Связь Слизи и истинного дракона

От лица Тестароссы На сцене появились Жон и Виолета. Их беззаботные шаги почти насмехались над серьезностью ситуации. В их движениях не было спешки, только непринужденность. Они встали позади Диабло. Который с забавным выражением лица явно наслаждался их внезапным появлением. Было очевидно, что он вызвал их сюда. Несмотря на то, что я не могла не почувствовать раздражение из-за их неожиданного появления. Какая-то часть меня с радостью ощутила ностальгию при виде старых соперников. Усмехнувшись. Я расслабила спину и положила голову на руку, так что волосы рассыпались по трону. Просто отлично, если не считать того, что я сама это говорю! Раздался голос Жон, и ее жизнерадостность казалась такой неуместной в этом царстве. Нет ничего лучше, чем получить неожиданный визит от этого чудака и позволить ему таскать меня за собой. Продолжила она, не моргнув глазом и покосившись на Диабло. Который в ответ усмехнулся. Беззаботность Жон была совсем не похожа на поведение Диабло. В то время как Диабло излучал отстраненное превосходство. Безразличие Жон имело иной оттенок. Она вела себя скорее как бунтарка-правонарушительница. Еоторую не волновали сложности окружающего мира. Если незаинтересованность Диабло объяснялась его верой в собственную неуязвимость. То апатия Жон была вызвана безразличием ко всему. Кроме ее непосредственных развлечений. Для нее все было просто очередной игрой. Это мило. А как насчет тебя, Виолета? Спросила я, сохраняя грациозный вид, когда перевела взгляд на нее. Реакция Виолеты была немедленной. Ее губы скривились в легкой усмешке, когда она начала говорить. Тц! Ты сейчас ведешь себя так самонадеянно. Хотя ты всегда была такой, стало еще хуже! Она огрызнулась. И в ее голосе прозвучала горечь. Я не могла удержаться от смешка над ее словами. Лично я не вижу проблемы. Я всегда была самой собой. Я ответила с притворной невинностью. Наблюдая, как ее все больше раздражает мое спокойное поведение. Боже, Виолета! Ты позволяешь ей себя доставать! Вмешалась Жон. Как всегда, беззаботно рассуждая о здравом смысле. Несмотря на ее невозмутимый тон. В ее глазах мелькнуло веселье, когда она поддразнила Вайолет. Расслабься немного. Добавила она. Виолета просто надула губы и отвернулась от нас. Я вздохнула, давая понять, что хочу перейти к делу. Диабло не стал бы приводить сюда себя, Жон и Виолету без причины. Этот визит должен был означать нечто большее, чем их обычные выходки. Я перевела взгляд на Диабло, и выражение моего лица стало суровым. Беззаботная улыбка, которая когда-то украшала мое лицо, исчезла. И атмосфера изменилась. То, что раньше было шутливой перепалкой. Теперь казалось напряженным, пропитанным невысказанной правдой. Я смотрела на Диабло, но его обычное высокомерие не дрогнуло. Он по-прежнему щурился, а его ухмылка не сходила с лица. Однако что-то в его позе изменилось. И это указывало на то, что он заметил перемену в моем тоне. Диабло. Какова настоящая причина, по которой вы все здесь? Спросила я спокойным и серьезным голосом. Он не ответил сразу. Лишь приподнял бровь. Словно заинтригованный переменой в атмосфере. Затем его обычная ухмылка стала еще шире, выдавая игривое веселье. Куфуфу! Ну и суровые же мы, да? Ответил он с изрядной долей насмешки в голосе. Но взгляд его оставался пронзительным. Я не сводила с него глаз, и мое молчание давило на него. Напряжение между нами нарастало, как гроза, которая вот-вот разразится. Это не ускользнуло ни от Жон, ни от Виолеты. Я чувствовала, что между ними нарастает напряжение. Они оба выпрямились, на их лицах отразилась тревога. Мое терпение было на исходе. После напряженной паузы Диабло наконец заговорил. И его голос снова зазвучал в привычной насмешливо-небрежной манере. Я привел их к тебе, чтобы кое-что доказать. Сказал он. И его слова почти противоречили серьезному выражению моего лица. Я в замешательстве приподняла бровь и слегка выпрямилась. Обдумывая его слова. Кое-что доказать? Переспросила я. И в моем голосе зазвучало любопытство. Он взглянула на двух Демонов позади себя. И в его глазах блеснуло почти злобное веселье. Проще говоря. Эти двое должны были сами увидеть тебя новую. Продолжил Диабло. А его голос утратил обычную насмешку. Я наклонила голову, не совсем понимая, к чему он клонит. Новая я? Эхом повторила я. Мой голос был пропитан интригой. Взгляд Диабло снова метнулся ко мне. И его тон стал более подходящим. Когда я сказал им, что тебя нарекли, что ты воплотилась в Кардинальном мире и теперь служишь тому же господину, что и я. Они не поверили. Даже после того, как я «вправил им мозги». Они были непреклонны в том, что ты из всех людей меньше всего склонна подчиняться кому-то другому. Объяснил он. Я почувствовала, как у меня округляются глаза, когда до меня дошел смысл его слов. Так что дело было не только в том, что Диабло просто привёл их с собой. Жон и Виолета, несомненно, сопротивлялись, когда Диабло попытался завербовать демонов из их рода. И либо во время их схватки. Либо после неё Диабло всё им рассказал. Он рассказал