Я герой? Нет, не может быть!

‎Две недели пролетели как один миг. Женя — теперь уже Юки Имаи — вживалась в новую жизнь с той же одержимостью, с какой раньше готовилась к смерти. Школа, работа, патрули, домашние дела. График был плотным, но именно это спасало — когда ты занята, у мыслей меньше шансов затянуть тебя в тёмную воронку. ‎ ‎Школа оказалась... терпимой. Учителя относились к ней настороженно — беспричудные ученицы в Юэй, конечно, бывали, но редко. Одноклассники поначалу косились, но быстро потеряли интерес. Кроме одной компании. ‎ ‎Их было шестеро. Двое с мутационными причудами усиливающего типа — здоровенные лбы, которые могли поднимать грузовики. Трое с чисто косметическими мутациями — яркие волосы, необычные глаза, лишние пальцы — но именно они были самыми ядовитыми языками. И главарь — парень с причудой удлинения конечностей, который считал себя королём школы. ‎ ‎Первая стычка случилась на третий день. ‎ ‎— Эй, беспричудная! — окликнул он её в коридоре, растягивая руку и хватая за лямку рюкзака. — Куда это ты собралась? Без причуды тут делать нечего. ‎ ‎Женя развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. Спокойно. Холодно. Так, как смотрела на бомжей в заброшке, на уличных грабителей, на доктора Ямамото, пытавшуюся её продать. ‎ ‎— Руку убрал, — сказала она тихо. ‎ ‎Он засмеялся, обернулся к своим прихвостням за поддержкой. И в этот момент Женя двинула ему коленом в пах, а когда он согнулся — добавила локтем по затылку. ‎ ‎Драка была короткой. Женя проиграла — шестеро на одного это шестеро на одного, даже с её опытом уличных боёв. Но парочку рёбер кому-то всё-таки намяла. И главное — не сдалась. Не заплакала. Не попросила пощады. ‎ ‎В итоге в школу вызвали Юмэри. ‎ ‎— Ваша сестра проявила агрессию к одноклассникам, — вещал директор, раздуваясь от важности. — Это неприемлемое поведение для ученицы нашей школы. Мы вынуждены... ‎ ‎— Вынуждены? — перебила Юмэри, и её голос стал таким холодным, что у директора перехватило дыхание. — Давайте-ка проясним ситуацию. Шестеро причудливых напали на одну беспричудную девочку. Шестеро! И вы хотите наказать её за то, что она защищалась? ‎ ‎Она обвела взглядом присутствующих учителей, задержалась на хулиганах, которые стояли тут же с виноватыми рожами, и улыбнулась. Улыбка была страшной. ‎ ‎— Если я ещё раз узнаю, что мою сестру кто-то трогает, — сказала она тихо, почти ласково, — я лично приду в эту школу и покажу вам, что такое настоящая агрессия. Моя причуда, между прочим, позволяет заставить человека забыть, как его зовут. Навсегда. ‎ ‎Она помолчала, давая информации усвоиться. ‎ ‎— Мы поняли друг друга? ‎ ‎Директор побледнел и закивал. Учителя синхронно отвели глаза. Хулиганы вжали головы в плечи. ‎ ‎После этого Женю никто не трогал. Косились, шушукались за спиной, но в открытую не лезли. Она училась, получала хорошие оценки — способностей ей было не занимать, просто раньше их некуда было прикладывать — и вечерами уходила на работу. ‎ ‎--- ‎ ‎Однажды вечером, вернувшись из школы, Женя застала странную атмосферу. Хиросу и Юмэри сидели на диване в гостиной, серьёзные, даже торжественные. Перед ними на столике стоял чай и какое-то печенье. ‎ ‎— Женя, присядь, — сказала Юмэри, указывая на кресло. — Нам нужно поговорить. ‎ ‎Сердце ёкнуло. Плохие новости? Её выгоняют? Что-то случилось на патруле? ‎ ‎Она села, приготовившись к худшему. ‎ ‎— Мы... — начала Юмэри и вдруг сбилась, покраснела. Посмотрела на Хиросу. Тот взял её за руку и ободряюще кивнул. ‎ ‎— У нас будет ребёнок, — выпалила Юмэри. — Я беременна. ‎ ‎Тишина. Женя моргала, переваривая информацию. Потом моргнула ещё раз. ‎ ‎— Ого, — только и сказала она. ‎ ‎Хиросу засмеялся — нервно, облегчённо. ‎ ‎— Мы не знаем, как ты к этому отнесёшься. Понимаем, это неожиданно... ‎ ‎— А чему тут относиться? — Женя пожала