Связь Слизи и истинного дракона

От лица Римуру Я с едва скрываемым безразличием наблюдал за тем, как этот здоровяк развязной походкой направляется к моему столу. Каждое его движение было настолько высокомерным, что казалось почти осязаемым. У этого клоуна хватило наглости вломиться на совещание. Где решались важные вопросы, как будто он здесь хозяин. Честно говоря, само его присутствие скорее раздражало, чем угрожало. На мгновение я понадеялся, что беспорядки устроили те, кто был ответственен за предыдущее духовное вмешательство. Но быстрый взгляд на него и его окружение подтвердил обратное. У этих людей не было ни навыков, ни ума, чтобы провернуть что-то настолько сложное. Мужчина остановился в нескольких шагах от меня и окинул меня оценивающим взглядом, как будто был каким-то важным чиновником. Он выпятил грудь и прищурился, словно действительно представлял угрозу. Хмф. Усмехнулся он. Так это ты называешь себя Повелителем демонов? Римуру Темпест? Не так ли? Презрение в его голосе было невозможно не заметить. Прямо в лоб, да? Никаких титулов или уважения. Только откровенное неуважение прямо мне в лицо. Обычно такие ничтожества, как он, даже не попадают в поле моего зрения. Но оскорбление, нанесённое мне в лицо, заслуживало хотя бы какой-то реакции. Позади меня я чувствовал, как тихо нарастает гнев моих подчинённых. А их взгляды буквально прожигают огромную фигуру насквозь. Ты же понимаешь, что у нас было важное совещание, верно? Ответил я с ноткой нетерпения в голосе, подперев подбородок руками. Ты уверен, что тебе сойдёт с рук такое беззаконие? Спросил я. Мужчина запрокинул голову и громко, противно расхохотался, и его смех эхом разнёсся по комнате. Этот парень был совершенно не в себе. Это было почти завораживающе, в каком-то мрачном смысле. Когда его смех наконец утих. Он снова усмехнулся, наслаждаясь собственным извращённым чувством собственной значимости. Разве это не смешно? Монстр рассуждает о законности! Громко размышлял он. Но, похоже, никто больше не находил это забавным. Сейчас закон не имеет значения. Заявил он. Паралельно он достал браслет с вмонтированным в него шаром и поднял его, как какой-то священный артефакт. Прямо передо мной открывается величайшая возможность! Когда я надену это на тебя, ты и все монстры будете подчиняться нам! Уверенно заявил он. Я моргнул и уставился на него так, словно он совсем спятил. Мой взгляд не мог бы быть более пренебрежительным. Даже если бы я постарался. И не смог сдержать вздох, который привлёк его внимание. Что это? Сфера господства? Спросил я. И голос мой был сух, как пустыня. В ответ на мой вопрос на его лице расплылась злорадная ухмылка. Ха? А ты довольно умён для монстра. Насмехался он. Явно наслаждаясь моментом. Действительно, так и есть! С её помощью я могу обеспечить безопасность человечества, подчинив тебя и всех твоих последователей нашей воле. Сказал он. Мне почти стало его жаль. Его самоуверенность была болезненно очевидной. И я решил подыграть ему, чтобы показать, насколько ошибочен его план. Райнер, не так ли? Спросил я. Наблюдая, как его ухмылка становится ещё шире. Не смей произносить моё имя, чудовище. Выплюнул он. Пытаясь придать своему голосу угрожающие нотки. Не обращая на него внимания, я продолжил. Давай предположим, что ты действительно взял меня под контроль. А значит, по доверенности, ты контролируешь всех моих подчинённых. Начал я нарочито спокойным тоном. Но я думаю, что ты упускаешь из виду довольно важную деталь. Сказал я. На его лице отразилось замешательство, когда он осознал мои слова. И высокомерие постепенно сошло с его лица. Истинные Драконы не являются моими подчинёнными. Они мои союзники. Я не уверен, что вы понимаете, к чему я клоню. Поэтому позвольте мне объяснить это для всех. Я сделал паузу. Наблюдая за тем, как до него медленно доходит смысл сказанного. Растерянность Райнера усилилась, когда я встал и обвёл взглядом зал заседаний. Чтобы убедиться, что все внимание приковано ко мне. Как вы думаете, что произойдёт с Западом. Если вы силой захватите власть над кем-то, кто связан с Грозовым и Ледяным драконами? Спросил я. В моём голосе звучала такая сила, что она эхом разнеслась по комнате. По лицам советников пробежала