им о Римуру, нашем господине, которому я теперь служу. Жон и Виолета, скорее всего, не ожидали, что я. Некогда считавшаяся самой гордой демоницей после Гая. Перейду под знамёна другого. Они и представить себе не могли, что я захочу кому-то служить. Не говоря уже о том, чтобы принять господина. Их шокировала не столько преданность Диабло лорду Римуру. Ведь он всегда был белой вороной. Но я? Я — совсем другое дело. В Подземном мире моя репутация держалась на силе и гордости. И сама мысль о том, что я преклоню колени перед кем бы то ни было, была немыслима. Я чувствовала их недоверие, и, как ни странно, меня это даже забавляло. В конце концов. Чего еще я могла ожидать от тех, кто никогда не видел всей мощи лорда Римуру? И что теперь? Что, по-твоему, я должна делать с этим твоим «откровением»? Спросила я. Стараясь говорить спокойно. Хотя в моем голосе слышались опасные нотки. Молчание между нами затянулось дольше, чем следовало. И было наполнено почти осязаемым напряжением. Ухмылка Диабло стала еще более зловещей. Его золотисто-красные глаза мерцали таким сиянием. Что любой смертный, осмелившийся взглянуть на них, погиб бы. Все просто. Я хочу, чтобы ты доказала свою ценность для Римуру-сама. Сказал он ровным голосом. В котором сквозила злоба. Значит, это вызов. Я встретилась с ним взглядом. Чувствуя, как напряжение момента нарастает, словно надвигающаяся гроза. И как мне это сделать вот так? Выпалила я, слегка изменив позу. Я ощущала. Как в груди нарастает предвкушение. А напряжение в воздухе с каждой секундой становилось все сильнее. Я стояла, и вода подо мной слегка рябила. А мои ноги слегка погружались в мелкую солончаковую отмель. Тихий плеск резко контрастировал с напряженной тишиной вокруг нас. Взгляд Диабло не отрывался от меня, пока он произносил следующие слова. С твоей новообретенной силой ты одолеешь Жон и Виолету в бою». Его слова прозвучали как вызов, брошенный прямо мне. Я повернулась к Жон и Вайолете. Которые, казалось, были более чем готовы к схватке. Жон нетерпеливо сжала кулак и подалась вперед в своей дерзкой, безразличной манере. Которая красноречиво говорила о ее возбуждении. Ее обычная беззаботность исчезла, уступив место жгучему предвкушению схватки. Виолета, напротив, была похожа на хищника, только что заметившего свою жертву. Она широко ухмылялась. А ее глаза горели маниакальным, безумным огнем. Меня поразили слова Диабло, и я не смогла сдержать тихий, почти веселый смешок. Я повернулась к нему, выпрямившись с грацией, которая лишь подчеркивала мое царственное спокойствие. Значит, я должна убедить вас, что, присоединившись к Римуру-сама. Они смогут достичь того же уровня силы, что и мы сейчас? Спросила я ровным голосом. Уже зная ответ. Диабло одобрительно ухмыльнулся, его поза стала расслабленной. Но он по-прежнему был опасен. Именно. Подтвердил он. Я оглянулась на Жон и Виолету, которые буквально дрожали от волнения. Похоже, теперь столкновения не избежать. И я чувствовала то же волнение. Хоть и сохраняла самообладание. Предвкушение битвы почти успокаивало. И я уже ощущала знакомый прилив сил. Азарт от возможности доказать свою силу в бою. Когда я сделала шаг вперед, солончаки подо мной, казалось, загудели в предвкушении. Это будет битва, которой стоит насладиться. Если мы и будем сражаться, то точно не здесь. В конце концов. Я не хочу, чтобы ты разрушила мои владения. Сказала я с игривой насмешкой в голосе. Повернувшись к Жон. Уголки моих губ тронула понимающая улыбка. Жон усмехнулась, как обычно беззаботно. Не обращая внимания на мой выпад. Да ладно тебе! Я не такая плохая, знаешь ли? Ответила она легким дразнящим тоном. Ее ответ был типичным. Несмотря на свою дерзость и постоянные провокации. Жон никогда не воспринимала происходящее слишком серьезно. Именно ее беззаботность отличала ее от всех остальных. Тогда давай вернемся туда. Где мы так давно сражались. Это место не видело сражений очень давно. Предложила Виолета. Едва сдерживая волнение, которое так и исходило от нее. От ее слов у меня екнуло сердце. Но я сохранила невозмутимый вид. Мы все повернулись к Виолете. И наши взгляды стали пронзительными, когда мы осознали смысл ее слов. Центральный Хаос. Больше ничего не нужно было говорить. Одного названия было достаточно, чтобы пробудить в каждом из нас ностальгию и злобу. Прошла целая вечность с тех пор. Как мы в последний раз сражались там — не хитростью и не манипуляциями. А с помощью нашей грубой, необузданной силы. В Центральном Хаосе наша мощь схлестнулась в жестокой схватке. А сама земля была изранена и искалечена нашим присутствием. Меня охватило радостное возбуждение. Но я сохраняла царственное спокойствие. Я не могла не почувствовать, как в груди нарастает предвкушение. Хорошо. Пойдем. Согласилась я, едва заметно кивнув. Не говоря ни слова. Мы вчетвером синхронно переместились. И мир вокруг нас погрузился во тьму. В мгновение ока мы оказались в самом сердце Преисподней, в Центральном Хаосе. По прибытии я сразу почувствовала гнетущую тяжесть воздуха. Атмосфера была плотной, пропитанной