Крылья над бездной.

--- Эстер проснулась от тишины. Не такой, к какой привыкла в Роткове, — та была тяжёлой, давящей. Эта — спокойная, почти мирная. Словно всё шло своим чередом. Девушка долго сидела на кровати, обхватив себя руками. Где-то в коридоре скрипела половица, давая знать, что она не одна. Она закрыла глаза и попыталась вспомнить лицо брата. Получалось плохо. Выплывал размытый образ, расплывающийся, как картина под дождём, но даже этого хватало сполна — лишь бы увидеть. «Эрагон… Что бы ты сказал, увидев меня сейчас? В чужой постели, в чужом доме, среди людей, которым я ещё вчера не доверяла? Гордился бы? Или разочаровался?» Она сжала кулон на шее. Металл обжёг холодом. «Наверное, разочаровался. Я и сама в себе разочарована». Эстер встала, босыми ногами прошла к окну, потянулась. — Снова эта метель, — закатила глаза. — Только же недавно была. Перерыва ей нет. В дверь постучали. Эстер вздрогнула, замерла. «Кто это?» Она принюхалась. Горько-цитрусовый аромат — духи? — защекотал в носу. «Надеюсь, не задание. Не хочу с утра пораньше лететь в неизвестность». Стук повторился — настойчивее. «Да кто это?» Эстер сощурилась, открыла дверь. На пороге стояла Анна. Эстер сейчас не хотела ни с кем разговаривать. Хотелось побыть одной. Насладиться уединением. Но всем в такие моменты вечно что-то надо. — Я могу войти? Через порог не разговаривают, — сказала Анна. — Беду навлечь можно. Не хочу так рисковать. — А… эм… ладно, проходи, — пренебрежительно бросила Эстер. — Тебе что-то нужно или просто так? В руках Анны она заметила стопку одежды. — Одежда? Серьёзно? — улыбнулась Эстер. — Вы, люди, так дорожите своим видом, что таскаете ещё и одежду? Глаза сощурились, дышать от глупости ситуации стало легче. Внутренняя раздражительность отступила. — Конечно, нужно в любом случае выглядеть опрятно, как бы ты ни хотела. — Анна протянула вещи. — Я тебе пару вещей принесла. Может, что-то приглянется. Не стесняйся, бери. Одежды, как ты выразилась, у меня много. К Лэйн я уже заходила, теперь твоя очередь. От неё веяло странным теплом. С одной стороны, она была достаточно жёсткой и расчётливой — Эстер это чувствовала. Но сейчас вела себя как давняя подруга, готовая помочь. Брови сошлись к переносице, взгляд сосредоточился на Анне, которая протягивала вещи. Поняв, что молчит уже минуту, Эстер ответила: — Ах, да… — уголки губ поднялись, глаза стали живее. — Конечно, спасибо большое. Внизу слышались голоса. Военные слишком громко беседовали. — Я так понимаю, все уже встали? — Эстер натянула улыбку. — Видимо, я одна так долго сплю. Улыбаться становилось сложнее. А Анна всё не уходила. «Уходи уже быстрее. Я устала улыбаться». Они играли в гляделки, напряжение в комнате потихоньку нарастало. От Анны веяло спокойствием, и тьмы в ней было меньше, чем в других людях. Да и сама девушка выглядела привлекательно. — Ладно, я пойду. Спускайся вниз, позавтракаешь, — едва заметно улыбнулась Анна. Но перед выходом остановилась: — Если тебе что-нибудь нужно — ты приходи, не бойся. Я не кусаюсь. — Она осмотрела комнату. — Ты не думай, что мы здесь все монстры. Да, Дмитрий жестокий. Но иначе нельзя, понимаешь? Мир изменился. И люди тоже. — с сожалением произнесла она. — Я знаю, каково это — быть одной в новом месте, где тебя никто не знает. Неизвестность пугает. Правда. Поэтому, если захочешь поговорить — я рядом. Она вышла, оставив Эстер с тёплым комом в груди. Та с облегчением выдохнула. «Она всегда такая? Если да — я сбегу отсюда». Эстер сжала губы в тонкую полоску. «Крылья нужно размять, а то мышцы совсем затекли». Она осторожно повела плечами, пытаясь расправить