Призрачный огонёк надежды

[Добро пожаловать, охотники. Новая миссия загружена в ваш журнал] Прозвучал механический голос из динамиков. Иллуги нажал на газ, и фургон сдвинулся с места, устремляясь к отмеченному месту на карте. — Куда едем? – спросил Бьорн, заглядывая в монитор и затем хмурясь. – Маяк? — Да, – ответил Иллуги, крепче сжимая руль. – Мы ни разу там не были, но нужно постараться. — Хм... Я тогда проверю все приборы. Хоть они и назывались "охотниками", на самом деле были всего лишь исследователями паранормального. Их задачей было правильно определить призрака и вернуться живыми, а изгнанием самого призрака занимался уже другой отдел. Возможно, это звучало легко, но на самом деле было иногда очень опасно. Некоторые призраки могли оказаться слишком агрессивными, бросаясь на группу исследователей до того, как они успевали выбраться из дома. Тогда не обходилось без жертв, а на замену павших приходили новые. И так по кругу. Иногда случалось, что призрак мог уничтожить целый отряд, и на его место отправляли следующий, чтобы забрать тела товарищей. Иллуги был капитаном пятой команды, и из её стартового состава остался лишь он один. Он видел, как призраки убивают его товарищей. Он собственноручно выносил их бездыханные тела из дома и в молчании уезжал на машине, чтобы затем к нему вновь приставили людей, и они вновь погибли. И так снова и снова. Все погибают, и лишь он один остаётся. Тихая боль снова разлилась по мыслям, но Иллуги выдохнул, отгоняя её. В этот раз всё будет по-другому. В этот раз все выживут. Фургон остановился, и Иллуги обернулся. — Идём. Каждый из членов команды знал своё дело, и все тут же схватили в руки разную экипировку, выходя из фургона. И перед их глазами предстал маяк, одиноко возвышающийся на самом берегу моря. Сгущались сумерки, и от того маяк казался исполином, подёрнутым дымкой раннего вечера. Казалось, что ещё немного, и когда ночь полностью войдёт в свои владения, то он зажжётся, чтобы указывать путь заблудшим кораблям. Но все знали, что он уже давно погас. Иллуги коротко взглянул на колокол, стоявший у ворот, и обернулся. — Заходим. Им нужно было как можно быстрее исследовать это место. Тяжёлая дверь скрипнула, и они включили свои фонари, входя внутрь. Было тихо. Электричества не было, поэтому они могли лишь полагаться на тусклые лучи фонарей. — Анлейфр, найди щиток. Он должен быть где-то рядом, – проговорил Иллуги, осматривая первый этаж. — Да, капитан, – уверенно проговорил тот и отправился в темноту. На первом этаже находилась ванная комната, пара маленьких комнат-кладовых и гостиная, по которой были разбросаны вещи. Было видно, что хозяева убегали в спешке и совсем не заботились о порядке. Но глядя на эту широкую комнату, можно было представить, как некогда они всей семьёй сидели здесь под светом тёплого камина. Кто-то читал книгу на кресле, кто-то дремал на диване, а дети играли рядом. Идиллия, которая так ужасно закончилась. Четыре трупа. Два на верхних этажах и два возле самых дверей. Они не успели. — Свет включён, – раздался голос сверху, и Иллуги вздохнул. — Начнём поиски. Всего этажей было десять — гостиная, кухня, столовая, игровая с бильярдом и винной коллекцией, большая ванная комната, спальня, детская и два этажа чердака, на которых хранились разнообразные инструменты. На последнем же этаже находилось само фонарное помещение. Каждый из группы разошёлся по этажам в поисках улик. Сначала нужно было найти комнату призрака. В основном это была комната с самой низкой температурой, поэтому для подтверждения требовался термометр, который находился у каждого в руках. — Первый этаж чист. — Второй этаж чист. — Третий этаж чист. Иллуги посмотрел на значения прибора. — Всё ещё тепло, – пробормотал он и крикнул. – Четвёртый этаж чист. И они снова вместе собрались на лестничной клетке, чтобы идти дальше проверять каждый свой этаж. И чем выше Иллуги шёл, тем больше чувствовал в душе непонятное волнение, будто с каждым шагом всё болезненнее вздрагивала душа. И чем дольше