Пятьдесят оттенков удовольствия

      Йо не помнил, как покинул «игровую комнату». Не помнил, как дошёл до своей спальни. Не помнил, как смог забраться в душевую кабину. Помнил только растекающееся по телу облегчение после пережитого, когда холодная вода остудила горящую кожу.       Он долго стоял под ледяным потоком и пытался привести мысли хоть к какому-то подобию порядка. Нет, так не должно быть. Это натуральная дикость. Ни один человек не выдержит подобного…       Но как-то же предыдущий партнёр Хао выдержал? Дождался окончания контракта и упорхнул на свободу, которая Йо только снилась. Значит, это реально. Значит, это возможно. И Йо чуть собственным ртом не испоганил себе будущее. Он же не сказал стоп-слово до конца? Это же не считается?       Мысли метались в голове словно в клетке, бились о стены и вызвали небывалую мигрень, ещё добавляя боли и так истерзанному организму. Завершив водные процедуры, Асакура даже не потрудился взять полотенце — ощущение холодных капель на теле хоть как-то приводило в чувства. Найдя в шкафчике ванной комнаты болеутоляющее, он принял сразу две таблетки, запив их водой из-под крана.       Выходить на кухню он не хотел, пересекаться с Хао в пентхаусе тоже. Только одно желание — упасть на кровать и забыться спасительным сном. А удастся ли это? Йо наверняка не знал, но стоило хотя бы попытаться.       Может быть, усталость сказалась, может, подействовало обезболивающее, но Йо так и заснул в своей кровати нагишом, лишь прикрывшись одеялом, которое укрывало следы побоев на теле от него самого. Даже смотреть на них не хотелось.       А рано утром его разбудили голоса, что доносились явно из прихожей, несмотря на немаленькое расстояние от входной двери до правого крыла пентхауса. Преодолевая тянущую боль в теле, Йо поднялся и смог натянуть на себя хлопковые штаны, лишь в последний момент сонным мозгом вспомнив о футболке.       Это пришли точно не повара и не горничные — они работали тихо и бесшумно, да и явно рано для их прихода. Медленно пройдя по коридору, он остановился у входа в кухню-гостиную и увидел стоящего с противоположной стороны Лакиста в привычном строгом костюме. А вот Хао, что находился рядом с ним, выглядел, наоборот, по-домашнему: в обыкновенном махровом халате и немного спутанными распущенными волосами. Кажется, он только проснулся.       На Йо уставилось две пары глаз: Лассо лишь на пару секунд задержал на нём своё внимание, заметив алые засосы-укусы на шее у ворота футболки, а Хао смерил его тяжёлым безэмоциональным взглядом и отвернулся к своему подчинённому. Асакура задержал дыхание, не зная, что сказать. Поприветствовать их? Окликнуть? Спросить, что тут происходит?       Сознание тут же затопила мысль, что Лакист находится здесь не просто так, не в такую рань, когда солнце только показалось из-за горизонта и залило просторное помещение бледным светом. Он явно пришёл сюда по срочному поручению своего господина.       — Хорошо, ты можешь идти, — отпустил своего помощника Доджи, принимая от него увесистый конверт.       — Как прикажите, — Лассо поклонился и перед выходом мазнул по Йо каким-то сочувствующим взглядом. Или это ему показалось?       Когда за личным ассистентом захлопнулась дверь, Хао прошёл на кухню и шлёпнул конвертом по столешнице. Этот звук как-то неприятно отозвался внутри Йо.       — Что это? — тихо спросил он, переводя взгляд с конверта на Хао и обратно.       — Это расторгнутый контракт. Подпиши его, и можешь быть свободен, — ровно отозвался Доджи и подошёл к кофемашине, следом ставя кружку на подставку и нажимая на кнопку.       Йо судорожно задышал. Его догадка оказалась верна. Лакист принёс договор так рано утром только по одному велению Хао. И всё-таки это случилось… Вчера Йо произнёс стоп-слово, благодаря которому Доджи остановил игру.       За звуками работающей кофемашины Йо не слышал собственных мыслей. Нет, он не хотел этого говорить. Он не…       — Я не… — прерывисто выдохнул Асакура, но кажется Хао его не услышал. Он также стоял у кофемашины, дожидаясь свежесваренного кофе. — Я не хотел…       — Что «не хотел»? — но Доджи всё-таки его услышал и резко развернулся к парню, сложив руки на груди.       Как всегда невозмутимое выражение лица, сдержанный взгляд, ни одна мышца не дрогнула от непонимания — Хао словно запрограммированный человек, вынужденный носить маску в обществе, которую срывал лишь в «игровой комнате». Где всего лишь избавлялся от напряжения реальной жизни.       Йо уже давно это понял. Понял, для чего вообще этот спектакль: и контракт, и партнёры, и «игровая комната». Но как же оказалось сложно это принять. Почему-то Йо думал, что на самом деле Хао не такой. Что внутри него всё же живёт что-то светлое, доброе, нежное, нужно это только пробудить. Но Хао не давал этого сделать, загнав себя в рамки и условия, которые сам же себе и выдумал.       — Я не говорил стоп-слова, — прочистив горло и вернув контроль над дыханием, попытался чётко сказать Асакура.       — Да ну? Неужели мне показалось? — вроде бы Хао удивился, но тон его голоса не изменился.       — Да.       Отпив кофе из кружки, Доджи со звоном поставил её на кухонный островок и быстро приблизился к парню, нависая над ним. Йо услышал терпеливый выдох и постарался уверенно посмотреть на своего партнёра, поднимая взгляд вверх. Хао всматривался в большие, как ему казалось невинные, глаза и пытался угомонить поднявшийся внутри шторм. Он его за дурака, что ли, держит?       — Я бы не остановился, если бы ты не сказал стоп-слова, — голос Доджи звучал уверенно, однако внутри что-то всколыхнулось от сомнений.       Может быть, его остановило не стоп-слово. Может быть, его остановило осознание, что он сильно увлёкся. Может быть, его остановил вид измученного партнёра, на котором он и правда не оставил живого места, особенно на бёдрах и ягодицах. Может быть, за собственным бешеным пульсом в ушах он и правда не расслышал окончание.       — Признаю, я не выдержал. Но я его не договорил, а это не считается.       Йо сам охренел от того, что ставит условия Хао, что переписывает пункт контракта прямо здесь и сейчас. Он не хотел это заканчивать: то ли из-за нужды в деньгах, то ли из-за появившихся чувств… привязанности, заинтересованности, ненормальной влюблённости.       Внутри он до сих пор испытывал что-то странное, незнакомое, и даже вчерашняя игра не смогла это искоренить из сердца. Хао не был таким ужасным, каким показал себя вчера. Йо думалось, что у него и правда что-то случилось, и хотелось просто поговорить с ним, выслушать — по-человечески. Чтобы Хао не изливал свои эмоции в «игровой комнате» молча, а делал это через рот в обычном разговоре.       Йо поможет, Йо выслушает, Йо достучится до него. Ведь Хао также потерян в своём одиночестве, как и Йо, ему ли это не знать.       — Ты сказал, — Доджи рванул парня за ворот футболки на себя и тут же перевёл взгляд на открывшиеся багряные отметины на шее и ключице.       — Нет, — тихо выдохнул Йо и склонил голову набок, даже не удивившись этому порыву, — я не хочу и не собираюсь расторгать контракт.       Хао медленно отпустил его футболку и отстранился, наверное, совершенно не ожидая этого услышать. За прошедшую ночь он осмыслил их игру, смирился с тем, что понравившийся ему официант так быстро сломался, не выдержал его напора. Даже смирился с тем, что он потеряет Йо, с которым было хорошо не только в «игровой комнате», но и вообще: находиться рядом в большом пентхаусе, где его присутствие не раздражало, молча ужинать на кухне, сидеть ночью в гостиной и поедать тошнотворные лакричные палочки. Даже слышать его тихий смех, который раздался лишь однажды, а хотелось слушать ещё и ещё.       Надо же. Хао даже не подозревал, что боялся потерять человека, которого нашёл случайно, который так легко согласился стать его партнёром, а на самом деле… Жил вместе с ним в одном доме и всегда находился рядом. И оказалось больно осознавать, что утром всё это закончится.       В томительном ожидании он провёл несколько часов, пока Лакист не появился на пороге с конвертом расторгнутого контракта, и как же болезненно было принимать его из рук помощника. Но не настолько, как Йо, которому он причинил боль своими же руками. Эта моральная боль не сравнится с той физической, которую Йо испытал на себе и, естественно, не выдержал.       — Хорошо, — вернул себе контроль над мыслями Хао, отступая ещё на шаг. — Но если подобное ещё раз повторится, это оправдание не сработает.       Господи, кому он угрожает: себе или Йо? Хао также боялся повторения ситуации, но сказать это было необходимо, всё-таки от вбитых в подкорку за столько лет установок наследника многомиллиардной компании так просто не избавиться. Доджи снова надел свою маску, однако Йо знал, что это всего лишь видимость.       Он согласился…       Значит, не всё потеряно. Асакура расслабленно выдохнул и ослабил хватку пальцев на столешнице, которую, как оказалось, до побеления в костяшках сжимал всё это время. Напряжение от волнительного момента спало, даже дышать стало легче. Он проследил, как Хао вернулся к кружке с кофе и схватил её с кухонного островка, другой рукой выкидывая контракт в мусорное ведро. Доджи молча покинул кухню, направившись в свою спальню, а Йо грузно осел на стул, не подумав, и зашипел от боли.       Ладно, не так уж всё и плохо. Всё наладится, он был уверен в этом. Главное, что удалось сохранить их хрупкие отношения партнёров, а уж о чём-то большем Йо подумает позже. Теперь как никогда раньше хотелось приблизиться к Хао, узнать его получше, и он сделает всё для этого, даже если придётся терпеть подобные игры.