крылья. Сначала ничего не произошло. Сделала глубокий вдох и попробовала снова — резко, рывком. И тут же тело пронзила боль. Острая, рвущая, ударила в левое крыло, отдалась в позвоночнике, в лопатках, в кончиках пальцев. — Ах! — Эстер закусила губу, чтобы не закричать. Глаза защипало. Она прижала руку к тому месту, где крыло крепилось к спине — там пульсировало, горело, жило своей мучительной жизнью. «Три месяца, — подумала она, — три месяца, а оно до сих пор не зажило. Что, если я больше никогда не смогу летать?» Взгляд метнулся к вещам. «Интересно…» — Посмотрим, насколько хороши вещи Анны и соответствуют ли они моему вкусу, — прищурилась она. В углу валялась старая куртка. Прожжённая, в крови. Не самое приятное зрелище. Эстер стянула с себя старую одежду и замерла перед новой. Водолазку надела первой. Сливочный, тёплый цвет. Ткань мягко скользнула по коже, обнимая тело. Мех на воротнике щекотал шею, создавая приятное тепло. За три месяца она привыкла к рванью, а здесь — такой мягкий, нежный наряд. Пуговички сливались с основным цветом. Девушка застёгивала их медленно. Одну за другой, словно совершала какой-то ритуал. Чёрная юбка оказалась короткой. Непривычно. «И как это носить? Это жуть». Она одёрнула её несколько раз, но в конце концов оставила как есть. И так сойдёт. Колготки — тёмные, капроновые — она надевала с особой осторожностью, чтобы не порвать. Они облегали ноги, делая их тоньше и женственнее. Последним в этом образе остался ремень. «И куда мне его деть?» Надеть на юбку? Будет диковато, не очень красиво. Но попытка — не пытка. Кожаный, с простой пряжкой, но качественно сделанный. Она свободно затянула ремень и взглянула в зеркало. На неё смотрела незнакомка. Образ гармонично сочетался с её внешностью, делая её мягче, нежнее. Медленными шагами она подошла к двери. Сомнения накрывали с головой, не давая мыслить ясно. «Может, не нужно было вступать в отряд? А вдруг этот образ мне не подходит, и я буду ловить косые взгляды? Военные могут не принять меня, и тогда нахождение здесь станет пыткой». Она выдохнула, собралась с мыслями и вышла. Холодная ручка обожгла кожу. «Вчера я даже не осмотрелась тут». Эстер медленно шла по коридору, разглядывая картины. Старые, в тяжёлых рамах, они висели ровными рядами, словно солдаты на параде. На одной был изображён мужчина в богатой шубе — купец, наверное. На другой — церковь, утопающая в снегу. На третьей — просто пейзаж, лес, река, небо. «Здесь точно жил кто-то богатый. Купец. Или даже князь». Она остановилась у одной картины — женский портрет. Молодая женщина в белом платье, с грустными глазами, смотрела прямо на неё. «Кто ты? — подумала Эстер. — Ты тоже была здесь чужая? Или это твой дом?» Портрет молчал. Только скрип половиц нарушал тишину. Деревянные балки скрипели под ногами. В гостиной всё ещё слышались голоса. «Видно, ещё не разошлись». Кожа покрылась мурашками — энергетика здесь была чересчур сильной. «Может, здесь проводили ритуал?» Запах — свежий, приятный. Кто-то щедро побрызгался духами, и они въелись в дерево, создавая непривычный аромат. Эстер спустилась в гостиную и замерла у лестницы. Было шумно. Каждый занимался своим делом. Грег с Ником о чём-то спорили, разводя руками. Анна сидела в кресле, пила чай и разговаривала с Дмитрием. «Они такие живые… Их души всё ещё надеются, что спасут землю». Она отвела взгляд, чтобы не потеряться в пространстве. Ноги приросли к полу. «Я нормально выгляжу?» Эстер поправила одежду. Подтянула юбку — слишком короткая, вызовет недоброжелательные взгляды. Рукава длинные — испачкает быстро, тем более белые. Образ казался чужим. Не её стиль. Дышать стало