они находились на этом маяке, тем больше он ощущал, что там скрывается нечто гораздо более опасное, чем казалось на первый взгляд. — Девятый этаж чист... Иллуги поднял взгляд вверх. Оставалось лишь фонарное помещение. Он ступил на винтовую лестницу и, не дожидаясь остальных, поднялся выше. Здесь не было ничего — лишь массивный корпус затухшего фонаря в центре, но Иллуги не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован лишь к закатному небу, которое виднелось через стёкла. Он невольно выдохнул, выпуская клуб пара, и открыл дверь на балкон, который огибал маяк. Холодный воздух тут же заморозил лицо, но прекрасное небо только стало ближе. — Красиво... – проговорил Иллуги, прислоняясь к перилам и смотря вдаль. — Тебе нравится? Голос прозвучал так близко, будто кто-то стоял за спиной. Иллуги резко обернулся — никого. Только его товарищи возятся с оборудованием у входа на этаж. Он перевёл взгляд обратно на море. Сердце колотилось где-то в горле. — Бьорн? – позвал он на всякий случай. — Говорю, он точно здесь, – проговорил Бьорн, почёсывая шею. Показалось. Должно быть, показалось. — Так, ребята, ставим оборудование и спускаемся. Нужно ещё найти проклятый предмет и посмотреть, что показывают графики. Иллуги согласно кивнул и принялся вместе с остальными складывать оборудование. Он ещё раз посмотрел на балкон и задумался. Неужели ему показалось? Или это была галлюцинация? — Чёрт, – выругался Анлейфр, привлекая внимание. — Что такое? — Кресты не покрывают всю площадь. Остаётся мёртвая зона у лестницы. Все переглянулись. Иллуги почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этого было достаточно. Одной маленькой щели — чтобы призрак прошёл. — Будем надеяться, что мы тут не задержимся, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем было на самом деле. Чтобы вычислить призрака, требовалось найти три улики. Это могли быть призрачный огонёк, записи в тетради, лазерная проекция, радиопомехи и другие разнообразные следы. Их было настолько много, и некоторые из них приходилось проверять по несколько раз, что если бы все исследователи проводили так много времени рядом с призраком, то жертв было бы не счесть. Поэтому их могли спасти лишь кресты, которые имели определённый радиус действия, и если бы призрак начинал охоту, то они бы останавливали его. Но если крест не покрывал помещение и оставался какой-нибудь даже мельчайший зазор, то могло случиться всё, что угодно. И это уже было ошибкой самих исследователей. После установления первоначального оборудования все вчетвером начали спускаться вниз, чтобы снова зайти в фургон. Взгляд невольно метнулся к экрану с показателями. Каждый из исследователей носил при себе датчик, в реальном времени считывающий значение их рассудка. В паранормальных областях, чем ниже рассудок — тем выше шанс того, что призрак начнёт охоту. Пока что у всех показатели колебались около 70-80%, что было вполне приемлемо. Но это было только начало, и они лишь недавно зашли в дом. Рядом горел такой же экран, который записывал любые аномальные колебания, и тут Иллуги нахмурился. Тихо. Слишком тихо. Абсолютно ничего. Обычно, когда призраки взаимодействовали с окружающими предметами, то оставляли следы, а учитывая, что их команда долго искала комнату, их должно было быть уже предостаточно. Но график молчал, будто никакого призрака и не было. — Что-то есть? – спросил Бьорн. — Молчит, – проговорил Иллуги и обернулся к товарищам. ‒ Сделаем ещё один заход. Бьорн понесёт камеру. Роллон, ты возьмёшь радиоприёмник и попробуешь послушать. Анлейфр пойдёт искать остальные улики, вдруг там что-нибудь появилось, а я… — Оставайся в фургоне, капитан, ‒ беззаботно пожал плечами Бьорн. ‒ Будем ждать твоего руководства. И товарищи кивнули, отсалютовав ему и отправляясь на поиски. Иллуги прикусил губу и сел на место возле экранов, надевая наушники и готовый при первой же необходимости отозвать операцию. Раздались тихие помехи рации. [Бьорн: Мы зашли. Он вырубил щиток.] [Иллуги: Не отвлекаемся. Включите