Бармен: смена до рассвета.

Гул в ушах стал уже чем-то привычным, особенно на фоне постоянного гомона пьяных посетителей и попсовой музыки, играющей на повторе. Запах дешевого алкоголя пропитал здесь все: он так стойко стоял в носу, что аж кружилась голова. Мигающий неоновый свет бил по уставшим глазам, уже хотелось закрыть эту смену и поскорее вернуться домой, отключить телефон, чтобы никто не смог прервать его отдых, и укутаться в теплое одеяло. Работа барменом — это в первую очередь не про красивые трюки с бутылками, как в кино или инстаграмных рилсах. Это про боль в пояснице, в коленях, про далеко не всегда адекватных клиентов, а также и вечное соревнование: что быстрее сдаст — нервы или терпение. Последнее держалось лишь на одном божьем слове и зарплате, которая едва покрывала больничные счета за лечение дедушки. Именно это и не давало Юджи бросить все и уйти, не оглядываясь.  — Итадори! — вывел его из раздумий недовольный крик менеджера, проходившего мимо. — Быстро на вторую станцию, там завал. Розоволосый парень устало вздохнул. Он чувствовал себя лимоном, из которого выжали все последние соки и нагло бросили гнить в этом месте. Собрав остаток сил в кулак, Итадори принялся приводить себя в порядок: зачесал непослушную челку, которая так и норовила залезть в глаза, и поправил воротник рубашки. Ткань неприятно липла к лопаткам, заставляя кожу зудеть от пота. Переметнувшись с одного края барной стойки к другому, он запустил пальцы в ящик со льдом. Резкий холод неприятно обжёг кожу, но это даже помогло немного взбодриться, пусть и на время.  «Семь часов на ногах. Осталось ещё четыре. Или пять, если Кусакабе снова опоздает на пересменку», — пронеслось в голове Юджи.  Пик субботней ночи. Свет в зале пульсировал агрессивным алым и неоновым синим, а музыка отдавала басом в груди. Перед парнем выстроилась целая очередь из пяти человек, и каждый из них хотел «что-нибудь этакого»: вкусного, крепкого, чего-то особенного, непохожего на что-то другое. Итадори чувствовал себя роботом, запрограммированным только на выполнение одной задачи. Ну правда, вся его рутина превратилась в бесконечный цикл: насыпать лед, плеснуть алкоголь, долить тоник и положить дольку лайма, выдать чек и крикнуть дежурное: «следующий!». И так по замкнутому кругу.  Взгляд расфокусировался. Теперь он с увлечением смотрел лишь на мелькающие огни танцпола, на мгновение представляя, как было бы здорово просто упасть прямо здесь на кафельный пол, за стойкой. Закрыть глаза, провалиться в тишину и чтобы никто не трогал его. — Парень, ты чего завис? —  мужчина средних лет, одетый в дорогой пиджак, щелкнул пальцами перед его носом. Итадори даже и не заметил, как тот подошел, явно увлекшись своими мыслями.  — Извините, — розоволосый попытался выдавить вежливую улыбку, которая больше походила на судорогу. — Секунду.  Приняв заказ у клиента, он привычно забросил лёд в шейкер, и на секунду показалось, что ритмичный стук кубиков о металл заглушил гул бара. Тонкая струя джина, следом и сок лайма; движения были отточенными, но резкими и рваными. Процедив напиток в охлажденный хрусталь, Юджи коротким жестом водрузил бокалы и толкнул по стойке поднос к клиенту. Едва его рассчитав, он тяжело выдохнул, провожая мужчину взглядом. Но легче от этого не стало: внутри него все еще росло раздражение, которое было несвойственно ему. Раздражало буквально все: пролитый на барной стойке алкоголь, громкий смех посетителей, сидевших за ней, и мысль о том, что послезавтра в университете нужно сдавать проект по социологии, к которому он даже и пальцем не притрагивался. Когда на улице уже виднелся серый рассвет, а охрана начала потихоньку выпроваживать последних посетителей, розоволосый наконец-то позволил себе спокойно выдохнуть. Он неспеша взял в руку тряпку и принялся уже на автомате оттирать залитую липким сиропом и алкоголем барную стойку; руки двигались сами по себе, пока мозг медленно отключался.  — Итадори, заканчивай, я приму смену,— раздался до жути знакомый голос.  Отодрав свой взор от стойки, увидел Кусакабе. Выглядел он так, будто и не знал, что такое сон. Он лениво бросил ключи на стойку, что те аж издали скрежет, режущий по ушам и заставляющий неприятно сморщиться. — Опять завал был? Ну оно и видно, наш клуб никогда не спит, а мы-то и подавно, — вздохнул он. — Давай, иди уже, а то еще тут, не дай бог, вырубишься, — начал подгонять его мужчина. Розоволосый, опустившись на стул, заторможенно кивнул, не в силах спорить. Он небрежно стянул фартук и кинул на рядом стоявший стул. Ноги гудели так, что он едва мог на них устоять, а руки пропахли цитрусовыми и дешёвым алкоголем — этот запах, казалось, въелся в поры.  