Грешный Лондон

Когда он открыл глаза то не сразу понял где находится. Перед глазами было алое и шёлковое, подушка, затылок согревало тёплое спокойное дыхание шевелившее серебряные волосы. Каин медленно двинулся, пытаясь приподняться на локтях, но что-то помешало. Заставило зажмуриться и размякнуть. Его тонкие бледные пальцы сжались на алых простынях. От осознания его лицо стало цвета простыней. Внутри. Он всё ещё был внутри. Мягкий, тёплый, но всё ещё заполняющий его, не дающий сперме вытечь наружу. Медленным движением, чувствуя как его лицо горит, а лопатки сходятся вместе когда он чуть выгибает спину Каин старается не дышать слишком громко. Хлюпающий звук в тишине спальни неожиданно громкий, а чувство пустоты заместо чужой давящей плоти заставляет его раскрыть рот и издать громкий вздох. Такой резкий, что Каин резко обернулся через плечо, боясь увидеть проснувшегося Бориса. Он снова вздохнул, но теперь от облегчения. Борис всё ещё спит, а дожидаться пока он проснётся, Каин не стал. Петляя по спальне, спешно одевшись, он медленно и тихо выскользнул в коридор. Ступеньки лестницы кружились перед глазами так быстро он сбежал вниз, раскрыл главную дверь и вышел на белую от снега улицу. Холодный ветер успокоил жар в щеках и дрожь в ладонях.

***

Каин старался закрыть дверь как можно тише. — Для проветривания это слишком долгая прогулка. Ян, помятый словно не спал всю ночь, стоял в дверях, скрестив руки на груди. Наклон его головы не сулил ничего похожего на невинность и удивление Каина когда Ян пришёл в подобном состоянии. Напарник был взрослее и опытнее, он ещё вчера вечером понял куда он пошёл. Несколько минут оба дружественно молчали глядя в пол. — Не говори Авелю...— тихо заговорил Каин. — Это убьёт его... Ян пожал плечами, не зная что ответить. В душе он понимал, что это рано или поздно случиться. К своему ужасу он поинтересовался не тесно ли Каину в мире идиотов и нормальных людей, и потому ли ему нравится всё связанное с Борисом. Это прозвучало ужасно и неправильно. — Очень жаль, что твой первый секс будет с заживо гниющим. Я не уверен, что у него нет иных болезней. — Ян, прекрати, прошу...— Каин не ответил на вопрос. — Совет как врача — помойся везде. Ян замолчал, поднимаясь по лестнице к себе.