***

      В дальнейшем уже Йо стал решительнее в своих действиях. Каждый день он встречал Хао на пороге пентхауса после работы и с улыбкой приветствовал его. Ужинал в его компании, чутко улавливая настроение Доджи: понимал, когда стоит говорить, а когда лучше заткнуться.       Поздними вечерами выходил из своей комнаты и молчаливо присоединялся к просмотру экономических новостей по телевизору в гостиной, и Хао, на удивление, не прогонял его. И сам оставался сидеть на месте, сонным взглядом смотря на экран. Из-за проблем в компании его снова мучила бессонница, но заснуть в своей кровати у него частенько не получалось, поэтому тёмные ночи он проводил в гостиной, то ли стараясь забить голову мыслями об экономике страны из новостей, то ли пытаясь таким образом поймать сон.       В такие моменты Йо всегда находился рядом, сидел в полуметре от Хао и молча пялился в телевизор. Иногда он приносил те самые отвратительные лакричные палочки, которые Хао принимал с неохотой, но ел, иногда чипсы из нори, а иногда засушенные фрукты.       Хм, а он исправно следует условиям контракта, стоит признать, что в некотором роде и пункт о стоп-слове не нарушил. Признаться в этом самому себе Хао понадобилось время, но та ситуация как-то стёрлась из сознания за чередой тяжёлых рабочих дней и бессонных ночей. А ещё непринуждённое присутствие рядом человека, который ему нужен был лишь для удовлетворения сексуальных потребностей, каким-то волшебным образом влияло на него. Скрытно, незаметно, Хао и сам не понял, как стал зависим от такого времяпрепровождения.       Но один Хао в общем пространстве квартиры никогда не оставался. Йо всё время находился дома, кажется, выходил за пределы квартиры на свежий воздух только тогда, когда Доджи был в офисе. Даже вставал ни свет ни заря, чтобы проводить своего партнёра на работу, хотя это было необязательно.       Хао и вовсе не помнил, когда в последний раз такое происходило. Кажется, что со смерти родителей прошла целая вечность. Только мать могла вот так провожать его на учёбу, потом на работу, готовить завтраки по утрам, а вечером встречать со всей теплотой, на которую была способна. И ни один наёмный человек, будь то горничная, повар или помощник, а особенно партнёр, коих в этом пентхаусе побывало целое множество, не мог подарить ему это забытое чувство.       А вот Йо смог, и это вызвало неконтролируемую бурю смятения в душе.       В один из дней Хао появился в квартире очень поздно, позднее обычного. Уставший, сонный, но как всегда не показывающий своего состояния, и тут же на пороге увидел улыбающегося Йо.       — У меня для тебя сюрприз, — радостно провозгласил Асакура, не в силах устоять на месте.       Что? Сюрприз? Обычно Хао делал своим партнёрам сюрпризы и дарил подарки, но никогда ничего не получал в ответ. Это даже неожиданно. Очень неожиданно.       Йо завёл его на кухню и всплеснул руками в победоносном жесте, представляя вниманию Доджи тарелку с четырьмя бургерами, которые он явно сделал своими руками. Уставившись на фастфуд, Хао скептично поднял бровь и ослабил галстук на шее.       — Пункт 2.3, — сухо напомнил он, переводя взгляд на парня.       — И это сбалансированная еда, — поднял поучительно палец вверх Йо, — всё из натуральных продуктов: обычная булочка, котлета из мраморной говядины, сыр, помидор и зелень. Всё полезное. И приготовлено лично мной.       — Где ты достал продукты? — не поверил Хао.       — Попросил повара привезти.       — Я его уволю.       — Не надо, лучше попробуй, — поспешил пододвинуть тарелку поближе к себе Йо и взял в руки один бургер, — если не понравится, то я выкину их. И больше никаких экспериментов.       Хао с сомнением посмотрел на бургер в его руках, затем перевёл взгляд на слабо улыбающегося Йо, и внутри что-то щёлкнуло. Так не должно быть. Никогда не бывало. Но сейчас это происходит, и что заставило Доджи поддаться, он и сам не знал.       Приблизившись к партнёру, Хао открыл рот и откусил бургер прямо из чужих рук, не сводя с полюбившихся глаз взгляда. Йо коротко выдохнул от этого действия, неприлично засматриваясь на губы Хао, и улыбнулся, услышав одобрительный смешок.       — Вкусно, — вынес вердикт Доджи, — но больше такое не готовь. Питайся только едой от повара.       — Как скажешь, — пожал плечами Йо и откусил кусочек от этого же бургера. Словно их губы соприкоснулись на нём. Получился некий непрямой поцелуй.       Асакура не обиделся на просьбу, но с удовольствием наблюдал за тем, как Хао быстро уничтожил два бургера, сидя на диване в гостиной перед телевизором. Правильная и сбалансированная еда от личного повара — это прекрасно. Но можно же хоть раз в месяц устраивать себе читмил, о котором Хао даже не слышал?       