Путеводная звезда вожака

Жизнь волков - непрерывная смена охот, Если есть еда - все нипочём. Вожак ловчих своих снова в поле ведёт, Но сегодня других, дело в чём: Для волчат и омег должен быть караул, Уязвимы уж больно они. Безопасности правило черный соблюл: Пятерых альф при них сохранил. Вереницей другие отправились в путь, Архиальфа немного отстал: Отчего-то тоска заползала вдруг в грудь, Замер он и шагать перестал. Обернулся на логово и посмотрел На степенный пейзаж и покой. Вопреки провиденью над ним долг довлел: "Стаю нужно кормить, так не стой!" Раз - нагнал легион, два - скорее повел, Нужно быть им сегодня быстрей, Вот уж сзади остался нетающий дол, Вон граница оленьих степей! Средоточен и зорок сегодня вожак, Озабочен он, как никогда, Задержаться на ловле не хочет никак: Сердце тянет обратно, туда. Вот уж стаду во след часть отряда летит, У засадчиков - в лапах огонь, Еще пара секунд и олень бы убит, Но отряд вдруг тревогой смятен... Зов о помощи слышится им с далека: Их дозорные кличут назад. Для оленя чудеснейший дар свысока - Его бросил клыкастый отряд. Вожак зол и напуган, и дик его взгляд, Под ногами пылает земля, Остальные бок о бок с ним тоже летят: "Лишь хватило б сил у патруля.." Их дождаться, сберечь всех на время, пока Не примчится назад легион. Не пустить к беззащитным щенкам чужака, Не поставить их жизни на кон. Разузнав про укромный соседский привал, Вождь скитальцев задумал набег, Скудной пищей кормить свою стаю устал, Честью ради достатка снебрег. В честный бой с черным дьяволом, с сонмом его Выйти было бы ровно на смерть. В его пасти владенья, где дичи полно, Ведь сильнейшему лучшая твердь... А сейчас - лучший час, чтоб напасть и разбить Сильный клан, пока он разделён. В гроте крохи - нельзя им бежать, отступить, Этой битвы исход предрешён... Пять охранников ближе друг к другу встают, На вторженцев сурово глядя. Вдвое больше врагов - вкруг их медленно жмут, Скалят зубы. Нависла беда. Дыбом шерсть, кровь кипит, пять сердец бьются в ритм, Голоса - в громкий зов вожаку, "Не успеть ему в срок, всем убиту вам быть" - Ядом с пастей угрозы текут. "Мой вожак - ада гончая для чужаков," - Тихий рык одного из пяти, "Нас убьешь - пусть, но дальше не будешь таков, От его гнева ног не снести..." "Ты, старик, не стращай ни меня, ни ребят" - Ухмыляется серый главарь. "Это вместе вас всех я бы встретить не рад, А вот так, Я твоей стае хмарь. Коли ровно нас будет, посмотрим тогда, Кто достоин богатых земель. Да ведь так будет больно лишиться гнезда... Сможет вынести вождь твой потерь?.. Крономега твой там?" - хитро смотрит во грот, В темный вход за спиной сторожей. "Не начавшись закончится дьявольский род..." "Обещаю, с ним будем нежней..." Только серого взгляд - в нападенье враги С злобным рыком метнулись вперед. Отбивайся, дозорный, себя береги, Коль умрешь, кто волчат сбережёт? Бьются пятеро, словно за ними весь мир, Словно Матерь-Волчицу хранят, Отражают упорно атаки задир, Не пускают, как те ни хотят. Только пастей в два раза всё ж больше на них, Лап когтистых, а значит и сил, Вот уж старый волк в шею задушен утих - Круг уменьшился, чуть отступил. Брата смерть поразила волков глубоко, Страх коснулся душ хладной рукой, "Отчего всё не видно никак никого? Отчего горизонт всё пустой?" Чудом вместе отбили укус вожака, И укушенный еле стоит. Роща Матери чудится, недалека, Бог-Волчица их всех приютит... Если прямо сейчас к ним подмоге не быть, Если в лапах, в клыках не сравнять, Если черному дьяволу здесь не явить Свою злость, свою силу и рать. Держит только лишь то, что врагам и самим Неохота совсем умирать, Берегутся шакалы, не двоят нажим, Ведь не хочет никто пострадать. Только сильный вожак все равно далеко За стадами увел легион. К дому мчит и винит себя так глубоко: Его волей всей стае урон. Серый больше терпеть не намерен, приказ "Все закончить" орде отдаёт. Банда скалится и приближается враз. Стража крепится, ближе встаёт. "Не ходи, не дури, тебя нужно сберечь!" Крономеге другие велят. "Я не дам моим братьям так просто полечь, Это мой долг пред стаей. Он свят. Береги моих крох, как своих, милый друг." Тащит сребрый соседу волчат. И коричневый клонит в зароке главу, Принимает чужих малышат. Серебристый рывком вылетает на свет, И вцепляется сразу в врага, Неудачливый кто-то останется слеп - Крономеги атака метка. Волк взвывает от боли, бросается вон. Вот и враг потерял своего, "Нет, постойте, пока еще не предрешён... Вы не взяли еще ничего..." "Вон, шакалы, идите от стаи моей!" Грозно рявкает сребрый, рыча. Светит удаль и злоба из синих очей, Кровь по венам струит, горяча. Стража вспряла - свет снова в сердцах запылал, И бороться есть воля и мочь. Крономега за жизни их смело восстал! Нет, костлявая, жатву отсрочь! "Вот, кто нужен нам"- тихо урчит серый бес, "Стая, вот ваша цель и мишень." Трое сразу