Я герой? Нет, не может быть!

Проснулась Женя с странным ощущением. Она редко принимала лекарства, если болела — денег не было, а бесплатная медицина в её мире требовала документов, которых у неё не имелось. Обычно она просто пережидала, закутавшись в старые одеяла, надеясь, что организм справится сам. Сейчас всё было иначе. Тело чувствовалось чужим, ватным, словно её накачали обезболивающими — и это, судя по всему, была правда. Но не передоз, как она сначала подумала, а просто нормальная медицинская помощь, которой она никогда не знала. Женя приоткрыла глаза и первым делом увидела капельницу, воткнутую в вену на руке. Сердце пропустило удар. Она замерла, боясь пошевелиться — а ну как игла сдвинется, порвёт вену, и кровь хлынет фонтаном? Страх был иррациональным, она прекрасно понимала, что капельницы ставят миллионам людей каждый день, но понимание не помогало. — М... — только и смогла выдавить она, глядя на пластиковую трубочку, ведущую к пакету с прозрачной жидкостью. Дверь скрипнула через пару минут. В комнату вошла Юмэри — в домашней одежде, с кружкой дымящегося чая в одной руке и тарелкой с печеньем в другой. Выглядела она удивительно уютно, по-домашнему, словно так и должно быть. — Проснулась уже? — улыбнулась она, заметив, что Женя открыла глаза. — Молодец. Быстро восстанавливаешься. Быстрее, чем другие. Женя не ответила — взгляд был прикован к капельнице. Юмэри проследила за ним и понимающе хмыкнула. — Она закончилась уже, сейчас сниму. Женя напряглась, когда Юмэри потянулась к её руке. — Это больно...? — спросила она, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Юмэри удивлённо замерла, всматриваясь в её лицо. — Боишься, что ли? Женя отвела взгляд, но кивнула. Честно. — Да, боюсь. И тут случилось неожиданное — Юмэри усмехнулась. Не зло, не насмешливо, а как-то... тепло. — То есть вены резать она не боится, — сказала она, — а как капельницы, так сразу страшно. Забавно. Женя замерла. Слова Юмэри прозвучали слишком конкретно, слишком... осведомлённо. — Ты залезала в мою память? — спросила она прямо, глядя в глаза. Юмэри не отвела взгляд. Напротив, встретила его спокойно и открыто. — Да, я залезла в твою память. Да, я была не права, когда сделала это. — Она говорила ровно, без оправданий в голосе. — К сожалению, выбор у меня был не особо велик. Был шанс, что такой момент больше никогда не представится, и я им воспользовалась. Женя молчала, переваривая. — Не переживай, моё мнение о тебе не изменилось, — продолжила Юмэри. — Хиросу тоже не собирается тебя выгонять. Знание твоей истории нас даже успокоило. Мы хотя бы понимаем, с кем имеем дело. Она задумалась на секунду, подбирая слова. — Если сильно злишься на меня, то прости. Я действительно не должна была этого делать. Ты имеешь право меня ненавидеть. Если захочешь уйти, то сначала я тебя подлечу, потом сможешь уйти. В её голосе не было фальши. Только искреннее сожаление о нарушенных границах и... странная нежность, которую Женя не умела распознавать. — За короткий промежуток времени я к тебе привязалась, — тихо добавила Юмэри. — Ты очень запоминающаяся личность. И пока Женя переваривала этот поток информации, Юмэри ловким, почти незаметным движением вытащила иглу из вены и прижала ватку. — Ну вот, не страшно же, — победно улыбнулась она. Женя моргнула, глядя на руку, потом на улыбающуюся Юмэри. Чувства смешались: обида, благодарность, неловкость и что-то ещё, тёплое и пугающее одновременно. — Я не уйду, — буркнула она, отводя взгляд. — А лесть я не люблю. Юмэри рассмеялась — легко, искренне. — А это было подло! — уже притворно надулась Женя, кивая на руку. — Отвлекла разговором! — Работает же, — без тени смущения ответила Юмэри. — У тебя, кстати, диета. — И ухмыльнулась. — Есть ты будешь всё, что я дам. — Хорошо, — вздохнула Женя, понимая, что спорить бесполезно. Она посмотрела на свои руки. На одной из них, под тонкой повязкой, виднелась рана — но теперь она выглядела чистой, без признаков воспаления. Яда больше не было. — Ты знаешь, кто та женщина из моих воспоминаний? — спросила Женя, вспомнив