запахом серы и пепла. Земля под нами представляла собой потрескавшееся, почерневшее пространство. Его поверхность была выжженной и хрупкой, словно разорванной на части бесчисленными силами. Из земли. Словно кривые зубы, торчали зазубренные обсидиановые шипы, устремленные в мутно-серое небо. В туманной дымке над головой сверкнула молния, на мгновение озарив адский пейзаж ослепительным сиянием. Небо казалось болезненно-бледным. Его тусклый серый оттенок нависал низко. Словно небеса задыхались под тяжестью земли. Извержения вулканов поднимали в воздух волны жара. Заставляя дрожать саму почву под нашими ногами. Воздух наполнял гул сейсмической активности — постоянное напоминание о силе. Которая все еще таилась под этим пустынным миром. Ни один демон не осмеливался ступить сюда. Потому что Центральный Хаос был землей, не подлежащей восстановлению. Давно покинутой целительными силами Подземного мира. Это было место руин и бесконечных разрушений. Где единственной константой был неумолимый хаос, бушевавший под землей. При мысли о возвращении в это место, где когда-то испытывалась наша стойкость. Я почувствовала легкий трепет. Ах. Как же давно это было. Аромурлыкала я. Едва различимо из-за какофонии звуков вокруг. Виолета широко улыбнулась, глядя на царящий вокруг хаос. Жон тихо рассмеялась, не скрывая своего восторга. Диабло, как всегда невозмутимый, не выказывал беспокойства. Его взгляд скользил по пустынному пространству с чем-то вроде восхищения и ностальгии. Больше никаких интриг, заговоров и саботажа. В этот раз давайте сразимся, полагаясь только на свою силу. Если я выиграю, вы оба поклянетесь в верности Римуру-сама. Заявила я. Мой тон был ровным. Но в нем чувствовалась острота бритвы, а слова звучали решительно. Жон и Виолета переглянулись. Их лица менялись по мере того, как нарастало напряжение в воздухе. В их глазах вспыхнула искра возбуждения, под стать нарастающей энергии вокруг нас. Хех! Я уже заинтересовалась тем, кому ты служишь. С тех пор, как Диабло рассказал нам о нем. Воскликнула Жон. И ее голос прогремел в оглушительном хаосе. Тот факт, что ты ему подчинилась, только больше меня заинтриговал! Добавила она. И ее улыбка стала еще шире. Согласна. Вне зависимости от исхода, мы собирались сами встретиться с этим Римуру. Голос Виолеты стал холоднее. А слова резкими и расчетливыми. Но почему бы сначала не сразиться, а? Спросила она. Склонив голову набок и одарив меня отнюдь не теплой улыбкой. По маниакальному блеску в ее глазах было ясно, что она жаждет схватки. Внезапно топнув ногой, Виолета выпрямилась. Приняв неуступчивую позу. От ее легкого шага содрогнулась земля. Словно сама природа затрепетала от ее присутствия. Я взглянула на своих противников и растянула губы в уверенной, почти насмешливой улыбке. Жон. Всегда дерзкая и полная энергии. И Виолета. Неугомонная воительница. Приготовились испытать свои силы в единственном месте, где ничто не могло укрыться. Фу-фу-фу. Полагаю, я не против продемонстрировать, каких высот ты могла бы достичь под его руководством. Сказал я. И в моем голосе слышались презрение и веселье. Я едва заметно изменила позу. И мир вокруг нас замер. Словно человек, затаивший дыхание в ожидании неизбежного. Считайте, что это намек на то, что такое истинная сила на самом деле. В моих словах сквозила злоба. Словно я предлагала им вкусить то, что они никогда не смогут до конца понять. Казалось, сама земля замерла. И в наступившей напряженной тишине едва различимо слышался гул сейсмической энергии под нашими ногами. Воздух трещал от надвигающейся бури. Сама земля словно затаила дыхание, пока мы стояли на пороге битвы, не похожей ни на одну другую. В мгновение ока Жон и Вайолета исчезли, и сила их исчезновения испепелила землю под ними. Мощная ударная волна прокатилась по почерневшим пескам и потрескавшейся земле, разбрасывая обломки во все стороны. Под нами с Диабло образовался огромный кратер. И земля под нашими ногами обрушилась, увлекая нас вниз под действием силы тяжести. Несмотря на то, что мы не выказали никаких эмоций. Кардинальные изменения на поле боя ясно дали понять. Сто это столкновение не оставит в покое ни один уголок Центрального Хаоса. Небо над нами превратилось в огненное зрелище из оранжевых вспышек. Каждая из которых становилась все больше и опаснее по мере приближения ко мне. Жон выпустил на волю [ядерную пушку]. Хотя это заклинание считалось базовым [ядерным]. В руках Первородного демона оно вышло за рамки своей простоты. Раскаленные шары заполнили небо, обрушиваясь на землю с безжалостной точностью и обещая полное уничтожение при столкновении. Каждый взрыв был наполнен разрушительной силой, способной превратить в пепел даже самую прочную защиту. По обе стороны от меня я ощутила леденящее присутствие чего-то острого и ядовитого, что стремительно приближалось ко мне. Шквал темно-фиолетовых снарядов с хирургической точностью рассекал воздух, оставляя за собой шлейф скверны. Магия принадлежала Виолете. Зловещая атака, призванная проникать в цель, отравлять ее и поглощать