тень понимания, когда они наконец осознали, что поставлено на карту. Абсурдный план Райнера был основан на упрощённом предположении. Что он сможет контролировать меня и, соответственно, весь мой народ без каких-либо последствий. Эта идея была не просто глупой, а откровенно самоубийственной. Если бы ему каким-то образом удалось подчинить меня и моих последователей. Это затронуло бы только тех, кто непосредственно подчинялся мне. Но уж точно не Вельдору и Вельзард. Я ждал, не нарушая тишины, и на моём лице не отражалось никаких эмоций. В то время как уверенность Райнера заметно пошатнулась. Если бы он был умным. В чём я сильно сомневался, то уже сейчас почувствовал бы всю тяжесть своего идиотизма. Дерзость Райнера начала ослабевать, а его прежнее высокомерие пошатнулось под тяжестью моих слов. Но затем. Словно цепляясь за последние остатки своей гордости, он напыжился и попытался огрызнуться. Хотя паника в его глазах выдавала его с головой. Т-т-так ты и правда полагаешься на силу Истинных Драконов! Заикаясь, произнёс он слишком громким голосом. Т-ты жалок! Ты не Повелитель Демонов! В его словах было больше отчаяния, чем презрения. Мои губы дрогнули в улыбке. Его бравада была хрупкой, как бумага. И баланс сил между нами давно изменился. Это было слишком идеально. Это просто уморительно. Подумал я, едва сдерживая смех. Я молниеносно протянул руку и выхватил браслет из его рук прежде, чем он успел что-то понять. Он опустил взгляд, не замечая, что его так называемый козырь больше не у него в руках. Ты правда думаешь, что Истинные Драконы стали бы союзничать со слабаками? Спросил я снисходительным тоном. Я поднял браслет, чтобы все увидели абсурдность его плана. Вы, ребята, совсем ничего не знаете об этом мире, не так ли? Продолжил я ровным и насмешливым тоном. Ирония этого заявления не ускользнула от моего внимания. Прошло меньше трёх лет с тех пор, как я появился на свет. Но даже я мог разглядеть их жалкие планы. Райнер и другие советники наконец заметили браслет в моей руке, и их глаза расширились от ужаса. Р-Римуру-сама?! Ч-что ты делаешь? Спросил председатель дрожащим голосом. Ч-когда ты взял это у меня?! Чудовище! Голос Райнера дрогнул. Он едва мог поверить своим глазам. В ответ я медленно подняла руку, держа браслет так, чтобы все могли его видеть. Все в комнате затаили дыхание. Не колеблясь, я надела его на запястье, не обращая внимания на предполагаемую власть артефакта надо мной. Когда я опустил руку, все дружно ахнули. Последовавшие за этим тишина и напряжение были удушающими. Но я наслаждался каждой секундой. Ну? Где контроль? Я чувствую себя прекрасно. Поддразнил я, не в силах скрыть ухмылку. Кровь отхлынула от лица Райнера, и он, отшатнувшись, застыл в недоумении. Он чуть не споткнулся, пытаясь осознать, что только что произошло, ведь его отчаянный план рухнул. Краем глаза я заметил. Как Хината направляется к принцу Элрику, который теперь, казалось, был парализован страхом. Его былое высокомерие улетучилось. Он побледнел и дрожал, а его лицо исказилось от неверия. Ты действительно не прислушался к моему совету, да? Сказала Хината с холодным разочарованием в голосе. Элрик был слишком потрясён, чтобы ответить. Его широко раскрытые от ужаса глаза бегали по комнате, словно он искал выход. Его губы беззвучно шевелились, прежде чем он начал бормотать: Т-т-этого н-не может быть... и-и это н-не может быть... Его голос звучал неуверенно, почти шёпотом. Как у человека, борющегося с собственным безумием. Хината вздохнула, понимая, что любые попытки добиться от него ответа тщетны. Она перевела взгляд на искателей приключений и фигуру в капюшоне, сопровождавшую принца. Они тоже застыли от страха, и на их лицах читалось глубокое сожаление. Тем временем Шуна и Тестаросса подошли ко мне, их присутствие было внушительным и непреклонным. Выражения их лиц были холоднее льда. А исходящая от них спокойная ярость была ощутима. Райнер, всё ещё ошеломлённый, неуверенно отступил на шаг. Советники сидели в напряжённом молчании, нервно переводя взгляд с одного из нас на другого. Кто из вас призвал к этому беспорядку? Спросила Тестаросса. Её голос звучал ровно. Но в нём чувствовалась неоспоримая сила, которая заставила всех