Два сумасшедших

Уилл шёл домой даже немного успокоенным. Но появилось чувство, что за ним следят. Неужели изнанка? Ребята? Мама? Полиция? Или.. сам он? Что? Что это было за тем кустом? А ведь то дерево выглядит странно. Что? ... что? Что? Что? ЧТО? Блять. Ему слишком херово. Уилл ускорил шаг. Увидев на горизонте родной дом, он залетел в него. Его мама обернулась на звук открытия двери, и удивилась. Она не понимала, что произошло? — Уилл, сынок, что-то случилось? Уилл обернулся на мать. И пересиливая свою дрожь, улыбнулся и ответил. — да, мам. Я просто собаки испугался, вот и бежал домой быстрее. Джойс выдохнула. — фух, я уж подумала. Ты ужинать будешь? — нет, мам. Я лучше пойду в комнату. — ах, точно. Приходили ребята, тебя ждали, но потом ушли. Они тебе там что-то оставили.. Уилл кивнул раньше, чем Джойс закончила предложение. Вот почему когда он успокоился, что-то снова должно о них напомнить? Он поднялся в комнату. На кровати лежал плакат. " прости нас, Уилл! мы тебя любим" Ох, это уж точно уже не поможет. Думаете, Уилл такой истеричка, что от одного инцидента так разозлился? Нет. Это продолжалось слишком долго, и то было последней каплей. Он, блять, не собирается больше терпеть. Он больше не собирается скрывать себя настоящего. Пусть посмотрят кто тут реально больной. Он взял красную краску. Перевернул плакат стороной, где было чисто. И начал задействовать свой талант. Обмакнул свою руку, пальцами он проводил линии слов. А после добавил красивый, алый и кровавый цветок. снизу справа. Как подпись. Подождав, пока мать уснёт, Уилл вышел на улицу с плакатом и рацией. Он подошел к разрухе, что уничтожил. Именно это место. Ему нравится. Положил плакат. На его углы положил пару камушков, чтоб не снесло ветром. А после включил рацию. — приём. — его голос был холодным и твердым, даже немного с хрипотцой. Рация отозвалась сразу же. — Уилл!? Это ты?? — Майк чуть ли не орал. — Байерс, да ну! — а вот и Лукас подключился. Оба в сборе, значит, можно говорить. — хижина Байерсов. Сюда. — что? Уилл?? Прием? Прием!!! Они продолжали кричать, но уилл уже отключил рацию. Осталось только ждать. Уилл направился домой. И тихо заходя, чтобы не разбудить маму, лёг спать. ... Лукас и Майк в 6 утра встретились. Оба помнили, что говорил Уилл, и, не обсуждая, поехали к хижине, а там их ожидал плакат. "Г0PИТE В AДY." —это написал Уилл?.. Майк медленно поднял плакат двумя пальцами, будто тот мог обжечь. Красная краска уже подсохла, но в некоторых местах всё ещё блестела в утреннем свете. Буквы были неровные. Не потому, что Уилл торопился — наоборот. Слишком аккуратные линии для человека, который писал это в ярости. Лукас нервно огляделся. — Это не смешно. Майк ничего не ответил. Его взгляд зацепился за цветок в углу. Тот самый алый цветок. Такой красивый, почти настоящий. — Он был здесь недавно, — тихо сказал Майк. — Ну да, очевидно. — Нет… я имею в виду… недавно. Лукас нахмурился. Трава вокруг хижины была примята. А рядом с одним из деревьев валялась пустая банка красной краски. И ещё кое-что. На коре были длинные следы. Будто кто-то водил по дереву ногтями. Лукас сглотнул. — Может, позовём остальных? — Нет. Слишком резко. Майк сам удивился своему голосу. Он ещё раз посмотрел на плакат. Потом осторожно перевернул его. На обратной стороне остались красные отпечатки ладоней Уилла. И под ними — едва заметная надпись. «я вижу вас даже когда вы молчите» ... Уилл проснулся ближе к обеду. Точнее — открыл глаза. Он не помнил, как уснул. За окном что-то тихо стучало. Тук. Тук. Тук. Он долго лежал, глядя в потолок. Потом повернул голову к окну. Ветка. Всего лишь ветка дерева. Хотя вчера этого дерева там не было. Уилл сел на кровати. Комната казалась слишком тесной. Стены будто приблизились. Плакаты на стенах выглядели чужими. Особенно рисунки. Он не помнил, когда нарисовал некоторые из них. На столе лежал альбом. Открытый. Хотя он точно закрывал его ночью. Уилл медленно подошёл ближе. На странице был рисунок хижины. И две фигуры рядом. Майк и Лукас. У Лукаса не было лица. Зато у Майка оно было. Ведь Уилл помнил все черты и рисовал их не раз. Уилл смотрел несколько секунд. «жалкий пидор-р-р...» Он резко захлопнул альбом. Показалось. Из кухни послышался голос Джойс: — Уилл? Ты проснулся? Он не ответил. Потому что в этот момент ему показалось, что кто-то шепнул прямо возле уха: — Не открывай дверь. Уилл резко обернулся. Никого. Только угол комнаты. И тень, которая почему-то была чуть длиннее, чем должна. Вот же блять.