его, когда будете проходить главную спальню] [Бьорн: Принял.] Это было не плохо, но и не хорошо. В темноте рассудок падал быстрее, а значит, вероятность охоты увеличивалась, но это также значило, что призрак успел что-то сделать. Иллуги взглянул на экраны и нахмурился. Там было тихо. Может, он проглядел? [Анлейфр: Мы дошли до комнаты призрака. Записи не оставил, температура 4°C.] [Иллуги: Хорошо. Бьорн, поверни камеру. Я посмотрю, есть ли призрачный огонёк.] Картинка на мониторе поменялась, и он увидел последний этаж. Некоторые улики можно было увидеть только на камере, поэтому он вгляделся в запись, но так ничего не заметил. [Иллуги: Огонька нет. Можно вычёркивать.] [Анлейфр: Ха-ха-ха. А он не очень-то нас жалует.] На экране с камеры появились слабые помехи, и Иллуги заметил нечёткий силуэт, стоящий в конце коридора. Он тут же посмотрел на график и выдохнул. [Иллуги: Просто пугает. Не обращайте внимания.] И внезапно он краем глаза увидел голубой огонёк, промелькнувший за стеклом. [Иллуги: У кого-то есть ультрафиолетовый фонарик?] [Роллон: Да, у меня.] [Иллуги: Это ты только что посветил в окно?] [Роллон: Нет, зачем мне это делать? Анлейфр, поговори с ним] Бьорн поставил камеру и поправил её, чтобы было видно всё помещение. На экране Иллуги видел, как Анлейфр включил старенький радиоприёмник и начал слушать его помехи, а Роллон рассыпал вокруг соль и ждал, когда призрак наступит в неё и оставит следы. Но Иллуги думал о другом. Что это был за необычный огонёк? Обычный призрачный огонёк на камерах отображался белой маленькой летающей точкой, а этот будто был больше и тем более тут же пропал неизвестно куда. И почему-то мысли вернулись к тому странному голосу, который Иллуги услышал, когда стоял на балконе. Что-то здесь было нечисто. Он перевёл взгляд на показатели рассудка и вздрогнул. Двадцать процентов. Слишком опасно. [Анлейфр: Он ответил! Сказал «умрите». Вот смешной.] Иллуги нажал кнопку рации. [Иллуги: Ребята, быстро возвращайтесь.] [Бьорн: Что-то случилось?] [Роллон: Чёрт!] В ту же секунду всё перевернулось. Камера покрылась сплошными помехами. Рация перестала передавать сигнал, и Иллуги замер. Это напоминало цунами, взявшееся из ниоткуда. Сначала затишье, волны медленно отходят от берега, но воздух замирает. А затем — катастрофа, к которой невозможно быть готовым. Иллуги смотрел на мониторы, сжимая наушники так, что онемели пальцы. Сквозь помехи было видно, как Бьорн рванул прочь, а дверь за его спиной захлопнулась сама собой. И свет погас. Иллуги видел, как камера упала на пол, снимая лишь чьи-то ноги. А затем — упавшее тело. Сердце замерло и рухнуло вниз. Остекленевшие глаза Роллона смотрели прямо в камеру, а его рот был открыт в немом крике. — Нет, нет, нет! – Иллуги тут же рванул к двери фургона, вылетел наружу и подбежал ко входу на маяк. Он дёрнул ручку. Заперто. Заперто, чёрт возьми! Он ударил в дверь кулаком — раз, другой, третий. Глухой стук — и ни звука в ответ. Во время охоты нельзя было войти внутрь, пока она не закончится. — Нет… Нет! Бьорн! Анлейфр! Вы там? Чёрт, – Иллуги бил в дверь, пока костяшки не начали кровоточить, но дерево даже не дрогнуло. – Кто-нибудь, откройте эту чёртову дверь! Но за ней не было слышно ни одного звука. Тишина. Никто не слышит. Будто ничего не происходило там, внутри, и всё увиденное осталось лишь в памяти Иллуги и в той плёнке с мёртвыми глазами Роллона. — Чёрт! – выкрикнул Иллуги и тут же принялся искать глазами что-то тяжёлое. То, чем можно было бы разломать дверь или выбить окно. Но ничего не было. Первый этаж был полностью без окон, а дверь железным массивом стояла на пути. Это было нелогично, иррационально, но он всё равно ринулся в фургон и схватил штатив. Но когда уже хотел обрушить его на злосчастную дверь, та открылась. А за ней — лишь темнота. Штатив выпал из рук, и Иллуги машинально включил свой фонарь, входя внутрь. Когда кто-то из команды умирал, то его показатели рассудка на мониторе обнулялись. Можно было бы посмотреть, зайдя в фургон, но