Путеводная звезда вожака

Май стоит. Снег уж влажен, но все же лежит, Солнце в небе сияет сильней, Стая в месте осела, вперед не бежит - Скоро ей уж встречать сыновей. Безопасная глушь и сухой тёмный грот Найдены для тяжелых омег, Чтобы там защищенно продолжить свой род, Волчий вид, его жизненный бег. Пять омег в этот год скрылись в логове том, Ожидая минуты святой, Остальные дремали вкруг тесным кольцом, Сохраняя бесценный покой. Среди ночи пятёрка слилась в тихий вой, Чуть усталый, восторженно гордый: Постепенно, страдая, своей чередой Они стали от бремя свободны. Трепет дрожью разнесся по волчьим хвостам, В оживленьи завыло все братство, Гордо следуя древним старинным правам, Вожак принялся внутрь углубляться. Первый взгляд вожака - это благо, Он - тень предков на этой земле. Осененный лишен будет тягот, Под защитой Волчицы целей. Архиальфа подходит неспешно, Его шаг благороден и тих, Первый папа пред ним - белоснежный, Стае он подарил пятерых. Архиальфий взгляд долгий и тёплый, Очень ласков янтарь его глаз. Удивителен белому облик Того, что все боятся, трясясь. Вожак лижет его вдруг меж ушек - За волчат его благодарит. Белый нежно урчит, безоружен, Этой кроткою лаской горит. Дальше охристый папа и трое Его маленьких копий-щенят. Им вниманье, все то, не иное, Да и рыжий сам лаской объят. За ним черный омега - брат альфы, У него почти четверо, но... Так жестока бывает реальность, Забрала сразу смерть одного... Черный мрачен, глаз не поднимает, Скорбно лижет щенка своего, Альфа с ним его боль разделяет, Знает, смерть ранит в грудь глубоко. Только горем того не исправить, Обласкав брата, альфа ведёт Пастью к крохе, нельзя ведь оставить: Мать-земля его предкам вернёт. Чёрный тихо скулит, чуть противясь, Но вожак его неумолим. Сникла стая, что рядом толпилась, Когда вышел он с крохой одним. Вожак предал земле эту душу, Стая траур воспела щенку. "Остальным своим детям ты нужен, А его уж отцы сберегут". Предпоследний - коричневый папа, (Рыжий прохвостень - альфа его) Уязвленно клонится меж лапок, Благ не ждёт уже после всего. Архиальфа его не обходит: Двух его медных деток глядит, И его лижет нежно, снисходит, К невиновным огнем не горит. И последний - вот сердце вспылает: Его дети, омега его. Альфа тихо встает, замирает, Дрожь по телу терзает всего. В теплый серый животик омеги, Три комочка, уткнувшись, лежат. Альфа льнет к нему в трепете, в неге, Близко-близко глядит на волчат. Двое чёрных, как он, и последний, Как омега, весь в россыпи звезд. Альфа в вешней тиши предрассветной, Получил исполненье всех грёз. Крономега с ним вместе трепещет, И хвостом быстро-быстро метёт. Это правда, ему не мерещит: С альфьих глаз по слезинке течёт. Он их ловит и лижет любовно Языком ночно-темную шерсть. Единение их безусловно, А теперь и плоды его есть. Теперь можно войти сюда стае, Встретить радостью всех малышей. И округа вся точно узнает: Долетит вой до каждых ушей.