плечами. — Поздравляю, наверное. — Она помолчала и добавила: — Я буду тётей? ‎ ‎Юмэри выдохнула и вдруг расплакалась. Хиросу обнял её, и они сидели в обнимку, счастливые и растерянные, а Женя смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. ‎ ‎— Я рада за вас, — сказала она тихо. И это было правдой. ‎ ‎--- ‎ ‎Но жизнь продолжалась. Школа, работа, патрули. Женя получила первую зарплату — пятьсот тысяч иен, целое состояние по её меркам — и долго не знала, на что потратить. В итоге купила нормальную одежду, хорошие кроссовки, несколько книг и... мягкую игрушку. Маленького лисёнка, который теперь сидел на её футоне и смотрел на неё бусинками глаз. ‎ ‎— Глупость, — сказала она лисёнку. — Мне почти шестнадцать, а я игрушки покупаю. ‎ ‎Лисёнок молчал, но смотрел одобрительно. ‎ ‎Мысли о смерти никуда не делись. Они жили где-то на задворках сознания, тихие, но постоянные. Иногда Женя ловила себя на том, что рассматривает высотные здания, прикидывая высоту. Иногда — на том, что проверяет прочность перил на мосту. ‎ ‎Но теперь рядом с этими мыслями появились другие. Юмэри, которая гладит её по голове. Хиросу, который учит паркуру и ворчит, если она слишком рискует. Лисёнок на футоне. Запах свежесваренного кофе в кафе. ‎ ‎Жить было... не так уж плохо. ‎ ‎--- ‎ ‎Хулиганы, наученные горьким опытом, не трогали её в школе. Но за территорией школы правила не действовали. ‎ ‎В тот день Женя задержалась на факультативе — хотела разобраться в химии, предмет давался тяжеловато. Когда вышла из школы, уже смеркалось. До поворота к подземному комплексу оставалось метров двести, когда её окликнули знакомым голосом. ‎ ‎— Ну чё, допрыгалась?! ‎ ‎Шестеро. Те же самые. Главарь с растягивающимися руками стоял впереди, остальные полукругом перекрывали путь к отступлению. ‎ ‎— Без старшей сестры теперь? — усмехнулся один из мутантов. — Думала, мы забудем? ‎ ‎Женя вздохнула. Усталость после школы и недосып давали о себе знать, но отступать было некуда. ‎ ‎— Просто идите нахрен, — устало сказала она. — Не хочу сегодня драться. ‎ ‎— А мы хотим! — главарь рванул вперёд, удлиняя руку и хватая её за запястье. Сжал с силой, кости жалобно хрустнули. ‎ ‎Дальше было как в тумане. ‎ ‎Женя дралась. Била, уворачивалась, кусалась, царапалась. Одного уложила подсечкой, второму заехала локтем в челюсть, третьему — портфелем по лицу. Но силы были неравны. Её прижали к стене, кто-то держал за волосы, кто-то — за руки. ‎ ‎— Сейчас ты пожалеешь, что вообще родилась, — прошипел главарь, размахиваясь. ‎ ‎Удар камнем в лоб. Звон в ушах, темнеет в глазах. Её хватают за волосы и с размаху бьют головой о бетонную стену. Раз. Два. Три. ‎ ‎— Хватит, — сказал кто-то. — А то убьём ненароком. ‎ ‎Тела перестали её держать. Женя сползла по стене на землю, чувствуя, как по лицу течёт тёплое. Кровь. Много крови. ‎ ‎— Живучая, — донёсся голос издалека. — Но в следующий раз не отмажешься. ‎ ‎Шаги удалились. Женя сидела, привалившись к стене, и считала удары сердца. Слишком часто. Слишком громко в ушах. ‎ ‎— Вставай, — сказала она себе. — Юмэри нельзя волновать. У неё ребёнок. ‎ ‎Она встала. Пошатываясь, держась за стену, дошла до поворота, спустилась в подземный комплекс. В ванной долго смывала кровь, рассматривая раны. Лоб рассечён, затылок в ссадинах, губа разбита, синяки по всему телу. ‎ ‎Женя достала тональный крем — научилась пользоваться им за эти недели — и тщательно замазала всё, что можно. Лоб пришлось заклеить пластырем под чёлкой. Затылок скроют волосы. Губа... ну, скажет, прикусила. ‎ ‎— Ну, вроде бы неплохо, — прошептала она своему отражению. Глаза смотрели устало, но вроде жива. — Сегодня вечерняя смена. Надо идти. ‎ ‎--- ‎ ‎Бар встретил её привычным шумом и запахом алкоголя. Женя встала за стойку и принялась работать, стараясь не делать резких движений — голова кружилась. ‎ ‎В последнее время в баре часто появлялись герои. Не толпами, по одному-двое, но это напрягало. Они пили, разговаривали, иногда слишком громко обсуждая дела. Женя слушала краем уха, запоминала, но сегодня мысли были заняты другим. ‎ ‎Леди Наган. ‎ ‎Имя всплыло в памяти неожиданно. Женя помнила эту историю из новостей — громкое дело, которое прогремело несколько лет назад. Легендарная убийца, которую посадили в Тартар за убийство героя. Но в памяти всплывали обрывки других разговоров, которые она слышала в баре, обмолвки пьяных информаторов, слухи на тёмных форумах. ‎ ‎Говорили, что всё было не так. Что Леди Наган работала на Комиссию по общественной безопасности. Что она убивала не героев, а тех, кого ей приказывали — неугодных, опасных свидетелей, тех, кто слишком много знал. И что однажды ей приказали убить героя, который был ей дорог. ‎ ‎Она отказалась. А когда глава комиссии пригрозил расправой — убила его. Лично. Выстрелом в упор. ‎ ‎После этого её и посадили. Не за отказ, не за правду — за то, что посмела тронуть неприкасаемого. ‎ ‎Женя вспомнила эту историю и почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Её использовали, сломали и выбросили. Прямо как саму Женю когда-то. Прямо как многих, кто оказывался неудобен для системы. ‎ ‎— Что же им здесь надо... — пробормотала она, глядя на героев в углу. — Что вынюхивают? ‎ ‎Смена закончилась в пять утра. Женя передала дела сменщику и поплелась домой. Голова кружилась всё сильнее, перед глазами плыли круги. Дома она не легла спать — вместо этого села за ноутбук и открыла чат. ‎ ‎Благо, в организации информаторов были хакеры. А один из них был должен Жене по гроб жизни — пару недель назад она спасла его от толпы разъярённых клиентов, которым он продал их же данные. ‎ ‎— Кенджи, ты тут? — набрала она. ‎ ‎Ответ пришёл через минуту. ‎ ‎«Для тебя всегда тут, Юки-тян. Что нужно?» ‎ ‎Женя помедлила, формулируя запрос. ‎ ‎«Можешь накопать как можно больше информации конкретно на случай Леди Наган? Всё, что найдёшь. Свидетельства, документы, слухи. Я хочу вытащить её из Тартара.» ‎ ‎Длинная пауза. Потом сообщение: ‎ ‎«Ты серьёзно? Леди Наган? Её посадили пожизненно, Юки. За убийство героя.» ‎ ‎«Я знаю. Поэтому и прошу. Кенджи, я слышала другое. Что она работала на комиссию. Что убила главу министерства, потому что он заставлял её убивать неугодных. Мне нужна правда.» ‎ ‎Ещё пауза. Потом: ‎ ‎«Откуда ты... Ладно, не отвечай. Та информация, что ты ищешь... Юки, это уровень государственной тайны. Если я начну копать, меня могут вычислить. И тебя тоже. За такие знания убивают, Юки. Не сажают — именно убивают. Слишком многие не хотят, чтобы правда всплыла. Ты понимаешь это?» ‎ ‎«Понимаю. И всё равно прошу.» ‎ ‎Тишина. Потом: ‎ ‎«Ты сумасшедшая, Юки. Я займусь. В течение двух дней всё будет в лучшем виде. Флешку скину через тайник. И... будь осторожна. Очень осторожна.» ‎ ‎«Спасибо, Кенджи. Ты лучший.» ‎ ‎Он отключился. Женя посмотрела на экран и улыбнулась. Наконец-то. ‎ ‎— Наконец-то, — повторила она вслух. ‎ ‎В голове созревал план. Она вытащит Леди Наган. А когда правда о несправедливом приговоре всплывёт — те, кто его сфабриковал, те, кто заставлял Наган убивать, захотят заткнуть источник. Женя слишком много будет знать. Слишком много — для того, чтобы остаться в живых. ‎ ‎И тогда её убьют. Не за преступление, а за знание. Чисто, аккуратно, без лишнего шума. ‎ ‎Правило из той странной записки будет соблюдено — смерть от рук других. ‎ ‎Женя одела форму линчевателя — чёрный комбинезон, который ей сшили на заказ, лёгкий и удобный для передвижений, и респиратор на лицо. Полночь со своей причудой усыпления была проблемой, но респиратор решал её — пары её феромонов не проходили через фильтр. ‎ ‎Она вышла на улицу, забралась на крышу своего дома и глубоко вздохнула. Ночной Мустафу