Иллуги не хотел. Не мог. У него ещё теплилась надежда, что его товарищи вдруг выйдут из укрытий, хлопнут его по плечу и скажут: «Не волнуйся, мы опытные. Сразу спрятались.» Луч света заметался по сторонам, выхватывая из темноты перевёрнутую мебель и стулья, осколки стекла и разбросанные вещи. И вдруг замер. В тёмном углу, прислонившись к стене, кто-то сидел. Сердце Иллуги пропустило удар, а затем бешено заколотилось где-то в горле. — Анлейфр?! – голос сорвался на хрип. Он тут же рванулся к нему, споткнувшись о какой-то ящик и едва не упав. Луч фонаря дрожал, прыгая отсветами по лицу товарища, и Иллуги уже готов был поверить, уже позволил надежде затопить всё внутри. Но когда свет наконец полностью захватил лицо Анлейфра, надежда разбилась вдребезги. Остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Рот был приоткрыт, будто в последнем, так и не случившемся крике. А рука, вытянутая вперёд, так и замерла в каких-то жалких метрах от входной двери. Он почти успел. Почти. Иллуги медленно опустился на колени перед телом, глядя в эти мёртвые глаза. Призрачный огонёк надежды, на секунду вспыхнувший в груди, погас, оставив после себя только выжженную пустоту. — Прости, ‒ прошептал он одними губами. ‒ Прости, что не успел. Он сидел так несколько секунд, а затем, заставляя себя подняться, направил фонарь вверх, на лестницу. Нужно было идти дальше. Нужно было найти остальных. Поэтому он на ватных ногах отправился наверх. Один пролёт, второй, третий. Четвёртый, пятый, шестой. Не включая свет на этажах, не обращая внимания на разгром. И второе тело — на лестнице седьмого этажа. Бьорн лежал на животе, схватившись за горло мёртвой хваткой. — Бьорн? ‒ голос дрогнул, и Иллуги дотронулся до его плеча. Тот не ответил. Так и продолжил лежать в холодном оцепенении. И Иллуги сглотнул, оглядываясь наверх. Остались последние этажи. Он знал, что там увидит своего последнего товарища, но всё равно пошёл. Иллуги медленно поднялся по лестнице, перешагивая через разбитое оборудование, через лужи... через то, что осталось от его людей. Он не плакал. Он просто сел на пол возле тела Роллона и закрыл глаза. — Простите, ‒ прошептал он в пустоту. ‒ Я снова не смог. Он снова выжил. Снова один. И в этой темноте, среди мёртвых товарищей, он вдруг отчётливо понял: выживание — это не награда. Это самое страшное наказание, какое только можно придумать. Каждый раз что-то случалось. То призрак начинал охоту и не успевал добраться до него, то он не успевал прийти вовремя на помощь, то просто целью становился кто-то другой. Но не он. Он капитан. Капитан отряда. Отряда, который каждый раз погибал. Может ли он зваться капитаном, раз отправляет своих людей на верную смерть? Может ли он руководить ими, раз каждый раз под его руководством в конечном итоге не остаётся никого? — Это всё моя вина. Слёзы текли по его щекам, капая на пол крупными каплями, смешиваясь с пылью и кровью. В темноте, лишь с тусклым светом фонаря. Хотелось умереть. Умереть вместе с ними, рядом с ними. В этом всепоглощающем ужасе и страхе, но тогда он был бы способен сказать: «Да, я ваш капитан. И раз мы здесь, то вернёмся вместе. Или же вместе погибнем». Но он не мог. Никогда не мог. Рука потянулась к фонарю и нажала на кнопку, погружая всё в полный мрак. Если раньше он не смог умереть с ними, то сейчас — сможет. Иллуги встал и нашарил рукой штатив, вооружась им и готовясь к схватке с неизбежным. — Выходи, ‒ пробормотал он охрипшим голосом. – Выходи и сразись со мной! Но никто не ответил. Лишь тёмные тени за стеклом чуть сгустились, будто вслушиваясь в его крик. Он ощутил дыхание смерти на своей шее, но был к этому готов. Теперь уже да. — Ты не виноват. Голос раздался откуда-то позади. Иллуги обернулся. Возле него стоял мужчина в изысканной одежде с голубым фонарём в руке. Свет от него не падал на стены, а словно впитывался в темноту. — Кто ты? ‒ выдохнул Иллуги. Мужчина улыбнулся. Странно. Тепло. Будто знал его очень долго. — Меня называют по-разному, ‒ его голос, окутанный призрачной