Бармен: смена до рассвета.

Сатору никогда не верил в случайности, а особенно в случайные встречи. Этот вечер не стал исключением. Он вместе со своей компанией друзей решил собраться, как в старые добрые времена, когда вместо обсуждений работы их связывали бессонные ночи в караоке, споры о том, чья сегодня очередь первым заказывать песню, газировка из автомата и уверенность, что так будет всегда. Тогда мир казался проще, и главной проблемой был не сорванный дедлайн, а какую песню стоит поставить на разогрев. Сейчас же, глядя на повзрослевшие лица своих друзей, он понимал, как сильно ошибался. Сёко после смены в больнице нуждалась в порции чего-то крепкого. Рядом с ней сидела Утахиме. Она сдалась под общим напором, хотя, если честно, по ее лицу можно было сделать вывод, что та была и не против вовсе. После проведенных лекций и студенческого гомона ей наверняка хотелось на один вечер отбросить роль наставника на второй план и позволить себе опустошить бокал или даже сбежать на танцпол, увлекая за собою Иейри, и танцевать так, как будто в последний раз. Но время не остановить, и единственное, что остается, так это создавать приятные воспоминания, которые в старости согреют душу. Даже если вместо газировки в банке будет пинаколада в бокале, а вместо караоке — ночной клуб, иначе бы они сейчас не проводили время в нем. Раньше Сатору, может, и поддержал бы с радостью подобную идею или даже был бы инициатором, но сейчас он предпочитал атмосферу поспокойнее. Может быть, возраст брал свое, хотя ему всего лишь тридцать один год, это считай самый расцвет сил. Или же ему и без этого по горло хватает на работе, особенно на бесконечных собраниях. Там, среди душных отчетов и споров о бюджете, голоса коллег сливались в такой же гул, от которого под вечер начинала ныть голова. Наверное, поэтому он до последнего сопротивлялся идее идти в клуб. Но у Сугуру были свои методы убеждения. Он не стал слезно уговаривать или перечислять причины, по которым они обязаны собраться и сходить развеяться всей компанией. Гето просто ввалился к нему в кабинет под конец недели, не дожидаясь, пока беловолосый отвлечется от документов, и поставил перед фактом, не дав и слова поставить поперек: «Тебе нужно просто сменить обстановку, иначе ты так перегоришь. В субботу идем отрываться по полной в клуб». В его словах не было давления, а только дружеское понимание, против которого у Годжо никогда не находилось аргументов. Именно темноволосый и решил их вытащить сюда, зная, как им необходимо иногда просто выдохнуть. — Здесь невыносимо медленное обслуживание, — проворчала Сёко, вырывая из раздумий Сатору. Она нервно постукивала каблуком по полу. — Официанты будто вымерли. Сугуру, что ты за место выбрал? — Клуб как клуб, — отозвался спокойно он. — Да и к тому же тут музыка перекрикивает твоё нытьё. — Что ты сказал? — закричали в унисон девушки, заставляя сидящих людей за соседним столиком обернуться. — Ладно-ладно, — усмехнулся Сугуру, вскидывая руки в примирительном жесте. — Сам схожу до бара, а то боюсь, если тут задержусь ещё на пару секунд, то от меня ничего не останется. — Иди-иди, — не унимаясь, продолжала Иейри. — И без коктейлей не думай сюда даже возвращаться. — И в мыслях не было, — поднялся темноволосый, поправляя загнувшийся край пиджака. — Кому что брать? — спросил он. — Мне всё то же, — подала голос шатенка и, повернувшись к своей возлюбленной, спросила: — А тебе что? — М-м.. — призадумалась та. — Давай мохито. — Хорошо, — кивнул он. — А тебе что, Сатору? Как обычно, что-нибудь приторно-сладкое, от чего у нормального человека слипнется пятая точка. Годжо наконец-то оторвался от разглядывания своего отражения в полупустом бокале: — Эй, это удар ниже пояса, — состроил он обиженную мину, приложив театрально ладонь ко лбу, будто