***

1891 год. С Рождества прошла неделя, медленно начинался 1891 год. Каин и Ян почти не говорили с того момента, не поднимая тему Бориса. Ян чувствовал как впадает в уныние. Украшенную ель ещё не убирали, она по-прежнему стояла в гостиной. — Доктор Хилл? — в гостиную вошла служанка, прервав его попытки почитать у камина хотя это было похоже на то, что Ян размяк на диване и десятую минуту гипнотизировал одну страницу. — К вам мисс Мэри Морстен. Мэри?..Мэри?! Ян быстро собрался, выровнив спину, отложив книгу. Мэри вошла в гостиную, и её было не узнать — её одежду скромной бедной гувернантки сменила модная по последним заветам английских модниц, изящная вуаль на шляпке, тонкие перчатки и серьги с индийскими бриллиантами из сундука Сокровищ Агры. Ян почувствовал как внутри поднимается волнение. Его глаза на секунду обратились к окну, проверяя нет ли за ним кого-то. — Здравствуйте, Мэри. Присаживайтесь. — Здравствуйте, Доктор Хилл. Мэри сложила руки на коленях после того как разместилась в другом кресле. Её прекрасное лицо зарделось краской румянца. Яну захотелось выкинуться с Биг Бена, перед глазами возник Дмитрий с ружьём ибо в голове тот факт, что он следит за ним закрепился прочнее чем всё что когда-либо создали. — Вы пришли чтобы...что? — это прозвучало так словно Ян хотел чтобы Мэри немедленно ушла. Нет, так и было, но не потому что Ян не хотел её общества, а потому что Дмитрий Ллойд не сдох на виселице и видит его как свою безраздельную собственность. — Я так и не вышла замуж, Ян...— Мэри просмотрела на него своими большими глазами, которые, казалось могли поглотить небосвод. — Мои чувства к вам не измененны, и мне всё равно, что при моём новом положении я не должна этого говорить. Я не желаю молчать. Ян желал чтобы у Дмитрия исчез слух и зрение. — Мисс Морстен, — его голос сменился. Стал холоднее, жёстче, и Мэри померкла. — Вы должны уйти. Незамедлительно. Если он и разбил её сердце, то Ян бы желал чтобы Мэри мучилась от безвозвратной любви несколько месяцев, а потом нашла того кто будет любить её, а не лежала где-то на пустыре мёртвая. Когда Мэри всё же ушла на Яна свалилось всё осознание какого это быть одержимостью убийцы. Он схватился руками за голову, согнувшись в кресле. Сердце билось так как при тахикардии. — Когда они вернутся, скажите что я ушёл покупать часы, — почти прорычал он служанке которая подала ему пальто. Покупка часов не была отговоркой, а запоздалой нуждой. Его прежние часы на цепочке, не слишком дорогие, но старинные было единственным подарком отца не считая самой жизни. Они были семейной реликвией передающейся от отца к первенцу. Ян, честно знал, что отец хотел бы отдать их кому угодно, но не ему. «Но ты моё единственное дитя так что...» вот с такими словами он получил их когда успешно закончил учёбу на хирурга. Если бы отец узнал, что сын потерял их семейную реликвию в водах залива в Швейцарии когда прыгнул в него на скорости едущего поезда спасаясь от убийцы... Выбрав часы, цена которых не уничтожила жалование бывшего военного хирурга, Ян сделал что-то похожее на прогулку когда осознал, что остановился у гостиницы. Разум словно бессознательно кричал «Ты можешь ему выговориться! Ты вверил ему свою жизнь в восточных колониях, и ты любил его». Неуверенный что Майор Шолто ещё не уехал, он вошёл, интересуясь в каком номере он поселился. Всё же не уехал. Костяшка согнутого пальца зависла над дверью нужного номера. Неуверенный стук, и ему никто не открыл. Яну стало стыдно за то что он даже не написал ему поздравительную открытку с поздравлением Рождества. — Я всё ждал когда ты придёшь, парень, — Майор Шолто держа пальто на согнутом локте вошёл в коридор, по всей видимости возвращаясь с прогулки. — Простите, сэр...Были дела... Майор Шолто по доброму усмехнулся закатив глаза, его свободная рука мягко приобняла плечи Яна, впуская в номер. — Сэр? — Ян остановился, прильнув к дверному косяку, наблюдая как Майор Шолто переодевается. — Я могу вам рассказать кое что? — Меня задевает то, что ты вообще спрашиваешь это, — Майор Шолто медленно потянулся пальцами к пуговицам на рубашке, стараясь не дёргать раненой рукой. — Чёрт...Ты можешь рассказать мне всё, но взамен помоги, рука ни к чёрту. Ян быстро кивнул, подходя ближе. Помогая бывшему командиру переодеться, он вкратце рассказал о визите Мэри. Майор Шолто вскинул бровь, глядя на Яна словно говорил «Ты дурачок? Зачем ты это сделал?» Зачем? О, если бы вы знали, Майор... — Джеймс...Я объясню потому, что у меня нет сил скрывать это, — Ян одел его в чистую рубашку, застегнув все пуговицы и сел на застеленную кровать. — Конечно же. Это правильно. Раздели со мной свой страх и тоску, — Майор Шолто присел рядом, смиренно ожидая пока Ян заговорит. Его доброе спокойное лицо успокаивало, и Ян знал, что может рассказать ему почти всё. Почти. — Есть один мужчина...Его зовут Дмитрий Ллойд. Он...— Ян запнулся, запутался не зная как ему назвать Дмитрия. Чудовищем? Тем кого он боится? Тем из-за кого поседел раньше положенного? — Он военный, лишённый звания после страшного преступления. И это тот кто прислал вам апельсиновые косточки, это знак угрозы убийством в Америке. Майор Шолто снова смиренно кивнув, не перебивая, давая высказаться. — Я не прошу совета, лишь хочу рассказать это вам, потому что не хочу вам врать, сэр, — объяснил Ян. — Я очень ценю это...Он твой враг? — Он мой...мой второй мужчина после вас. Лицо Майора Шолто на мгновение изменилось, и если бы кто-то присутствовал с ними, сторонний наблюдатель решил бы, что это ревность. Но это была не ревность, а непонимание, удивление, немой вопрос куда делись принципы Яна. — Этот Дмитрий он что, угрожает тебе? — Да, — Ян выдохнул от облегчения, радуясь что Майор Шолто всё понял так быстро. — Он сделал мне очень больно несколько раз. И он очень злиться когда я...нахожусь с кем-то кроме него. — Ты напуган...Знаешь, парень, сходи в "Синий Страус", это клуб для бывших вояк, там можно пострелять по мишеням и недорого выпить. Ян бы закатил глаза если бы он не уважал бывшего командира до такой степени, что даже если он говорит какую-то чушь, он не станет вести себя как идиот. Но он надеялся на другую реакцию. Но беря во внимание им возраст Шолто, ему было шестьдесят, то, что он видел вещи и похуже Дмитрия... «Хорошо. Хорошо. Я сильный, я выдержу. Синий Страус так Синий Страус. И потом...я не видел Дмитрия почти месяц!» Почти месяц в страхе и нервном ожидании.

