– Пролог –
17 марта 2026 г., 00:17
Ровно семь дней назад мертвенно-бледный свет аварийных маяков озарил своды секретного комплекса ТВ-единиц. Тогда, в тишине, нарушаемой лишь шипением гидравлики телепорта, перед изумленным взором ТВ-067 предстала картина, достойная кисти художника-экспрессиониста: тяжело опирающаяся на стабилизаторы ТВ-Вуман и рядом с ней — величественная, но явно встревоженная Планджервуман, предводительница Камерамэнов.
В центре этого сумрачного полотна находился он — Планджермэн. Его корпус, искореженный в последней схватке, испускал тонкие струйки озонированного пара. Существо балансировало на грани между жизнью и небытием, его матрица сознания мерцала с пугающей нестабильностью.
Миссия, возложенная на ТВ-067, ученого с задатками гениального кибернетика, была кристально ясна: реанимировать поврежденного разведчика любой ценой. Планджермэн был не просто бойцом, он был ходячим архивом, добывшим на вражеской территории сведения колоссальной важности. Каждый угасающий цикл его процессоров грозил похоронить тайну, способную изменить ход противостояния.
Однако едва ТВ-067 приступил к деликатной процедуре диагностики и восстановления, как система безопасности базы зафиксировала аномалию. Кто-то, обладающий достаточным уровнем доступа, совершил непозволительную попытку эксфильтрации данных — грубого и преждевременного извлечения информации из все еще коматозного разума Планджермэна. Сомнений не оставалось: в недрах базы, среди своих, окопался шпион. Крот, готовый рискнуть всем ради утечки ценных сведений.
Реакция ТВ-Вуман была молниеносной и не терпящей возражений. В тот же день в периметр базы материализовалась фигура, от одного вида которой у ТВ-067 неприятно заскрежетали сервоприводы. Это был Де-Камерамэн — живое воплощение контрразведки, существо, чья эффективность граничила с клинической жестокостью, а методы работы напрочь отрицали наличие личных границ.
Уже к исходу первых суток пребывания этот субъект в неизменном пальто, полы которого развевались за ним словно крылья ночного кошмара, устроил тотальную инвентаризацию реальности. Он инспектировал базу вдоль и поперек, вскрывая защищенные сектора с непринужденностью консервного ножа. Он получил экстерриториальный доступ ко всем базам данных, он вторгался в личное киберпространство каждого сотрудника без предупреждения и тени смущения. Казалось, для него не существовало ни субординации, ни права на неприкосновенность мыслей.
ТВ-067, наблюдая за этим «детективом» сквозь призму аналитических модулей, тешил себя иллюзией, что его собственная персона останется нетронутой. В конце концов, кто, как не главный ученый, вне подозрений? Наивный самообман разбился о реальность в первый же час их знакомства.
Антагонизм вспыхнул мгновенно, словно короткое замыкание. Де-Камерамэн оказался не просто груб — он был взрывоопасен. Любая колкость, любой саркастичный комментарий, брошенный ТВ-067 в его адрес, вызывал у детектива вспышку гнева, непропорциональную раздражителю. Ученый, сам того не желая, превратил это в мрачное развлечение: дергать рычаги психики неуравновешенного коллеги, наблюдая за фейерверком эмоций.
Но веселье быстро угасло, сменившись глухой тревогой.
Невыносимая неделя тянулась бесконечной чередой параноидальных обысков и допросов. Шпион, словно испарившись, не подавал признаков жизни. Планджермэн по-прежнему пребывал в кататоническом ступоре, его процессоры молчали. ТВ-067, склонный к аналитическому скептицизму, все больше убеждался, что имеет дело не с блестящим оперативником, а с субъектом, страдающим острой формой паранойи. Де-Камерамэн действовал, напрочь игнорируя регламенты и протоколы, повинуясь лишь внутреннему хаосу.
Наблюдая за ним со стороны — за этими судорожными перемещениями по базе, за бессмысленными, на первый взгляд, ритуалами проверок, — ТВ-067 поймал себя на мысли, что перед ним не просто грубиян. Перед ним был субъект с явными признаками диссоциативного расстройства, существо, запертое в коконе собственной мании величия и подозрительности. Он казался душевно искалеченным, психически нестабильным идиотом, чьи методы не только не помогали следствию, но и, вероятно, спугнули невидимого врага.
Прошла неделя. Шпион не найден. Затаился ли он, мастерски имитируя лояльность? Или же его действительно спугнуло это нелепое пугало в пальто, которое своим иррациональным поведением распугало не только потенциальных кротов, но и последние остатки здравого смысла у обитателей базы? Тишина стала звенящей. Но в этой тишине, как натянутая струна, вибрировало предчувствие бури. И эпицентром этого шторма, без сомнения, был тот, кого ТВ-067 про себя окрестил «Шизоидом в пальто».