его только что смертельно оскорбили. — И вообще, Сугуру, моя попа — это национальное достояние. Темноволосый закатил глаза, коротким кивком мысленно подтвердил заказ и направился в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Сатору проводил его взглядом, смотря, как макушка друга постепенно растворяется в толпе. Как только Гето полностью скрылся из их вида, Утахиме, которая до этого момента сохраняла относительное спокойствие, вдруг резко подскочила с места: — Всё, я больше не могу это слушать, — заявила она, хватая девушку за запястье. — Пока Сугуру заказывает нам коктейли, мы идём танцевать. Иначе прямо тут я усну под твои байки. Сёко, застигнутая врасплох таким напором, даже не успела и слова сказать, как оказалась на своих двух, едва не опрокинув пустой бокал. — Эй, Сатору, — обернулась та через плечо, поправляя растрепавшиеся волосы. — Ты с нами или планируешь и дальше штаны просиживать? В старости ещё насидишься. Годжо лишь вальяжно развалился на диване и запрокинул руки за голову, показывая всем своим видом, что дальше этого столика не сдвинется. — Не, на сегодня я пас, — отозвался лениво он. — Идите развлекайтесь без меня. А то боюсь, что если выйду на танцпол, ослеплю своей красотой кого-нибудь, и вместо танцев вы будете отгонять от меня толпу фанатов. Шатенка лишь устало вздохнула, а Иори, не сдержавшись, закатила глаза: — Ну и сиди кукуй, как старый дед, — на прощание бросила она, прежде чем повлечь за собой Сёко в сторону, пульсирующую огнями, зала. Беловолосый лишь усмехнулся им в спины, наблюдая, как их фигуры исчезают в неоновом свете. Прикрыв глаза на пару минут, он быстро понял, что это, пожалуй, не самая лучшая идея, поэтому, чтобы не заскучать, начал сканировать клуб. Их столик удачно расположился на втором этаже, откуда взор открывался на всё заведение. Опершись на перила, он начал высматривать макушки внизу. Он нашёл Утахиме, которая вовсю перетанцовывала Иейри, пока взглядом не зацепился за фигуру друга внизу. Сугуру стоял возле барной стойки, ожидая своей очереди. Именно в этот момент для Сатору мир остановился, всё отошло на второй план, превратившись в белый шум. За стойкой стоял парень, у которого из-под кепки выбивались розовые волосы. Он подался вперёд, замерев, не в силах отвести взгляд: в этом парне что-то было до боли знакомое, что беловолосый не ожидал тут встретить. Внизу Гето о чём-то заговорил с барменом. Тот на мгновение поднял свои медно-карие глаза, улыбнулся и едва заметно кивнул, принимая заказ без лишних слов. Парень двигался с пугающей точностью, ни одного лишнего движения. Каждый его жест был отточен до мелочей. «Интересно», — пронеслось в голове Годжо. Бармен передал поднос с напитками Сугуру. Тот, расплатившись, коротко поблагодарил и развернулся в сторону лестницы. Беловолосый уже не смотрел на друга, его взгляд намертво был прикован к барной стойке. — Сатору, ты чего завис? — раздался до ужаса знакомый голос. Это была Утахиме. Она едва стояла на ногах, опираясь на свою девушку. — Думала, ты в спячку впал, а нет, оказывается, в столбняк. Ты какого-то знакомого увидел, что так завис? Он так и не подумал пошевелиться, продолжая всё так же втыкать в одну точку. Сёко посерьезнела, она перестала поддерживать едва стоящую Иори и проследила за направлением взора друга. — Реально, — уже не выдержала шатенка. — На кого ты так пялишься? — Да-а, что-то призадумался, — выдал он, что ни на есть самую глупую отмазку из всех возможных. Сёко скептически выгнула бровь, но задавать вопросы больше не стала, явно удовлетворившись этим ответом. В этот момент со стороны лестницы показался затерявшийся Сугуру. Он двигался уверенно, ловко огибая людей. — Едва пробился, — ставя на столик с глухим стуком поднос, произнёс темноволосый. — Такая очередь, что