Юджи прикрыл глаза, мечтая о тишине, он уже выстроил план своего идеального выходного: одиннадцать, нет, двенадцать часов сна, горячий душ и никаких (хотя бы на день) людей с их бессмысленными разговорами ни о чем. Тяжело вздохнув, кое-как поднялся и медленно поплёлся к выходу. Парень вышел через служебный вход, сырой утренний воздух Сибуи ударил прямиком в лицо. Голова закружилась от резкой смены обстановки. Он прислонился спиной к исписанной граффити стене, чувствуя её холод даже через куртку. Пальцы, всё ещё немного подрагивающие от напряжения, нырнули в карман и выудили пачку. Юджи не был заядлым курильщиком, но после таких смен —это единственный способ заземлиться и отвлечься хоть и на время от проблем и переживаний. Если бы дедушка об этом узнал, он бы не оставил на нём и живого места, ведь не такому он его учил. Тишину нарушил щелчок зажигалки. Оранжевый огонёк на мгновение осветил его осунувшееся лицо и тени под глазами. Итадори затянулся, прикрыв глаза. Он уже был в предвкушении того, как сейчас дойдёт (точнее, доковыляет) до станции, сядет в полупустой вагон и... — Не слишком ли ты молод для такой вредной привычки, а? — раздался голос неожиданно близко, прерывая его поток мыслей. Парень вздрогнул всем телом, едва не выронив сигарету. Он резко открыл глаза и чуть в стороне увидел мужчину, прислонившегося к шикарному черному авто. Тот выглядел так, будто только что сошел с обложки глянцевого журнала, того же самого Vogue. Высокий, в безупречном темном пальто.. Но внимание приковывало вовсе не это, а нечто совсем иное. Его волосы. Ослепительно белые, словно свежевыпавший снег, они небрежно торчали в разные стороны, но даже и это казалось частью идеально продуманного образа. Глаза мужчины были скрыты за стеклами темных солнцезащитных очков, что выглядело странно, но незнакомца явно это ни капли не волновало. Юджи медленно выдохнул дым: — Работа такая, — хрипло ответил он.— А не слишком ли вы официально одеты в такое время, да и в таком-то районе? Мужчина усмехнулся, и в этой ухмылке проскользнуло что-то неизвестное, до жути любопытное. Он оттолкнулся от машины и сделал шаг к Итадори, сокращая дистанцию. — Справедливо, — протянул беловолосый, разглядывая парня с таким же нескрываемым интересом. — Я Сатору, — зачем-то представился мужчина. — Кажется, я только что нашел причину, по которой моя сегодняшняя ночь прошла не даром.  На этом моменте розоволосый замер, выронив сигарету и окончательно растеряв всё самообладание. — Слушайте, как вас там, Сатору, — Юджи хмуро посмотрел на догорающий на асфальте окурок. — Кажется, вы немного ошиблись адресом. Тут вам не бюро находок для зажравшихся господ. Так что идите и ищите свои «причины» где-нибудь в другом месте, подальше от меня. — Не могу, — без капли смущения произнес беловолосый мужчина. Итадори нахмурился, сильнее вжимаясь лопатками в холодную стену. Раздражение, которое он пытался подавить всю рабочую смену, вспыхнуло с новой силой. — Послушайте, я просто бармен, который хочет отдохнуть после тяжелой рабочий смены. Если скучно — найдите себе кого-нибудь другого, кто, так уж и быть, согласится составить вам компанию. Мужчина рассмеялся, будто ему не отказывали, а рассказывали самый что ни на есть смешной анекдот. — Видишь ли, Юджи, я не из тех, кто отступает. И если я чего-то захочу, то просто так это не оставлю. — Он сделал длинную, почти удушающую паузу, прежде чем продолжить, — А единственное, чего я сейчас хочу,— чтобы ты перестал дрожать от холода и сел ко мне в машину. — На лице мужчины появилась ухмылка, которую так и хотелось стереть. — Мы ведь не хотим, чтобы твой дедушка волновался еще сильнее, если ты свалишься с простудой?  Весь спектр эмоций промелькнул на лице парня: от злости до полнейшего шока. В горле стало сухо, а по рукам пробежал табун мурашек, вдруг резко перестало хватать воздуха - осознание того, во что вляпался, накрыло тяжелой волной. — Откуда вы... — начал было Итадори, но вовремя взял себя в руки, сглатывая застрявший ком в горле. — Знаете что? — он резко выпрямился, отрываясь от стены. — Идите на хуй. — крикнул напоследок он, демонстрируя средний палец мужчине, прежде чем удрать прочь, до последнего игнорируя дикую боль в коленях и пояснице.