Между долгом и свободой

      Храм Войны уже давно напоминал осиный улей своим гулом и напряжением в ожидании момента, когда наместник отдаст приказ об атаке. Вереницы разведчиков работали без устали, прочёсывая всё, что можно было прочесать, а Каин был похож на призрака самого себя, бессильно мечущийся по кабинету, словно зверь в клетке.       Верховный жрец храма уже давно забросил попытки достучаться до наместника: на все его слова об отдыхе Каин либо отмахивался, либо и вовсе игнорировал. После того, как наместник чуть не поджёг диван, на котором сидел, когда Нил в очередной раз попросил того отдохнуть, Верховный жрец замолчал, ограничиваясь недовольными взглядами.       В этот раз Нил тоже молчал. Он лишь тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как Каин в очередной раз перечитывает разведданные, нанося их на карту очередной зелёной чёрточкой. Он видел: ещё немного, и вся карта континента станет сплошь окрашена в зелёный. Наместник пытался поймать призрака.       — Господин, если так подумать… — несмело начал Хейн. Мужчина ссутулился над картой, изображая глубокую задумчивость. — Кажется, у меня был артефакт, позволяющий разведчикам работать быстрее…       — И ты только сейчас об этом говоришь? — рыкнул Каин. — Что за артефакт, как действует, какие условия применения? Полный отчёт.       — Разумеется, господин, — поклонился Хейн, вручая наместнику заранее заготовленный отчёт. Нил слегка выгнул бровь, пытаясь не показывать, что раскусил замысел мужчины. — Однако, есть проблема.       — Какая? — задумчиво отозвался Каин, пробегая глазами по отчёту.       — Артефакт всего один, а групп разведчиков — больше десяти.       Наместник оторвался от отчёта, смерив Хейна тяжёлым взглядом. Прочитав в глазах наместника всё, что он думает об этой ситуации, мужчина снова поклонился.       — Я могу создать новые. У меня есть почти все ингредиенты, да и процесс займёт не более суток…       — И чего не хватает? — перебил его Каин.       — Не сочтите за грубость, но… цветов, что растут в Священном лесу.       Нил закусил губу, чтобы не прыснуть от смеха. Будь Каин хоть немного более собранным, он бы живо раскусил замысел Хейна, но сейчас… вероятно, у них был шанс.       — Цветы? — нахмурился наместник. — С каких пор для создания артефактов нужны цветы? Мы букетами будем врага заманивать?       — Вовсе нет, господин. Нужны не совсем цветы, а их пыльца, — начал тараторить Хейн. — Она будет действовать, как ядро калибратора, разумеется, может подойти и обычная пыльца, но цветы в Священном лесу более напитаны божественной силой, потому и мощь будет соответственно увеличена, потому…       — Да понял я, — отмахнулся Каин. — Сколько цветов тебе нужно?       — Учитывая, сколько нам нужно артефактов… Думаю, хватит около двадцати цветов. Но важно, чтобы они были пышными, нам нужно как можно больше пыльцы.       Каин промолчал, неприязненно поджав губы, после чего вышел из кабинета, не сказав никому ни слова.       — И как ты собрался пыльцу в артефакты добавлять? — крякнул Нил.       — Они уже готовы, — хмыкнул Хейн, провожая взглядом закрывшуюся за Каином дверь. — Зато наместник голову проветрит.       — Он убьёт тебя, если узнает.       — Но он ведь не узнает? — пристально посмотрел Хейн на Верховного жреца. Нил в ответ раскатисто рассмеялся.       Уже перейдя границу Священного леса, привычным движением перемахнув через высокий забор, Каин вдруг осознал всю глупость положения. Цветы. В лесу. В конце осени. Глубоко вздохнув, парень угрюмо посмотрел на верхушку храма, виднеющуюся среди голых ветвей.       — Вот урод, — тихо выругался он в адрес Хейна и хотел было вернуться, но лёгкий порыв прохладного ветра, такого знакомого и родного, отвлёк его от мыслей о расправе. Повернувшись в сторону почти заросшей, неприметной тропы, он сделал шаг вглубь леса.       Каин делал вид, что не волнуется, когда вёл девочку по едва заметной тропинке в лесу. Он не надеялся увидеть её ещё раз после того ливня, точнее, он вообще о ней не думал.       Просто девчонка из другого храма, которая по глупости забрела в Священный лес. Ещё и во время дождя. Нил говорил ему, что дети его возраста бывают… ветреными. А эта была даже младше. Что взять с глупого ребёнка? Но спустя две недели он снова встретил её в лесу.       