Убрав всю посуду, Йо вернулся на диван и сел чуть ближе к Доджи, чем обычно.       За окнами уже давно стемнело, Хао переоделся в домашнюю одежду и расслабленно сидел в гостиной, выдыхая после трудного рабочего дня, и впервые заснул не один, не в своей спальне. Йо ощутил касание к своему плечу и, повернув голову, увидел, как маска с лица Хао спала. В кои-то веки.       Доджи задремал и сам не понял, как устроил голову на чужом плече. А Йо довольствовался даже таким прикосновением. Довольствовался вообще всем, что происходило между ними. Будто Хао поддавался, открывался перед ним, расслаблялся в его присутствии, и Йо это нравилось. Значит, всё идёт так, как он того и хотел.       И Асакура просидел в неудобной позе до самого утра, не желая прерывать сон Хао, которого снова мучала бессонница.       Стоит отдать должное, Доджи был терпелив в своих желаниях. Он дал Йо время восстановиться после предыдущей игры, поэтому на новенький телефон долго не приходила смс-ка с указаниями подготовки. Засосы на шее и груди Йо уже сошли, а вот бёдра до сих пор отдавали синевой, хотя уже точно не болели. Просто являлись напоминанием об ужасном и болезненном моменте, когда Хао дал волю эмоциям, а Йо — слабине.       Но после всех произошедших событий Асакура отпустил ситуацию, и даже не вздрогнул от сообщения, как это обычно бывало, когда Хао написал ему. Что ж, это неудивительно, контракт всё ещё в силе, поэтому необходимо выполнять свою работу.       Пройдя привычную подготовку к игре, Йо ждал появление Доджи в гостиной, а не как обычно в своей комнате. И Хао не заставил себя долго ждать, вернувшись домой ещё засветло.       — Уже готов? — без удивления спросил он, проходя в гостиную и по привычке бросая сумку на диван.       — Да, — ровно откликнулся Йо и с трудом отвёл взгляд от партнёра обратно на телевизор, где мелькали кадры юмористической передачи.       — Дай мне десять минут.       Хао сразу направился в свою спальню, на ходу стягивая пиджак и галстук, а Асакура выключил телевизор и шумно вздохнул, проводя ладонями по лицу. В сердце закралась надежда, что предыдущей игры не повторится, но кто знает, кто знает…       Йо сам прошёл в «игровую комнату» и осмотрелся: все секс-игрушки находились на своих местах, кровать перестелена и заправлена, ни одного напоминания о произошедшей здесь пытке. А Хао действительно тщательно следит за этой комнатой, насколько Йо знал, ни одну горничную сюда не допускает.       Дверь захлопнулась за его спиной, и Асакура обернулся, отвлекаясь от рассматривания различных форм и размеров фаллоимитаторов, к которым он до сих пор не притрагивался. Хао в привычных домашних штанах и забранными в высокий хвост волосами неторопливо прошёл вглубь комнаты и остановился перед парнем, окинув его взглядом.       Йо стоял перед ним в одних боксерах: следов от укусов почти не осталось, соски выглядят вполне здоровыми, тёмно-розового цвета без отметин от зубчиков зажимов, лишь ткань прикрывала синяки на ягодицах, принявших уже светло-коричневый оттенок.       И Йо даже не нужно было просить. Он сам стянул последний элемент одежды, оставшись перед партнёром совершенно нагим.       — На кровать, — глухо произнёс Хао, кивая в сторону постели.       Йо послушно встал на четвереньки, предусмотрительно оставшись с краю, и прогнулся в спине, чтобы Доджи сам вытащил анальную пробку. Хао с какой-то тупой болью в глазах осмотрел результаты своих действий на ягодицах парня, хорошо, что Йо этого не видел. Отметины от металлических кнопок до сих пор виднелись на нежной коже, но бёдра в принципе были усеяны крупными, почти зажившими гематомами. Вот блять!       Достав пробку, Хао отложил её на длинный комод и снял с крючков уже знакомые наручники.       — Руки назад.       Йо подчинился, сев на колени, и завёл руки за спину, невольно вздрагивая от ощущения холодной кожи на запястьях. Опять наручники. И что же будет дальше? Снова пытки? Снова боль? Нервно сглотнув, Йо постарался не показывать волнения и попробовал расслабиться.       — Открой рот.       Перед глазами мелькнул шарик кляпа, и Йо послушно открыл рот, цепляясь за него зубами. Так, уже интересно. Наручники, кляп… Что дальше?       Сидя в неудобном положении на краю кровати с раздвинутыми ногами, Йо снова вздрогнул, когда ощутил контрастное горячее дыхание на шее, а внизу холодную смазку. Два пальца вошли свободно, медленно массируя стенки, и Йо не сдержал приглушённого стона, когда они надавили на нужную точку.       Собственные пальцы невольно коснулись предплечья Хао за спиной, но тот, кажется, этого даже не заметил. Или заметил, но ничего не сказал.       Добавив третий влажный палец, Хао развёл их в теле партнёра и вогнал до упора, вызывая у него новый протяжный стон. Кажется, ему нравится. Что ж, отлично.       