Связь Слизи и истинного дракона

От лица Римуру Мы быстро добрались до входа в «Инграссию», и, пока мы стояли в очереди, меня накрыла волна ностальгии. В памяти всплыли воспоминания о моих многочисленных визитах в это место. Особенно о том времени, когда я преподавал здесь ученикам Шизу из класса S. Те дни были наполнены смехом, трудностями и даже некоторым хаосом. Пока я проводил с ними уроки и наблюдал за их развитием. Я до сих пор вижу их нетерпеливые лица и то, как они ловили каждое моё слово. Это было более простое время. Добрый день, Хината. Поприветствовала нас женщина у входа. Её голос звучал тепло и по-дружески. Хината слегка поклонилась в ответ и указала на нас. Эти четверо со мной. Сказала она, переведя взгляд на нашу группу с непринуждённой фамильярностью. Взгляд женщины упал на нас, и я заметил, как изменилось выражение её лица. Её глаза слегка расширились от удивления, когда она встретилась со мной взглядом. Я увидел в её глазах огонёк узнавания. Вероятно, она помнила мои многочисленные визиты в прошлом. Хотя для входа в «Инграссию» обычно требовалась идентификация. Но благодаря моим неоднократным визитам я стал хорошо известен персоналу. Я приходил и уходил столько раз, особенно в бытность свою преподавателем, что они уже хорошо меня знали. Её удивление быстро сменилось улыбкой, а формальное выражение лица — радостным узнаванием. Оу! Снова в гости, Римуру-доно? Спросила она лёгким и дружелюбным тоном. Я усмехнулся и слегка покачал головой. Я бы не назвал свою поездку сюда визитом. Ответил я с намёком на юмор. Понятно, понятно. Сказала она, понимающе кивнув. Что ж, можете идти! Она с улыбкой махнула нам рукой, и мы благодарно кивнули, прежде чем пройти через ворота. Вид, открывшийся перед нами по ту сторону, был таким же впечатляющим, как и всегда. Перед нами раскинулся обширный городской пейзаж Инграссии — потрясающее сочетание архитектуры и дизайна. В котором эстетика средневекового города из ролевых игр сочетается с удивительным уровнем современной изысканности. Узкие мощеные улочки петляли между группами зданий, каждое из которых было построено в уникальном стиле. От скромных каменных коттеджей до замысловатых таунхаусов. Высокие здания из полированного камня и витражного стекла гордо возвышались рядом с уютными магазинами и оживленными рынками. Продавцы зазывали прохожих, в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба и жареной уличной еды. Вдоль улиц стояли высокие фонари. Город был прекрасен. Это свидетельствовало об архитектурном мастерстве и продуманном городском планировании Инграссии. Вдалеке на горизонте возвышался массивный белый замок, нависавший над городом, словно бдительный страж. Теперь, когда мы оказались внутри королевских стен, его величие поражало ещё больше. Отсюда казалось, что высокие шпили устремлены к небесам, а их белый камень почти светится на фоне неба. Замок излучал силу, а его красота могла сравниться только с властью, которую он олицетворял. Хотя мы видели его издалека, оказавшись в его тени, мы испытали благоговейный трепет. Не хотите ли вы, ребята, сходить в кафе Ёшиды-сана? Спросила Хината, выводя меня из задумчивости. При упоминании кафе Ёшиды я сразу оживился. Конечно! Без колебаний ответил я, и на моём лице расплылась улыбка. Я повернулся к своим спутникам и заметил нетерпеливый блеск в глазах Шуны. Она была в таком же восторге, как и я, и её улыбка выдавала волнение. Она давно хотела снова попробовать выпечку Ёшиды. Между ними было неизбежное соперничество, дружеская конкуренция, которая впервые проявилась во время Праздника основания. Я хорошо помнил их соревнование по выпечке. Творения Ёшиды были невероятными, и было приятно видеть, что кто-то может сравниться с Шуной в кулинарном мастерстве. Сказать, что их соперничество было напряжённым, — значит не сказать ничего. С тех пор Шуне не терпелось попробовать новейшие творения Ёшиды. Двое других, Суэй и Тестаросса, просто кивнули. Выражение их лиц было спокойным и собранным. Они молча согласились следовать за мной, куда бы я ни решил отправиться. Вскоре мы подошли ко входу в кафе «Ёшида». Уютный маленький магазинчик, расположенный между двумя большими зданиями. Снаружи он выглядел тепло и очаровательно, а с окон свисали цветочные корзины, наполняя помещение яркими красками. Окна светились мягким золотистым светом, который лился на улицу, привлекая прохожих своим уютным очарованием. Когда Хината распахнула двери, нас окутал аромат свежеиспечённой выпечки и сладких десертов. В этом запахе идеально сочетались ваниль, корица и карамель, а на заднем плане чувствовался лёгкий оттенок шоколада. Над дверью раздалось тихое позвякивание, возвещающее о нашем приходе. Внутри кафе было одновременно простым и элегантным. Деревянные балки пересекали потолок, на кирпичных стенах стояли банки с консервированными фруктами. А столы были украшены маленькими мерцающими свечами. Здесь царил очаровательный беспорядок из кофейных чашек, чайников и тарелок. Каждая из которых была искусно изготовлена, как будто каждая деталь была тщательно подобрана. Чтобы придать этому месту причудливый, но изысканный характер. Ёшида, стоявший за прилавком, поднял голову. И его лицо озарилось узнаванием, когда он увидел нас. На его лице появилась приветливая улыбка, и он вытер руки о фартук, прежде чем поздороваться с нами. Приятно видеть знакомые лица. Сказал он, и его голос наполнил комнату искренним теплом. Мы решили заглянуть к вам по пути на встречу. Ответил я, улыбнувшись в ответ. Он кивнул в знак согласия и окинул нашу группу взглядом, в котором читалось лёгкое удивление. Как будто он уже догадался, что мы хотим заказать. Что бы вы хотели? Спросил он, небрежно облокотившись на стойку. Он явно чувствовал себя непринуждённо в нашей компании. Я буду как обычно. Быстро ответила Хината. В её тоне слышалось удовлетворение от привычного распорядка дня. Я мельком взглянул на меню, скорее по привычке, чем по необходимости. По правде говоря, я пришёл сюда не только ради еды, но и ради