Сорбция

— Подайте мне вон тот кусок, — попросила Рутил и указала на большой камень. — Да, этот. — Но ты уверена? Может быть, золота хватит? — неуверенно протянула Жёлтый Алмаз. — Тело Фос ещё при падении приняло в себя части халькопирита. Её инклюзиям (инклюзии — микроорганизмы, живущие в телах самоцветов) этот материал пришёлся по вкусу, поэтому я хочу залатать дыру в её туловище им. Золотой сплав не затекает в эту проплешину, сама не знаю почему, — Рутил взяла в руки минерал. — Твёрдость халькопирита схожа с твёрдостью фосфофиллита, поэтому скрещивание должно пройти успешно. И… — глаза Рутил на мгновение уставились в пустоту коридора. — Халькопирит хотела бы этого. Я знаю.       Когда дыра в теле самоцвета заполнилась новым материалом, Фос открыла глаза. Её окружили радостные лица подруг, но Фос совсем не разделяла их эмоций. — Зачем вы меня восстановили? — прошептала она. — Ты что такое говоришь? — ахнула Алма. — Как мы могли не восстановить тебя? — Да, — кивнула Желма. — Все самоцветы совершают ошибки…       Но Фос смотрела сквозь знакомые лица. Их слова проходили мимо её ушей и не имели для неё никакого смысла. — Я не должна была оживать… — всё так же безжизненно прошептала Фосфофиллит. — Не должна…

***

      Одним днём у Пуповины, места рождения всех самоцветов, нашли новенькую. Жёлтый Алмаз, занимавшаяся поисками сапфиров для тела Падпараджи, влетела в школу с безумным визгом: — Учитель! Учитель! Родился новый самоцвет!!!       Учитель Конго отправился к Пуповине и вернулся оттуда вместе с Халькопирит. Новенькая оказалась чуть твёрже Фос, волосы её падали аккуратными прядями почти до бёдер. В тени они казались фиолетовыми, а на свету играли золотистыми переливами. Как и Перидот, Халько слегка магнитилась, но, как оказалось, главным её свойством являлось отнюдь не это. Она была единственной в школе, кто могла поглощать ртуть и очищать от её яда окружающую среду. Это выяснилось случайно, когда на неё напали луняне возле мыса Пустоты. Тогда Киноварь смогла отбить атаку, но попала ядом на новенькую. Каково же было удивление всех, когда выяснилось, что Халькопирит ничуть не пострадала, да ещё и смогла очистить землю от остатков ртути. — Чтоооо?! — завопила Алма. — Ты можешь впитывать ртуть и при этом оставаться целой?! — Видимо, — пробормотала Рутил, осматривая те участки Халько, на которых отсутствовала пудра по причине попадания на них яда, — халькопирит по своей природе может поглощать некоторые виды ядов. Скорее всего, этот материал способен расщеплять частицы ртути, тем самым очищая окружающую среду, — взгляд докторши стал кровожадным. — Позвольте расколоть вас и посмотреть на ваше строение изнутри…       Рутил взяла в руку молоток, на что Халько лишь отскочила в сторону от сумасшедшей учёной. — Нет-нет! — залепетала она, пятясь к выходу. — Лучше давайте покроем меня пудрой, и я спокойненько пойду по своим делишкам. — Ну как хотите, — Рутил с разочарованным вздохом отложила инструмент в сторону и полезла в шкафчик за пудрой. — Вы что, не понимаете, что это значит? — спросила Алма, с улыбкой глядя на пациентку и докторшу. — Киноварь теперь сможет вернуться, и у неё будет работа! — Работа? — пробормотала Фос, входя в медпункт. — Что за работа?       Рутил присела на стульчик рядом с кушеткой, на которой сидела самая молодая из самоцветов, и принялась наносить пудру на фиолетово-золотистый кристалл. — Фос! — Алма с визгом подскочила к мятному самоцвету. — Представляешь, на Халько напали луняне, но Киноварь её защитила! Правда, слегка забрызгала ртутью. Но Халько не пострадала, ведь она может без проблем впитывать яд и оставаться целой! Я думаю, что теперь Киноварь сможет вернуться к нам и работать днём!       От этого потока информации у Фос подкосились ноги. — Н-новая раб-бота… — пробормотала она себе под нос. — Это…       Отчего-то Фос вдруг стало очень грустно, а потом и тошно от самой же себя. — Это прекрасно! — продолжала восторгаться Алма. — Ты так не считаешь? — Я? Хе-хе, — Фос натянула на лицо улыбку и поспешила испариться. — Д-да, это супер… класс, да. Мне пора.       Фос резко развернулась и быстрым шагом направилась прочь. — Что это с ней? — удивлённо спросила Алма. — Она же так хотела помочь Киноварь!.. А теперь вдруг так реагирует, будто и не рада вовсе…       Рутил глянула в сторону убегающей Фос и лишь мягко улыбнулась. — Я думаю, что ей хотелось быть той, кто найдёт для Киноварь новую работу, — Рутил закончила наносить пудру на Халько. — Готово. — Спасибо, док, — улыбнулась Халько. — Я могу идти? — Да. Когда учитель проснётся, мы обговорим с ним ваше сотрудничество с Киноварь, если вы не против, конечно. — Я не против, — Халько потянулась и блаженно зевнула. — Сегодня столько всего произошло, пойду прилягу.       Как только Халькопирит отошла, Алма подбежала к Рутил с широко раскрытыми глазами. — Рутил! — голос её прозвучал слишком уж громко, поэтому она смущённо потупила взгляд и понизила тон. — Неужели Фос ревнует? — Ох, не знаю, — ответила докторша. — У них с Киноварь сложные отношения… Видимо, с появлением Халькопирит дела станут ещё сложнее. — Вааааууууу! — взвизгнула Алма. — Как это романтишно! Так и представляю, как Фос борется за внимание Киноварь, а Халько её не отдаёт! — Всё у вас вокруг романтики крутится, — Рутил вдруг вздёрнула голову и огляделась. — Вы бы потише кричали, боюсь, что Халькопирит могла нас услышать. — Ой, и правда, — Алмаз замолчала, тоже оглядевшись по сторонам, но по её мечтательной улыбке было видно, что она всё ещё представляет себе романтишный треугольник троих самоцветов.