Склонившись чуть вперёд, Доджи посмотрел на Йо, который закрыл глаза и запрокинул голову назад от накатывающих волн удовольствия. На щеках появился еле заметный румянец, зубы с силой вцепились в шарик кляпа, а из уголка губ уже потекла слюна, которую он не мог сглотнуть.       Хао пока сдержал в себе порыв прикоснуться к нему губами, лишь наблюдал за состоянием партнёра, не переставая двигать в нём пальцами. С каждым движением нажимал на уплотнение, от которого Йо дрожал всё сильнее. Его эрекция только усиливалась, на головке проступил предэякулят, но Хао к нему не прикасался. Пока рано.       — Вставай, — попросил, а не приказал Дожди, схватив за наручники, что сковывали руки Йо за спиной, и помогая ему подняться.       С дрожью в ногах Асакура встал с кровати, с неудовлетворением простонав из-за потери пальцев в себе, и прошёл к изголовью. Хао опустился на постель и прижался к спинке, освобождая себя от домашних штанов.       — Садись спиной ко мне.       Надо же. Что случилось с его голосом? Что случилось с ним самим? Почему он позволяет Йо быть сверху? Как такое вообще возможно: чтобы Хао позволил перенять инициативу?       Но Йо покорно опустился на колени своего партнёра, поджав ноги под себя, и тут же ощутил рывок назад: Хао прижал его к груди и обнял за талию. И скованные руки за спиной Йо девать было некуда, он всё-таки опёрся ладонями на рельефный пресс, чтобы не потерять равновесие. Хао опять сделал вид, что не заметил этого.       Выдавив на свой член побольше смазки из тюбика, Доджи приподнял партнёра и опалил горячим дыханием его ухо:       — Насаживайся.       По коже побежали приятные мурашки. Йо что-то промычал в кляп и привстал, на выдохе опускаясь на твёрдый член Хао, который тот помог направить. Тело пронзило мелкими импульсами, будто ток покалывал на кончиках пальцев, и Йо протяжно застонал, принимая в себя немаленьких размеров достоинство партнёра.       Хао положил руки на бёдра парня и чуть надавил вниз, а Йо услышал тихий выдох прямо у уха и ощутил невесомое касание губ к коже. Кажется, Хао было очень хорошо. Жаль, что Асакура не видел его лица, должно быть он прикрыл глаза от наслаждения, а извечная маска сдержанности спала. Как обычно это бывает в «игровой комнате».       — Двигайся так, как посчитаешь нужным, — разрешил Доджи, отчего Йо удивлённо распахнул глаза и повернул голову вбок, пытаясь увидеть его через плечо.       Что? Он даёт ему полный карт-бланш в действиях? Сегодня что, Рождество? И это его подарок под ёлкой?       Хао оставил одну руку на бедре парня, а второй перехватил его запястья за спиной, скованные наручниками, и толкнулся тазом вверх, призывая к движению. Йо выгнулся до хруста в позвонках, когда твёрдый член вошёл по основание, и рвано выдохнул. Так, спокойно, нужно всего лишь ублажить Хао, и на этот раз обойдётся без всяких пыток и боли, это стало понятно по последней фразе.       Двинув бёдрами вперёд на пробу, Йо уже хотелось застонать громко и звонко, да только кляп во рту гасил эти звуки. Сев поудобнее, он перенёс весь вес на ноги и стал двигаться, приставая и опускаясь на член с характерными хлюпающими звуками. За спиной послышался шумный выдох, пальцы на талии сжались немного сильнее, но не настолько, чтобы после них остались новые синяки. И Йо с каким-то облегчением стал насаживаться всё быстрее, уже не боясь касаться пальцами пресса Хао, потому что тот был не против.       Жар приливными волнами разливался по телу, причём у обоих. Из-под полузакрытых век Доджи наблюдал за скачущим на его члене Йо, скользя взглядом по острым лопаткам, выгнувшимся из-за заведённых за спину рук, выразительным бёдрам, напрягшимся жилистым предплечьям, длинным пальцам, что касались его живота.       И не смел прерывать его, отдаваясь впервые за несколько лет во власть партнёра, который контролировал и темп, и ритм, и глубину, и угол проникновения. Понимал, что Йо нравится эта позиция, его стоны говорили о многом. Его движения были плавными, покачивания бёдер хоть и быстрыми, но томительными, крышесносными, и Хао действительно наслаждался зрелищем.       Потянув за сцепленные руки на себя, Доджи позволил Йо упасть спиной на его грудь и свободной рукой обхватил его член, размазывая выступившую смазку по всей длине. Йо выгнуло от такого прикосновения, и он только сильнее насадился на каменный член. От долгожданных ощущений он запрокинул голову назад, вжавшись затылком в плечо Хао, и сдавленно застонал.       Чёртов кляп! Но уже на всё похер, лишь бы рука не останавливалась на его члене. Блять, как же долго он этого ждал.       