Я герой? Нет, не может быть!

Проснулись они вполне спокойно. Солнце уже заливало комнату мягким утренним светом, где-то за стеной слышались шаги и тихие голоса. Женя открыла глаза, поморгала, привыкая к реальности — к тому, что она снова здесь, снова жива, снова в этом мире. — Доброе утро, — сказала она, поворачивая голову к Лене. — Угу, — ответила та, не открывая глаз. — Ещё пять минут. — Вставай, Юмэри уже ходит. — Откуда знаешь? — Слышу шаги. Лена вздохнула, села на кровати, потянулась. Хрустнули позвонки. Она посмотрела на Женю, и в её взгляде мелькнула тень — слишком много всего случилось за последние дни, чтобы улыбаться по утрам. Дверь открылась без стука. Юмэри стояла на пороге — собранная, деловая, с лёгкой улыбкой, которая не касалась глаз. — Обе проснулись? Отлично. Для вас есть работёнка. — Что за работа? — с любопытством спросила Женя, хотя внутри всё сжалось. — Вы будете замещать кое-кого, — ухмыльнулась Юмэри. — Видите ли... У Хиросу есть бар. Пойдём-ка. Она схватила обеих за шкирку, как котят, — Женя и Лена даже не успели возмутиться, их уже тащили по коридору. Благо, обе успели умыться и переодеться — чувствовали, что день будет активным. Юмэри притащила их в бар — тот самый, который Женя знала до мельчайших деталей. Тот же запах полированного дерева и спиртного, те же стойки, те же лампы под потолком. Хиросу стоял за стойкой, протирая стакан и ухмыляясь. — Новенькие? — спросил он, окидывая девушек взглядом. — Заместители, — ответила Юмэри. — Разберётесь что да как. Хиросу, пойдём! Она взяла его под руку и буквально вытащила из-за стойки. Хиросу даже не успел снять фартук. — Вот нас и кинули, — сказала Женя, глядя им вслед. — Ага, — ответила Лена. Они переглянулись. Вздохнули. Надели униформу — ту самую, чёрные фартуки с логотипом бара — и встали за стойку. За день они обслужили человек тридцать. Кто-то заказывал пиво, кто-то виски, кто-то просто сидел и смотрел в стену. Женя работала как автомат — наливала, подавала, улыбалась, хотя внутри всё кипело от невысказанных слов. Лена тоже не отставала. Ближе к вечеру вернулись Хиросу и Юмэри. Они были довольны — видимо, у них были свои дела. — Отлично справились, — сказала Юмэри. — Мы уезжаем на пару дней. Вот ключи — последите за владениями. — Что значит "последить"? — переспросила Лена. — Значит, что вы теперь тут главные. Не подведите, — ответила Юмэри, протягивая Жене связку ключей. Она развернулась и ушла вместе с Хиросу — и Женя снова смотрела им в спины, как тогда, у дверей их дома. Только теперь она не плакала. — Может, не будем лезть? — спросила она тихо. — Мы уже влезли, — ответила Лена. --- Ночная вылазка Они вышли на патруль поздно — когда в баре появились сменщики, а город затих в предрассветной дрёме. Без масок, без респираторов. Просто две девушки в чёрной одежде, которые бродили по крышам и всматривались в темноту. — Смотри, — сказала Лена, указывая вниз. Женя посмотрела. В переулке мелькнули знакомые силуэты — двое. Хиросу и Юмэри. Они сражались. С кем-то, кого Женя не узнала сразу — фигура в тёмном плаще двигалась слишком быстро, слишком неестественно. — Это не человек, — сказала она. — Что? — Это не человек. Это причуда. Или нечто подобное. Они спустились — не чтобы вмешаться, а чтобы посмотреть. И вовремя. Тёмная фигура нанесла удар — и Юмэри отлетела к стене, оставляя на бетоне тёмное пятно. — Юмэри! — закричала Лена, бросаясь вперёд. Она закрыла собой женщину — и тёмная фигура ударила её. Лена упала. Сразу. Без крика, без звука. Просто — упала. Женя видела это, но не могла пошевелиться. Ноги приросли к земле, в голове был только белый шум. Она смотрела, как Хиросу пытается подняться, как тёмная фигура наносит ещё один удар, как он падает рядом с женой. А потом всё стихло. Только ветер свистел в пустых улицах. Женя стояла над тремя телами. Лена, Юмэри, Хиросу. Все мёртвы. — Нет, — сказала она. — Нет, нет, нет. Она упала на колени, трясущимися руками коснулась лица Лены. Холодное. — Я не пойду одна, — прошептала она. — Я не пойду. Мы связаны. Она подняла арматуру, валяющуюся рядом, и с силой ударила себя в висок. Тьма. Боль. И новая реальность. --- Переулок Она лежала на земле. В том самом переулке, где всё началось. Где она впервые спасла тех девушек. Где подняла арматуру и сказала: «Я великий и кровожадный демон этих улиц». Рядом, на пару метров дальше, лежала Лена. Она тоже открыла глаза — медленно, с трудом. — Женя? — голос был хриплым. — Я здесь. — Мы снова... — Ага. Женя села, обхватила колени руками. Вставать не хотелось. Совсем. Она чувствовала ту же усталость, что и в прошлый раз — только сильнее. Глубже. Отчаяние смешалось с пустотой. — Лена. Я всё решила. Нам не нужны близкие связи. Мы будем работать у Юмэри, но в этот раз мы будем стараться выжить сами, а не спасти кого-то. — Голос был ровным, холодным. — Сначала мы, потом кто-то. Нам нужно понять, почему меняется сюжет