***

      Фос аккуратно слезла с кушетки. Её ноги из агата клацнули о пол. — Что с Халькопирит? — спросила она. — Её полностью забрали?       Самоцветы печально опустили головы в пол, лишь одна Рутил помотала головой. — Рядом с вами мы нашли её осколки. Видимо, она сама передала их вам. В вашей груди было большое отверстие, которое не закрывалось золотом, а часть осколков Халько к тому времени уже впиталась в ваш сплав, поэтому я приняла решение залатать вас оставшимися частями Халькопирит.       Фос прикоснулась ладонью к груди. Под одеждой она не видела, как теперь выглядит её расцветка. Да и слой пудры всё равно помешал бы что-либо там увидеть. — Извините, Фос, — пробормотала вдруг Рутил. — Я подумала, что Халькопирит бы этого хотела. — Да, Рутил, она этого хотела, — серьёзный и тихий голос Фосфофиллит разлетелся эхом по огромному помещению, коснувшись молчавших самоцветов. — Перед тем как она раскололась, она отдала мне части себя, чтобы я смогла быть рядом с Киноварь… Она действительно хотела, чтобы мы были счастливы.       Из глаз Фос потёк золотой сплав, а голова потрескалась, и из трещин потекли золотые ручейки. — Я должна была её защитить… — пробормотала Фос перед тем, как её голова разлетелась на мелкие золотые цепочки, покрытые мятными осколками. — Вот же ж! — Рутил отскочила в сторону от сгустков золота, чуть не протаранивших её. — Борт, разрубите её пополам иначе сплав разобьёт её на мелкие частицы!       Борт сию же секунду хладнокровно нанесла один точный удар. Сплав Фос прекратил вытекать, и самоцвет вновь уснула.