сиял огнями, где-то вдалеке мелькали силуэты героев, патрулирующих районы. ‎ ‎— Первый патруль с Хиросу... — вспомнила она и усмехнулась. ‎ ‎Он тогда всё время ворчал: «Не прыгай так далеко, упадёшь!», «Юмэри меня убьёт, если с тобой что-то случится!», «Аккуратнее, там скользко!». Как наседка, честное слово. ‎ ‎Женя разбежалась и перепрыгнула на соседнюю крышу. Ветер свистел в ушах, адреналин привычно впрыснулся в кровь. Ночь была тихой. Она обошла свой сектор раз, другой — никого. Только котёнок, застрявший на дереве, и подросток, который забрёл не в тот переулок и нарвался на компанию подозрительных типов. ‎ ‎Котёнка сняла, подростка вывела за руку и отправила домой с наставлением не шастать по ночам. ‎ ‎— Скудно, — пробормотала она, усаживаясь на крыше. Ноги свесила вниз, смотрела на город. Голова болела, пульсировала в такт сердцу. Она легла прямо на холодный бетон, раскинув руки. ‎ ‎— Эй, линчеватель. Призрак? ‎ ‎Женя приподняла голову и чуть не свалилась с крыши. Над ней стояла женщина — синие волосы, обтягивающий костюм, плётка на поясе. Полночь. Один из самых известных героев. ‎ ‎— Полночь-сан? — выдохнула Женя, садясь. ‎ ‎— Знаешь меня, да? Маленький линчеватель. — Полночь присела на корточки, разглядывая её с любопытством. — Ты чего здесь одна? Ты же обычно с теми двумя, наёмниками. И лежать тут уж точно не самое умное занятие. Свалиться не боишься? ‎ ‎— Старшие спят, — пожала плечами Женя, стараясь говорить ровно. — А Айзава где? ‎ ‎— Айзава? — Полночь улыбнулась. — Он в другом районе патрулирует. Мы разделились сегодня. — Она вдруг прищурилась и склонила голову. — У тебя тональник потёк. Кто тебя так? ‎ ‎Женя машинально коснулась лба. Пальцы наткнулись на влажное — кровь просочилась сквозь пластырь и тональный крем. ‎ ‎— Да так, — она попыталась улыбнуться непринуждённо. — Об стену приложилась хорошо. По сторонам смотреть меньше надо. ‎ ‎Полночь смотрела на неё долгим взглядом. Опытный герой, она явно не поверила. Но и давить не стала. ‎ ‎— Ладно, — сказала она, вставая. — Иди домой. Я за тобой не пойду, не бойся. Линчеватели — не моя юрисдикция, если они не нарушают закон. ‎ ‎Она развернулась и пошла по крыше, на ходу доставая плётку. ‎ ‎— Будь осторожнее, мелкая, — бросила она через плечо. — Ночь длинная. ‎ ‎И скрылась в темноте. ‎ ‎Женя посидела ещё минуту, потом встала. Резко — и в глазах потемнело, ноги подкосились. Она едва удержалась на краю, схватившись за какой-то выступ. ‎ ‎— Аккуратнее... — прошептала она, пережидая приступ дурноты. ‎ ‎Домой добралась на автомате. В ванной долго стояла под горячим душем, смывая с себя пот, кровь и усталость. Потом встала перед зеркалом и уставилась на своё отражение. ‎ ‎Синяк на лбу расплылся лиловым пятном. Глаза запали, под ними залегли тени. Губа распухла. Вся в ссадинах и синяках. ‎ ‎— Жалкое зрелище, — сказала она себе. ‎ ‎Надела пижаму, забралась в футон, прижала к себе лисёнка. Мысли путались, сон наваливался тяжёлым одеялом. ‎ ‎— Завтра... — прошептала она в темноту. — Завтра начну планировать. Наган... Тартар... Правда... Смерть... ‎ ‎Лисёнок молчал, но смотрел с укором. ‎ ‎— Что? — буркнула Женя. — Я знаю, что делаю. ‎ ‎Она не знала. Но признаваться в этом даже игрушке не хотелось. ‎ ‎Глаза закрылись, и она провалилась в сон — тяжёлый, без сновидений. А где-то в городе патрулировали герои, спали хулиганы, и Хиросу с Юмэри обнимались во сне, даже не подозревая, какую авантюру задумала их приёмная дочь. ‎ ‎--- ‎ ‎Утром Женю ждал новый день. Школа, работа, домашние дела. И тихая, навязчивая мысль о Леди Наган, которая грела душу ледяным обещанием. ‎ ‎Скоро. Всё скоро закончится. Она узнает правду, которую так тщательно скрывали, — и тогда те, кто сверху, те, кто заставлял убивать, не оставят её в живых. Свидетели такого уровня долго не живут. ‎ ‎Идеальный план. ‎