впечатлений. А Ёсида был известен своими сюрпризами. Я снова посмотрел на него, игриво улыбнувшись. Удивите нас, Ёшида-сан. Сказал я ему. Глаза Ёшиды заблестели от любопытства, и он приподнял бровь. Э-э-э? Это будет непросто, особенно с Шуной-сан здесь. Он перевёл взгляд на Шуну, и на его лице появилась озорная улыбка. Шуна, которая молча любовалась обстановкой, хихикнула при упоминании своего имени. Она слегка наклонилась вперёд, и в её тоне прозвучали игривые, но в то же время дерзкие нотки. Я уверена, что ты что-то придумал. Или ты хочешь сказать, что не можешь удивить меня своей работой, Ёшида-сан? Спросила она. Уверенность Ёшиды мгновенно возросла, и в нём проснулся дух соперничества. Во время Фестиваля основания между ними возникло дружеское соперничество Вкотором они соревновались в мастерстве выпечки. Я помню, как толпы людей слетались на восхитительный аромат. И как они разрывались между изысканными, художественными десертами Шуны. И смелыми, ароматными творениями Ёшиды. Это соперничество, казалось, вспыхнуло с новой силой, когда они обменялись взглядами, не желая отступать. Вот увидишь! Заявил он с решительным блеском в глазах. Я ещё поквитаюсь с тобой за то, что произошло на фестивале. Он говорил беззаботно, но вызов был очевиден, и Шуна довольно кивнула. Комната наполнилась предвкушением, когда Ёшида направился на кухню, уже привычно собирая ингредиенты. Шуна с улыбкой наблюдала за ним, явно наслаждаясь этой игрой, и я не смог сдержать смешок. Мы сели за соседний столик. В тёплом кафе и в окружении дружелюбных собеседников было легко расслабиться. Я устроился на своём месте рядом с Соэем, а Шуна и Тестаросса сели напротив нас. Хината расположилась в конце стола, откуда могла наблюдать за всеми нами. Мы едва успели расслабиться, как Хината нарушила тишину. Её голос был спокоен, но в нём слышалось едва уловимое предупреждение. Я скажу это заранее. Начала она всё тем же непринуждённым, но явно серьёзным тоном. Несколько человек могут попытаться сделать что-то глупое во время собрания. Сказала она. Я встретился с ней взглядом, кивнул в знак согласия и беззаботно пожал плечами. Меня это не слишком беспокоит. Сказал я ей. Хината приподняла бровь, и на её лице отразилось лёгкое раздражение. Понятно. Но я бы посоветовала вам сохранять спокойствие на протяжении всей встречи Добавила она, и в её тоне послышалось раздражение. Эти аристократы и представители власти умеют действовать на нервы. Сказала она мне. Я ухмыльнулся, почувствовав её раздражение и решив, что за этим, должно быть, что-то стоит. Похоже, тебе пришлось испытать это на себе Поддразнил я. Хината вздохнула и слегка прищурилась, словно вспоминая что-то неприятное. Да! Ответила она с едва сдерживаемым раздражением. Я присутствовала на их первой встрече, посвящённой вступлению Темпеста в совет. Эти часы казались бесконечными. Слушать людей, которые ничего не понимают и говорят загадками, как будто знают всё на свете. Это сводит с ума. Она возмущённо заговорила. Разочарование в её голосе было ощутимым, и я мог только сочувственно кивнуть. Я не сомневался, что многочасовые напыщенные и самодовольные дебаты способны испытать на прочность чьё угодно терпение. Тестаросса, сидевшая напротив меня, вежливо, но с любопытством подняла руку, привлекая наше внимание. Хината, всё ещё погружённая в свои воспоминания, заметила её и кивнула, уступая ей слово. Какие вопросы обсуждались на совете? Спросила Тестаросса. Её тон был таким же мягким и ровным, как всегда, но в глазах мелькнуло что-то более глубокое. Хината фыркнула, явно не желая возвращаться к этому воспоминанию, но всё же согласилась. О, много чего. Сухо ответила она. Для начала им потребовалась целая вечность, чтобы решить, приглашать Темпест или нет. И только когда кто-то упомянул об угрозе со стороны Восточной империи. Они наконец увидели преимущества присутствия народа Римуру в совете. Она продолжила: Как только Хината упомянула Восточную империю, я заметил, как на мгновение изменилось выражение лица Тестароссы. Её глаза слегка расширились, а губы сжались, словно она что-то беззвучно вспоминала. Это было так незаметно, что никто, кроме меня, не обратил бы на это внимания. Её реакция не была похожа на шок. Скорее, это было похоже на всплывшее воспоминание. Я вспомнил, что Тестаросса родом с Востока. Возможно, упоминание об империи пробудило в ней что-то знакомое, о чём она давно не думала. Снова переключив внимание на Хинату, я сухо усмехнулся. Ну. Сказал я с лёгким раздражением в голосе. Полагаю, они рассчитывают, что Темпест станет щитом для Запада, если империя решит вторгнуться? Предположил я, уже зная ответ. Губы Хинаты изогнулись в сардонической улыбке, словно она разделяла мой скептицизм. Скорее всего. Ты не хуже меня знаешь, что люди склонны заключать выгодные для себя соглашения. Они обсуждали твою природу и возможность того, что ты обернёшься против них, и всё время говорили о рисках. Но когда речь зашла об империи, они быстро сменили тактику, поняв, что союз с твоей нацией может быть выгодным. Сказала она, подтверждая мои мысли. Я кивнул, обдумывая её слова. Вот как всё было. Они отбросили свои сомнения и неохотно приняли Темпест. Но не потому, что верили в союз, а потому, что им нужен был буфер. Они рассматривали Темпест как линию обороны, расходный материал, барьер между их землями и империей. Вздохнув, я откинулась на спинку стула, ощущая на себе груз лицемерия совета. Они действительно думают, что я присоединюсь к ним только для того, чтобы служить прикрытием. Независимо от исхода этой встречи, мои цели останутся прежними. Вступление в совет никогда не было моей истинной целью. Заявил я ровным и уверенным тоном. Это всего лишь ступенька. На самом деле я хочу заявить о себе и показать им, на что способен Tемпест. Сказал я. Прежнее раздражение Хинаты улетучилось, уступив место забавному блеску в её глазах. На её губах появилась лёгкая улыбка, когда она услышала мои слова. Звучит довольно самодовольно. Поддразнила она, но тон её