замолчать. Её слова эхом разнеслись по залу заседаний, разрезая напряжённую атмосферу. Р-Римуру-сама! Это ошибка! Никто в совете этого не требовал! Заикаясь, произнёс председатель. В его голосе слышалась паника, и он отчаянно искал поддержки у остальных. Несколько дворян энергично закивали в знак согласия, и на их лицах был написан страх. Я конечно чувствовал искренность председателя. Но и нельзя было отрицать и тот факт, что кто-то из тени руководил всем этим заговором. Неужели никто не возьмёт на себя ответственность за это? Голос Шуны был ровным, но в нём слышалась жёсткая, ледяная нотка. Её спокойная ярость пугала больше, чем любые крики и угрозы. В зале воцарилась тишина. Я обвёл взглядом советников, и мой взгляд остановился на одном из них. В отличие от остальных, страх Габана был более глубоким, а дрожь — более заметной. Хотя он и пытался это скрыть. Его вина была очевидна для любого, кто обращал на это внимание. Хорошо. Если никто не признается в своей причастности, мне просто придётся выбить из них правду. Заявила Тестаросса, прищурившись и опасно сверкнув глазами. От одного её взгляда алые глаза на мгновение вспыхнули, озарив комнату жутким красным светом. В ту же долю секунды невидимая волна ауры захлестнула комнату. Это была безмолвная буря, которая пронеслась по комнате, пробирая всех до костей. Хотя это явление было невидимо для человеческого глаза, его воздействие было очевидным. Советники и незваные гости почувствовали необъяснимый страх. Сжимающий их сердца, всепоглощающий ужас, от которого перехватывало дыхание. Их кожа стала липкой, мышцы напряглись, а по спине побежал холодный пот. Затем, словно не в силах больше сдерживаться, Габан с трудом поднялся на ноги. Его лицо было пепельно-серым, глаза расширились от ужаса. И он слегка покачивался, словно что-то невидимое удерживало его на месте. Остальные в ужасе смотрели на это противоестественное зрелище. Хотя они не видели ауру, их парализовал неестественный, гнетущий страх. Это был ужас, порождённый неизвестностью, ужас. Который не отпускал их и терзал их разум. Так вот оно что? Это и был генеральный план? Спросил я, вкладывая разочарование в каждое слово. Мой тон был таким же безразличным. Как если бы я только что нашёл невыполненное домашнее задание. Я шагнул вперёд, едва взглянув на Райнера, и взмахнул рукой. От лёгкого движения его отбросила невидимая сила, и он бесцеремонно рухнул на пол. Я позаботился о том, чтобы он не врезался в стену. Но отсутствие с моей стороны каких-либо реальных усилий, направленных на то, чтобы удержать его в вертикальном положении, говорило само за себя. В этом театре высокомерия и обмана он был не более чем досадной помехой. Повернувшись лицом к советникам, я почувствовал, как меняется выражение моего лица. Теперь, когда путь был свободен. Я окинул взглядом ряд дрожащих лиц, и каждый из них понял тщетность своей затеи. И ты действительно думал, что тебе сойдёт с рук это? Спросил я. Выделяя каждое слово спокойной властностью. Я достал из [воображаемого пространства] документ. В котором была записана их судьба, и протянул его Тестароссе. Председатель. Единственный, кто, казалось, был способен мыслить рационально в этот момент, заговорил, хотя его голос и дрожал. Ч-что вы имеете в виду, Римуру-сама? Спросил он. Тестаросса шагнула вперёд с такой грацией, что в воздухе повисла тишина. Каждый её шаг был достоин благородной дамы. Он был сдержанным, безмятежным и властным. Её присутствие контрастировало с хаосом, который она собиралась обрушить на заговорщиков. Она сделала паузу, изящно держа в руках бумагу. И откашлялась с невозмутимым спокойствием, которое привлекло всеобщее внимание. Принц Элрик был пойман с поличным при попытке подкупить членов этого совета. Начала она ясным и достойным голосом, чётко и непреклонно произнося каждое слово. Вескость её откровения заставила всех замолчать. А её слова прозвучали в зале с пугающей ясностью. Он знал, что вы будете возражать против открытой атаки на Римуру-сама на этом собрании. И намеревался провести голосование для соблюдения формальностей. Продолжила она. И её слова пронзили комнату, словно отточенное лезвие. Элрик и Габан, двое главных виновников, не могли скрыть