятался за угол) и вернулась в дом. Дверь закрылась. Крис сполз по стене и разрыдался. Впервые за восемь лет. --- В последующие дни он узнал всё. Пайпер жива. Лео рядом — Крис видел, как тот выходил из дома однажды утром. Фиби — Крис нашёл её колонку в газете, живую, остроумную, настоящую. Пейдж — работала в социальной службе, помогал людям. Всё было как в старых семейных альбомах, которые Уайатт хранил в музее. И Уайатт. Маленький Уайатт. Два с половиной года. Крис видел его в саду — светловолосого, смеющегося, гоняющегося за бабочками. Ребёнок. Просто ребёнок. Ещё не тиран. Ещё не монстр. Ещё чистый. Крис смотрел на него из-за забора и думал о том, кем тот стал. О том, кем стал сам. О Бьянке. О цене. — Ты кто? Голосок заставил его вздрогнуть. Он опустил взгляд и увидел Уайатта. Маленького, с глазами цвета неба, с любопытством на лице. — Я... — Крис замер. — Я друг. — Друг? — Малыш наклонил голову. — А почему ты плачешь? Крис коснулся щеки. Она была мокрой. Он даже не заметил. — Просто... вспомнил кое-что грустное. — Мама говорит, когда грустно, надо обниматься. — Уайатт шагнул ближе и протянул ручки. — Обниматься? Крис смотрел на него и видел не тирана. Не убийцу Бьянки. Не монстра. Видел ребёнка. Своего брата. Он опустился на колени и обнял его. Крошечные ручки обхватили его шею. — Всё будет хорошо, — прошептал малыш Уайатт. — Мама так говорит. — Будет, — ответил Крис в его светлые волосы. — Обязательно будет. --- Пайпер нашла его через два дня. Крис сидел в кафе через дорогу от особняка, пил кофе в пятый раз и строил планы. Как подойти? Как объяснить? Как рассказать, что он её сын из будущего? — Вы следите за моим домом, — раздался голос над ухом. Крис поднял голову. Пайпер стояла напротив, скрестив руки на груди. Взгляд — прищуренный, оценивающий. Тот самый взгляд, который он помнил из детства. Мама никому не позволяла себя дурачить. — Я... — начал он. — Третьи сутки сидите в этом кафе, пьёте кофе и смотрите на наш особняк. Я уже вызвала Лео на всякий случай. — Она села напротив. — Кто вы? Крис смотрел на неё и не мог говорить. Слишком много лет. Слишком много боли. Слишком много надежды. — Меня зовут Крис, — сказал он наконец. — Я... я ваш сын. Пайпер замерла. Её лицо на мгновение потеряло всякое выражение. — Простите? — Я из будущего. Из 2026 года. Я ваш сын. Младший. Уайатт — мой старший брат. Пайпер молчала долго. Потом медленно покачала головой. — Это безумие. — Я знаю. — Докажите. Крис выдохнул. Он знал, что этот момент настанет. Он достал из-под плаща небольшую вещицу — серебряный медальон, который всегда носила Пайпер. Тот самый, с фотографией Лео внутри. Уайатт хранил его в музее, в стеклянном ящике. Крис взял его перед уходом. — Это ваш. Вы носили его всегда. В моём времени он был в музее, который Уайатт устроил в особняке. Пайпер взяла медальон, открыла. Внутри действительно была фотография Лео. Её руки дрогнули. — Я потеряла его пять лет назад, — прошептала она. — Думала, навсегда. — В моём времени он нашёлся. — Крис сглотнул ком. — Мама... можно я буду называть тебя мамой? Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас. Я не видел тебя восемь лет. В моём времени ты погибла, когда мне было четырнадцать. Пайпер смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. — Боже мой, — сказала она тихо. — Ты правда... — Правда. Она протянула руку и коснулась его щеки. Крис зажмурился от этого прикосновения — тёплого, живого, настоящего. — Какой ты стал... — прошептала Пайпер. — Красивый. В Лео. — В тебя, — ответил Крис. — Я больше в тебя. Она рассмеялась сквозь слёзы. Смех был таким знакомым, таким родным, что Крис едва снова не разрыдался. — Рассказывай, — сказала Пайпер, сжимая его руку. — Рассказывай всё. И Крис рассказал. О тёмном будущем. О тиране Уайатте. О гибели сестёр. О Лео, которого не было рядом. О Бьянке. О том, как он искал способ вернуться. О цене, которую заплатил. Пайпер слушала молча, не отпуская его руки. — Бедный мой мальчик, — сказала она, когда он закончил. — Ты столько вынес. — Я вынесу ещё, мам. — Крис посмотрел ей в глаза. — Я всё вынесу, только бы вы были живы. Только бы этот мир не стал тем кошмаром. Пайпер кивнула и встала. — Пошли домой. — Что? — Пошли домой. — Она протянула ему руку. — Познакомишься с Лео. С сёстрами. С маленьким Уайаттом. Ты часть этой семьи. Всегда был. Крис взял её руку и поднялся. Впервые за восемь лет он чувствовал, что у него есть дом. --- Конец четвёртой главы