был тёплым. Но, зная тебя, я этого и ожидала. Продолжила она. Напряжённость, возникшая ранее, быстро рассеялась, когда все рассмеялись. Беззаботная атмосфера смешалась с уютной обстановкой кафе Ёшиды. Мы все вновь ощутили прилив сил, обдумывая возможную реакцию совета. И зная, что Темпест продолжит свой путь независимо от их решения. Даже если они отвергнут нас, у Римуру-сама уже есть сеть альянсов с другими странами. Заметила Шуна с тихой уверенностью в голосе. Хината задумчиво кивнула. Верно. И хотя ей будет нелегко сделать выбор, у меня такое чувство, что Люминас-сама встанет на вашу сторону. А не на сторону Западного совета, если дело дойдёт до крайности. Сообщила она нам. Услышав это, я не смог сдержать улыбку. Было приятно осознавать, что у нас есть союзники. Которые верят в нас, даже несмотря на отсутствие официальных титулов или должностей. Приятно это слышать. Ответил я, искренне благодарный за поддержку, которую нам удалось получить. Суэй, как всегда спокойный и собранный, наконец заговорил. Со стороны совета было бы глупо выступать против страны, которую поддерживают два Истинных Дракона. Заметил он ровным и непоколебимым голосом. Упоминание Вельдоры и Вельзарда навело меня на мысль. В конце концов, об их присутствии в Темпесте было хорошо известно. И я почти не сомневался, что совет поднимет этот вопрос. Кстати говоря. Я повернулся к Хинате, не в силах сдержать любопытство. Обсуждались ли когда-нибудь Вельдора и Вельз на заседаниях совета? Спросил я. Глаза Хинаты заблестели от удовольствия, когда она вспомнила подробности. О, их много обсуждали. На самом деле довольно много. Это стало одной из главных тем для разговоров. Ответила она с едва сдерживаемым смехом. Я наклонился вперёд, желая услышать больше. Что они могли о них сказать? Спросил я. Хината ухмыльнулся, явно наслаждаясь воспоминаниями. Что ж, когда я вспоминаю об этом, мне становится смешно. Ходили самые разные слухи. Некоторые члены клуба считали, что у тебя нет реальной власти и что ты удерживаешь своё положение только благодаря силе Истинных Драконов. Другие предполагали, что они держат тебя под контролем и что ты не более чем их марионетка. Но самая нелепая теория заключалась в том, что, взяв Темпест под контроль Совета Они смогли бы использовать силу Истинных Драконов в своих целях. Так она нам сказала. При этих словах я не смог сдержать смех. Его наивность и необоснованное высокомерие были настолько абсурдными, что граничили с комизмом. Шуна и Тестаросса открыто хихикали. Даже Суэй, который обычно был сдержан, позволил себе слегка усмехнуться. Серьёзно? Выдавил я, недоверчиво качая головой. Они действительно думают, что смогут контролировать Вельдору и Вельз через посредников? Они вообще понимают, с кем имеют дело? Спросил я, не в силах сдержать смех. Хината широко ухмыльнулся. Большинство жителей Запада искренне верят, что вы каким-то образом „приручили“ Штормового дракона. Продолжила она, с трудом сдерживая смех. Что касается Ледяного Дракона, они решили, что она присоединилась к Темпесту только из-за присутствия своего брата. Добавила она. Я не смог удержаться от очередного смешка. Невежество совета было почти трогательным в своей глупости. Сама мысль о том, что они могут приручить или хотя бы сдержать Истинных Драконов, была смехотворной. Одна только беззаботная и разрушительная натура Вельдоры делала эту идею нелепой. На самом деле они, похоже, забыли, что в прошлом он наводил ужас на человечество. Даже если он затаился, им не стоит терять бдительность. Сомневаюсь, что они были бы так уверены в себе, если бы им действительно пришлось столкнуться с ними обоими. Вмешалась Тестаросса, и в её голосе слышалось восхищение. Думаю, как раз наоборот. Ответил я, всё ещё посмеиваясь. Эта мысль вызвала новый приступ смеха и вернула нам уверенность. Какими бы ни были заблуждения совета, Темпесту не нужно было полагаться на их одобрение. Вступление в совет было просто формальностью, ступенькой на нашем пути к чему-то большему. Понимали они это или нет, не имело особого значения. от первого лица Насладившись кулинарными творениями Ёшиды, Римуру и его спутники остались очень довольны и впечатлены. Ёшида действительно превзошёл сам себя, особенно в приготовлении новых десертов. Благодаря использованию передовых техник и рецептов, которые Римуру дал ему во время фестиваля. Он поднял своё мастерство на новый уровень. Шуна была особенно очарована и даже предположила, что он мог бы стать отличным дополнением к кулинарной сцене Темпеста. Благодаря доступу Темпеста к уникальным ингредиентам и технологиям Ёшида может стать кулинарной сенсацией. Поскольку до заседания совета оставалось время, группа решила исследовать Инграссию, разделившись на небольшие пары, чтобы охватить большую территорию. Отправившись в центр города, они прошли по оживлённым улицам. На которых располагалось множество магазинов и лавок. Шуна и Тестаросса сразу же направились в элитный магазин одежды. В витрине которого были выставлены элегантные ткани и замысловатые узоры. Внутри их встретили ряды изысканных нарядов. Платья были украшены изящной вышивкой, сшитые на заказ пальто — яркими узорами, а различные аксессуары переливались в тёплом свете магазина. Глаза Шуны заблестели, когда она стала рассматривать множество моделей в поисках вдохновения. Она купила несколько вещей, планируя поэкспериментировать с этими новыми моделями в Темпесте. Где она могла бы адаптировать их для своих собственных творений. Тестаросса тем временем аналитически оценивала вещи. Отмечая, какие стили подчеркнут её элегантность. Но при этом придадут образу лёгкую нотку власти и изысканности. Тем временем Хината и Соэй осмотрели оружейные и доспешные лавки города. Инграссия славилась своим мастерством, и разнообразие выставленного оружия свидетельствовало о стремлении королевства к качеству. Местные кузнецы использовали передовые технологии ковки и редкие материалы. Благодаря чему их изделия пользовались спросом даже за пределами городских стен. Хината