ужаса, написавшего на их лицах. Их лица исказились от страха, настолько сильного, что они заметно дрожали. Та малая надежда, за которую они цеплялись, рухнула, когда Тестаросса подробно рассказала об их плане. Разоблачив их обман перед всеми в комнате. Рядом с ними я заметил. Что несколько членов совета, причастных к получению взяток от Элрика, становятся всё более взволнованными. Их виноватые взгляды блуждают по залу, и они неловко ёрзают на своих местах. Суэй вздохнул, и на его лице отразилось разочарование, когда он увидел эту жалкую картину. Одним быстрым движением он призвал [Липкую стальную нить]. Мгновенно связав каждого из подкупленных членов совета. Нити плотно обвили их, подняв в воздух, и их неестественные позы усилили видимый дискомфорт и ужас. В комнате царила тишина. Нарушаемая лишь тихим гулом нитей Суэя и слабыми всхлипываниями тех. Кто ещё несколько секунд назад думал, что может мной управлять. Но пока они стояли, связанные по рукам и ногам, с бледными лицами, до них начала доходить реальность. Их иллюзия власти рассеялась, и вот-вот должны были наступить последствия. Лицо председателя покраснело, когда он взял себя в руки. Гнев и разочарование отразились на его лице. Вы позорите дипломатию! Прогремел он своим непоколебимым голосом, сверля взглядом виновных. Принц Элрик! Можете себе представить, что сказал бы ваш отец, если бы увидел это безрассудство? Это не просто глупо. Это оскорбление всего, за что выступает этот совет! В его словах прозвучала такая резкость. Что Элрик уставился в пол, и с его лица исчезла привычная надменная уверенность. А вы, граф Габан! Председатель в ярости повернулся к дворянину. Чьё вызывающее выражение лица быстро сменилось стыдом. Ты хоть понимаешь, что из-за твоего идиотизма весь Запад мог без раздумий пойти ко дну?! Потребовал он с явным недоверием в голосе. С каждым словом заговорщики, казалось, съёживались. Застыв на месте и не смея поднять на него глаза. Но он ещё не закончил. Его взгляд переместился на советников, которые брали взятки. И его гнев стал ещё сильнее, когда он обратился к ним. Я не могу поверить, что вы, из всех людей, опустились до такого. У вас совсем нет чести?! Как вы, представители своих народов, могли так легко продаться? Он говорил. И с каждым словом его голос становился всё злее. Подкупленные советники могли лишь опустить глаза. Их лица выражали вину и сожаление, они не знали, что ответить на его выговор. Было приятно наблюдать за тем, как председатель отстаивает целостность совета. Он говорил со страстью человека, которому небезразлична дипломатия, вероятно, рискуя собственным положением. Тот, кто в его положении открыто отчитывает принца и его коллег, демонстрирует убеждённость, которую я могу уважать. Что ж. Это примерно тот результат, на который мы могли надеяться. Послушай! Мой голос прорвался сквозь напряжённую тишину, контрастируя с накалённой атмосферой. Когда я обратился к залу, внимание снова переключилось на меня. Мой тон был ровным, но непринуждённым, что помогло немного ослабить нарастающее напряжение. Я не настолько неразумен, чтобы не соблюдать международные законы. Я не против того, чтобы Темпест и Запад вели торговлю. Я даже готов выделить силы, чтобы помочь держать Восточную империю в узде. Но, учитывая, как некоторые из вас себя вели, вплоть до попыток манипулировать мной Я был вынужден разоблачить явное лицемерие. Мой голос был спокойным и сдержанным, но твёрдым. И это помогло унять беспокойство в зале. По моему сигналу Суэй ослабил путы на подкупленных советниках, и они опустились на свои места. Они явно испытали облегчение, когда наконец смогли нормально дышать, хотя всё ещё выглядели потрясёнными. Принц Элрик и его свита тоже постепенно приходили в себя после паники. Райнер стоял в стороне и молча съеживался. Честно говоря, он был мне настолько безразличен, что я просто игнорировал его. Если Темпесту по-прежнему рады в этом совете, я закрою глаза на этот инцидент. Если нет. Мы разойдёмся, в лучшем случае сохранив нейтралитет. Мой тон оставался ровным, и моё предложение не оставляло места для сомнений. Я ясно выразился?! Спросил я. Советники закивали в знак согласия. Их облегчение было ощутимым, когда они почти