афигеешь, думал, что там и останусь ночевать. Так ещё вдобавок к этому — один бармен на весь клуб, представьте. Бедняга пашет за четверых, это натуральное издевательство. — Всё никак не унимался он. Темноволосый устало опустился рядом с Сатору, пока все остальные разбирали свои напитки. Годжо, вместо того, чтобы сразу присосаться к своей сахарной бомбе, задумчиво прищурился, провожая взглядом фигуру бармена внизу. — Кстати, насчёт этого бармена… — протянул он, тарабаня пальцами по обшарпанному краю стола. — Слушай, ты.. ну, к бармену как обращался? По имени же? Гето, который как раз собирался сделать первый нормальный глоток, замер с поднесенным к губам бокалом: — Зачем тебе это? — В его голосе промелькнуло подозрение. — Любопытно просто, да, любопытно просто, — Годжо пожал плечами, делая максимально невинное лицо. — Видел его бейдж? Запомнил, что там написано? Просто он показался мне знакомым. Сугуру вздохнул, понимая, что если его другу что-то взбрело в голову, он не отвяжется. — Ну, вроде, Итадори Юджи у него было написано, — нехотя сказал темноволосый, наконец притрагиваясь к коктейлю. — Что-то больно знакомое, — Сёко озадаченно почесала голову, явно что-то вспоминая. — О, вспомнила, — щёлкнула она пальцами. — У нас в больнице лежит его дедушка, он постоянно его навещает, чуть ли не каждый божий день заходит. Она сделала паузу, прежде чем продолжить: — Он, по сути, сирота, кроме него у парня больше никого и нет. По всей видимости, ему и приходится работать тут, — смела предположить она. Годжо на секунду перестал стучать по столу. Его взгляд, блуждающий по залу, замер. — Так вот оно что, — тихо произнёс он. В этот момент шатенка поняла, что сболтнула лишнего. И без лишних слов схватила под руку сидящую Утахиме и поволокла её в сторону танцпола, бросив на ходу что-то про «нужно срочно проветриться». Сугуру лишь тяжело вздохнул, наблюдая за поспешным бегством своих подруг, а затем повернулся к другу: — Сатору, я тебя настоятельно прошу, — посерьезнел темноволосый, — оставь парня в покое. Ему на вид не больше девятнадцати. Беловолосый ничего не ответил. Он медленно потянулся к своему бокалу, помешивая соломинкой уже подтаявший на дне лед. — Годжо.  — Я просто поинтересовался, не забивай себе голову, — отмахнулся он от Гето, как от назойливой мухи. — Мне ничего не нужно от него, правда. Сугуру смерил его взглядом все еще полного недоверия, но после того, как Годжо окончательно переключился на коктейль, демонстративно потеряв всякий интерес к этой теме, он от него отстал.  Больше к этому разговору они уже не возвращались, позволив музыке и полумраку поглотить неловкость момента. Остаток вечера прошёл в привычном ритме. Сатору все также поглядывал в сторону барной стойки. К слову, девушкам даже удалось его уломать сходить с ними потанцевать, хоть тот и изначально ворчал, но быстро вошел во вкус. Но даже там, он ловил себя на том, что высматривает копну волос бармена в просветах между танцующими людьми. Темноволосый же, напротив, предпочел остаться в стороне. Он медленно потягивал свой напиток, наблюдая за друзьями со стороны. Когда уже все потихоньку начали расходиться, Сёко окинула взглядом Утахиме, которая начала потихоньку засыпать у нее на плече. — Мы тоже, наверное пойдем, — вполголоса сказала шатенка, придерживая девушку, что бы та не свалилась. — А то боюсь, что она окончательно отключится, и тащить ее на себе придется до такси. — Да, мы тоже скоро, — отозвался Сугуру. — Спишемся завтра, как протрезвеете. — Кивнул им на прощание.  