брала в руки различные клинки, оценивая их баланс и качество изготовления. Суэй, как всегда молчаливый, внимательно наблюдал за происходящим. Изучая каждый предмет с практической точки зрения и определяя. Какие из них могут пригодиться военным «Темпеста» или быть модифицированы для специальных операций. Римуру, напротив, бродил по улицам в одиночестве, задумчиво всматриваясь в окружающее. Во время своих прогулок он анализировал каждую деталь с точки зрения новатора. Мысленно составляя список идей, которые можно было бы адаптировать для Темпеста. Он обращал внимание на инфраструктуру города. Чистые мощеные улицы, дренажные системы, которые предотвращали наводнения, несмотря на загруженность проспектов. И планировку общественных мест, где обилие скамеек и зелени создавало приятную атмосферу для горожан. Сами здания заинтриговали его своими прочными материалами. Которые обеспечивали дополнительную поддержку без ущерба для эстетики. Он был впечатлён тем, как органично в королевстве сочетаются передовые строительные технологии и очарование старины. Декоративные каменные арки обрамляли входы в общественные здания, а стены на площадях были украшены художественной мозаикой. Он мог представить, как Темпест перенимает подобные решения для своих общественных пространств, повышая их долговечность и красоту. Планировка города также была на удивление эффективной. Выделенные зоны для торговцев, ремесленников и жилые районы снижали загруженность и повышали производительность. Римуру сделал мысленную пометку о том. Что по мере расширения Бури необходимо будет разработать более структурированный подход к зонированию. Проходя мимо различных объектов, он обратил внимание на то. Как стратегически грамотно расположены вдоль главных улиц такие практичные удобства. Как станции отдыха и небольшие фонтаны. Римуру подумал о том, как эти мелочи могут сделать повседневную жизнь жителей Темпеста более комфортной. Наблюдая за бесперебойной работой общественного транспорта, когда вагоны движутся по чётко определённым маршрутам. Он начал размышлять о том, как организовать общественный транспорт в Темпесте, представляя себе систему. Которая сделает поездки эффективными и доступными для всех. После нескольких часов поисков группа снова собралась у здания Большого совета. Настроение у всех было приподнятое, каждый принёс с собой новые идеи и открытия. Собравшись у внушительного входа с высокими колоннами, они обменялись ободряющими взглядами. От лица Римуру Мы впятером поднимались по мраморным ступеням, и каждый наш шаг отдавался эхом в окружающей нас тишине. Когда мы приблизились к массивным дверям здания совета. В воздухе повисло напряжение, напоминающее о формальностях и пристальном внимании. Которые ждали нас внутри. Я украдкой взглянул на своих товарищей. У каждого на лице было невозмутимое выражение. Они были готовы ко всему, что ждало нас за этими дверями. Охранники, молчаливые и суровые, без единого слова распахнули перед нами большие двери. Я выдохнул, позволив себе последний вздох перед тем, как сделать шаг вперёд. Как только я переступил порог, меня оглушила волна шума. Это был непрерывный гул голосов. Знать и представители знати толпились всего в нескольких метрах от входа, некоторые перекрикивали друг друга, и в каждом голосе слышалась самонадеянность. Это была хаотичная смесь дискуссий, которые, вероятно, имели больший вес в сознании этих людей, чем в реальности. Я окинул взглядом комнату, оценивая обстановку. Различные советники, сидевшие за высоким столом, безучастно наблюдали за суетой внизу. Словно их слегка забавляли эти банальные пререкания, но они были совершенно к ним равнодушны. Стоило мне бросить взгляд на ситуацию, как две печальные истины стали совершенно очевидными. Во-первых, предполагаемое «равенство» членов совета было не более чем ширмой. Теоретически каждый представитель имел право голоса. Но на практике влияние было непропорционально велико у представителей самых могущественных стран. Я мог сказать, что их мнение имело больший вес, а их голоса звучали так властно, что остальные и надеяться не могли на подобное. Было досадно, но вряд ли удивительно наблюдать. Как власть склоняет чашу весов в свою пользу даже в условиях. Которые должны были способствовать справедливости и дипломатии. Во-вторых. Я видел, что у каждого советника были свои планы. Сложный клубок мотивов, прикрытый фальшивыми улыбками и тщательно подобранными словами. Некоторые представители более слабых наций выглядели напряжёнными и бросали на меня нервные взгляды. Словно прикидывали, как бы лучше обратиться ко мне за защитой. Я уже представлял, какие любезности они будут выдавливать из себя, какие комплименты будут звучать неискренне Но они будут отчаянно пытаться уговорить Темпест действовать в их интересах. Представители более влиятельных стран, напротив. Сидели с уверенным видом, на их лицах читалась смесь гордости и самодовольства. Они, без сомнения, не стали бы тратить время на демонстрацию своего авторитета и, скорее всего. Попытались бы надавить на меня или запугать, чтобы я пошёл на уступки и допустил «Темпест» к участию в турнире. Каждое требование, скорее всего, было бы сформулировано на дипломатическом языке. скрывающем жадность и ожидание согласия за тонким слоем этикета. И всё это при том, что я ещё не поговорил ни с одним советником. Но их намерения были очевидны. И в тот момент я почувствовал отвращение к уродству человеческой природы, представшему передо мной. Жадность, высокомерие и отчаяние смешались в отвратительный коктейль. Я позволил себе тепло улыбнуться и шагнула навстречу группе, стараясь скрыть свои истинные мысли. Римуру-сама! Для меня большая честь снова встретиться с вами. Поприветствовал меня один из дворян. В его тоне слышалось уважение, но также что-то ещё, что я не мог уловить. Остальные обернулись на его слова, и несколько человек поспешили подойти. Как будто только и ждали возможности поговорить со мной. Действительно, Римуру-сама! Вмешался другой, и его