в унисон ответили: Да. Да! Подтвердили они. Едва они ответили. Как я почувствовал, что с моих плеч свалился тяжкий груз напряжение, царившее в комнате, всё ещё давило на меня. Я повернулся к Элрику и его телохранителям и заметил, что они явно расслабились, хотя и были слегка потрясены. Хината, поймав мой взгляд, едва заметно кивнула. И выражение её лица смягчилось, словно говоря: Наконец-то всё успокоилось. Я чувствую убийственные намерения, направленные на принца Элрика. А?! Я мгновенно активировал [Ускорение мышления] и [Всеобщее восприятие]. Мои чувства обострились. И я смог разглядеть рыжеволосую женщину, стоявшую в одиночестве на поле вдалеке. Она подняла пистолет, прицелилась в пустоту и нажала на спусковой крючок. Я в замешательстве наблюдал. Как пуля, словно в замедленной съёмке, вылетела из ствола, а рядом с ней не было видно никакой цели. Затем материализовался портал, который поглотил пулю, пока она летела по своей траектории. Я перевёл взгляд обратно в зал совета, где открылся другой конец портала, нацеленный точно в затылок принца Элрика. С моей точки зрения. Кскоренной временем, пуля дюйм за дюймом продвигалась вперёд, не скрывая своих смертоносных намерений. Но мир вокруг меня, казалось, двигался в замедленной съёмке. И я не мог перехватить пулю, не рискуя получить сопутствующий урон из-за собственной скорости. Значит, таков был их грандиозный план, да? Они хотели подставить меня, обвинив в его убийстве. Это была бы неплохая стратегия, будь я кем-то другим. К сожалению, они сильно недооценили того, с кем имели дело. На моём лице появилась опасная улыбка, когда в голове зародилась идея. Было кое-что. Что я давно хотел попробовать, и сейчас мне представилась идеальная возможность. Прекрати всё это, Азатот. Приказал я. И Навык отреагировал с пугающей оперативностью. В одно ужасающее мгновение мир лишился красок. Каждый сантиметр комнаты погрузился в жуткую серость. Как будто я попал на старую безжизненную фотографию. Звуки тоже исчезли. Не было слышно даже самого тихого дыхания или биения сердца, воцарилась гнетущая тишина. Само время остановилось, замерев в застывшей картине. Советники затаили дыхание, на их лицах отразились напряжение и облегчение. А кивок Хинаты так и остался незавершённым, словно его удерживали невидимые нити. Это был [Застывший мир]. Реальность за пределами реальности. Измерение, где само время перестало течь, нарушив привычные законы существования. Чтобы переместиться сюда. Я манипулировал своим существованием на уровне. Ещё более мелком, чем атомный, перемещаясь между статичными кластерами информационных частиц. Эта манипуляция была единственным способом. Перемещения в [остановке времени]. Существует фундаментальный принцип, который действует во всех мирах и который невозможно нарушить. Скорость света не может быть превышена и никогда не будет превышена. В конце концов, движение — это просто расстояние, делённое на время. Если бы кто-то попытался двигаться вне времени. Это было бы всё равно что делить на ноль, а реальность не допускает таких концепций. Однако информационные частицы уникальны. Обладая почти нулевой массой. Они существуют вне привычных ограничений пространства и времени. Мгновенно передавая информацию без временной задержки. Управляя информационными частицами внутри себя и статичной материей вокруг себя. Я мог перемещаться в этом вневременном состоянии, не нарушая естественные законы мироздания. Невесомость в этом мире была сюрреалистичной. Ничто не двигалось, не издавало ни звука, и законы природы здесь не действовали. Пуля всё ещё была в полёте. Она неподвижно висела в воздухе, и её металлический блеск тускнел в чёрно-белой пустоте. Атмосфера вокруг меня была тяжёлой, густой, как жидкость. И от каждого моего движения по ней пробегала едва заметная рябь, искажавшая саму ткань этого неестественного мира. Я двигался спокойно. Не обращая внимания на жуткую тишину, зная, что здесь, в этой застывшей реальности, я полностью контролирую ситуацию. Я ненадолго задумался о Вельдоре и Вельзард, оставшихся дома. Они тоже могли действовать в этой застывшей реальности. И я усмехнулся, представив, как они, вероятно, растеряются, когда время внезапно остановится. Когда я