Йо ускорился, одновременно насаживаясь на член Хао и толкаясь бёдрами в его руку. На кончиках пальцев чувствовался скорый оргазм, который подходил всё быстрее и быстрее, а ощущений добавляло горячее дыхание на шее. Хао почти целовал его, касаясь кожи губами и тяжело дыша, буквально выдыхал раскалённый пар из лёгких.       Неужели ему хорошо? Неужели своими действиями Йо доводит его финала? Надо же, не Хао сейчас трахает его, а Йо трахает Хао. Именно от него зависит их общее удовольствие: от того, как он будет двигать бёдрами и в каком темпе. И это осознание наконец подогнало его к оглушающему оргазму — Хао не убрал руку и довёл дело до конца, впервые на их играх.       Йо задушенно застонал в шарик кляпа и бурно излился в движущуюся на его члене ладонь. Сжался так, что Хао уткнулся лбом во влажное плечо и часто задышал от накрывших ощущений. Блять, как же сильно… Неужели Йо сжимается так всегда, когда кончает?       Да, давно Хао не позволял партнёрам кончать первыми. И как же до сладостной боли приятно чувствовать сжатые мышцы на своём члене, слышать оргазменный стон тогда, как сам ещё не кончил.       По инерции Йо ещё несколько раз двинул бёдрами, практически останавливаясь, но Хао не дал ему этого сделать, надавив руками на талию и заставляя двигаться. А сам подмахивал тазом навстречу, вызывая у Йо тихие постанывания. Оргазм ещё не отпустил, а внутри на точку с новой силой давил твёрдый член, что не получил разрядки, и по щекам потекли слёзы от невероятных ощущений.       Асакуре на мгновение показалось, что он прямо сейчас откинется от внеземного наслаждения, но ударившая внутрь горячая сперма и шумный протяжный выдох за спиной вернули его в эту реальность.       Хао никогда не стонал. Зачем он сдерживался, Йо не понимал, хотя так хотел услышать его стоны хоть раз. Хао же хорошо с ним, так почему бы не дать волю своим эмоциям? Хотя бы тем, которые затапливают тело и сознание во время оргазма.       Устало откинувшись на грудь Доджи, Йо содрогался в его руках и пытался восстановить дыхание, шумно дыша в кляп. Расслабленно откинув голову на его плечо, Асакура прикрыл глаза и пережидал, пока яркие вспышки не пройдут под веками. Ощущал на себе ладони Хао, как пальцы поглаживали живот…       И никакого давления, никаких следов на коже, никакой боли. Сегодня произошло что-то необыкновенное. Но подумать об этом Йо решил позже, позволяя себе понежиться в каких-никаких объятиях партнёра, которых он ещё ни разу не испытывал на себе.       Доджи дал себе минуту, чтобы прийти в себя. Он непроизвольно водил руками по плоскому животу и размазывал по нему сперму и смазку, но как-то не задумывался о том, что делает. Йо упирался ладонями за спиной в его живот и еле заметно сжимал пальцы, будто трогал его, прикасался к нему, хотя обещал этого не делать.       Ладно, сегодня можно. Один раз Хао позволит ему это сделать. Хотя не мог не признать, что эти прикосновения были ему приятны. Ещё чуть-чуть, и он прекратит это.       Отстранив от себя Йо, он снял наручники и отшвырнул их на постель, а следом избавил его от кляпа. Асакура медленно убрал руки из-за спины и провёл ладонями по лицу, вытирая пот и стекающую с уголков губ слюну. А после почувствовал лёгкий толчок в плечо: Хао аккуратно снял парня с себя и положил его на кровать.       Всё ещё ощущая мелкую дрожь в ногах, Йо вытянулся на простынях и блаженно прикрыл глаза, до сих пор не веря, что у них случился такой секс. Хоть с наручниками и кляпом, но без избиений и пыток. И Йо действительно понравилось, он нереально кайфанул от этой игры. Может, так будет всегда?       Хао поднялся с кровати и оставил своего партнёра одного. Впрочем, ничего нового. Пока Йо переводил дыхание, Доджи вернул на свои законные места секс-игрушки, пообещав себе чуть позже привести их в подобающий вид, и поправил на себе одежду. Стянул резинку с волос и помотал головой.       И что это сейчас такое было? Хао и не помнил, когда в последний раз позволял себе настолько нежный секс. Позволял партнёру контролировать всё. Приблизил его к оргазму первее себя. Что-то странное с ним творится. Необходимо всё обдумать и понять, чем подобное было вызвано.       — На сегодня всё, — ровно проговорил Доджи, бросив взгляд на парня.       Тот, перепачканный в их сперме, лежал на спине и блаженным взглядом смотрел в потолок. Услышав низкий голос своего партнёра, Йо приподнялся на локтях и еле заметно кивнул, не переставая растягивать губы в улыбке.       А он остался доволен. Хао засмотрелся на эту улыбку и с удивлением осознал, что она ему нравится. Хотелось видеть её почаще. И не только в этой комнате.       Отогнав от себя эти мысли, Доджи вышел из помещения и тихо прикрыл за собой дверь. А Йо позволил себе ещё понежиться на мягкой кровати, переживая под веками произошедшее и прислушиваясь к себе.       Всё меняется. Точно ли меняется? Определённо, Йо уже не сомневался в этом.