бросаются, гонит их спесь - Стража не подпускает гиен! Отгоняют укусами прочь от себя, От омеги, от входа к щенкам. Исхитрились, поймали раз, крепко схватя, Одного и предали зубам. Серый зол - потерял он еще одного, "Умерщвить!" - гневно воет орде, А затем, уж не ждя ничего, никого, Ба! сам к звездам на тонком хребте! Крономега сбит с ног, ловко вбок - от зубов Извернулся и прочь от него, Стражи к ним, и враги. В куче десять хвостов, Визг, возня, не понять ничего. Из пещеры вдруг двое еще подошли Черный брат архиальфы и белый, И они не смогли оставаться вдали, Вдохновил крономега их смелый. Но от грота далёко им не отойти - Вон лазутчики силятся влезть, Их задача к волчатам их не подпустить, Преградить врагу путь прямо здесь. Стражи тоже кто где, бьются изо всех сил, Выживают в неравном бою, Но беда - серебристого враг окружил, Серый пасть приготовил свою... Крономега не видел, как тот, за спиной, Пред прыжком чуть на лапах присел, Как метнулся он ястребом, острой стрелой... Как был точен в загривок прицел... Рыжий выскочил сбоку, сбивая его, Больно стукаясь и покатясь, Серый даже сначала не понял всего, Но затем обернулся, косясь. Рыжий видел как пар от дыханья идет, Как налиты кроваво глаза, Видел в них, как вожак его плоть разорвёт, Но поднялся, дрожь в лапах снося. Ни за что он не смог бы его победить, Рыжий знал: "вожаку не чета", Но хоть пару секунд крономегу хранить Была миссия в сердце свята. Чрез мгновенья жестокая серая пасть Уж сомкнулась на горле его, Он брыкался, пытался к сильнее припасть, Только челюсть крепка у волков... Вдруг убийца с него, как ударом, слетел, Небо в черный окрасилось цвет: Архиальфа пришёл. Он спасёт, он успел. Они больше не слабые. Нет. Развернулся на поле внушительный бой: Все сражаются в хаосе здесь, В самом центре есть место борьбе роковой: Сохлестнулись там дьявол и бес. Битвой двух вожаков сотрясалась земля, К ним полезть не решался никто, Ком искрился, вокруг себя все опаля - Полыхали два сердца враждой. Грозный рокот и рык приводили всех в дрожь, И своих и чужих, каждый знал: Этих двух ты сильнее нигде не найдешь, Победитель здесь всё получал. Уж укусов не счесть, а им все нипочём, Бьются равно, никто не сдаёт, Черный вдруг ошибается волчьим чутьём: Серый в кровь ему ухо дерёт. Плоть расходится так, что край уха висит На тончайшем кусочке, и кровь Бурно льется, кипящая словно, парит, Серый лижет довольно с клыков. Дьявол скалит лютей, боль не слабит его, Будто только сильнее ярит, Злоба рвется наружу, он валит того, Звуков нет - в ушах сердце стучит. Как ни силится глотку свою уберечь, А впивается дьявол в нее, Серый бьется иную судьбину проречь. Аль не стоило это того? Долго бьется и сердце, и пульс у врага, Архиальфа сжимать не бросает. Уж и рана сама по себе глубока... В глотке кровь... И главарь утихает. Кто-то рядом из стаи всё видел, завыл Торжествующий звонкий запев, Всех вниманье привлек, а затем обратил На вождя, по чьей воле мертв бес. Поднимает главу, пред глазами плывет - Черный дьявол отходит от ража, Сердце в тяжкой грудине упорно идёт. Воцарившая тишь будоражит. Смотрят все на него, ужас в душах застыл, Как же в гневе лик дьявола жуток, И мерещится им тень агатовых крыл, Под ногами клубящая смута. Крономега шевелится первый. К нему Легким бегом скорей подлетает Не боится его и зловещую тьму, Рану лижет, слюной покрывает. И вторженцы в нему, чтобы главы склонить, Присягнуть, чтобы стать частью стаи. Вожак низко рычит: "Всех шакалов убить. Подлых крыс изведу в этом крае..." И бедняги бежать, но куда ж убежишь? Страшной смертью погибли злодеи. Какое земное ты зло сотворишь, Воздастся гораздо страшнее. Один убежал всё же, был очень быстр, Хотел крономега пуститься, Но альфа сказал: "Пусть уносит нечистый. Даст славе о стае твориться". И скорби есть место в триумфе волков, Троих потеряла здесь стая, Из них двое точно, а рыжий таков, Что дышит, но кровь уж, густая Под телом его обагрила пятном Белёсые снежные ткани. Вожак к нему шаг, уж забыл о былом, Всё взглядом скользит по гортани. И рыжий хрипит, мутно видя его, Сбирается с силами долго, "Омегу, вожак...защити моего..." "Конечно. Даю слово волка". И рыжий глаза закрывает спокойно, Уж слышит призывы из Рощ. "Отцы, вы почета его удостойте, Я врал, как вожак, он хорош... С другим вожаком выйти в бой он не струсил, Горою встал он за волчат и омег, Заслугой его побежден был враг гнусен, Его признаю себе равным вовек". "Все щенята целы" - архиальфа отчёт Только слышит и сразу на снег Оседает без сил: в лапах слабость, трясёт Тело за поединок и бег. На тьме шерсти кровавых следов не видать, Но испачкан он ими изрядно, Крономега к нему: облизать, обласкать, Вынуждает прожитое жадно. Стае выдался день не из легких, грустна Будет песнь о истории этой. Но гордитесь отцы, совесть клана чиста! Удостоена славной победой!