вернусь, мне придётся кое-что объяснить. Но сейчас было не время медлить. Несмотря на то, что обладание такой силой воодушевляло, [Остановка времени] имела существенный недостаток. Она стремительно расходовала мои магические силы. Намного быстрее, чем любой другой навык или способность, которыми я обладал. Каждую секунду мои запасы истощались с неумолимой скоростью. Я подсчитал. Что смогу удерживать эту приостановку не более нескольких минут, прежде чем моя энергия полностью иссякнет. Осторожно управляя своими инфонами, я приблизился к пуле, двигаясь в густом, вязком воздухе. Схватить её на лету оказалось на удивление легко. Это было всё равно что выловить лист из стоячей воды. Немного подкорректировав движение пули. Я остановил её. И она неподвижно и безобидно легла мне в руку. Подумать только, они решились на такое... Пробормотал я. Отложив пулю в сторону, прежде чем вернуться на исходную позицию. Я собрался с духом, чувствуя, как на меня давит груз остановившегося времени. Время, вернись. Скомандовал я, щёлкнув пальцами. В одно мгновение мир снова наполнился красками. Вернулись звуки, и воздух вокруг меня посветлел. Для меня это внезапное изменение было почти невыносимым. Оно резко контрастировало с густой тишиной, которая окружала меня всего несколько мгновений назад. Все продолжали заниматься своими делами, как будто ничего не произошло, не подозревая, что время остановилось. Они остались в тех же позах, в которых я их оставил, ничего не подозревая. Преодолев нарастающее напряжение в комнате. Я подошел к Суэю с ещё более серьёзным выражением лица, чем раньше. Суэй, только что было совершено покушение. Сказал я тихо, чтобы слышал только он. Я разжал кулак и показал пулю, лежащую на ладони. Её металлическая поверхность тускло блестела на фоне моей кожи. Глаза Суэя слегка расширились. А на его обычно бесстрастном лице мелькнуло удивление. Понял. Я найду виновного. Ответил он. И в его голосе теперь слышалась серьёзность ситуации. Когда Суэй растворился в тени, чтобы выследить стрелка, Хината, Шуна и Тестаросса подошли ближе. Ими двигало любопытство и в то же время опасение. Они рассматривали пулю у меня в руке. Выражение их лиц изменилось, на них отразилась едва заметная реакция. З-зачем тебе пуля? В голосе Хинаты слышалось беспокойство, а брови были нахмурены от недоумения. Кто-то пытался убить принца Элрика из пистолета. Стрелявшего поблизости нет. Она стреляла с расстояния и создала портал, который направил пулю в голову Элрика. Объяснил я. Наблюдая за тем, как замешательство Хинаты постепенно сменялось недоверием. Шуна заинтересованно наклонилась. Изучая пулю с любопытством человека, столкнувшегося с чем-то незнакомым, но притягательным. С другой стороны. Тестаросса рассматривала её спокойно и расчётливо, как будто уже была знакома с этим типом оружия. Хотя мне никогда не доводилось видеть его в действии. С Востока до меня доходили слухи об оружии, способном запускать такие снаряды. Полагаю, это одна из таких пуль. Задумчиво пробормотала Тестаросса. Она говорила сдержанно, оценивая ситуацию с присущей ей элегантностью. Я кивнул, подтверждая её догадку. Её алый взгляд ещё на секунду задержался на пуле. Пока она мысленно взвешивала возможные последствия. Однако Хината не собиралась так быстро сдаваться. П-подожди. Её резкий тон заставил нас обратить на неё внимание. На её лице читалась растущая тревога. Да? Подтолкнул я её. Желая узнать, что у неё на уме. Она помедлила всего мгновение, прежде чем обрушить на него шквал вопросов. Как ты остановил пулю? Ты видел стрелка? Ты сказал она. Кто именно эта она? И откуда ты знаешь, что она не рядом? Требовала она. И в её голосе слышалось отчаяние. Я поднял руку, пытаясь остановить её. Ого! Помедленнее, я сейчас всё объясню. Заверил я её. Сделав вдох, я начал. Да, я видел, кто выстрелил. Это была женщина с короткими рыжими волосами. Одетая в костюм, поразительно похожий на форму ваших крестоносцев. Я сделал паузу. Наблюдая, как на её лице появляется осознание, а губы слегка приоткрываются от шока. Н-нет... Этого не может быть. Её голос звучал тихо, едва громче шёпота, пока она осмысливала мои слова. Что случилось? спросил я, чувствуя, как она напрягается. Гленда