***

      Атмосфера в пентхаусе явно изменилась, конечно, не за один день, но семимильными шагами партнёры приходили к пониманию, что им стало комфортно находиться рядом друг с другом.       В особенности Хао, который чаще обычного выходил в общую гостиную, чтобы увидеть Йо вне стен «игровой». Теперь по телевизору они смотрели не только новости, Доджи позволял включать любой канал, чтобы ещё раз насладиться тихим, живым смехом Йо над какой-то юмористической передачей, которые японцы любили снимать без перерыва.       Что-то вилось, закручивалось в груди, непонятное и странное тепло разливалось по внутренностям, и Хао поймал себя на мысли, что слишком часто смотрит на своего партнёра. Ловит каждый его взгляд, каждую улыбку, каждое движение — в обычной жизни, и это почему-то ему нравилось.       Вспоминались прикосновения его ладоней к животу во время последней игры, и хотелось почувствовать их на себе ещё раз. Да, определённо странно, с прошлыми партнёрами он такого точно не испытывал. Словно Йо своим появлением в его доме изменил всё: залил внутренним светом всё пространство, изменил сам воздух, который хотелось вдыхать не переставая, и Хао не мог надышаться им, перевернул само представление о жизни. И Доджи стал забывать, что такое одиночество.       Придя вечером после работы непривычно рано, Хао не увидел на пороге пентхауса Йо, что по своему обыкновению встречал его. Прислушавшись к звукам, он услышал переливы гитарных струн с другого конца квартиры — ясно, значит Йо находится в комнате отдыха.       Решив для начала переодеться и принять душ, Доджи ушёл в свою спальню, а спустя десять минут вышел в домашней одежде и направился в правое крыло. Да, давно он тут не бывал. И давно не заходил в комнату отдыха, где обычно развлекались его предыдущие партнёры.       Аккуратно открыв дверь, Хао осмотрел изменившуюся обстановку. Всё та же игровая приставка, денспад и аэрохоккей стояли у противоположной стены — они остались от прошлого партнёра. Но купленные Хао музыкальные инструменты создавали творческий беспорядок в комнате: стояли хаотично с метрами разбросанных по полу проводов. Интересно, Йо сам подключал их? Играл ли на них?       Асакура сидел на небольшом диване, который подтащил к окну, в новых наушниках и с гитарой на коленях. Смотрел в окно на серые тучи, что предвещали дождь, слушал музыку и одновременно подыгрывал себе на гитаре. И не просто играл, а даже пел, довольно-таки красивым голосом, Хао не мог этого не признать. Песня была соответствующей погоде — медленной, грустной, с проникновенным текстом. И Доджи заслушался ею, прикрыв за собой дверь и оперевшись плечом о стену.       Йо его даже не заметил за играющей музыкой в наушниках. Он также продолжал перебирать пальцами по струнам, посматривая то на гриф, то на хмурый город, и полностью отдался во власть музыке. Хао знал эту песню, поэтому заслушался исполнением вживую, познавая новую для себя интерпретацию. А после, кинув взгляд на синтезатор, уверенно прошёл к нему и сел на низенький стул. Включил инструмент, нажал несколько кнопок, щёлкнул пальцами, разминая их, и ударил по клавишам.       Йо вздрогнул от неожиданности. Даже через наушники и звуки гитары услышал что-то новое, что явно не должно было прозвучать в этой комнате, и резко остановился в своей игре, разворачиваясь. С удивлением посмотрел на Хао, который сидел за синтезатором, а его пальцы порхали по клавишам, повторяя воспроизводимую песню в его наушниках.       Доджи кинул на парня взгляд, усмехнувшись уголком губ, и кивнул головой, призывая его продолжить игру. Слабо улыбнувшись такому повороту, Йо сел на диванчике боком, чтобы видеть своего партнёра, и провёл пальцами по струнам, зажимая лады на грифе.       Творилось что-то невероятное. Асакура никак не ожидал увидеть здесь Хао, не ожидал, что он умеет играть на фортепиано, не ожидал, что знает эту песню, не ожидал, что будет играть вместе с ним. Что вообще здесь происходит? Но какое-то лёгкое, практически невесомое чувство затопило сердце, Йо не переставал улыбаться, играть на гитаре и петь, посматривая на своего партнёра.       Кажется, ему нравится. Иначе бы Хао не пришёл сюда, не остался и не сел за инструмент. Боже… Хоть бы эта песня никогда не заканчивалась. Никогда бы не заканчивался этот до боли в груди приятный момент.       Но песня подошла к своему логическому концу. В наушниках уже заиграла другая, и Йо поспешил опустить гарнитуру на плечи, левой рукой зажимая гриф. Хао также остановился, убрав пальцы с клавиш синтезатора, и с некой заинтересованностью осмотрел парня.       