жизненную силу при соприкосновении. В отличие от безудержного разрушения Жон, магия Виолеты была коварной и расчетливой. Каждый снаряд казался живым, он извивался со зловещим намерением. Стремясь высосать саму суть своей жертвы, не оставляя после себя ничего, кроме разложения. Совместные атаки слились в симфонию разрушения. В неумолимый вихрь огненного хаоса над головой и смертоносную волну ядовитой злобы, окружившую меня. Обычный наблюдатель не смог бы справиться с этим хаосом, но я была не обычной противницей. Моя ухмылка вернулась, когда меня охватил боевой азарт. Прежде чем их атаки достигли цели, я исчеза с места за долю миллисекунды. Благодаря точному расчету времени их заклинания столкнулись в пустоте, вызвав колоссальный взрыв. Мощь взрыва эхом разнеслась по всему полю боя. Его сила сотрясла землю, словно звон адского колокола. От ударной волны по выжженной земле побежали трещины. А в серое небо взметнулись острые обломки. Оказавшись на безопасном расстоянии. Я призвала свое любимое оружие. Огненный хлыст. Его появление возвестил резкий, оглушительный треск, расколовший воздух. Этот звук был столь же властным, как и мой. Земля подо мной свидетельствовала о разрушительной силе хлыста, раскалываясь под его обжигающим наконечником. Не теряя ни мгновения, я бросилась вперед, с поразительной скоростью сокращая расстояние между собой и Виолетой. Мои движения были плавными, точными и неумолимыми. Что резко контрастировало с хаотичной обстановкой вокруг нас. Глаза Виолеты расширились от ужаса, когда я приблизилась к ней. По ее лицу на долю секунды промелькнуло осознание того. В каком опасном положении она оказалась. Но я не собиралась давать ей время осознать свою судьбу. Одним стремительным движением я взмахнула хлыстом. И его огненные отростки обвились вокруг нее с изящной змеиной грацией. В тот момент, когда хлыст опутал ее, я направила свою магию в оружие. [Ледяное белое пламя] Заклинание столь же парадоксальное, сколь и изысканное. Оно горело с такой силой, что могло соперничать с солнцем. Но его прикосновение приносило с собой неумолимый мороз. Через хлыст заклинание проникло в Виолету, сковав ее движения прежде, чем она успела контратаковать. Ее тело на мгновение застыло, скованное моей магией. С моих губ сорвался тихий смешок, и я усилила хватку. Надо было понимать, что не стоит бросать мне вызов, не подготовившись. Сказала я с изрядной долей насмешки в голосе, с невероятной силой взмахнув кнутом. Ее тело, связанное и беспомощное, отлетело в сторону, как тряпичная кукла. И с такой силой врезалось в землю, что ударная волна прокатилась по всему полю боя. Волны возмущенного воздуха пронеслись по земле, разбрасывая вокруг осколки почерневших камней. Я смотрела, как ее фигура уменьшается вдали, удаляясь к зубчатому горизонту Центрального Хаоса. Но я понимала, что расслабляться рано. Даже кратковременное преимущество над Виолетой не продлится долго. Она восстановит силы. Ее мощь и свирепость гарантировали это. Хитрость заключалась в том, чтобы использовать выигранное время, чтобы изменить ход боя. Сражения один на один — это испытание на выносливость и стратегическое мышление. Возможно, я и превзошла свои прежние возможности. Но даже с моей новообретенной силой вступать в схватку с двумя Изначальными было неразумно. Нет, я бы разделила бой на несколько этапов. Сражаясь с каждым противником по отдельности. Я резко перевела взгляд на Жон, которая парила надо мной, словно нависшая угроза. И ее аура пылала разрушительной энергией. На ее лице читалась смесь веселья и жажды. А в глазах сверкало предвкушение кровавой бойни. Ты всегда предпочитала грубую силу изяществу, не так ли, Жон?. Пробормотала я себе под нос. И в моих словах сквозило презрение. Я крепче сжала рукоять хлыста, готовясь к следующему шагу. Посмотрим, как это поможет тебе против меня. Сказала я. И в моем голосе слышалась спокойная ярость. Эффект не заставил себя ждать. Некогда игривая улыбка Жон превратилась в нечто безумное. А ее возбуждение — в дикую злобу. С оглушительным грохотом она рухнула на землю, взметнув во все стороны осколки почерневшего камня и клубы густой пыли. Поле боя погрузилось в хаос. Обломки кружились в вихре. Ухудшая видимость и превращая и без того враждебную среду в настоящую зону боевых действий. Затем из окутывающей все вокруг дымки появилась фигура Жон. Она двигалась стремительно и агрессивно. Направляясь прямо ко мне со светящимся кулаком, излучающим зловещий желтый свет. ХАХАХА! Я никогда не была сторонницей рукопашного боя. Но сейчас самое время испытать то, что я приберегла для тебя! Прокричала она. И ее голос перекрыл весь шум. От невероятной силы энергии, окутавшей ее кулак, земля под ее ногами начала тлеть. ПОЙМАЙ ЭТО! [Ядерный удар]!!! Взревела она. И ее глаза вспыхнули дикой яростью. Когда она с безрассудной самонадеянностью бросилась в атаку. Магия, пульсировавшая в ее руке, несомненно, была смертоносной. Она усилила свою атаку [ядерной магией]. Сосредоточив ее разрушительную силу в одной точке. Времени на раздумья не