На этот раз она не испугалась, глядя на него, и просто коротко объяснила, что ищет «своё» место, которое по описанию было очень похоже на поляну, которую он завоевал. В душе вскипела злость. Какое ещё «её» место? Как у девчонки вообще может быть «место» в Священном лесу? Каин хотел отослать её обратно в храм, попутно зайдя к Верховному жрецу, и напомнить тому, что он должен следить за всеми жрецами, независимо от их возраста, но этот порыв перебила догадка.       В храме Справедливости ведь не было наместника… А эта странная девчонка уверена, что появилась в этом лесу… И если вдруг она — наместник, то он может узнать об этом первым… первым! Самодовольно усмехнувшись, представив лицо Микаэллы, мальчик повёл встреченную девочку к своей завоёванной поляне.       «Так даже лучше, — рассуждал он. — Что за завоевание, если не сообщить об этом владельцу?» Если это и впрямь её поляна, то он просто скажет, что уже её завоевал, а если она решит за неё сражаться…       Мальчик оценивающе посмотрел на идущую за ним девочку. Худенькая, тоненькая, как тростинка… Это вообще не противник. Если он её и победит, никому об этом не расскажет.       — Мы точно правильно идём? — устало вздохнула девочка. — Она не могла быть так далеко.       — Значит, это не твоё место, — легко пожал плечами Каин. — То есть, это в любом случае не твоё место, потому что я его уже завоевал.       — Что? — остановилась девочка. — Завоевал?       Каин широко улыбнулся.       — Именно. Теперь это моё место.       — И зачем тебе моё место? У тебя уже есть своё. Целый храм свой!       — И что? Завоевания — моя суть, ибо я — наместник Каймора!       Мальчик ожидал увидеть в глазах девчонки осознание, с кем она говорит, за которым неминуемо последовали бы извинения, но она лишь упёрла руки в бока и сузила фиолетовые глаза.       — Наместник Каймора, а ведёшь себя, как воришка. Зачем брать чужое без ведома хозяина? Это же несправедливо!       Каин ошарашенно хлопнул глазами. В каком… смысле? Воришка? Он?       — Ты… С ума сошла? — всё же выдохнул он. — Смеешь обвинять наместника Каймора! Да ты…       — Потому что ты посмел завоевать то, что принадлежит наместнику Справедливости! Это нарушение закона о невмешательстве! Не прямое, конечно, но Илайн видит любое нарушение, понятно тебе?       — И откуда бы мне знать, что это место наместника, которого ещё даже нет? К тому же… — Каин осёкся на полуслове, осознав смысл сказанных девочкой слов. Он, конечно, догадывался, но то, что она сама это сказала…       Тепло от осознания своей правоты перевесило желание ссориться дальше, но, посмотрев на девчонку, мальчик нахмурился. Она испуганно зажала рот ладонями, словно наконец поняла, на кого посмела повысить голос, или будто…       — Ты чего?       — Ты… Ты ничего не слышал.       Каин нахмурился ещё сильнее.       — Слышал. Как и половина леса.       Сухая ветка неожиданно громко треснула под ногой, возвращая парня в реальность. Коротко оглянувшись, Каин хмыкнул. Ну да, примерно здесь это и было. Тогда Ами битый час несла какую-то чушь про законы, по которым он не мог никому сказать о её посте, а он в какой-то момент этой тирады перестал понимать смысл слова «закон». Воспоминание о растрёпанной восьмилетней девчонке, с испуганным видом тараторящей о законах промелькнуло в памяти и растворилось, а парень двинулся дальше.       Голова была переполнена мыслями о Кире, бесконечных поисках, картой, на которой почти не осталось свободного места, молчанием Каймора и недавнем «приключением» в храме Богов. Конфликт он погасил быстро: хватило официальной бумаги с пояснением, что на площадке происходила тренировка и предложением перенести флигель в другое место. Храм от инициативы отказался, как Каин и ожидал, но с благодарностью принял несколько защитных артефактов, предложенных им в знак мира.       Тропинка терялась среди пожухлой травы, но парень шёл по памяти, практически не смотря на дорогу. Он помнил каждый метр этого леса: здесь он чуть не врезался в дерево, слишком поздно возвращаясь в храм, немного дальше из-под земли выступал корень, об который он неоднократно спотыкался, а за теми кустами скрывалась та самая поляна.       