Ох, этот взгляд… Асакура хотел ощущать его на себе постоянно.       — Ты играешь, — констатировал факт Йо, кивнув на синтезатор.       — В нашей семье у каждого должно быть музыкальное образование, даже если мы и имеем дело с финансами. В детстве меня это не обошло стороной, — ровно ответил Хао.       Ещё один шаг. Доджи рассказал о себе что-то, что обычно скрывал в глубине души. Йо слабо улыбнулся, обрадовавшись этому факту. Теперь он знает о Хао чуточку больше.       — Ты тоже, — указал Доджи на гитару.       — Да, отец научил меня, — Йо отвёл взгляд в окно, проведя рукой по волосам. Неприятно говорить об этом.       — Тебе понравился этот подарок? — Хао обвёл взглядом комнату. — Часто здесь находишься?       — Да, — Йо вновь вернул своё внимание партнёру, — часто.       — Научился на чём-то играть, кроме гитары?       — Предпринимал попытки, — хохотнул Асакура, откладывая свой инструмент на диван. — Но это сложно.       — Иди сюда, — позвал к себе Доджи, придвигая к синтезатору стул из-за барабанной установки.       Удивлённо выдохнув, Йо поспешил взять себя в руки и непринуждённо прошёл вглубь комнаты. Взгляд Хао изменился, будто бы слегка потеплел и уже не отдавал той холодностью, которая была в начале их «отношений». Йо неприлично долго всматривался в его глаза, радуясь даже такой маленькой перемене, но следом опустился на стул и уставился на синтезатор.       — Хочешь, можем сыграть в четыре руки? — предложил Доджи, скосив взгляд на парня.       Предложил. Он предлагает своему только партнёру сыграть, провести с ним время за общим делом, не просто пялиться в телевизор в гостиной, а сделать что-то вместе. Нет, ну сегодня-то точно Рождество?       — Я мало что могу сыграть на фортепиано, — признался Йо с виноватой улыбкой.       — Начни, что знаешь, а я подхвачу.       Было волнительно показывать Доджи своё умение, — а точнее неумение, — игры на клавишных, но отказать ему не мог. Несмело опустив пальцы на белые клавиши, Йо попытался вспомнить что-то лёгкое, совсем несложное, но уже с третьей ноты допустил ошибку, на что Хао усмехнулся на выдохе. Накрыв его ладони своими, он поставил пальцы на нужные клавиши, и как только Йо не вздрогнул от прикосновения оставалось загадкой даже для него.       Хао снова касается его. То ли ему, то ли себе позволяет это делать. Это похоже на сдвиг в отношениях? Да, определённо. И Асакура ощутил прилив тепла, наслаждаясь и прикосновением, и присутствием Хао рядом, и даже тем, что он учит играть его на фортепиано. Ещё один подарок, который Доджи сделал ему ненароком.       — Правильно, — одобрил он, наблюдая, как Йо несмело нажимает на клавиши.       Переместив свои руки дальше по полотну, он стал подыгрывать ему, даже не смотря на инструмент. Склонил голову набок и скосил взгляд на парня, явно волнующегося от происходящего. И снова Йо показался ему слишком невинным, слишком добрым, слишком ласковым. И как он согласился на подобную работу? Хао до сих пор не понимал, но ловил себя на мысли, что это даже к лучшему. У него ни разу не было такого партнёра, и для разнообразия даже неплохо.       Но думал ли он о Йо только как о партнёре? Нет. Уже нет. Он единственный, кто смог заинтересовать Хао вне стен «игровой комнаты». С ним было приятно проводить время вместе, смеяться над тупыми шутками перед телевизором, даже сейчас сидеть здесь, за музыкальными инструментами, и заниматься общим увлечением.       Кто бы мог подумать, что сблизить их сможет музыка? Хао никогда не любил её, ходил в музыкальную школу из-под палки, потому что так надо, потому что заставляли родители. Но в данный момент он был даже рад, что умеет играть на фортепиано, потому что смог наблюдать живой блеск в глазах Йо, который учился чему-то новому.       Боже, как же это странно и необъяснимо. Но Хао нравилось, поэтому не останавливался и помогал Асакуре поставить пальцы на нужную клавишу, когда тот сбивался. И прикасаться к нему было приятно.       — Думаю, на этом можно закончить, — решил Доджи, когда они сыграли несколько мелодий. — Я голодный.       — Пойдём на кухню? — тут же предложил Йо, растирая ладони: как же непривычно напрягать пальцы на клавишах, а не на струнах гитары.       — Пойдём.       А в высокие окна стал барабанить начавшийся дождь, только они этого даже не заметили, обсуждая за ужином учёбу Хао в токийской консерватории и домашнее обучение игре на гитаре Йо. Ох, и разными же они были, но общие точки соприкосновения всё-таки нашлись. И это радовало.