было. Когда кулак Жона приблизился. Мое тело отреагировало на это столь же мгновенно, как будто этого требовала сама моя сущность. Из моей головы выросли безупречные рога, сверкающие смертоносной элегантностью. А за спиной развернулись крылья, демонстрируя всю мою мощь. Их белоснежная поверхность резко контрастировала с темным хаотичным фоном. Подчиняясь чистому инстинкту, я взмахнула крыльями, чтобы защититься. И они окутали мое тело непроницаемым коконом божественной силы. Когда атака Жон столкнулась с ними, на поле боя воцарилась какофония и ярость. Взрыв сотряс землю, вызвав новые толчки, прокатившиеся по разрушенному ландшафту. Энергия потрескивала и шипела, обломки разлетались еще дальше. А раскаленная волна тепла распространялась во все стороны. Тем не менее я не сдвинулась с места. И мои крылья с вызывающей грацией приняли на себя основной удар. Когда эхо разрушений начало стихать, я почувствовала, что Жон отступает. И с нарочитой точностью снова расправил крылья. От силы их взмаха развеялась пыль и обломки, и я предстала во всей красе. Моя преображенная форма излучала ауру превосходства. Сияние моих белых крыльев и удлиненных рогов резко контрастировало со зловещим небом. Жон замерла на долю секунды. Ее глаза расширились от того, что можно было описать только как удивление. Но шок быстро растаял в злобной ухмылке, которая исказила ее лицо. Итак, мы показываем нашу истинную форму, да? Крикнула она. Ее голос был полон возбуждения. Ее кулаки сжались еще крепче. Я понимаю, как это бывает! Она закричала. Не теряя ни секунды, она начала свою собственную трансформацию. В мгновение ока ее тело окутал золотой свет. И не успела она опомниться. Как из ее головы выросли два острых рога, сверкающих, как расплавленный металл. За ее спиной взметнулись золотые крылья. Их сияние резко контрастировало с ее необузданным видом. Энергия ее трансформации рассекла воздух, подняв вихрь пыли и обломков. На мгновение все замерло. И каждый из нас напрягся в предвкушении грядущей битвы. Ее аура пылала агрессивной энергией. В то время как моя излучала ледяное превосходство. Последовавшая за этим тишина была недолгой. Ее нарушали лишь гул земли и потрескивание энергии между нами. Ты сделала это интересным. Посмотрим, как далеко ты зайдешь, Жон. Сказала я спокойным, но зловещим голосом. Не успела я среагировать. Как за спиной у меня возникло леденящее душу ощущение чьего-то присутствия. Как ты мога забыть обо мне, Блан? Промурлыкала Виолета. И в ее голосе слышалось лезвие, обернутое шелком. Инстинктивно обернувшись. Я как раз вовремя увидела, как ее кулак, окутанный ядовитой фиолетовой аурой, летит в мою сторону. Свечение пульсировало злобой. И его острое жало было безошибочно узнаваемо. За долю секунды до удара я подняла руку, чтобы отразить его. Наши руки столкнулись с оглушительным грохотом. А ударная волна прокатилась по разрушенной местности. Виолета предстала во всей красе. Как и Жон, она приняла свой истинный облик. Ее голову украшали две пары острых изогнутых рогов. Каждый из которых угрожающе изгибался наружу. За ее спиной широко расправились три пары кожистых крыльев, похожих на крылья летучей мыши. И их темная поверхность заслонила болезненный свет Центрального Хаоса позади нее. Я отступила на шаг, чтобы не упасть, и встала между противниками. Жон и Виолета стояли по обе стороны от меня. Их лица горели от возбуждения. Воздух стал напряженным. В нем затрещала энергия, когда мы втроем встретились взглядами. И на мгновение хаос на поле боя, казалось, утих. Давненько мы все трое не принимали свой истинный облик, не так ли? Промурлыкала я. Мой голос звучал спокойно. Не выдавая суровости окружающей обстановки. Можешь повторить это еще раз! Вмешалась Жон, не сводя с меня уверенной ухмылки. Виолета, напротив, ехидно усмехнулась. И на ее лице отразилась смесь веселья и снисходительности. Ты еще можешь продолжать, Блан? Только не говори, что ты уже выдохлась. В ее словах слышалась насмешливая интонация капризного ребенка. Словно она подначивала меня. Я переводила взгляд с одной на другую, их рвение было почти заразительным. Отчасти я испытывала неохотное веселье. Но в то же время меня переполняло раздражение. Отчасти я испытывала неохотное любопытство. Но в остальном меня переполняло раздражение. Ара? Не могли бы вы перестать называть меня моим прежним титулом? Начала я. В моем голосе звучала резкая властность. Отныне меня зовут Тестаросса. Потребовала я. Глаза Жон на мгновение расширились. А затем она расхохоталась. И ее голос перекрыл низкий гул хаоса, окружавшего нас. Если так, то тебе придется убедить нас в обратном! Крикнула она. И ее тело в мгновение ока скрылось из виду. Единственным следом ее движения была едва заметная рябь в воздухе на том месте, где она только что стояла. Надеюсь, ты не отстанешь, Тестаросса! Поддразнила Виолета, широко и озорно ухмыльнувшись. И так же быстро исчезла, оставив лишь зловещий взмах удаляющихся крыльев. Мы втроем взмыли в воздух. И столкновение началось с такой силой, что Преисподняя содрогнулась. Тишина