Грешный Лондон

Получив ещё один резкий удар в челюсть, Борис поморщился, ощущая как с подбородка течёт гной с кровью, но лишь сильнее сжал руку Дмитрия, применяя всю свою силу чтобы тащить его в дом. Тот особняк пришлось покинуть, о нём знали все кому не лень: Скотланд-Ярд, Каин, даже доктор Хилл. Его новое убежище на окраине Лондона было куда меньше. — Если ты не придёшь в себя, я буду вынужден- — Убить меня? — Дмитрий с лёгкостью заломил его запястье заставляя отпустить себя. Его массивная фигура двинулась в сторону Романова, и тот был вынужден отступить назад. — Кто же будет убивать вместо тебя? Вы же все боитесь ручки кровушкой заморать. Его слова были насмешливы, уж слишком хорошо он знал, что расскажет этим ублюдкам Скотланд-Ярда все грязные дела Бориса, а потом спокойно позволит вздёрнуть себя на виселице. И Борис знал это и был вынужден подкупить палача и судебного врача да покоиться он с миром. Войдя в новый кабинет и тяжело опустившись в кресло, он стёр гнойную дорожку с подбородка платком который всегда носил с собой. — За что ты его убил? — Кого? — Дмитрий тяжело прошёлся по комнате. — Судебного врача. Я же велел тебе ждать у него пока всё не затихнет, — Борис ударил по столу, чувствуя облегчение, крича на родном языке. Это освежало. — Но ты навёл на себя лишь больше подозрений! Убил ещё двоих. Какого чёрта? Не дождавшись ответа, он тяжело вздохнул, наблюдая как пальцы Дмитрия терпеливо чинят порванный шнурок креста. — Скажи хотя бы кто второй труп. — Какой-то рабочий, увидел как я вытаскиваю тело на пустырь, — починив шнурок, Дмитрий прильнул губами к холодному кресту и надел. Тёмный след на шее он потёр с недовольным лицом. — Эти твои идиоты даже нормально удавку не могут надеть. — с презрением глядя на то как Борис выкладывает на стол всё что помогало ему обрабатывать ожоги и гнойники, он развернулся, в дверях прошипев так громко чтобы Романов слышал. — Дохляк. Борис естественно услышал и тяжело вздохнул. Он действительно был дохляком. Его взгляд опустился на свои бумаги среди которых лежал аккуратный конверт, принадлежащий тому, кто ему никогда не отвечал. Каин, считающий его болезнью.

***

Дмитрий стащил одну из бутылок виски и ввалился в свою новую комнату, которая сильно отличалась от той которую он снимал в Уайтчепеле, но для него что каторжная тюрьма, что одиночная камера что сам дворец королевы Великобритании, как её там звали?.. Как только он откупорил бутылку и сделал несколько глотков обжигающего виски, Дмитрий улёгся у стены. Пил безбожно, наблюдая как комната плывёт, чернеет, как возникают тёмные знакомые фигуры. Его отец, генерал Ллойд, все всегда приводили его в пример Дмитрию, пели под ухом как тот силён духом, не смог пережить потерю любимой жены, обессилел, бессовестно бросил его и маленькую тогда Анечку. Повесился. — Какой же ты слабак, батька, — насмешливо прохрипел Дмитрий заплетающимся от пьянства языком, со смешинками в глазах глядя на фигуру бледного отца с петлёй на шее. Чернеющие впадины глаз генерала Ллойда смотрели на сына, но словно в никуда. Деда, военного, тож повесили. Его Дмитрий видел ещё дитёнком, суровый с пышными седыми усами. Петлю на его дряблой шее Дмитрий тоже видел. Стоят и стоят...Смотрят, ждут. Ждут когда и он окажется там где должен. На виселице. Если он напьётся сильнее то придут и те. Так Дмитрий называл жертв своих поганых рук. Приходят, стоят, смотрят на него и глаголят что-то мёртвыми ртами. Зовут к себе. Сколько он был в таком состоянии даже знать не хотел, внизу хлопнула дверь.