тяжелее. Захотелось выбежать из поместья в лес, чтобы ни с кем не разговаривать. Не видеть эти взгляды. Просто исчезнуть. «Может, не нужно было выходить? Остаться в комнате. Переждать, пока все разойдутся. Дура». — Эстер! Анна заметила её первой, помахала рукой, сияя улыбкой. Взгляды присутствующих обратились к ней. — Проходи. Как тебе одежда? Знаешь, тебе идёт! Эстер прошла к креслу под изучающими взглядами. Теребила ремень. «Нормально я выгляжу? Я им понравилась?» Она села. — Спасибо, — пробормотала. — Очень красиво… У тебя определённо есть вкус. — Будешь чай? Ты такой ещё не пробовала. Я уверена, тебе понравится. — Анна подмигнула. Руки теребили пуговицу на водолазке. Взгляд метался, не в силах сфокусироваться. В голове — каша. «Вдох. Выдох. Эстер, собери себя в руки, в конце концов! Они ничего мне не сделают. Я сильнее». Рядом послышался голос: — О, новая! — Грег чуть не подпрыгнул на месте. — Ты та, про кого говорил Дмитрий? Он окинул её взглядом, толкнул локтем Ника, что-то шепнул и загадочно улыбнулся. — Ник, смотри, это новый член отряда. Ангел, да? Настоящий? Ник скривил губы: — Не приставай к человеку. — Не к человеку, а к ангелу! — добродушно поправил Грег. — Тем более. — Ник отвернулся. Эстер рассмеялась. Встретилась взглядом с Анной, они улыбнулись друг другу и продолжили пить остывший чай. Голова слегка наклонилась набок. Сердце стучало ровно. На щеках — естественный румянец. Девушка наблюдала за отрядом и ловила себя на мысли, что люди здесь не так уж плохи. «Хочется, чтобы это чувство никогда не покидало меня». Из угла донёсся насмешливый голос: — Птичка, я так понимаю, уже обустроилась? О господи, ты ещё и человеческую одежду надела! Клянусь, та рвань, что была на тебе, вызывала у меня ужас! Пилеон заговорщицки улыбнулся и не унимался: — Птичка, а птичка, а где твоё гнездо? В лесу или на крыше? Мышиная норка не подойдёт? Эстер прищурилась: — А где твоё логово, демон? В аду или просто в канализации? Пилеон замер, потом расхохотался: — Ого! А у девочки есть коготки! Мне нравится. — Он подмигнул. — Ладно, птичка, живи пока. Посмотрим, что из тебя выйдет. Он отошёл, но Эстер заметила, что улыбка у него стала почти доброй. Анна кинула на демона недружелюбный взгляд и шепнула: — Не обращай внимания. Он со всеми так. Строит из себя не пойми кого. Но иногда бывает добрым. — Ничего страшного, — подмигнула Эстер. — Пусть балуется, пока может. Ей было всё равно. Главное — она чувствовала свободу и комфорт. То, о чём мечтала. Она огляделась. Людей стало меньше — многие разошлись по заданиям. Взгляд остановился на Анхее. Ангелица стояла у окна, отрешённая от мира. Заметив взгляд Эстер, она чуть заметно кивнула — спокойно, без эмоций. Но этого кивка было достаточно. Эстер не заметила ту, кого очень хотела встретить. — А где та девушка? — спросила она, делая глоток чая. — Лэйн, вроде? Анна вздохнула: — Ушла в монастырь с утра. В архив. Там старые книги, сама понимаешь. Может, что-то нужное найдёт для перевода. — Какую книгу? — Книгу Апокалипсиса. — Анна понизила голос. — Лэйн до всего этого переводила её и сейчас продолжила. Если перевести — может, получится спасти мир. Кто мы такие, чтобы упускать такую возможность? Эстер замерла с кружкой у губ. «Книга… — эхом звучало в голове. — Она ищет ключи к Книге». В гостиной почти никого не осталось. Эстер наконец могла вздохнуть свободно. Никто не задавал вопросов. Никто не смотрел. «Поместье и правда очень красивое. Всё выглядит роскошно для нашего времени». Она улыбнулась своим мыслям. Допивала чай, когда по позвоночнику пробежал знакомый холодок. Липкий взгляд прожигал насквозь. Она подняла