между нами взорвалась, когда мы столкнулись. И наши кулаки встретились с сокрушительной силой. Яростный натиск Жон ощущался буквально физически. Каждый ее удар был полон разрушительной силы. Ее атаки обрушивались на меня, как метеоритный дождь. И каждая из них была достаточно мощной, чтобы уничтожить все, что оказалось бы на ее пути. Виолета, напротив, двигалась с грацией хищника. А ее удары были точными и коварными. Она использовала любую брешь в обороне Жон. Вынуждая меня приспосабливаться с каждой секундой. Даже под их совместным натиском я не сдавалась. Мои удары были точны и выверены. Они отражали яростную мощь Жон и противостояли более коварным маневрам Виолеты. Вокруг нас бушевал хаос. А полосы энергии рассекали мрачное небо. При каждом столкновении вспыхивали ослепительные взрывы, а воздух раскалялся от нашей магии. Впервые за тысячелетия Центральный Хаос ожил. Его дремлющие шрамы раскрылись, а на пустынном ландшафте появились новые раны. Под ногами чернели пески, которые вздымались под давлением. А потрескавшаяся земля и вулканические обломки взмывали в небо при каждом шаге и ударе. Жон бросилась на меня, ее кулак был окутан светящимся шаром потрескивающей энергии. Я увернулась, позволив ей промахнуться всего на несколько дюймов. И нанеса резкий удар ногой в незащищенный бок. Она блокировала удар крыльями, и от удара по земле пошла рябь. Виолета воспользовалась моментом и появилась у меня за спиной с вытянутыми когтями. Чья пропитанная ядом аура грозила пробить мою защиту. Я вовремя увернулась, и она промахнулась. Но ее острые, как когти, ногти задели кончики моих крыльев, вызвав легкое жжение. Я тут же нанесла ответный удар, выпустив из ладони сгусток концентрированной энергии, и она отступила. Их атаки были беспощадными, но следовали определенной схеме. Безрассудная сила Жон сеяла хаос, а Виолета пыталась этим воспользоваться. Главное было их разделить, но это оказалось легче сказать, чем сделать. По полю боя прокатился мощный взрыв, когда Жон направила концентрированный заряд вниз, подняв вихрь из пепла и огня. Он поглотил нас целиком, на мгновение скрыв все вокруг. Но бой не прекратился. Мы сражались в ослепительном хаосе. И отблески наших ударов пробивались сквозь пепельные полосы молний. На каждый шаг, на который они меня оттесняли, я делала два шага вперед. Всякий раз, когда я заставляла Жон отступать точным контратакующим ударом или сбивала Виолету с толку внезапным финтом. Мне удавалось на короткое время свести бой к противостоянию один на один. В эти мгновения я одерживала верх. Даже когда они вдвоем слаженно координировали свои действия, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Мы не обменивались словами. Мы были полностью сосредоточены, а наши движения отточены. Каждый удар наших тел и магии звучал как гром. Симфония разрушения, эхом разносившаяся по Центральному Хаосу. Само поле боя стонало под тяжестью нашей битвы. Пустынное пространство, усеянное воронками, глубокими расщелинами и расплавленными лужами. Где раньше были лишь безжизненные руины, стало почти неузнаваемым. Небо над головой бурлило энергией, молнии били без разбора. Словно Преисподняя восстала против нашего присутствия. Несмотря ни на что, я чувствовал прилив сил. Это была не битва за выживание, не сражение, омраченное интригами или уловками. Это была чистая, неприкрытая схватка, столкновение воли и силы. От третьего лица Преисподняя, казалось, затаила дыхание. И привычная какофония мучений и хаоса сменилась жуткой, благоговейной тишиной. Три титанические силы столкнулись с невиданной за тысячелетия яростью. Их битва излучала такую мощь, что сам Центральный Хаос засиял зловещим потусторонним светом. А его энергия разлилась по бескрайним просторам Ада. Демоны всех родов и рангов, обитающие в Преисподней, были заворожены этим зрелищем. И их бесконечная борьба за господство отошла на второй план перед лицом этого непостижимого проявления силы. От вулканических равнин до замерзших пустошей все взгляды были прикованы к источнику ослепительных вспышек и оглушительного рева. Даже за тысячи километров были видны полосы света, обозначающие сражающихся: Одна — чисто белая. Другая — золотистая. А третья — темно-фиолетовая. Они проносились по воздуху с непостижимой скоростью. Их удары рассекали воздух, оставляя за собой разрушительные следы. Которые, казалось, рвали саму ткань Преисподней. От каждого столкновения Первородных расходились ударные волны, сметавшие все на своем пути. Обсидиановые горные хребты рушились под градом случайных атак. А зазубренные пики из несокрушимого черного камня за считаные мгновения превращались в пыль. Целые участки земли трескались и смещались под воздействием мощных подземных толчков. С каждой секундой все сильнее разрушая Преисподнюю. Подчиненные Тестароссы, только что завершившие сбор 400 демонов из ее рода, застыли на месте. Несмотря на гордость за то, что они избранная элита. Они не могли не смотреть на происходящее в оцепенении. Видеть, как их повелительница сражается с Жон и Виолетой. Первородными, чьи