Эттли... Пробормотала она, не веря своим ушам. Казалось, это имя повисло в воздухе, наполнив его смыслом. О котором я мог только догадываться. Это кто-то из Десяти Великих Святых? С любопытством спросил я, и мой тон стал чуть более серьёзным. Хината кивнула, тем самым подтвердив, что она участвовала в заговоре против Темпест. Понятно. Нам нужно будет выяснить её мотивы, когда Суэй её схватит. Ты не против? Спросил я. И она снова кивнула. Да. Хотя у меня уже давно странное чувство по отношению к ней. Будет лучше, если мы получим ответы напрямую от неё. Сказала она. После того как мы переварили информацию о Гленде, наступило короткое затишье. Напряжение в комнате немного спало, и все получили короткую передышку. Но как только мы решили, что инцидент исчерпан. Тишину нарушил звук шагов, и мы обернулись ко входу. Пришедший был внушительным мужчиной. В его взгляде читались гнев и глубокое разочарование. Его аура излучала властность и вызывала уважение и, возможно, немного страха. К-король Эгил?! Заикаясь, произнёс председатель. И в его голосе слышалось потрясение. Эгил-сама... / О-отец?! Одновременно воскликнули граф Габан и принц Элрик. Контраст между их реакцией и невозмутимым, но суровым выражением лица короля был поразителен. Они смотрели на него со смесью благоговения и страха. А он лишь мельком взглянул на них и, приблизившись, сосредоточил взгляд на мне. Я сразу почувствовал, как изменилась атмосфера в комнате. Некоторые советники почтительно встали. В то время как другие остались неподвижны, не в силах избавиться от напряжения, вызванного его присутствием. Не обращая внимания на тех, кто окликал его. Он остановился в нескольких шагах от меня. Я искренне прошу прощения за идиотское поведение моего сына и графа Габана, Римуру-доно. Начал он ровным и сдержанным голосом. Но с такой твёрдостью, что возразить было нечего. На мгновение я был поражён разительным отличием его поведения от поведения его сына. Поза и тон короля Эгила выдавали в нём правителя, человека, который знал, что от него требуется. В отличие от Элрика, чьи действия были импульсивными и необдуманными. Его отец держался достойно и сдержанно. Не стоит беспокоиться об этом, Эгил-сан. Ответил я, ободряюще улыбнувшись ему. Он слегка покачал головой. Это моя ответственность. Они поступили глупо, не осознавая, к каким последствиям приведут их действия. Я надеюсь. Что вы закроете глаза на этот инцидент. И я уверяю вас, они обязательно будут наказаны должным образом. В его тоне, хоть и сохранявшем уважение. Слышалось все таки лёгкое разочарование, которое, без сомнения, напугало Элрика и Габана. Понял. Я уже решил не обращать на это внимания» Ответил я спокойным и уверенным тоном. Мой тон и смягчившееся выражение лица, казалось, ослабили оставшееся напряжение. Но не для Элрика, Габана или Райнера, которые заметно съежились под внушительным взглядом короля. То, с каким почтением другие советники относились к Эгилу. Ясно давало понять, что влияние Инграссии в совете было огромным. Вы слишком добры, Римуру-доно. Ответил он с искренним уважением, слегка наклонив голову. Когда он снова повернулся к совету, его лицо стало суровым. Стража. Скомандовал он непререкаемым тоном. Стражники тут же бросились вперёд, чтобы схватить Габана и Райнера. Их крики разносились по комнате, пока их тащили к выходу. Но король и стражники не обращали на них внимания. Выражение лица короля Эгиля не изменилось, и его решимость осталась непоколебимой. Наконец он повернулся к сыну. Элрик. Одного этого слова было достаточно. Чтобы на принца, который побледнел и заметно напрягся, нахлынула новая волна страха. Позже мы с тобой всё обсудим. Сказал король Эгил стальным, опасным тоном, не терпящим возражений. В этот момент стало ясно, что от отца не стоит ждать снисхождения. Власть короля давила на Элрика с непреодолимой силой. В зале воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к принцу, который, казалось, предпочёл бы оказаться где угодно, только не перед отцом. Король Эгил крепко схватил сына за руку и повёл его к двери в сопровождении верных стражников. Но, едва добравшись до двери, он резко остановился. В комнате воцарилась тишина, все взгляды были прикованы к нему. Он