зелёное свечение и хищную улыбку. — Та докторша? Она мне доверия не внушает. Юмэри замялась. Её лицо на мгновение стало виноватым. — Жень, я очень не хочу тебя расстраивать, но... Пауза затянулась. Слишком долгая для хороших новостей. — Но что? Не тяни, — в голосе Жени прорезалось раздражение. — Она одна из членов организации информаторов, — выдохнула Юмэри. — Она тоже состоит в нашей наёмнической организации. Женя замерла. — И ещё... — Юмэри неловко почесала затылок, что выглядело странно для всегда собранной женщины. — Она хотела увидеть, что за новенькая вступила к нам. Так что, скоро вы встретитесь... — Вот как, — Женя легла обратно на подушку, переваривая новость. Какое-то время она молчала, а потом, уже спокойнее, спросила: — А ведь её причудой можно пользоваться... Она может сама себя лечить? Юмэри усмехнулась, recognising этот блеск в глазах. — Да, может. Я знаю, к чему ты клонишь. Не получится из неё киборг-убийца, которым ты её представила. — Она помолчала. — Раньше она работала на Комиссию по общественной безопасности. Знаешь, чем закончилось? — Чем? — Женя действительно заинтересовалась. — У неё крыша течь начала от того, что её как киборга использовали. — Юмэри вздохнула. — Она до сих пор восстанавливается морально. Поэтому и ведёт себя иногда... странно. — Ясненько... — задумчиво протянула Женя. — Порассуждай над этим на досуге, — вернула её в реальность Юмэри. — А сейчас надо покушать и принять лекарства. Она вышла и через пару минут вернулась с миской бульона — прозрачного, золотистого, с мелкими кусочками курицы. Рядом стояла ступка с растолчёнными таблетками, которые Юмэри ловко вмешала в суп. — Я точно не отравлюсь? — с сомнением уставилась Женя на бульон. — Не отравишься, не переживай, — заверила Юмэри. — Они безвкусные. Женя осторожно попробовала. Действительно, ничего кроме куриного бульона не чувствовалось. Она ела медленно, чувствуя, как тепло разливается по телу, и поймала себя на мысли, что за ней наблюдают. Юмэри сидела напротив и следила, чтобы та съела всё до последней ложки. — Вкусно, — неожиданно для себя призналась Женя, опустошив миску. Юмэри довольно кивнула. --- Часа через два вернулся Хиросу. Скинул куртку, устало плюхнулся на диван в общей комнате, куда Юмэри уже перевела Женю — под тёплый плед и с новой кружкой чая. — Ну как ты, боец? — спросил он, взъерошив ей волосы. — Жива, — буркнула Женя, но от руки не отстранилась. — Это хорошо, — улыбнулся он. — А то без тебя скучно. Они проговорили почти час — о всякой ерунде, о работе, о планах. Женя слушала больше, чем говорила, но ей нравилось это чувство — быть частью разговора, частью компании. Глаза слипались, тело требовало отдыха, но уходить не хотелось. — Спать давай, — заметила Юмэри, когда Женя в третий раз клюнула носом. — Не хочу, — упрямо мотнула головой та, хотя веки тяжелели с каждой минутой. И тут раздался звонок в дверь. Юмэри нахмурилась, Хиросу напрягся. В это время гости были редкостью. Женя же сразу почувствовала неладное — слишком напряглись старшие. Юмэри вышла в коридор, и через минуту вернулась... с ней. Доктор Ямамото собственной персоной — в элегантном пальто, с идеальной укладкой и той самой улыбкой, от которой у Жени свело скулы. — Ой, а вот и наша маленькая пациентка! — пропела доктор, входя в комнату без приглашения. — Какая милая, прямо хочется взять на ручки! Женя инстинктивно вжалась в диван, натягивая плед до подбородка. Хиросу напрягся, готовый вмешаться в любой момент. — Доктор Ямамото, — холодно сказала Юмэри, вставая между ней и диваном, — что вы здесь делаете? Визиты на дом не входят в ваши обязанности. — Ах, брось, Юмэри-чан, — отмахнулась та, пытаясь заглянуть за её спину. — Я просто хотела познакомиться с новенькой поближе. Мы же коллеги теперь, почти семья. — Она перевела взгляд на Женю и подмигнула. — Ты, я смотрю, поправилась, красавица. А я ведь предлагала тебе отличный вариант, между прочим. Всё лучше, чем с этими скучными наёмниками возиться. — Ей и здесь хорошо, — отрезала Юмэри, и в голосе её зазвенел металл. — Ой, да ладно