На мгновение в душе поднялось то самое предвкушение, что обычно сопровождало его в моменты, когда он приходил туда. Будто сейчас, стоит ему раздвинуть поредевшие кусты, он увидит розовую макушку в центре поляны. Она развернётся, скажет что-то вроде «видок у тебя, конечно…» и не отстанет, пока он хоть немного не поспит.       Тяжело вздохнув, Каин мотнул головой, убеждая сам себя в том, что её там нет. Не может быть. Ни при каких обстоятельствах. У неё свой храм и куча работы, а после недавнего — так вообще… Да и виделись они только недавно. Но сердце продолжало упрямо отстукивать тот самый рваный ритм, что уже давно сопровождал его в момент, когда он появлялся в этом месте.       В отличии от летнего великолепия, осенью поляна всегда выглядела пустой. Но в этот раз здесь было даже слишком пусто. Опавшие листья с деревьев укрывали землю тёмно-коричневым одеялом, шуршащим под ногами с лёгким хрустом. Голые ветки когда-то цветущих кустов казались забором, отделяющим его от целого мира, а серое небо на несколько минут сжалилось над ним, показав кусочек вечерних сумерек.       Глубоко вздохнув, впитывая в себя холодный осенний воздух пополам с отголосками воспоминаний, Каин прошёл к краю поляны. Он всегда ждал её там, если оказывался здесь первым. Большой, величественный дуб, что раньше защищал от дождя и палящего солнца, ещё хранил на себе несколько пожелтевших листьев. Парень присел, опёршись спиной на ствол дерева, и посмотрел вперёд мутным взглядом. Она не придёт. Не должна приходить. Но если бы вдруг пришла…       Сирень на их поляне уже давно отцвела, и вечерний тёплый ветер, характерный для середины лета, легко прогуливался по разгорячённому телу мальчика. Он даже не представлял, что «лёгкие» плавные танцы, что показывала Ами, окажутся настолько сложными в исполнении.       — Ты безнадёжен! — смеялась девчонка, передразнивая его неуверенный поворот. — Здесь в другую сторону поворачиваться надо, а руку во-о-от сюда! — она легко развернулась и сделала эффектный взмах рукой.       — Посмотрю на тебя, когда обряд поклонения Каймора будешь повторять! — фыркнул мальчик, безуспешно пытаясь повторить за ней. Очередная попытка вызвала взрыв хохота.       — Вот увидишь, у меня с первой попытки получится! — самоуверенно отозвалась Ами. Каин лишь закатил глаза.       Солнце начало золотить кроны деревьев, давая понять, что их встреча подошла к концу. Обычно он просто приобнимал девочку на прощание — привычка, оставшаяся со времён его прошлого похода, но в этот раз все эти обряды и ритуальные танцы вызывали у обоих странное «божественное» настроение.       — Храни тебя Илайн, Аматея, — усмехнулся Каин с видом знающего, что говорит. Девочка удивлённо моргнула, узнав в его реплике официальное прощание их храма, после чего неуверенно выгнула брови.       — Храни тебя… Каймор?       Каин расхохотался в ответ.       — У нас не так говорят! — мальчик важно подбоченился, придавая реплике больше веса. — Говорят «Да обойдёт тебя стороной Его гнев»!       Ами удивлённо посмотрела на него, после чего замолчала. Каин не отвлекал её, давая время осознать всё величие этой фразы, но девочка вдруг прыснула от смеха.       — Так у вас в храме его просто… боятся?       — Ч-что? — Каин растерянно захлопал глазами. — Боятся? Я никого не боюсь! Я даже Каймора не боюсь!       — Правда? Тогда почему хочешь, чтобы я желала тебе избежать его гнева?       — Да не хочу я!       — Вот и хочешь!       — Вот и нет!..       Птичий крик в ветвях дерева заставил парня вздрогнуть и открыть глаза. Поляна всё ещё была пуста, но на необычно чистом небе уже занялся рассвет. Каин удивлённо оглянулся. Он что, уснул? Прямо так, посреди леса?       С трудом поднявшись на ноги, разминая затёкшие от неудобной позы мышцы, парень заметил недалеко от себя что-то, выбивающееся из сплошного жёлто-коричневого пейзажа. Пройдя пару шагов, он остановился на месте, не в силах поверить глазам. Цветы. Альстромерии. Те самые…       Нежно-розовые цветы, которые никогда не цвели в окрестностях их поляны, казались личной насмешкой от богов. Подойдя вплотную к кусту, Каин уже зажёг огонь в руке, чтобы лично уничтожить саму возможность над ним насмехаться, но в последний момент остановился.       — …Я прикажу посадить их во всём храме! Вот увидишь!       — Идиотка… — прошипел парень, срывая тонкие стебли цветов.