энтузиазм был почти чрезмерным. Мне действительно повезло, что меня пригласили на Фестиваль основания! Продолжил он. Фестиваль был восхитительным. Добавила женщина с широкой улыбкой. Это был незабываемый опыт. Похвалила она. Музыкальные выступления стали настоящим откровением. Заметил другой, кивая с ностальгическим видом. Боевой турнир был потрясающим! Я никогда в жизни не испытывал такого восторга. Сказал другой участник, и его глаза засияли от воспоминаний. И будьте уверены, когда совет соберётся, мы обязательно поручимся за сохранение дружеских отношений с Темпестом. Добавил первый дворянин, и его спутники согласно закивали. Их шквал похвал, хоть и льстил мне, был именно тем, чего я ожидал. Фестиваль в честь основания города явно произвёл впечатление, и я даже немного гордился этим. Но было сложно отличить искренние комплименты от тех, что были сказаны лишь бы угодить. Тем не менее я сохранял открытое и дружелюбное выражение лица и кивал в ответ на каждый комплимент, будь он искренним или наигранным. Это очень обнадеживает! Ответил я с благодарностью. Я рад, что фестиваль произвёл на вас такое впечатление. Сказал я. Их улыбки стали шире, когда я продолжил. В будущем у Teмпеста запланировано ещё больше мероприятий. Если вам понравился фестиваль, не стесняйтесь присоединиться к нам на следующих мероприятиях. Мы будем рады видеть вас. Сказал я им. Мы будем более чем рады, Римуру-сама. С готовностью ответил один из них. Остальные с энтузиазмом закивали, воодушевлённые открывающимися перспективами. Хотя в их словах, скорее всего, крылись скрытые мотивы, я позволил им насладиться приятным разговором. В конце концов, каждая нация, какой бы сильной она ни была, может сыграть свою роль в формировании будущего Темпеста. Прежде чем я успел ответить, тишину нарушил властный голос, в котором сквозило едва скрываемое нетерпение. Вы, люди, не должны отнимать всё время его величества. Заявил новоприбывший, отмахиваясь от остальных, как от назойливых мух. Действительно. Самодовольно согласился другой, едва взглянув на советников из более слабых стран. В конце концов, вы можете создать у Римуру-доно неправильное впечатление о совете. Продолжил он. Я обернулся и увидел, как к нам приближаются две фигуры. Каждая из которых излучала такое превосходство, что это граничило с высокомерием. На их лицах читалась едва уловимая насмешка. И остальные, с кем я разговаривал несколько минут назад, тут же сделали шаг назад, явно чувствуя себя неуютно. Перемены в атмосфере были очевидны, напряжение нарастало по мере того, как вновь прибывшие заявляли о своём присутствии. Было ясно, что это так называемые представители наиболее влиятельных стран. Отлично. С ними будет непросто. Ты никогда не сможешь вести конструктивный диалог с такими людьми, как они, Римуру-доно. Вмешался третий голос, вторя высокомерным репликам двух других. Даже выбор уважительного обращения у них был разным. Они выбрали более формальный, но менее почтительный суффикс, что было тонким напоминанием об их собственном авторитете. Это была демонстрация превосходства, едва прикрытая уважением. И с каждой секундой сохранять дружелюбный тон становилось всё сложнее. Я буду иметь это в виду. Ответил я вежливым, но заметно менее восторженным тоном. Первый дворянин вышел вперёд и с едва скрываемой ухмылкой начал говорить. Раз уж мы заговорили об этом, я должен сказать, что в вашей стране происходят довольно... захватывающие события, Римуру-доно. Сказал он. Я слегка наклонила голову, изображая недоумение. О? О чём ты говоришь? Спросил я. Да ладно тебе, Римуру-доно, ты, наверное, шутишь. Он натянуто рассмеялся, и в его голосе прозвучало наигранное очарование, которое только усилило моё раздражение. Для начала моя страна с большим энтузиазмом отнеслась бы к участию в проекте Maгпоезд. Сказал он мне. Ааа. Ответил я мягким тоном. Однако Maгпоед ещё далёк от того, чтобы стать жизнеспособным. Необходимая для его поддержки инфраструктура ещё не создана. Сообщил я ему. Вряд ли это кого-то волнует. Пренебрежительно ответил второй дворянин. Моя страна будет более чем рада помочь с такими незначительными вопросами, как инфраструктура. Добавил он. У меня внутри всё сжалось от раздражения, когда вмешался третий аристократ. Говоря о сотрудничестве, я хотел бы обсудить превосходное оборудование Бури. Мы будем рады приобрести вашу продукцию оптом. Заявил он. Эти трое едва могли сосредоточиться на одной теме дольше чем на секунду. Перескакивая с одного проекта на другой с легкомысленной уверенностью, которая испытывала моё терпение на прочность. Мы ещё даже не приступили к самой встрече, а я уже чувствовал, что моя выдержка на исходе. Я обязательно рассмотрю все ваши предложения. Весело ответил я, прекрасно понимая, что не собираюсь выполнять ни одно из их требований. Будьте уверены, я обязательно разберусь с этим. Продолжил я. Все они кивнули, явно довольные собой, а я изо всех сил старался сохранить вежливую улыбку. Будем рады иметь с вами дело, Римуру-доно Сказал первый, слегка наклонив голову в знак прощания. Как только они развернулись и вернулись на свои места, я тихо вздохнул, готовясь к тому, что будет дальше. Если это только начало, то мне придётся смириться с ещё большим количеством их эгоистичных требований. Шуна подошла ко мне и наклонилась. Я почувствовал, что она сдерживает смех, ещё до того, как она прошептала: Хорошо, что ты не привел на эту встречу Бенимару-нии. Пробормотала она, бросив быстрый взгляд на всё ещё топчущихся поблизости аристократов. Я тихо усмехнулся, стараясь говорить так же тихо, как и она. Да. Я не уверен, что он смог бы сдержаться. Если бы он был здесь, весь город мог бы сгореть дотла. Ответил я. Шуна хихикнула — звук был настолько тихим, что его могла уловить только я. Я представил себе горящий взгляд Бенимару, его сжатые кулаки и, возможно, даже огонь, который вот-вот вспыхнет в его руках. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться вслух. В этот момент я почувствовал присутствие Тестароссы, которая подошла ко мне с другой стороны. На её безмятежном лице читалось предвкушение, а алые глаза без колебаний встретились с моими. Это даст вам представление о ваших будущих обязанностях. Сказал я, позволив нотке беспокойства прозвучать в моём голосе. Ты уверена, что готова к этому? Спросил я. Её губы изогнулись в уверенной улыбке, спокойной и элегантной, как всегда. Не стоит беспокоиться, Римуру-сама. Я более чем подхожу для подобных задач. Заявила она. Её ответ меня успокоил. Она явно рассматривала это как ещё один шаг на пути, которому она посвятила себя. Она была более чем способна на это, но её уверенность напомнила мне, что она ещё и готова. В этот момент в их тихий разговор вмешался незнакомый голос. Ты и есть Повелитель демонов, Римуру Темпест? Спросил он медленным и хриплым голосом. Я обернулся и увидел стоящего рядом пожилого мужчину с блестящей на свету лысой головой. Его взгляд был пристальным, но уважительным, а в голосе слышалась опытная властность. Я кивнул ему, ответив на вопрос без лишних слов. Вежливо наклонив голову, он указал на стол, стоявший на видном месте в передней части комнаты. Пожалуйста, присаживайтесь вон туда. Вежливо попросил он. Он был расположен так, чтобы каждый член совета мог беспрепятственно видеть меня. Учитывая, что сегодня Темпест находится под пристальным вниманием, это было вполне естественно. И если они хотели оценить меня, у них была такая возможность. Я направился к своему месту, а мои спутники последовали за мной по пятам. Шуна, Соэй и Тестаросса расположились неподалёку, излучая спокойствие и самообладание. Хината тем временем заняла своё место в стороне. Её роль здесь была неофициальной, но очевидной: она наблюдала за происходящим. Как только человек, который меня направлял, занял своё место, по залу словно пробежала волна. Члены совета подались вперёд, поёрзали в креслах, и все взгляды устремились на меня. Шепот стих, и в зале воцарилась выжидающая тишина. Прочистив горло, пожилой мужчина выпрямился и обвёл взглядом собравшихся. Итак. Начал он достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех советников в зале. Давайте начнём заседание совета. Сегодняшняя тема. Возможное вступление Темпеста в совет. Перенесёмся на несколько часов вперёд От лица Хинаты Я никогда не была поклонником долгих, затяжных совещаний, особенно политических. Но сегодняшнее было хуже обычного. Намного хуже. Я не раз ловила себя на том, что чуть не засыпаю, и с трудом сдерживала желание отключиться, пока тянулись часы. Но я заставляла себя быть начеку и запоминала основные требования и ожидания, которые они предъявляли к Римуру. Во-первых, они ожидали, что его страна будет соблюдать международные законы. Вполне справедливо. Любая коалиция стран устанавливает правила не просто так. Тем не менее, судя по тому, как они это сформулировали, они ожидали, что Темпест станет исключением из этого требования. Меня это задело, но это было пустяком по сравнению с тем, что произошло дальше. Затем последовала вторая просьба, если это вообще можно было назвать просьбой. Они хотели получить доступ к экономическим успехам «Темпеста». Это вряд ли можно было назвать просьбой, и в тот момент, когда она была озвучена, я почувствовала недоверие и раздражение. На лице Римуру отразились мои чувства, едва заметно, но всё же. Для них «Темпест» был золотой жилой. Его передовые технологии обеспечивали процветание. И предоставление этим людям свободного доступа практически открыло бы двери для воровства. Конечно, они не подавали это в таком ключе. Они представили это как возможность, как взаимовыгодное соглашение. То, что последовало за этим, было ещё хуже. Почти сразу же советники разразились жаркими дебатами, не обращая внимания на попытки призвать их к порядку. Началась игра в «кто первый», пока влиятельные страны спорили о том. Какая из них станет официальным технологическим партнёром «Темпеста», как они изящно выразились. Шум становился всё громче, голоса сливались в спор. Каждый отстаивал свои предполагаемые заслуги, яростно жестикулируя, некоторые раскраснелись от настойчивости. Я сжимала кулаки под столом на протяжении всего выступления, в котором они излагали свои требования. И что было самым невыносимым? Их тон. Они обсуждали Римуру и его народ так, будто допуск «Темпеста» был их неотъемлемым правом, вопросом о том, как лучше его использовать. От их высокомерия чуть не тошнило. Они как будто считали «Темпест» пешкой на своей шахматной доске. В конце концов я поймала себя на том, что сочувствую председателю. Бедняга был единственным, у кого из присутствующих была голова на плечах. Он пытался обуздать хаос и сохранить хоть какое-то подобие приличия. Но советники? Они показали своё истинное лицо. Они даже не потрудились скрыть свои эгоистичные намерения, и их жадность стала очевидна и для самого Римуру. Некогда организованный зал заседаний превратился в какофонию требований и препирательств. Последним требованием было предоставление «Темпестом» военной силы Западу. Они сформулировали его как просьбу помочь держать Восточную империю в узде И я уже упоминала Римуру, что, скорее всего, это их основная цель. Несмотря на жёсткость требований, я видела в этом некоторые стратегические преимущества. И задумчивое выражение лица Римуру показывало, что он, по крайней мере, рассматривает этот вариант. Не будет преувеличением сказать, что военная мощь Темпеста не имеет себе равных на Западе. Десятки людей в этой стране обладают достаточной силой, чтобы в одиночку уничтожить целые государства. Даже с самыми сильными подчинёнными Римуру мне было бы непросто справиться, как бы мне ни хотелось это отрицать. И это без учёта присутствия двух Истинных Драконов. Одного присутствия Вельдоры в их рядах было достаточно, чтобы «Темпест» стал грозной силой, внушающей уважение. Но чаша весов склонилась ещё больше, когда Вельзард публично заявила о своей верности «Темпесту». Я до сих пор помню, какое впечатление произвела её речь, какой трепет и страх она вызвала у