имена внушают благоговейный трепет даже самым могущественным Демонам. Было одновременно страшно и удивительно. Время от времени случайная атака или всплеск энергии вырывались за пределы поля боя. И с разрушительными последствиями проносились по пустынным просторам. Эти случайные взрывы не были чем-то второстепенны. И обрушивались на ближайших зрителей, словно божественный суд. Группы архидемонов. Существ, чья сила была способна с легкостью сравнять с землей целые города. В одно мгновение превращались в пепел. Их коллективная защита, способная выдержать натиск целой армии. Была бессильна перед мощью рассеянной энергии Изначальных. Понимая, что даже привилегия наблюдать за битвой — это игра со смертью. Выжившие не осмеливались подходить ближе. Свет Центрального Хаоса пульсировал при каждом столкновении. Словно сам Преисподняя пытался сдержать ярость трех величайших воинов. Каждый удар изменял облик земли, углубляя старые шрамы и оставляя новые. Которые станут вечными памятниками этому столкновению титанов. Демоны, обитающие в самых отдаленных уголках Ада, перешептывались о сражающихся. О несравненной силе Первородных демонов всегда было известно среди их сородичей. Однако, когда они увидели, как все происходит. И почувствовали, как земля дрожит под их ногами, а воздух раскаляется от остаточной энергии. Эти истины стали еще более очевидными. Теперь весь Преисподняя с благоговейным трепетом наблюдал за происходящим. Бесконечная борьба за превосходство. Мелкое соперничество и территориальные стычки прекратились в угоду беспрецедентному хаосу. Воцарившемуся в Центральном Хаосе. Битва длилась, как показалось зрителям, несколько часов. Гнетущая энергия, исходившая из Центрального Хаоса, приковывала их к месту, не давая отвести взгляд. Даже когда воздух наполнился остатками магии, потрескивавшей и гудевшей в ужасающей гармонии. Каждый удар и ответный удар окрашивали небо яростными вспышками света. По яркости не уступавшими адскому сиянию вечного пламени. Демоны всех рангов и родов наблюдали за происходящим, затаив дыхание, испытывая тревогу и волнение. Большинство из них никогда не видели ничего подобного. После смерти Блю и Верт ни разу не случалось, чтобы один из Изначальных сражался в полную силу. Так что увидеть трех Изначальных, сражающихся в своих истинных формах, было сродни чуду. Поначалу из-за хаоса, царившего в битве, было невозможно понять, кто с кем в союзе. Неистовый танец белого, золотого и фиолетового света казался хаосом, рукопашной схваткой невиданной жестокости. Однако с течением времени наиболее внимательные из зрителей начали замечать закономерность. Движения Жана и Виолеты стали согласованными, их атаки слились воедино, выдавая их истинные намерения. Они не сражались друг с другом. Нет. Они действовали сообща, объединяя силы, чтобы одолеть Белую Первородную. Осознание этого пронеслось по собравшимся Демонам холодным ветром. Подчиненные Тестароссы выпрямились, их груди вздымались от гордости. Даже когда два Первородных объединились против их госпожи, она держалась стойко и яростно, превосходя все ожидания. Она была уже не прежней Блан. А кем-то гораздо более грозным. Кем-то, кто поднялся гораздо выше, чем кто-либо из них мог себе представить. Резко контрастируя с этим, Демоны из линий Жон и Виолеты забеспокоились. По их рядам пробежал обеспокоенный шепот. Возможно ли, что Блан превзошла своих хозяев? Всего несколько мгновений назад эта мысль казалась немыслимой. И все же она была здесь, держась особняком против двух своих Изначальных сверстников. Каждый удар, казалось, был тяжелее предыдущего, воздух дрожал под силой их ударов. По мере того как битва продолжалась, и без того изуродованный ландшафт Центрального Хаоса становился все более неузнаваемым. Его поверхность испещряли огромные воронки, обсидиановые осколки валялись повсюду. Словно упавшие монументы, а целые горы превратились в руины. И вдруг наступил переломный момент. Решающий удар вызвал мощную рябь в Преисподней, и две полосы света, золотая и фиолетовая. Одновременно устремились к земле, их совокупная сила породила взрыв, потрясший весь Ад. Ударная волна разлетелась во все стороны, сметая все на своем пути. Низшие демоны, подошедшие слишком близко к полю боя, были уничтожены, даже не успев понять, что их поразило. Когда дым рассеялся, все взгляды устремились в небо. Высоко над руинами Центрального Хаоса парила Тестаросса. Ее фигуру окутывало жутковатое сияние остаточной магии. Последствия битвы были налицо. Некогда безупречные белые волосы Тестароссы были растрепаны. А на ее крыльях, хоть и по-прежнему величественных, виднелись небольшие прорехи. Ее безупречная кожа была испещрена едва заметными пятнами — временными напоминаниями об изнурительной схватке. Жон и Виолеты нигде не было видно. Их изуродованные тела, вероятно, затерялись в дыму на поле боя. Тестаросса спустилась на землю с отточенной элегантностью, и даже ее потрепанный в бою вид не умалял излучаемой ею властности. Когда ее ноги коснулись выжженной и потрескавшейся земли, в