обернулся, и выражение его лица не изменилось. Кстати. Начал он. И в его голосе звучала непререкаемая властность. Все взгляды в зале были прикованы к нему, и его присутствие ощущалось всем. Его слова были не просто просьбой. Нет, это были заявления. Поскольку вы все решаете, принимать ли Темпеста в совет. Я выскажу свое мнение здесь и сейчас. Заявил он. Председатель и советники подались вперёд, ожидая его вердикта. По их напряжённым лицам было видно, что они затаили дыхание. Настоящим я заявляю. Что Инграссия полностью поддерживает включение Темпеста в состав Западного совета. Его тон не оставлял места для сомнений. Помните, что это решение исходит не от представителя, а от меня лично. Закончил он свою речь. На лицах нескольких советников отразилось удивление, вызванное непоколебимой позицией короля. Некоторые неуверенно переглянулись и зашептались, осмысливая его слова. Высказавшись в поддержку Темпеста, Эгил не просто проголосовал. Он создал прецедент, гарантирующий, что за Темпестом будет стоять вся мощь влияния Инграссии. Он повернулся, чтобы уйти, и его заявление, казалось, было окончательным. Но голос председателя снова заставил его остановиться. П-подожди, король Эгил. Окликнул он его. Да? Ответил Эгил. Его голос звучал так же спокойно, как и прежде. Но во взгляде читался вызов. Мы всё ещё намерены обсудить этот вопрос с самим Римуру-сама. Вы уверены, что не хотите остаться и послушать. Есть ли у него какие-то встречные предложения или условия? Спросил председатель. Едва скрывая свою неуверенность. Король тихо и беззаботно усмехнулся. Какими бы ни были условия Римуру-доно, это не изменит моего решения. Я убедился, что он здесь с благими намерениями. И остаюсь при своём мнении Заявил он. Бросив последний решительный взгляд по сторонам. Делайте выводы сами. Просто знайте, что Инграссия полностью поддерживает свою страну. Закончил он. Я не смог сдержать лёгкую улыбку. Поддержка Инграссии, о которой заявил её король. Была весомой гарантией, которую только что представили совету. Не сказав больше ни слова, король Эгил, его сын и стража покинули зал. Оставив его в ошеломлённой тишине, пока его слова эхом разносились по комнате. Когда напряжение спало. Тестаросса подошла ближе и с довольным видом оглядела притихшую комнату. Полагаю, в конце концов всё сложилось для нас наилучшим образом. Задумчиво произнесла она. И в её голосе слышалось удовлетворение. Я усмехнулся, услышав, какие слова она подобрала. Можно и так сказать. Ответил я. Шуна, стоявшая рядом со мной, тихо хихикнула. И в её глазах отразилось облегчение. Хоть это и не было идеальным решением, мы получили то, что хотели, Римуру-сама. Добавила она. Да, но нам всё равно нужно дождаться решения совета. Напомнил я, ухмыляясь. Шуна кивнула, не переставая улыбаться с надеждой. Когда я снова повернулся к советникам, их лица выражали совсем другое, нежели прежде. В них больше не было страха или настороженности, никаких расчётливых взглядов или напряжённых выражений. Недавняя демонстрация преданности со стороны короля Эгила изменила их отношение ко мне. На смену подозрениям пришло уважение и даже что-то вроде восхищения. Почувствовав желание убрать последние следы недавней суматохи. Я шагнул вперёд и щёлкнул пальцами. Звук эхом разнёсся по залу. И все взгляды устремились на меня как раз вовремя, чтобы увидеть, как происходит маленькое чудо. Комната восстановилась в одно мгновение. Стулья встали на свои места, столы выровнялись, дверь срослась, а потрескавшиеся стены склеились, не оставив и следа от хаоса. Это произошло легко и непринуждённо. Но выражение изумления на лицах советников напомнило мне, что для них такие вещи не являются повседневностью. Они смотрели с благоговением, их скептицизм сменился искренним удивлением. Как будто они только что стали свидетелями невозможного. И с этим вновь обретённым чувством лёгкости я понял, что мы наконец можем вести себя как равные. Я вернулся на своё место и удобно устроился, а Шуна и Тестаросса сели рядом со мной. Положив локти на стол. Я подпёр подбородок руками и тепло улыбнулся. Теперь, когда все проблемы решены. Сказал я. По очереди глядя на каждого члена совета. Давайте продолжим с вашими приговорами, хорошо?