тех, кто её слушал. Благодаря ей «Темпест» стал не просто новым претендентом. Он превратился в набирающего силу гиганта. И, конечно же, сам Римуру. Его сила не просто впечатляет. Она ужасает. Немногие могут сразиться с Истинным Драконом на равных и остаться в живых, чтобы рассказать об этом. И всё же ему удалось противостоять Штормовому Дракону и даже победить его. Сила Римуру в сочетании с преданностью его подчинённых и присутствием двух Истинных Драконов ставит Темпест на голову выше других государств. Если бы он рассредоточил свои силы по всему Западу, динамика Совета резко изменилась бы. В мгновение ока Темпест превратился бы из новичка в Совете в его самого влиятельного члена. Все страны здесь искали бы защиты и благосклонности Темпеста. Мне ясно, почему они так настойчиво выдвигают это требование. Они знают, что размещение сил Темпеста по всему Западу гарантировало бы влияние Римуру на их политику. После того как были озвучены три «просьбы», седовласая помощница Римуру, Тестаросса, спокойно передала председателю документ. Это был подробный отчёт обо всём, что обсуждалось до этого момента. Несмотря на их явную попытку смутить Римуру огромным списком требований, я знал, что на такого человека, как он, это не подействует. Его способность обрабатывать информацию с головокружительной скоростью делала любые детали незначительными. Пока дворяне озвучивали свои требования, Римуру молча делал пометки с почти абсурдной скоростью. Наблюдая за ним, я не могла сдержать улыбки. Его рука двигалась так быстро, что казалось, будто кто-то ускорил видео. Но, несмотря на скорость, каждое чернильное пятно было безупречным. Что ещё более забавно, он взял на себя труд исправлять любые неточности или противоречия в записях советников Помечая их записями, сделанными красными чернилами. Поразительно, что его исправления были тонкими и дипломатичными Как будто он просто уточнял детали, не указывая на них напрямую. Изложив свои встречные предложения, Римуру дал им достаточно времени на обдумывание. Пока советники совещались, анализируя и обсуждая его предложения, был объявлен трёхчасовой перерыв для дальнейшего обсуждения. Воспользовавшись затишьем, я выскользнула из зала и нашла тихий уголок, чтобы немного вздремнуть. Я была рада перерыву перед тем, как собрание продолжится. После того как совет возобновил свою работу, я вернулась на своё место, очнувшись от дремоты, и мельком взглянула на председателя. Его поведение, обычно сдержанное и спокойное, теперь казалось напряжённым. Мешки под глазами и поникшие плечи выдавали его усталость. Я не могла его винить. Даже для стороннего наблюдателя многочасовые выходки совета были мучительными. Но для него это было просто невыносимо. Тем не менее он взял себя в руки и обратился к Римуру. Его голос звучал ровно, но без обычной энергии. Приношу свои извинения за долгое ожидание. Советники официально ответили на ваши встречные предложения, Римуру-сама. Начал он, стараясь сохранять видимость формальности. Не волнуйтесь. Просто дайте мне взглянуть на них. Вежливо попросил Римуру, развеяв опасения председателя. Я заметил, как он смутился, когда протягивал Римуру документ. И слегка прижал руку ко лбу, словно пытаясь унять головную боль. Учитывая то, что собирался прочитать Римуру, я не мог его за это винить. Всего за несколько секунд Римуру прочитал весь документ и, закончив его просматривать, слегка сжал пальцы, сжимающие бумаги. Его лицо стало серьёзным, смертельно серьёзным. Напряжение наполнило комнату, сгустилось в воздухе. Я прищурилась, пытаясь понять, что он прочитал такого, что вызвало такую реакцию. Вы что, издеваетесь надо мной? Тишина раскололась, когда тишину прорезал низкий и почти слишком спокойный голос Римуру. Римуру поудобнее устроился на стуле, закинув другую руку за спинку. Его действия сильно контрастировали с его поведением. Он выглядел одновременно спокойным и готовым взорваться от ярости. Советник, лицо которого быстро побледнело, начал заикаться. П-простите, Римуру-доно? Спросил он. Затем, в одно мгновение, воздух наполнился гнетущей энергией. Из Римуру вырвались тёмно-фиолетовые щупальца ауры, закружившиеся, словно буря, которую едва сдерживают. Это была необузданная, необъятная, бурлящая сила, контролируемое насилие, которое пульсировало и распространялось вовне с ощутимой мощью. Я инстинктивно закрыла лицо руками, ощущая сильное давление. От которого трещали стены, дрожал пол и в воздухе ощущалась невидимая вибрация. Я словно оказалась в эпицентре яростной бури. И всё же, когда я посмотрела на Римуру, контраст между его внешностью и аурой оказался пугающим. Его взгляд, острый и непреклонный, скользил по членам совета, сканируя каждого из них со смертоносным спокойствием. Его губы едва заметно, почти отстранённо, изогнулись, когда он поднял оскорбительные страницы. Этот взгляд выражал безразличие к их страху, но абсолютное презрение к их дерзости. И хотя он, несомненно, сдерживал всю мощь своей силы, зрелище было ужасающим. Тот факт, что он использовал лишь малую часть своей силы, ещё больше подчёркивал, насколько он сдержан. Он мог бы мгновенно разрушить эту комнату, не пошевелив и пальцем. Но он просто сидел, заставляя каждого советника и дворянина трепетать перед его величием. Думаю, большинство из вас уже забыли, с кем имеют дело. Тишина в комнате становилась всё глубже по мере того, как он продолжал говорить, и его слова били наотмашь. Эти „условия“ более чем несправедливы. Открыть линию магического поезда до Инграссии, при этом Темпест будет выполнять всю работу. Снабжать Запад нашим высококачественным оборудованием. Добавить совет в качестве администратора Лабиринта и оставить в совете только представителей людей? Вы что, с ума посходили? Его голос звучал ровно, но резко, и от каждого его слова по коже бежали мурашки. Он перечислял требования совета, одно нелепее другого. Я наблюдала за ним, почти восхищаясь его сдержанностью. Любой другой на его месте уже давно бы сорвался. Но даже сейчас он сдерживал свой