неподвижном воздухе зазвучал тихий гул силы. Дым от их грандиозного столкновения начал рассеиваться, обнажая последствия их противостояния. Напротив нее стояли Жон и Виолета, их фигуры были измотаны и изувечены. На двух Первородных были видны следы ожесточенной битвы: Разорванные крылья, сломанные рога и обгоревшие остатки некогда безупречных одеяний. Несмотря на потрясение, в их позах читалось непокорство. Как будто они не желали сдаваться. Три Демона застыли в напряженном противостоянии, не сводя друг с друга глаз. Энергия, которая когда-то наполняла воздух хаотичной мощью, теперь поутихла. Но ее отголоски все еще витали в трещинах и воронках на опустошенном поле боя. Пронзительный взгляд Тестароссы заблестел, выражение ее лица стало непроницаемым, пока она оценивала своих противников. Жон и Виолета, хоть и были сильно потрепаны, начали быстро восстанавливаться. Их раны затянулись, крылья срослись, а порванная одежда срослась сама собой. Сама Тестаросса почувствовала, как ее тело молодеет. А временные повреждения исчезают по мере того, как ее запасы энергии восстанавливают ее первозданный облик. Однако, несмотря на исцеление, все трое знали правду. Оставшихся у них запасов энергии было достаточно для восстановления, но не для продолжения боя. Битва между Первобытными заключалась не только в физической выносливости. Это потребовало огромных запасов энергии. И бой истощил их всех до предела. На данный момент столкновение должно закончиться, и исход был ясен. Победа Тестароссы была бесспорной. На обочине стоял Диабло. Представляя собой почти сюрреалистический контраст с полем боя вокруг него. Он был безупречен: Костюм в идеальном состоянии, поза непринужденная. А неизменная улыбка не выдавала ни напряжения, ни беспокойства. Ни одна прядь его волос не выбивалась из прически. А золотисто-красные глаза сияли одобрением и весельем. Молодец. Наконец произнес Диабло. И его голос без труда разнесся над разрушенным пейзажем. Было неясно, кому адресованы его слова. Но его взгляд задержался на Тестароссе чуть дольше, чем на остальных. Что, черт возьми, это было такое?! Раздался голос Жон. И ее недоверие нарушило тишину на поле боя. Ее голубые глаза были широко раскрыты. А на лице читалась смесь благоговения и разочарования. Неужели имя действительно дает тебе столько силы?! Спросила Вайолет резким голосом. В котором слышалось недоверие. Два демона уставились на Тестароссу. Их потрясение было очевидным. На мгновение Тестаросса замешкалась. Ее алые глаза слегка прищурились, пока она обдумывала их слова. И в ее собственных мыслях отразилось их изумление. Она всегда знала, что не уступает Жон и Вайолет. Но сегодняшнее неравенство в их силах застало врасплох даже ее. Я... Начала она непривычно тихим голосом. Она подперла рукой подбородок и глубоко задумалась. Не думаю. Даже я немного удивлена. Призналась она. Ее откровенное признание повисло в воздухе. Хотя все трое понимали, что имя, данное им вышестоящим, может значительно усилить их силу. Никто не ожидал такого уровня трансформации. Куфуфу! Это потому, что ее назвал не просто кто-то. Тишину нарушил мягкий голос Диабло, в котором слышалось благоговение. Он сделал шаг вперед, его глаза сияли от гордости. Это Римуру-сама дал тебе такое имя, Тестаросса. Объяснил он. Три демона перевели на него взгляды. Их лица были непроницаемы, а молчание наполнено размышлениями. Наконец Тестаросса заговорила тихим голосом, словно вспоминая что-то далекое. Полагаю... Я действительно почувствовала невероятный прилив сил, когда он дал мне имя. Пробормотала она, слегка расширив глаза. Черт! Теперь я действительно чувствую, что что-то упустила! Воскликнула Жон. Беззаботно рассмеявшись, чтобы снять напряжение. Хотя в ее голосе слышалась горечь. Я тоже! Пока мы торчали в Аду. Вы двое развлекались в Кардинальном мире! Пожаловалась Виолета. Демонстративно скрестив руки на груди. Тестаросса и Диабло переглянулись. И на их лицах появилось довольное выражение. Они оба посмеялись над детским возмущением Виолеты. Ну что, теперь вы обе убедились? Спросил Диабло ровным голосом, но с едва заметной ноткой триумфа. Жон откинулась назад, ее золотистые крылья сложились, а на лице расплылась улыбка. Да, да, признаю. Ты настоящий боец, Тестаросса. Сказала она, пренебрежительно махнув рукой. Ладно, ладно. Неохотно добавила Вайолет. В ее голосе слышалось нежелание соглашаться. Услышав ее признание, Тестаросса едва заметно ухмыльнулась. Это я тебе признаю. Но не думай, что я перестану пытаться превзойти тебя! Сказала она. И в ее глазах вспыхнул вызов. Атмосфера между ними тремя стала легче. Напряжение, возникшее во время битвы, растворилось в трещинах разбитого пейзажа. Жон и Виолета, уже не такие потрепанные, казалось, воспряли духом. В их глазах горела решимость. Когда два демона переключили свои мысли на того, кому удалось заполучить в подчинение Диабло и вечно горделивого Тестароссу. Воздух наполнился предвкушением. Они были готовы, готовы встретиться с Римуру. Загадочной фигурой, чье имя произносилось с таким почтением.