***

Карточный клуб Пустыня с его посетителями, этими жеманными англичанами заставлял Бориса чувствовать себя зверем, как Дмитрий. Схватить чью-то шею и задушить, слушая писки и хрипы. Его наполовину изуродованное лицо привлекало к себе ненавистное ему внимание. В груди поднималась злость, бессилие. Расцарапать бы своё лицо до конца, выдавить единственный глаз... Потому и с Дмитрием ему было почти спокойно, хоть и не весь в шрамах, но как яблоко полное трупных червей. — А, Романов...Присаживайтесь, мы не начинали игру, ждали вас, — один из шайки покойного Баала, а ныне его собственной, старался держать лицо. Бог с его лицом, привыкнуть можно, но запах. Борис привык, принюхался, но знал, что пахнет словно протухшее мясо. Живое мясо. Он молча сел во главе карточного стола, разбирая карты больной рукой, скрытой плотной перчаткой. Судя по лицам, сегодня нельзя было говорить про дела, за столом помимо знакомых сидел молодой джентльмен с аккуратными усами, его представили Рональд Адер, с которым Борису предстояло играть в паре. — Господин Романов, но вы...— Рональд Адер заметил как Борис, подменил свою карту и был настроен разоблачить шулера. Честный несмотря на крупный выигрыш. — Поздравляю вас, юноша, соберите выигрыш и пришлите мне по почте, — Борис расплылось в доброжелательной улыбке. Тогда когда был здоров и прекрасен, ему все верили. Лениво встав и развернувшись он пошёл к комнате отдыха, желая выпить. — Постойте! — этот Рональд Адер был назойлив со своей честностью. И подходил к краю. — Мне кажется что вы шулер. Откуда у вас появился трефовый туз? — Выбирайте выражения, мой юный друг, — Борис опасно понизил голос. — Вернитесь. Заберите деньги. — Нет, я отдам их проигравшим, — Рональд Адер подходил к краю всё ближе и ближе. Борису хотелось рявкнуть на него. Но не здесь, он не мог устроить сцену поэтому развернулся, собираясь уходить. Рональд Адер схватил его за левую руку, через ткань своего пальто Романов почувствовал как тонкие юношеские пальцы надавливают на его раны. —Что вас так задевает? Имея такую внешность вам хочется отыграться на других? — Рональд Адер движимый своими убеждениями приблизился к уху Бориса. — Или сразу же на всём мире? Борис вытянул свою руку из тонких пальцев, кинув на Рональда Адера взгляд не предвещающий ничего хорошего. Этот на вид невинный юноша что-то знал. — Хорошо. Возвращайте деньги этим несчастным, — Борис мягко улыбнулся, потирая руку, чувствуя как рукав намокает открывшимся гнойником. Лицо Рональда Адера победоносно просветлело.

***

Вернувшись, у Дмитрия Борис наблюдал то, что уже видел — непонятные метания по комнате, сопровождающиеся резкими движениями, крепкие руки с лёгкостью сметали всё на своём пути, рваный голос кричал про отца, деда. Это был не лучший момент чтобы требовать от Ллойда исполнения убийства. — Здесь нет твоего отца, Дима, он гниёт под землёй. И твоих покойников тут тоже нет, ты напился. Опусти стул. — Он зовёт меня к себе, — почти проревел тот, кинув сломанный стул на пол. Дмитрий, тяжело двигаясь, опёрся об стену, сверкая своими льдистыми глазами. — Что надо? — Чтобы ты убил одного человека. Он слишком надоел мне, — и всё же Борис не требовал, зная, что нужно дать что-то взамен. — А что надо тебе? Услышав ответ от совсем охмелевшего Ллойда, он с отвращением поморщился. — Зачем она тебе? Что ты будешь с ней делать? — Борис догадывался, на языке появился гнилой привкус. Но всё же, это была малая плата. Квартира 221B пустовала почти месяц, никого кроме хозяйки. Забраться туда было слишком легко. Естественно, сам Борис бы туда никогда не полез, но у него были посыльные, которых Дмитрий ещё не убил. Один из таких служил в гостинице. —Сначала сходите к механику, он обещал что ружье будет готово к этому дню. В самой квартире лишь пожилая женщина, вы скажите, что её арендодатели прислали забрать вас некоторые вещи, — пояснял Борис когда человек пришёл. — Я думаю, как и все, она маленькая. Запоминайте следующие признаки чтобы понять, что она перед вами... Всего через два часа его человек передал Борису то чего хотел Дмитрий взамен. Разорвав небольшой конверт, он взгляделся в знакомые черты, подняв фотографию перед лицом. Необъяснимая для него одержимость Ллойда напрягала Бориса. Он задумался с фотографией в руке, вырвавшись из мыслей лишь когда в кабинете появился более менее успокоившийся и малость протрезвевший Дмитрий. — Ну? — недовольно и нетерпеливо спросил он, почти требуя. — Так что ты будешь с ней делать? — Борис пока не отдавал фотографию, вертя в руках. — Ты прекрасно знаешь что. Романов поморщился и тяжело вздохнул, быстро отдав фотографию Дмитрию. Тот схватил слишком резко, почти гипнотизируя, его лицо словно запылало. — Тебе же не нравятся мужчины, — пробормотал Борис. — Они мне и не нравятся, — Дмитрий ещё долго смотрел на фотографию, потом, на удивление осторожно сложил пополам. — Не держи меня за идиота, — на самом деле, это не должно было касаться Бориса, но ему было нужно знать насколько всё невозвратно. — На берегу было представление? А на скотобойне? Почему ты не убил его? — Если ты ещё раз заикнешься об его убийстве...— глаза Дмитрия загорелись злостью, и Романов был готов к тому что сейчас его снова ударят. Но нет, Дмитрий перевёл тему. — Так кого мне теперь нужно убить? И чем. Романов встал, показывая ему футляр который принёс посыльный. — Убьёшь этим. Ты же скучал по нему.