глаза — и встретилась с Каином. Он сидел в дальнем углу, отдельно от всех. И смотрел прямо на неё. Не с любопытством. Не с насмешкой. Просто смотрел, прожигая в ней дыру. Будто ему было всё равно — и одновременно нет. «Он смотрит на меня. Наверняка узнал. Но что он здесь делает?» Взгляд не отводил. Словно нарочно. Это была дуэль. Каждый не хотел уступать. Напряжение в комнате росло, воздух тяжелел. Дышать становилось сложнее. Руки впились в пустую кружку, ища спасения. Секунда. Две. Три. Каин чуть заметно приподнял бровь, взглянул в окно и вышел. Напряжение осталось только у Эстер. Каин был совершенно расслаблен. «Ему всё равно. Чего я себе надумала». Эстер смотрела на дверь, в которую он вышел, и не могла собрать мысли. Она вспомнила школу. Коридоры, где они расходились, не глядя друг на друга. Тренировки, где их ставили в пару — и воздух искрил так, что другие ученики отходили подальше. Она выдохнула. С плеч словно упал груз. Оставшись одна, захотела ещё чая. Поднесла кружку к губам — пусто. «Не беда, сейчас налью». Сидя с горячим чаем, она грела руки и смотрела в одну точку. «Здесь все такие разные… Но при этом дружны. Анна — тёплая, как чай. Одним разговором согревает душу. Пилеон хоть и колючка, но весёлый, хоть я ещё и не видела этой стороны». Мысли о Каине врезались в голову, рождая глухую злость. Ладони вспотели. «Что это было? Он просто узнал меня». Она опустила взгляд, поправила мех на рукаве. «Лэйн… Мне нужна Книга. Хотя бы глазком взглянуть на то, зачем я здесь. Может, смогу помочь». За окном выла метель. «Боюсь представить, как там сейчас холодно». Где-то там, в белом аду, в монастыре сидела Лэйн. «Я обязательно туда схожу. Не сейчас. Но скоро». За окном быстро темнело. Метель не утихала — наоборот, казалось, злилась всё сильнее. Эстер сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела на танцующий снег. Лэйн всё не возвращалась. «Где она? В монастыре темно, холодно. А если что-то случилось? Если на неё напали?» Она ловила себя на том, что переживает за эту незнакомую девушку. Странно. Раньше она переживала только за себя. «Может, я меняюсь? Может, люди и правда на меня влияют?» Она не знала, хорошо это или плохо. Но внутри было тепло. --- Прошло больше трёх часов. Стемнело. Лэйн не было. Анны тоже. Эстер узнала от Грега: сегодня они должны были покинуть Ротков с новым составом отряда. Но из-за пурги отъезд откладывается минимум на неделю, а то и на две. Она стояла у окна, наблюдая, как снег кружится в вальсе, словно приглашая присоединиться. На душе было спокойно. Грудь поднималась в такт сердцу. В голове — пустота. Мозг отдыхал. В поместье пахло свободой. По телу разливалось лёгкое чувство эйфории. — Не спится? — раздался голос сзади. Она обернулась. Анхея стояла позади, наблюдая за ней. — Не-а, — помотала головой Эстер, улыбнувшись кончиками губ. Анхея подошла, встала рядом. Долго молчала. Эстер не требовала слов. Они обе смотрели в окно, каждая думала о своём. — Ты ведь чувствуешь её? — тихо сказала Анхея. — Я тоже. Ты не одна, Эстер. Не переживай. Эстер уставилась на ангелицу. И вдруг до неё дошло: впервые за долгое время её поняли. Без объяснений. Просто поняли. Она хотела что-то спросить, но Анхея коснулась её руки. — Ты боишься, Эстер. Я вижу. Но знаешь, — она помолчала, — бояться нормально. Главное, чтобы страх не завладел тобой. — Спасибо, — прошептала Эстер. Анхея одобрительно кивнула и вышла из гостиной, оставив девушку наедине с мыслями. Рука Анхеи была тёплой. Живой. Совсем не похожей на ту пустоту, к которой Эстер привыкла. Этот разговор останется в её сердце. Она сохранит его и запомнит надолго. ---