Одинокие папаши

Брок задерживался. Стив бросил очередной взгляд на настенные часы и погасил недовольный вздох, чтобы не обеспокоить Мэри, которая лежала на ковре и, болтая ногами, читала свой первый учебник по физике. Брок предупредил его сообщением на телефон, но Стива все равно что-то беспокоило. Кроме того, зная, что у Брока один выходной в неделю, Стив хотел провести его вместе. А Брок не спешил домой. Когда сработал приятный дверной звонок, Стив оказался у двери чуть ли не бегом. Распахнул дверь, не спрашивая, кто пожаловал. Стив отступил, когда за порогом он увидел не улыбающегося ему Брока, а собственную мать, неодобрительно поджимавшую тонкие, бледные губы. — Эвелин? После того, как мать отказала в помощи обоим своим детям, Стив больше не мог так ее называть. Только Эвелин и точка. — Я разочарована в тебе, Стивен, — с порога начала женщина, входя в дом без приглашения. Ее сапоги оставляли на полу комки тающего снега. — Но я не дам тебе испортить и мою внучку тоже. Где моя внучка? Я желаю видеть ее, немедленно. Стефани на свою беду выбежала из комнаты, уверенная, что приехал ее папа. Увидев незнакомую женщину, она настороженно остановилась. — Что же, — Эвелин одобрительно кивнула, рассмотрев белокурую Стефани, — хотя бы мастью пошла в меня, хорошо. Родная кровь, сразу видно. Я ее забираю, не оставлю в этом вертепе ни на день. Опеку оспорим в суде. — Ты с ума сошла? — спросил у нее Стив, но Эвелин, отпихнув его с дороги, уже схватила не успевшую и пискнуть девочку за тонкую руку. Стефани только и успела что схватить с придверной тумбочки свою игрушку — замусоленную плюшевую черепашку. Не дав «внучке» обуться в уличную обувь, Эвелин вытащила ее за собой на улицу, таща за собой, как щенка на поводке. Стив помнил ее другой. Когда она чего-то хотела, то искусно манипулировала, не договаривала, утаивая правду, случалось, подкупала. Но чтобы вот так грубо действовать? Неужели Эвелин, наконец, настигла старческая деменция и теперь ей недоступно прогнозирование своих действий? И как, как она смогла узнать в непохожей на ее дочь девочке «родную кровь»? И все равно, происходящее чудовищно! — Оставь дочь! — зарычал он, схватив женщину за рукав твидового платья и чувствуя под ним дряблые мышцы. — Рискни, ударь, облегчи мне задачу в суде! — прошипела та. — Все хорошо, Стив, — спокойно и как-то весело обратилась к нему Стеф. — Не беспокойся, я сама разберусь. — Вот, ребенок даже не называет тебя отцом! — победно заявила Эвелин, заталкивая девочку в Мерседес, садясь рядом и громко захлопывая дверь. Босиком, по снегу, Стив побежал рядом с машиной, чтобы успеть забраться в салон — не дать полубезумной Эвелин увезти ничего не понимающую Стефани, но, не проехав и до ворот, машина резко вильнув, остановилась сама. Эвелин распахнула дверь и слепо выпала на снег, визжа и вытирая слезы, градом катящиеся из глаз. Вместе с ними она размазывала по лицу тушь и тени, не замечая этого. Стефани быстро выскочила за ней и умыла лицо снегом. — Она напала на меня! — визжала Эвелин, рыдая от боли и злости. — Маленькая мерзавка напала на меня! Брызнула в глаза из баллончика! Вызовите мне скорую помощь и полицию! Из машины запоздало вышел, отдуваясь, грузный шофер в форме водителя, пиджак которого не сходился на животе. Он не рискнул подходить, глядя на широкие плечи Стива и не знал, что делать, топчась на месте. На крыльцо вышла встревоженная шумом Мэри. — Эвелин, она не твоя внучка, а ты не захотела меня выслушать. Стив указал рукой в сторону дома. — Что? — Эвелин, так и сидя на дорожке, непонимающе оглянулась на дом. Прищурилась, пытаясь рассмотреть