***

Этот клуб не был Пустыней где случайно можно встретить небольшой процент шайки Баала, не был самым молчаливым клубом Лондона. Он не был вычурным или слишком выглаженным до гробового спокойствия. Здесь не было заоблачных цен. Тишины и вежливых тихих разговоров не было, но не было и безумного галдёжа как в пабе Уайтчепела. Ему показали приспособления, мишени по типу мишеней для дротиков, взяли несколько шиллингов. Дали...ружьё. Ян сдержал дрожь в пальцах и нервный рвотный рефлекс подступающий к горлу при воспоминаниях, что ружьё Дмитрия... — Делайте выстрел, у вас три попытки, если попадёте в цель, выигрыш удвоится. Ян поморщился, потом расслабился, наблюдая как мишень вертится. Сделал медленный вдох и выдох, прицепился, не обращая внимания на то, что позади тоже стреляли. Резкая отдача в плечо показалась ему почти приятной, приятнее чем возгласы о том, что он попал в цель с первого раза. — Прекрасный выстрел, мистер Ллойд! — услышал Ян откуда-то сзади, он вздрогнул от неожиданности, его пальцы на ружье сжались до белых костяшек. Он пожалел, что пули холостые. Ему захотелось чтобы в мире был какой-то ещё мужчина с фамилией Ллойд, чтобы чёртов отец Дмитрия воскрес как и его выродок. Пока Ян пытался понять что это — злая шутка судьбы или, что более вероятно, каждый его шаг был под надзором льдистых глаз этого русского ублюдка, на его плечо легла тяжёлая рука. И к своему ужасу, Ян почувствовал облегчение, словно ждал этого, услышав русский язык. — Приятная встреча, Доктор Хилл. Ян почувствовал себя странно потому что впервые их встреча была внешне адекватной. Со стороны казалось что они давние знакомые которые внезапно встретились в неожиданном месте. Наконец-то Ян мог молчать и его взамен не ударят так, что он увидит перед глазами звёзды. — Ответь мне или я уведу тебя куда-нибудь и придушу...— рука Дмитрия почти мягко повернула его к себе. Ллойд улыбался, но не так как всегда, с безумием, а мягко, чуть прищурив глаза. Так Ян увидел, что оказывается, у него есть едва заметные ямочки на щеках. — Они всё равно нас не понимают. Ян вынуждено развернулся, его собственные глаза дёрнулись и прищурились. Ему показалось...показалось, что Дмитрий стал заметно больше по мускулатуре. — Сукин сын...здоров как бык... В глазах Дмитрия сверкнуло удовольствие. Яна развернули максимально аккуратно, словно старый знакомый повёл его в комнату отдыха чтобы выпить. Как только они остались наедине, хуже того, Дмитрий запер комнату отдыха где как и во всех подобных местах стоял диван и столик. Яну нестерпимо захотелось покурить, сделав самокрутку он поджёг её при помощи спичек и сделал тяжёлую затяжку. — Что ты ко мне прицепился?! — Ян чувствовал как гнев затуманил разум как только они остались одни, и он говорит больше чем нужно. — Не с кем спать?! Ты же не какой-то урод, уверен, кто-то да захочет разделить с тобой постель! Губы Дмитрия перестали расплываться в доброжелательной улыбке и растянулись в кривой ухмылке. Он услышал лишь то, что Ян косвенно признался, что считает его привлекательным. — Я не хочу спать с кем-то. Я хочу тебя, Ян. Крепкая рука потянулась к нему, собственная рука дёрнулась, и прежде чем он осознал, что делает, окурок самокрутки прожёг местечко между большим и указательным пальцем на ладони. Но не на его ладони. Дмитрий поморщился, между бровей залегла глубокая складка, и Яну почему-то показалось, что именно сейчас Ллойд выглядит как...