при условии, что мы делаем одни и те же действия. В тот раз Харуки нашли без моей помощи. Не давай Юмэри прочесть твою память. Я тоже не дам. — А раны? — спросила Лена. — Нам нужно обработать раны с первой жизни. — И обработаем. — Женя посмотрела на свои руки — старые шрамы от ножа уже начали воспаляться. Это тело ничего не знало о лечении причудой. Всё как в самый первый раз. — Да, ты права, — сказала Лена, присаживаясь рядом. — Нужно сначала думать о себе, потом о семье. Но... — она запнулась. — Как же Юмэри? Вы же с ней были очень близки... Почему ты хочешь так внезапно не связываться? Это ведь... это не выход... — Не забывай, что у нас буквально бесконечное количество попыток! — Женя улыбнулась — и улыбка была какой-то чужой. — Мы можем делать что хотим и сколько хотим. Даже если нас за это посадят — мы просто убьём себя и всё! Лена схватила её за плечи и встряхнула. — Ты вообще думаешь о том, о чём говоришь?! Ты соображаешь, что делаешь, Женя?! Женя посмотрела на неё. В глазах Лены был страх. Настоящий, живой страх за неё. — Ладно, ладно, — сказала Женя, смягчаясь. — У меня реально такой план, но... мне кажется, мы не одни такие перерожденцы. Не можем мы быть единственными. Помимо этого, в этот раз используем кафе не как дом, а как место работы. Исключительно работа. Только работа. — Хорошо, — кивнула Лена. — Так и поступим. А что дальше? — Дальше? — Женя поднялась на ноги, отряхнула штаны. — Дальше сокращаем канонные смерти. Всё как в самый первый раз. Надо максимально сократить количество трупов. А теперь — пойдём искать ночлег. Она развернулась и пошла в сторону знакомого дома. Той самой заброшки, где они впервые ночевали. Наркопритона. — Готовься драться, — сказала она, поднимая с земли кусок арматуры. Протянула Лене толстую палку. — А почему у меня палка, а у тебя арматура? — спросила Лена, взвешивая оружие в руке. — Ты арматуру сейчас не поднимешь. У тебя тело из самой первой жизни. Ты сильно ослаблена. Лена хотела возразить, но промолчала. Женя была права. --- Наркопритон Они вошли через разбитое окно. Внутри пахло сыростью, грязью и чем-то кислым. На полу в углу спали двое — мужчина и женщина, оба в лохмотьях. Рядом валялись шприцы и пустые бутылки. Женя подошла к ним, громко топнула ногой. — Эй! Подъём! Мужчина открыл глаза, заморгал, пытаясь сфокусироваться. Увидел двух девушек и попытался встать. — Вы кто такие? — Хозяева этого места, — ответила Женя. — Выметайтесь. — Валите отсюда, мелкие! — заорал он, но в голосе не было уверенности. Женя шагнула вперёд, замахнулась арматурой. Мужчина попятился. Женщина тоже проснулась, закричала, попыталась встать. — Я сказала — выметайтесь! — повторила Женя. Они не стали спорить. Схватили свои пожитки и выбежали через дверь, которая, как оказалось, просто была прикрыта. Лена закрыла её за ними и подпёрла стулом. — Чисто, — сказала она. — Почти, — ответила Женя, оглядываясь. Помещение было грязным, но обитаемым. Одна комната — метров двенадцать, с продавленным диваном, старой тумбой и разбитым окном, забитым картонкой. Пол был усеян окурками и мусором. — Придётся убраться, — сказала Женя, снимая куртку. — Иначе и лечь негде. Они принялись за уборку. Лена нашла в углу старую метлу и принялась сметать мусор в кучу. Женя нашла тряпку — грязную, но всё же — и протёрла пол там, где собирались сидеть. Выбросили пустые бутылки, убрали шприцы в пакет и выкинули в окно (чтобы потом не наступить). Через час комната стала выглядеть почти прилично. Не чисто — но хотя бы не опасно. — Спать будем на диване, — сказала Женя, падая на продавленное сиденье. — На полу холодно. — Я на полу, — сказала Лена. — Нет, обе на диване. — Там мало места. — Поместимся. Лена вздохнула, но спорить не стала. Забралась на диван, свернулась калачиком у стенки. Женя легла рядом, спиной к ней. — Лена? — М? — Ты как? — Устала, — честно ответила та. — И боюсь. — Я тоже. — Не похоже. — Я просто не показываю. Они замолчали. За окном ветер гнал по пустой улице пыль и бумажки. Где-то вдалеке лаяла собака. — Мы справимся, — сказала Женя в темноту. — Откуда ты знаешь? — Понятия не имею. — Она усмехнулась. — Просто верю. Лена помолчала. Потом тихо сказала: — Женя? — М? — Ты изменилась. — Знаю. — Это из-за смерти? — Не только. Это из-за того, что я поняла: мы одни. И только мы можем спасти друг друга. — А Юмэри? — Юмэри — это прошлое. Нам нужно строить настоящее. Лена не ответила. Она только закрыла глаза и провалилась в сон — быстрый, беспокойный, но сон. Женя тоже закрыла глаза. Но не спала. Она смотрела в потолок и думала о том, что у них впереди — новая попытка. Новый круг. И в этот раз она сделает всё правильно. — Или умрёт, пытаясь, — прошептала она. И уснула. Рядом с Леной, на продавленном диване, в комнате, пропахшей сыростью и чужими жизнями. Но впервые за долгое время — спокойно. Потому что у неё был план. И у неё была Лена. А значит — не всё потеряно.