что-то слезящимися глазами. В дверном проеме стояла другая девочка со светлыми волосами. Заметив, что крикливая старая женщина смотрит прямо на нее, она показала той средний палец. — Это она — Мэри, — познакомил Эвелин с внучкой Стив, — а ты затолкала в машину дочь моего партнера. Эвелин, ты почти украла чужого ребенка. Ты права, мы увидимся в суде, но не по тому делу, которое ты запланировала. — Ты… ты подстроил, — растерянная Эвелин утерла покрасневшие глаза краем цветастого палантина, свисающего с плеч и требовательно протянула руку. — Помоги мне встать. Стив дернулся было, но тут Стефани подняла руку с черепашкой, преграждая ему дорогу. — Не помогай, — произнесла она с недетской серьезностью, — она не заслужила. Острое личико в обрамлении ровных светлых волос еще никогда так не походило на лицо Брока, искаженное тихой яростью. В итоге Эвелин помог подняться с дорожки шофер, наконец, убедившийся, что драки не будет, и он не пострадает. Ее пальто, палантин и закрытое платье это уже не спасло: они намокли и нуждались в химчистке. — Маленькая мерзавка, — процедила Эвелин, повторяясь. — Старая ведьма, — ответила Стефани, криво усмехаясь краешком рта, совсем как ее отец, — вот и познакомились. Покрытое разводами косметики, морщинистое лицо Эвелин перекосилось от возмущения. Ее шофер крякнул, но быстро сделал вид, что просто кашляет. — Я пришлю тебе счет за чистку вещей, Стивен, — бросила Эвелин, отворачиваясь. Уйти гордо ей не удалось, потому как, сделав два шага, она совсем по-стариковски схватилась за прострелившую поясницу. — И за вызов врача на дом! Стефани уперла в Стива маленький острый пальчик. — Не вздумай, — припечатала девочка резко. — Пусть сама за себя платит, ты свою зарплату не печатаешь, — и добавила совсем другим тоном, — папа Стив. Стив прижал руку к груди, где сильно забилось сердце, а потом взял Стефани на руки и понес к дому. Он сам был разут, это ничего, он спешил, а вот Эвелин не дала девочке даже переобуться и малышка оказалась на улице в домашнем платье и домашних же тапочках из искусственного меха, уже начавших промокать от снега. Сердце снова застучало, когда он ступил на холодное крыльцо, а Стефани чмокнула его в щеку. *** Стив, без утайки рассказал Броку, что случилось в его отсутствие. Стефани, без капли волнения за перенесенное недопохищение, сидела за кухонным столом и с аппетитом наворачивала яблочный пирог под теплое молоко. Мэри сидела рядом, ковыряя свой кусочек пирога. — Где ты вообще держала работающий перцовый баллончик? — только и спросил Брок, размышляя над тем, где Стеф его прятала в домашнем платье и не пора ли прикупить ли для нее шокер. Стефани погладила по спинке свою любимую игрушку-черепашку, внутри которого, вместо набивки, был тайничок. — Пусть радуется, старая карга, что я достала из нее баллончик, а не ножик. Ухмылка Брока и улыбка Стива сползли с их лиц, когда они увидели порхающий в детских пальчиках нож-бабочку всех цветов радуги. — Дядя Баки говорит, надо всегда быть готовым отразить нападение. А еще я знаю, как убрать следы крови с одежды, и как растворить тело. Мэри захлопала в ладоши: ее совершенно не смутил тяжелый взгляд второго «отца», а симпатичного небритого снайпера она полюбила со второго взгляда. Он с уважением относился к ее уму, но не пытался его проверить или использовать, не сюсюкал как с маленькой и не отказывал ни в одной игре. Стив очень медленно повернул голову в сторону Брока. — Я оторву дяде Баки вторую руку, для симметрии, — буркнул Брок хмуро. *** Стив за две недели начал и закончил сложную работу с Броком, изобразив его в образе воина