человек? Что чувствует боль как люди, а не бесчувственное оружие. — Ты не понимаешь? Даже если меня вздёрнут на виселице ты не сможешь от меня избавиться, — грубые пальцы задрали рукав водолазки именно той руки где остались шрамы. — Моё присутствие теперь вечно в твоём теле. «Даже если». У Яна заскрипели зубы от злости. — Не если. Ты умрёшь через повешение как того и заслуживаешь. Ты останешься лишь неприятным воспоминанием. А я буду двигаться дальше пока ты гниёшь в земле... — Вот как? И что ты будешь делать, добрый доктор? Женишься на той девочке, которая приходила к тебе сегодня? Дмитрий дёрнул его за руку так сильно, что Ян запутался в своих длинных ногах, но хуже была резкая боль в момент рывка, которая усилилась когда Ян попытался пошевелить рукой. «Резкий и сильный рывок за руку — одна из частых причин растяжения или надрыва связок запястья» — пронеслось в голове старческим голосом профессора медицинской кафедры. — Ян...почему ты вообще думаешь, что если ты не будешь со мной, — Дмитрий звучал необычайно косноязычно, но его тон, вместе с болью в запястье, заставил напрячься. —...ты вообще будешь жить? Яну стало плохо. Но не от слов Дмитрия, обещающих кончину, а от воспоминания собственных мыслей. Он сказал Астрее, что думал, что Дмитрий его любит...Он идиот. Он игрушка. А игрушка не должна уходить и быть счастливой быть с другим. Игрушка должна быть на своём месте и ждать, пока с ней захотят снова поиграть. — Ты всё правильно понимаешь, — рука Дмитрия запуталась в его волосах, заставляя наклонить голову. Он впервые медлит так долго чтобы поцеловать его. — Ты, Ян, мой. Дмитрий сделал несколько шагов заставляя его отступить и вжаться спиной в стену. Его пальцы оттянули ворот водолазки, прижимаясь губами к местечку под мочкой уха. — Всё моё. Руки спустились ниже с ленивой медлительностью словно Дмитрий никуда не торопился, оставаясь на талии Яна. — Всё моё. Это был третий раз когда Дмитрий заговорил на английском в его присутствии. Он сильно сжал зубы на шее Яна, до боли, оставляя след и вдруг отстранился от него с прищуром в глазах. — А сейчас, беги, у тебя скоро будет очень много дел...

***

Они только вернулись с неловкой прогулки в которой Каин старался не сказать что-то не то, и ждали увидеть Яна, а не Астрею. Её руки во вдовьих перчатках нервно сжимались, она стояла как по струнке. — Астрея?..— Авель встал со стула, предлагая ей сесть. — С вами что-то случилось? Вы бледны. Стакан воды? Она села, покачала опущенной головой и молча положила на стол конверт. Его взял Авель и с отвращением поморщился. — Странно, пахнет...протухшим мясом. У Каина чуть не остановилось сердце. Авель с опаской вытащил из конверта сложенный лист бумаги, развернул, и лицо его побледнело после прочитки. — Я не хочу читать это вслух. — Дайте мне, я прочитаю, — он осторожно взял листок, его брови нахмурились, и он прочитал лишь последние строчки вслух. — «Пока смерть не разлучит, эти слова вы слышали перед алтарём. Вам пора к супругу». Авель тоже нахмурился, глядя на Астрею, пытаясь понять страшно ли ей. Её хрупкие плечи словно замертвели как только Каин прочитал это вслух.