Сатору все еще упорно продолжал сидеть, словно прирос к дивану. Он проводил девушек коротким взмахом руки и его взгляд моментально вернулся в сторону бара. — Ты идти собираешься? — Дернул его за плечо Гето. — Девочки уже ушли. И ты давай, поднимай свою задницу и собирайся. На нас уже косо смотрят официанты. — Да иду, — отчеканил белобрысый, даже и не подумав шелохнуться. Сугуру издал протяжный вздох, понимая, что вытащить отсюда на данный момент друга задача из нелегких. — Сатору, серьезно. У меня завтра с утра еще куча дел, — он встал, забирая свою куртку и проверяя, не забыл ли что то. — Я пойду тогда, и ты давай закругляйся. Да и прекращай так пялиться, а то таким темпом дыру в нем прожжешь. Беловолосый еще немного посидел, ровно до того момента, пока уже охрана не начала недвусмысленно намекать, что пора бы на выход. Пришлось уйти, а так будь его воля, он бы остался здесь на целую вечность, дожидаться окончания смены этого розоволосого паренька. Пролетел целый лестничный пролет, Сатору приземлился на ноги. Огляделся по сторонам и, удостоверившись, что никого в лице работников нет, спокойно зашагал к служебному выходу. Машину он предусмотрительно оставил здесь: в тени неприметного переулка. Он специально выбрал это место, так как меньше всего хотел привлекать внимания к своей персоне. Едва стоило приоткрыть дверь, как тут же резко в нос ударил свежий воздух. После душного клуба, пропахшего алкоголем и чужим ядерным одеколоном — это было не чем иным, как глотком свободы. Глубоко вдохнул, жмурясь от утреннего рассвета, и засунул руки в карманы своего пальто в поискать ключей и телефона, дабы удостовериться в их сохранности. Позвякивая связкой, он неспеша поплелся к машине, которая стояла в тени, подальше от камер и лишних глаз. Он привалился к прохладному капоту машины и медленно вынул из кармана мобильник; пальцы слушались плохо, так еще экран бил по глазам лишний яркость. Мысль сесть в таком состоянии идея паршивая, поэтому отбил он ее сразу. Ещё не хватало, чтобы за езду в нетрезвом виде его остановили и права отобрали. Проблем и без того у него полно. Сатору быстро пролистал список контактов, найдя нужный, нажал на кнопку вызова. Это был его личный водитель, который, к счастью, всегда оставался на связи и был готов его забрать в любое время суток, не задавая при этом лишних вопросов. В трубке раздались длинные гудки. Годжо сильнее прижал к уху телефон, продолжая гипнотизировать взглядом служебную дверь. — Забери меня, — коротко бросил он, едва на том конце ответили, и, не дожидаясь подтверждения, сбросил вызов. Мобильник обратно скользнул в карман. Сатору скрестил руки на груди, пытаясь унять внутреннюю дрожь или, может, просто согреться. Он не знал сколько так простоял, наблюдая за тем, как постепенно рассветает, пока в этой тишине не лязгнул тяжелый засов. Беловолосый не сразу обернулся, ловя слухом звук открывающийся двери. Сердце пропустило удар. Оттуда показалась копна розоватых волос. Это был никто иной, как виновник торжества, который намертво засел у него в голове и не собирался уже уходить. В утреннем свете он казался еще красивее. Первые робкие лучи падали на его загорелое лицо, которое и без того было поцеловано самим солнцем, и мягко в них светилось. Золотистый оттенок кожи выглядел теплым на фоне холодного рассвета, заставляя беловолосого невольно засмотреться. Но больше всего приковывали его глаза, которые полностью раскрывались в этих лучах. Они были медово-ореховыми, казалось, в них можно просто утонуть. Пока он очаровался красотой парня, тот небрежно запихнул руку в карман куртки, выудив оттуда помятую пачку сигарет. Ловким, по всей видимости, привычным движением он вытряхнул одну, зажал её губами и принялся шарить во втором кармане в поисках зажигалки. Отыскав ее, поднес к своему лицу, прикрывая ладонью слабый огонек от утреннего ветра. Парень затянулся глубоко, с явным удовольствием, прикрыв глаза. — Не слишком ли ты молод для такой вредной привычки, а? — произнес Сатору, его голос звучал хрипло. Парень на мгновение