древности, в кожаных латах и с обнаженным мечом в руке. Услышав мимоходом брошенные слова о финансовых затруднениях лучшего друга Брока, Стив вложился в тренажерный зал Джека Роллинза. Сперва вояка настороженно отнесся к первому и единственному крупному инвестору, но Стив уговорил его принять деньги и не закрывать свое дело. Увидев стопку наличных, Роллинз быстро согласился, что партнер его командира — уже давно большой мальчик и сам решает, куда потратить свой заработок. На выходе растерявшегося Стива взяли на гоп-стоп четверо чернокожих парней, раза в полтора моложе него, но выскочил Роллинз и предупредительным выстрелом в воздух разрулил ситуацию. Парни с битами бежали впереди собственного визга. Вслед им Джек рявкнул, что в следующий раз стрелять будет по ногам. Он повернулся к ошарашенному Стиву, взяв за плечо, завел обратно в зал и, сунув в руки жестяную кружку с растворимым кофе, спокойно сказал: — Я не уеду, привык, и зачем тогда я держу зал для оставшихся ребят, если сам свалю, поджав хвост? Мимо Стива, глотающего горький кофе, как воду, прошла эффектная шатенка. При виде нее Стив округлил глаза. Он мог поклясться, что вживую видел женщину впервые, но в то же время она была знакома ему до последней родинки на пышной груди. Джек смотрел ей вслед с неожиданно мягким выражением на суровом лице. — Моя невеста Кейт. А в нашем зале она администратор. Еще бы бешеному Барнсу найти кого-то непугливого и считай, все путем. *** Стив оторвал длинный лист трехсекционного календаря, чтобы тот показывал ему три весенних месяца разом. Календарь — с принтом цветущих калл, принесла с распродажи из газетного киоска Стефани, и Брок торжественно вбил в стену кухни гвоздь, чтобы повесить его. На кухне, — а обедать в столовой не нравилось ни Мэри, ни Стеф — девочки с аппетитом уплетали приготовленный Броком омлет со сладким перцем, запивая клубничным молоком. Стефани еще и заедала тостом с нутеллой — когда еще ей перепадет такое лакомство? Девочка все еще не привыкла, что вкусной еды теперь всегда будет вдоволь. Сам Брок, истратив краткий заряд бодрости на приготовление части завтрака, теперь сонно медитировал над чашкой крепкого кофе. Сегодня у него был выходной, да и завтра тоже. Из автомастерской, платившей гроши, он уволился после настойчивых просьб Стива и заверений, что такого специалиста с руками оторвут в любой сфере. Сам Брок отказался от старой работы просто потому, что теперь тратил втрое больше времени и бензина, чтобы до нее добраться. Искать новую работу он хотел сам, чтобы не чувствовать себя обязанным, хотя такое отношение расстраивало Стива, который предлагал свою помощь. Конец в споре поставила Роберта, просто спросив, на что гордый мистер Рамлоу будет содержать Стефани, когда та пойдет в старшую школу. Сможет ли собрать ее на выпускной бал или молодой девушке придется довольствоваться чужими обносками, как сейчас? А он уже начал откладывать деньги на учебу девочки в университете? Или его устроит ее будущее в виде официантки с минимальным образованием? Брок надулся, но видимо, что-то вспомнив, согласился на то, что ему нужна новая работа, но сам он ее быстро не найдет. Как бы Брок не плевался, но Стив поднял кое-какие знакомства. Через три дня Рамлоу ждали для собеседования в качестве инструктора по стрельбе и месячную зарплату рисовали такую, какую самому себе не выплачивал владелец автомастерской. Стив сел за стол, получил вторую чашку с кофе и начал листать новостную ленту на планшете, тут и там находя уже потерявшие свою новизну и скандальность статьи о своем нечаянном каминг-ауте. Как писала ему Наташа, богема