***

Бейкер Стрит 221В. Авель посчитал, что они должны были остаться у него ещё на неопределенный срок, и оба напарника согласились. Бейкер Стрит они покинули почти месяц назад, миссис Диана встретила их с удивлённым выражением лица и долго сокрушалась, увидев седую прядь в волосах Яна. Услышав, что какой-то якобы их посыльный уже приходил за их вещами, Каин и Ян переглянулись с нарастающим беспокойством, каждый кинулся в свою комнату, проверяя вещи на пропажу. — У меня всё перевёрнуто, но ничего не забрали, — крикнул Каин из своей комнаты, быстро собирая книги, картотеку, записи о своих опытах, забыв про одежду. — У меня тоже...— Ян копался в коробках, замешкался и удивлённо вскинув бровь. — Только не могу найти одну фотографию с выпуска из медицинского университета. — А что на ней? — На ней восемнадцатилетний я в выпускной одежде, — Ян редко смотрел на эту фотографию, но хорошо помнил её. Тогда ещё совсем молодой, с вороньем гнездом на голове, без шрама и с весёлым блеском в глазах. Ещё не знал, что отправят в восточные колонии сразу после прохождения службы. — Как думаешь, что это значит? Каин с вещами в руках и своей скрипкой за пазухой вошёл в его комнату с потемневшим лицом. — Ты не догадываешься?..Ведь там молодой и прекрасный ты, Ян. Яну пришлось быстро думать. Ах вот оно что... Мысль о том что его фотография в руках Дмитрия заставила его похолодеть. Зачем она ему. Что чёрт возьми он будет с ней делать. Ответ пришёл лишь когда они снова вернулись в особняк Авеля, и Ян лежал в постели. Ответ казался ему единственным и каким бы отвратительным он не был, он был единственно верным. И от того более постыдным. Если Дмитрий будет трогать себя, касаться себя и доводить до восхитительного оргазма... Яну хотелось немедленно встать и выпить холодной воды дабы очистить мысли и унять дрожь в ногах.

***

За завтраком у Авеля было такое лицо словно Каин ничего не рассказал ему об украденной фотографии, и Ян был благодарен за это. Ему было так отвратительно, в глотку не лез и кусок еды, он лишь пил чай. Как врач Ян знал, что это не есть хорошо. Братья о чём-то болтали, стараясь не произносить таких букв которые могли соединиться в имена «Борис» или «Дмитрий». Служанка принесла свежие газеты, которые читал лишь Каин, Ян никогда не читал Times, а Авель постоянно говорил что ему «хватит ужасной действительности и без газет». Когда завтрак почти закончился, Каин вдруг вскрикнул так неожиданно, что Ян в шутку решил, что скоро уже все его волосы станут седыми, а Авель подскочил. — Ради бога, брат, если ты ещё раз так сделаешь, доктор Хилл станет нашим третьим братом...— неловко пошутил Авель от нервов. Видя как Каин оживлённо машет, Авель и Ян вернулись за стол, садясь по обе стороны от него. — Видите? — Каин ткнул пальцем так сильно что чуть не проделал в газете дыру. — «В моду вошли кулоны на тонкой цепочке, делающие шею леди изящной»...— прочитал Ян и получил от напарника пинок под столом. Авель тихо усмехнулся. — Нет, вот здесь, — Каин вздохнул и прочитал сам. — «Вчера на восемнадцатом году жизни в доме своей матери, Леди Хильды Адер, скоропостижно скончался Сэр Рональд Адер. Молодого мужчину нашли застреленным в своём кабинете»- — Я знаю его, — перебил Авель. — Он сын полковника Джеймса Адера, он прославился в восточных колониях. Рональд был добрейшим человеком...Что там ещё? — «В доме был объявлен званный ужин в честь помолвки Сэра Рональда и Энни»...так, это нам не интересно, а вот, «в доме было огромное количество гостей, но никто»... Каин переглянулся с Яном, который тяжело вздохнул и спрятал лицо в руках, и так не дочитал уже знакомое ему. «выстрел никто не услышал.»