замер с зажатой между пальцев сигаретой, а затем медленно перевел взгляд на него. Итадори сделал еще одну затяжку и выдохнул дым, который тут же подхватил ветер. — Работа такая, — сухо констатировал розоволосый паренек. — А не слишком ли вы официально одеты в такое время, да и в таком-то районе? Он окинул Годжо оценивающим взглядом, от макушки до дорогой машины, к которой тот прислонился своей пятой точкой. В этом богом забытом месте Сатору выглядел, мягко говоря, несуразно. Беловолосый коротко усмехнулся такому исходу действий. Он легко оттолкнулся от холодного капота и сделал неторопливый шаг к парню, сокращая между ними дистанцию. — Справедливо, — не разрывая зрительного контакта протараторил Годжо. — Я Сатору, — не подумав ляпнул он. — Кажется, я только что нашел причину, по которой моя сегодняшняя ночь прошла не даром.  На этом моменте розоволосый замер. Пальцы дрогнули, и едва начатая сигарета, упала на мокрый асфальт. — Слушайте, как вас там, Сатору, — издал парень, хмуро глядя на догорающий у ног окурок. — Кажется, вы немного ошиблись адресом. Тут вам не бюро находок для зажравшихся господ. Так что идите и ищите свои «причины» где-нибудь в другом месте, подальше от меня. — Не могу, — пожал плечами он. — Послушайте, я просто бармен, который хочет поспать после работы. Если скучно — найдите себе кого-нибудь другого, кто, так уж и быть, согласится составить вам компанию. Сатору уже понял, как крупно облажался, и сейчас стремительно летит вниз, но отступать было уже поздно. Да и он не умел, поэтому только оставалось до конца позориться перед этим парнем. — Видишь ли, Юджи, я не из тех, кто отступает. И если я чего-то захочу, то просто так это не оставлю. Он упорно старался сделать вид человека, у которого все под контролем, хотя понимал, что это далеко не так. — А единственное, чего я сейчас хочу,— чтобы ты перестал дрожать от холода и сел ко мне в машину. — На лице беловолосого появилась нервная усмешка, которую любой бы расценил как вызов и захотел бы стереть с лица кулаком. — Мы ведь не хотим, чтобы твой дедушка волновался еще сильнее, если ты свалишься с простудой? В этот момент он осознал, что в какую себя яму загнал. Будь тут Иейри, она бы не ограничилась парой ласковых слов, а самолично бы придушила его за то, что болтает много своим длинным языком, не задумываясь о последствиях. После всех этих слов на лице парня промелькнул весь спектр эмоций: от злости до полнейшего шока. Теперь медово-ореховые глаза смотрели на него с такой смесью недоверия и опасности, что у белобрысого пробежал табун мурашек по спине. — Ты полный идиот, — устало прозвучал в голове голос Сугуру. — Откуда вы... — начал розоволосый. — Знаете что? — он резко выпрямился, отрываясь от стены. — Идите на хуй. — крикнул напоследок он, демонстрируя средний палец Сатору, прежде чем сдвинуться с места и убежать прочь. Годжо не сдвинулся с места. Он продолжил стоять на том же месте, физически ощущая, как крупно только что обделался.

***

Итадори сидел в столовой, подперев щеку рукой. Утро для него выдалось паршивым.  В первый же день после выходного он умудрился проспать, из-за чего влетел в аудиторию с семиминутным опозданием. Вдобавок он получил знатный нагоняй от профессора Яги за невыполненный проект по социологии.  — Почему ты вчера не отвечал, а? —Голос подруги вырвал его из раздумий. Она приземлилась напротив розоволосого, скрестив руки на груди и сверля взглядом. Рядом с ней опустился недовольный Мегуми.  — Ну... — Итадори замялся и неловко почесал затылок, стараясь не смотреть подруге в глаза.  — Признавайся, опять телефон отключил? — Кугисаки потянулась к его голове. — Да, ты знаешь, что я тебе сейчас устрою. — Только не волосы! — взмолился Юджи, вжимая голову в плечи и пытаясь увернуться от её цепких пальцев.