***

— Киновааааааарь! — завопила Алма, увидев в школе ядовитого самоцвета. — Как я рада, что ты теперь будешь вместе с нами! — А-ага, — пробормотала Киноварь себе под нос, идя следом за Халькопирит.       Совсем недавно учитель Конго предложил Киноварь вернуться в школу, заверив её, что при объединении в пару с Халько она больше не будет опасна для самоцветов. Киноварь несколько дней обдумывала предложение, но всё же отказалась. — Фос, — голос Конго слегка напугал самоцвета, — мне кое-что от тебя нужно.       Фосфофиллит обернулась к учителю и с прищуром посмотрела в его глаза. — Да, учитель. Что вам нужно? — Дело в Киноварь. Она отказывается работать с Халькопирит. Вы с ней были близки, возможно, ты сможешь узнать причину её отказа.       Фос хмуро посмотрела сквозь учителя. Все эти дни она только и думала о Киноварь с Халько, и думы эти уже порядком поднадоели её уставшему разуму. — Хорошо, я поговорю с ней.       Фос с тяжёлым сердцем шла к утёсу, откуда Киноварь должна была выйти в ночной патруль. Фос совсем не хотела, чтобы Киноварь объединялась с Халько. Почему-то ей была невыносима мысль о том, что у Киноварь появится кто-то более близкий, чем мятный самоцвет. Но все эти думы были противны Фос. Она хотела, чтобы Киноварь смогла быть рядом со всеми, чтобы Киноварь перестала быть одинокой и непотребной. А значит… Значит, Фос не должна препятствовать объединению Киноварь и новенькой. — Киноварь, почему ты не соглашаешься? — спросила Фос, свесив свою голову с утёса. — А! — испуганно воскликнула Киноварь, увидев на фоне темнеющего неба голову Фос. — Ты чё здесь делаешь?! — Почему ты не соглашаешься? — повторила свой вопрос Фос. — Ты ведь мечтала о новой работе.       Киноварь отвернула голову от назойливого самоцвета и уткнулась лицом в колени. — Да, я хотела новую работу, — пробормотала она. — Но это ты пообещала мне её, а не Халько. Она для меня… чужая.       Фос с грустью смотрела на кружащую вокруг Киноварь ртуть. Ядовитые частицы плавно порхали в воздухе, освещая пространство пещеры. — Объединись с ней, — мягко попросила Фос. — Теперь у тебя будет способ быть полезной без вреда природе и нам. А Халько хорошая… Я за ней наблюдала, она достаточно сообразительна.       Киноварь ничего не ответила, показывая своим молчанием, что диалог окончен. Фос искренне желала для Киноварь только добра, поэтому надеялась, что та объединится с новенькой. И вот на следующее утро Киноварь пришла в школу в паре с Халькопирит. Яд, выделяемый её телом, сорбировался рядом с Халько, и теперь ночная патрульная могла вести полноценную дневную жизнь.       Хоть Киноварь и вернулась в школу, ночевать всё равно предпочитала одна в скалистой местности, где её яд не мог касаться живой земли. Фос часто наблюдала за новой парой, иногда с завистью, но чаще с грустной улыбкой. Ей было приятно, что у Киноварь появилась подруга. Даже несмотря на то, что Киноварь избегала любого контакта с Фос, игнорировала её и сбегала при малейшей возможности, Фосфофиллит всё равно была за неё искренне рада.       Идя по коридору, Фос вглядывалась в своё отражение на голубоватой поверхности небольшого озерца, полного медуз. Водяная гладь была столь спокойна, что казалась замершей во времени. В последнее время Фосфофиллит часто гуляла здесь в одиночестве, иногда замечая тут Борт, любующуюся медузами. С тех пор как у Киноварь появилась работа, мятный самоцвет чувствовала себя чересчур одинокой, совсем как в те времена, когда она ни на что не годилась и выпрашивала у учителя право быть патрульной… — Фос, — этот голос Фос сразу узнала, — можно с тобой поговорить? Это касается Киноварь.       Фос остановилась и вгляделась в лицо Халькопирит. Длинные волосы той оставались неподвижны в такую безветренную погоду, лишь солнечный свет играл на них, заставляя переливаться фиолетово-золотыми оттенками. — Давай поговорим, — негромко согласилась Фос.       