дымкой, звучал прямо в его мыслях. Как тот, что Иллуги слышал до этого. – Но ты можешь звать меня Флинс. И я здесь, чтобы исполнить твои желания. Иллуги замер. Из-за темноты было сложно рассмотреть его облик, но последние лучи заката очерчивали его мертвенно-бледное лицо, на котором сияла тёплая улыбка. — Ты злой дух? ‒ спросил Иллуги, направляя на него штатив. И бархатный тихий смех отразился от окон. — Нет. Тот, кого ты ищешь, бродит где-то рядом. Я же… волшебный джин из фонаря, ‒ и он качнул своим фонарём. ‒ Скажи мне, чего ты хочешь, и я исполню, но взамен… — Убей его, ‒ перебил его Иллуги. Его глаза потеряли весь свой свет, оставив лишь желание умереть. Он не хотел задумываться над реальностью происходящего. Над тем, откуда взялся этого человек и человек ли он. Какие цели он преследовал и насколько опасен. Иллуги не хотел задумываться о цене, потому что самое ценное, что осталось у него — это его жизнь, которую он и так хотел оборвать. Больше у него ничего не было. — Хорошо, ‒ Флинс шагнул в тень, и в тот же миг прохладная ладонь в перчатке легла на глаза Иллуги. – Лучше не смотри. Всё вокруг застыло в безмолвной тишине. Фонарь в руке Флинса пару раз мигнул и тут же разлился таинственным голубым пламенем под их ногами, но не обжигая человека в его руках. Его голубой свет начал жадно поглощать всё вокруг. Тени отступили и разбежались в страхе, а огонь принялся заполнять собой каждый клочок комнаты, разыскивая свою жертву. — Нашёл. Голос раздался над самым ухом, и Иллуги не мог расслышать в нём ни малейшего отголоска эмоций — только тихий вердикт. Где-то закричала тень, корчась в агонии голубого пламени, изрыгая из себя сгустки чёрного дыма в попытке сбежать, но каждый раз обжигаясь и наконец превращаясь лишь в кучку пепла на полу, которую тут же подхватил ветер. — Вот и всё. Не прошло и минуты, как всё закончилось. Будто в страшном сне. Но когда ладонь убралась с его глаз, Иллуги так и не смог их открыть. Хотелось верить, что всё это было лишь сном. Он откроет глаза и вновь увидит своих товарищей, но… Тело Роллона так и осталось лежать на полу. Ничего не изменилось. Они все были мертвы. Иллуги обернулся, надеясь, что тот странный мужчина тоже оказался плодом его воображения. Хотелось наконец поверить, что он просто начал уже сходить с ума от безысходности. Но Флинс всё так же стоял рядом, галантно придерживая свой фонарь, создавая сокрушительный диссонанс. — Как… ты это сделал? – пробормотал Иллуги. — У каждого из нас есть свои тайны. И это — одна из моих, ‒ вежливо ответил Флинс, а затем он перевёл взгляд туда, где только что исчез призрак. ‒ Вы встретились с крайне агрессивным злым духом. Он давно жил здесь и успел пожрать многих людей, став слишком сильным и слишком опасным. Вам просто не повезло. К этому нельзя было быть готовым. Иллуги поднял на него мокрые от слёз глаза и горько усмехнулся. — Я капитан. Я отправил их туда. Я сидел в фургоне и смотрел, как они умирают на экране. Если это не моя вина, то что тогда? Взгляд Флинса не изменился — он оставался таким же холодным и безжизненным, словно взгляд наблюдателя, записывающего историю, но который был не в праве вмешиваться в неё. — Ты делал свою работу. А они — свою. Смерть не выбирает виноватых. Она просто приходит. Иллуги замолчал и опустил взгляд, смотря на тело товарища и сжимая губы. — У вас ещё есть два желания, молодой господин, ‒ Флинс изящно положил руку на сердце и поклонился. — Ты можешь вернуть их? ‒ тихо проговорил Иллуги. Хоть он дважды джин или трижды дьявол… Если тот попросит его жизнь или даже душу, то он был готов. В конце концов он должен был исполнить свой долг капитана, а всё остальное было уже неважно. — Могу, ‒ лишь коротко ответил Флинс. ‒ Но для начала исполните моё. Иллуги поднял на него взгляд и встретился с двумя жёлтыми, словно фонари, глазами. Тихий страх поднялся в его сердце, но отступать уже было нельзя. — Чего ты хочешь? Флинс отвёл взгляд и посмотрел на массивный корпус фонаря в маяке. — Зажгите этот маяк.