тебе, — доктор Ямамото сделала шаг в сторону, обходя Юмэри, и приблизилась к дивану. — Девочка, а ты подумала над моим предложением? Работа не пыльная, платят хорошо, клиенты — высший свет. И потом, с моей причудой ты всегда будешь здорова. — Она провела рукой по воздуху, и зелёное свечение окутало Женю. — Смотри, как хорошо заживает всё. Хочешь, я тебе массаж сделаю? Расслабляющий... — Уберите руки, — прошипела Женя, отдёргиваясь. Но доктор уже тянулась к её плечу, игнорируя протест. — Да не бойся ты, маленькая, я только... — ХВАТИТ. Юмэри рявкнула так, что задрожали стёкла. В одно мгновение она оказалась между доктором и диваном, оттесняя ту назад. — Ты. Уходишь. Сейчас же. — Голос её звенел сталью, глаза сузились. — Я сказала — она под моей опекой. Никаких «массажей», никаких «предложений». Ты поняла? Доктор Ямамото опешила, но быстро взяла себя в руки. Улыбка стала натянутой. — Какая ты нервная, Юмэри-чан. Я же по-дружески... — Мы не друзья, — оборвала её Юмэри. — Мы коллеги. И если ты ещё раз подойдёшь к ней с такими предложениями, я лично прослежу, чтобы Комиссия узнала о некоторых твоих старых... хобби. Тех, что ты скрываешь. Доктор побелела. Улыбка сползла с её лица, сменившись злобным оскалом. — Ты пожалеешь, — прошипела она. — Проваливай, — ответила Юмэри. Доктор Ямамото развернулась и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью. В комнате повисла тишина. Женя сидела, вцепившись в плед, и смотрела на Юмэри огромными глазами. Та стояла, тяжело дыша, сжав кулаки. — Ты как? — спросила она, поворачиваясь к Жене, и голос мгновенно смягчился. — Я... — Женя сглотнула. — Ты защитила меня. — Конечно защитила, — фыркнула Юмэри, подходя и садясь рядом. — Ты моя. То есть... наша. То есть... — Она запнулась, явно смутившись собственной горячности. — Короче, никто не смеет к тебе приставать. Ясно? — Ясно, — тихо ответила Женя. И вдруг — сама не зная почему — она подалась вперёд и уткнулась лбом в плечо Юмэри. Та замерла на секунду, а потом осторожно, будто боясь спугнуть, обняла её в ответ. Хиросу наблюдал за этой сценой с мягкой улыбкой. Он подошёл и сел с другой стороны дивана, положив руку на плечо Жене. — Всё хорошо, — тихо сказал он. — Ты в безопасности. Женя не ответила. Она просто сидела, чувствуя тепло с двух сторон, и пыталась понять, почему глаза защипало. --- Остаток вечера прошёл в тишине. Никто не хотел говорить о случившемся — слишком свежи были эмоции. Вместо этого Хиросу вдруг включил телевизор и нашёл какой-то старый мультфильм про говорящих животных. — Что это? — удивилась Женя. — Лучшее лекарство от стресса, — ответил он, подтыкая ей плед. — Мы с Юмэри иногда так расслабляемся после тяжёлых заданий. — Хиросу обожает мультики, — прокомментировала Юмэри, закатывая глаза, но в голосе её звучала теплота. — Говорит, они душу греют. — И греют, — невозмутимо ответил тот. — Смотри давай. Женя смотрела. Сначала с недоверием, потом с интересом, потом — забыв обо всём. Мультфильм оказался добрым, смешным, с простой историей о дружбе и взаимопомощи. Она поймала себя на том, что улыбается. Глаза слипались, но уходить не хотелось. Хотелось сидеть вот так — в тепле, под пледом, между двумя людьми, которые сегодня доказали, что она им небезразлична. Юмэри первой задремала, откинув голову на спинку дивана. Хиросу уснул следующим, тихо посапывая в кресле. А Женя смотрела на них, на экран, где зверята пели песню о том, что вместе они справятся с любыми трудностями, и чувствовала, как в груди разливается странное тепло. — Семья, — прошептала она одними губами, пробуя слово на вкус. Оно было непривычным. Чужим. Но... приятным. Она закрыла глаза, прижимаясь к плечу Юмэри, и уснула под тихий голос мультяшных персонажей. Впервые за долгое время — спокойно. В комнате горел телевизор, двое взрослых и одна маленькая девочка спали в обнимку на диване, и в этом не было ничего героического или злодейского. Это было просто... по-человечески. Семейный круг замкнулся. И Женя, сама того не замечая, перестала быть просто случайной девочкой из другого мира. Она стала своей.