благосклонно отнеслась к его выходу из шкафа, где скандал — там и известность, но отклонила его выбор пары не из ее среды. Сама Наташа в свое время безжалостно отбрила нескольких настырных ухажеров, одному пригрозив судебным запретом, а двум другим назначив встречу в одном и том же кафе в одно время, пришла туда под руку со Стивом. Маргарет тогда пришлось затыкать рты сплетникам, чем она была очень недовольна, но лично Наташа и Стив тогда повеселились при виде вытянутых лиц двух молодых людей, которые не понимали отказов. После Наташа перешла на деловые новости. Маргарет, после последнего разговора с братом и родителями, выдвинула новое предложение: она забирает положенную ей треть бизнеса, но получает и всех клиентов, которых привела. Они нужны ей для раскрутки собственного дела. Как поняла Наташа, и как объяснила Стиву, Пегги отказалась от идеи стать хранительницей домашнего очага хотя бы номинально, и окончательно выбрала делом своей жизни собственную карьеру. Следующим сообщением Наташа переслала ссылку, пройдя по которой Стив к своему недоумению, попал в ленту происшествий трехдневной давности. Короткая заметка оповестила его о том, что Эвелин попала в ДТП на выезде из города. Точнее, Стив узнал ту на фотографиях с места происшествия. Вот она выходит из машины в норковой жилетке поверх теплого платья и смотрит на свой Мерседес со смятым носом. Потом она же стоит над расплющенным багажником старой Тойоты, размахивая руками. Было даже короткое видео: дюжий шофер распахивает дверь Тойоты и пытается вытащить из нее водителя — длинноволосого молодого парня. Тот выходит сам, отмахиваясь правой рукой — пустой рукав свитера подколот к левому плечу. Слышен возмущенный гул зевак, а сам шофер чуть ли не отскакивает от инвалида, в чью машину въехал. Но поздно, его действия засняли свидетели, чуть ли не на десяток телефонов. Поискав новости по тегу, Стив с мрачным удовлетворением нашел несколько статей, описывавших это же происшествие, причем и авторы и комментаторы находились на стороне сержанта-ветерана (на диво быстро раскопали и принадлежность и звание), которому разбили машину, да еще и попытались запугать на месте ДТП. СМИ стряхнуло пыль с темы трудности ассимиляции вернувшийся с войны солдат, разразившись печатными упреками в их недостаточной финансовой обеспеченности властями и короткой памяти граждан, вспоминающих о своих защитниках, хорошо, если раз в год. Ох, Эвелин ждут такие проблемы, на фоне которых она позабудет о намерении отсудить внучку у сына. — Я должен Джеймсу новую машину, — сам себе кивнул Стив и написал ответное сообщение для Наташи. Имя и адрес Джеймса Барнса, марку машины, которую предлагал вместо старой и разбитой. Та живо откликнулась на идею Стива, но скорректировала, предложив вместо покупки техники оплатить протезирование. Судя по живости переписки, Наташу заинтересовал симпатичный солдат, друга партнера ее босса, пусть и с одной рукой, но зато со стальными… Брок удивленно посмотрел на ухмыляющегося Стива и принял из рук в руки телефон с открытой статьей, повествующей о богатой и неблагодарной угнетательнице заслуженных ветеранов боевых действий. Пегги, Шэрон, Эвелин… приятели и приятельницы, обиженные за то, что Стив променял их неповторимое общество, личные желания, выпестованные ожидания… на партнера. На Брока и его маленькую дочку, забавно на него непохожую внешностью, но схожую с ним характером. Последним сообщением Наташа попросила Стива на всех недовольных наплевать с высоты Бруклин-бридж: не хватало еще менять свое личное счастье на чужое одобрение. Стив был с ней полностью согласен! fin