гнев, позволяя лишь малой толике своей истинной силы просочиться в комнату. Но этой ауры было достаточно, чтобы знать задрожала на своих местах, широко раскрыв глаза и тяжело дыша. По мере того как Римуру продолжал говорить, его аура стабилизировалась. Хотя вибрации от его силы всё ещё ощущались в воздухе, сотрясая стены и вселяя неуверенность в присутствующих. Ваши „просьбы“ — это не что иное, как требование поработить весь мой народ ради вашей выгоды. Сказал он, и каждое его слово было подкреплено авторитетом того, кто способен стереть с лица земли целые народы. Никто не осмелился ответить. Некоторые дворяне выглядели так, будто хотели возразить, но слова застревали у них в горле. Я перевела взгляд на лица советников, с которых слетело обычное высокомерие, не оставив ничего, кроме страха. Некоторые даже опустили глаза, словно надеясь исчезнуть под тяжестью его взгляда. Римуру наклонился вперёд, и его тон стал более холодным. Позвольте мне кое-что прояснить. Начал он, и его слова привлекли всеобщее внимание, как магнит. Мне незачем вступать в этот совет. Возможно, вы думали, что сможете заставить меня выполнить ваши нелепые требования, пообещав принять меня, и что я отчаянно в этом нуждаюсь. К сожалению, это не так. Сообщил он им. По мере того как он говорил, в его голосе начали звучать нотки разочарования, смягчая резкий гнев, который звучал в его словах несколькими минутами ранее. Признание Темпеста может немного облегчить достижение моих целей. Но не более того. Я знаю, что вы не справляетесь, но, ради всего святого, знайте своё место. Его тон смягчился, и он покачал головой. Остатки его ауры рассеялись, когда он окинул комнату взглядом, в котором смешались жалость и раздражение. Последовавшая за этим тишина была густой и тяжёлой. Советники, едва не упавшие в обморок от напряжённого присутствия Римуру Пытались отдышаться и обменивались тревожными взглядами, пытаясь понять, что только что произошло. Я заметил, что во взгляде Римуру мелькнуло что-то похожее на любопытство, как будто он увидел их в новом свете. Затем, не говоря ни слова, он поднял руку и щёлкнул пальцами. Звук эхом разнёсся по залу, и я почувствовала, как атмосфера слегка изменилась. Почти сразу же среди советников поднялся ропот. Некоторые из них моргнули, словно очнувшись ото сна, и на их лицах отразилось замешательство. В-вы идиоты! Неудивительно, что его величество в ярости! Внезапно придя в ярость, закричал один из дворян. Кто выдвинул эти требования без нашего ведома? Спросил другой, и его замешательство быстро сменилось возмущением. В зале поднялся шум из-за беспорядочных вопросов и обвинений. Каждый член совета пытался разобраться в прозвучавших невероятных условиях. Увидев их искреннее замешательство, Римуру смягчился и тихо вздохнул. Я поднялась и подошла к нему, не в силах сдержать любопытство. Что только что произошло? Тихо спросила я. Римуру повернулся ко мне, и на его лице снова появилось обычное беззаботное выражение. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, но это было своего рода духовное вмешательство. Что-то, что заставляло их смотреть сквозь пальцы и, вероятно, искажало их намерения. Когда я высвободил свою ауру, это нарушило их планы. Объяснил он. На моём лице появилась лёгкая улыбка. Я уж подумал, что ты на мгновение потерял самообладание. Пошутила я. Он усмехнулся и покачал головой. Может быть, отчасти. Признался он, пожав плечами. Я уже начал раздражаться, но, когда я прочитал их требования и понял, в чём проблема, всё совпало. Он пояснил, и я понимающе кивнула. Как только напряжение в комнате начало спадать, по залу совета прокатилась новая волна беспокойства. Слабый ритмичный топот с каждой секундой становился всё громче, и каждый шаг зловеще отдавался эхом в коридоре. Римуру вместе со своими подчинёнными повернулся к двери, почувствовав приближение шума. Затем, без всякого предупреждения, тяжёлая дверь распахнулась с такой силой, что сорвалась с петель и ударилась о стену, разлетевшись в щепки. Все взгляды устремились на фигуру в дверном проёме, которой оказался не кто иной, как Райнер, глава рыцарского корпуса Инграссии. Позади него стоял принц Элрик с вызывающим взглядом и разношёрстная группа искателей приключений. В которых я смутно узнал исследователей подземелий с Фестиваля Основания. Они все ворвались внутрь, явно не задумываясь. Вздыхает. Я предупреждала этих двоих, чтобы они не врывались сюда, как безрассудные глупцы. Идиоты. Члены совета обменялись растерянными и встревоженными взглядами, и напряжение в комнате возросло, когда все заговорили шёпотом. Председатель, обычно сдержанный и официальный, начал заикаться, пытаясь понять, что означает это неожиданное вторжение. На его лице читалась смесь удивления и возмущения. Р-Рейнер-доно?! Что ты здесь делаешь? Воскликнул он, и в его голосе слышались растерянность и раздражение. Райнер даже не потрудился ответить официально. Он пренебрежительно усмехнулся, и в его тоне прозвучало высокомерие. Заткнись, старик. Это не твоё дело. Огрызнулся он. От такого вопиющего неуважения совет опешил. Но Райнер не обратил на них внимания, сосредоточившись исключительно на Римуру. Он прищурился, обводя взглядом комнату и останавливаясь на Римуру сосредоточенным взглядом хищника, выслеживающего добычу. Или, по крайней мере, он на это рассчитывал. Яростный блеск в его глазах мог бы напугать кого-то послабее. Но это выглядело как отчаянная попытка проявить браваду перед кем-то, кто был ему не по зубам. Он решительными, размеренными шагами направился в центр комнаты и остановился в нескольких шагах от стола Римуру. Не обращая внимания на остальных членов совета. Римуру, в свою очередь, оставался совершенно невозмутимым. Его спокойствие резко контрастировало с суетой вокруг. И лишь лёгкое раздражение на его лице выдавало, что он вообще заметил присутствие Райнера. Я не смог сдержать очередной вздох. Это был полный идиотизм. Элрик и Райнер позволили своей браваде взять верх. Вас ждёт масса неприятностей, придурки.