Халько никогда не беседовала с Фос лично. Вообще, Фосфофиллит не горела особым желанием разговаривать с ней, чувствуя странную вину за неконтролируемую ревность. — Что ты хотела мне сказать? — спросила Фос, когда самоцветы отошли в поле на достаточно приличное расстояние от школы. — Послушай, Фос, — Халько неуверенно переступила с ноги на ногу. — Что происходит между вами с Киноварь? — Ну… ничего, наверное, — Фос ожидала подобный вопрос, поэтому не слишком удивилась. — То есть вы не встречаетесь? — Что?! — на этот раз Фос даже поперхнулась от удивления. — Нет конечно! — А встречались? — Нет! Откуда такие мысли вообще?       Халько добродушно улыбнулась, словно уловив смущение мятного самоцвета. — Слушай, мне кажется… она хочет быть твоей напарницей. — Да? — Фос слегка потупила взгляд. — Разве ей не хорошо с тобой? — Она ничего не говорит прямо, но я чувствую, будто ей слегка тягостно быть рядом со мной. Изначально я думала, что я ей не нравлюсь, но затем поняла, что она просто хочет быть с тобой. — И как же ты это поняла? — Фос попыталась сделать свой голос более холодным, но не смогла. Халько будто улавливала каждую нотку в интонации собеседницы и элегантно подбирала манеру речи. Такой юный самоцвет, но такой мудрый… — Она каждый день тебя проклинает. Все её разговоры лишь о тебе. О том, какая ты якобы плохая и глупая.       Фос даже улыбнулась от такого. Типичная Киноварь. — И как по этим репликам можно понять, что она хочет быть рядом со мной, а не наоборот? — Фос усмехнулась, представляя себе недовольное выражение лица Киноварь. — Да так, что все эти её слова не более чем обида. Ты ведь… ревнуешь её ко мне, да? — Ч-чего? — Фос растерянно отшагнула назад. — Да не ревную я! — Ревнуешь, я это чувствую, — Халькопирит хихикнула и на секунду устремила мечтательный взор в ясное небо. — Вот и она тоже не признаётся в своих чувствах. Вечно говорит, что знать тебя не желает, но все её разговоры лишь о тебе одной, — Халько подошла ближе. — Она хочет, чтобы ты за неё боролась. Я думаю, ей обидно, что ты так просто отдала её мне. — Но… Я ведь не могла по-другому. — Потому что любишь её? — Чего?! Что за вопросы такие? Ты прямо как Алма, — Фос недовольно скрестила руки на груди. — Понимаешь, я ведь изначально не хотела, чтобы она была с тобой… — Фос поняла, что ляпнула не то, и поспешила пояснить: — Ну… то есть не совсем так… В общем, я не то что бы не хотела… Короче, потом я поняла, что это очень эгоистично с моей стороны. Я ведь желаю для Киноварь только добра, поэтому не могу не давать ей быть счастливой. Она ведь теперь может быть дневной патрульной, приносить пользу, быть рядом со всеми, как она и мечтала… — Я так и полагала, — кивнула Халько. — И у меня есть для тебя предложение.       Фос недоверчиво наклонила голову вбок. — Какое?       Халько по-странному улыбнулась и прикрыла глаза. — Хочу, чтобы ты взяла часть меня себе. — Ч-что? Ты чё несёшь?       Халько продолжила улыбаться, глядя на Фос. — Послушай, ты хочешь быть с Киноварь, Киноварь хочет быть с тобой. Твои инклюзии (инклюзии — микроорганизмы, живущие в телах самоцветов) неприхотливы. Возьми кусок меня себе. Я от этого не исчезну, а вы обе будете счастливы. Мы трое будем. — Ты, видимо, сошла с ума… — Да что такого-то? В тебе и так столько всего перемешано, я лишней не буду. Ну возьми, возьми, возьми, возьми… — Нет!       Фос побежала прочь от новенькой, а новенькая погналась следом. — Ну, пожалуйста! Это ведь моё истинное желание! Я уже давно хотела это предложить! — Нет! Сказала же, что это ужасная идея! — Но ведь это выход для всех троих! — Я не собираюсь разбивать тебя для того, чтобы быть рядом с Киноварь! — Я сама хочу разбиться! Это моё желание!       Фос резко затормозила и еле успела уклониться в сторону от тормозящей Халько. — Пожалуйста, Фос, — взмолилась Халько. — Если ты не согласишься, я ведь всё равно всё обустрою так, чтобы ты в итоге получила часть меня. — Я…       Фос резко оттолкнула Халько в сторону и выстроила защитную стену из золота. — Луняне… — прошептала Халько, поднимаясь с земли. — Новый тип и… старый?       Фос сделала щель в щите и осмотрела лунян. Два облака. Одно обычное, другое пускает стрелы с наконечниками, видимо, из кварца. — Не справимся, — сообщила Фос. — Нужно позвать… А? Ты куда?!       Фос так и застыла на месте, наблюдая через брешь, как Халькопирит в одиночку отправилась крушить лунян. — Ты с неба рухнула?! Вернись! — Нет уж! Мы сокрушим их!       Фос ушам своим не поверила. Почему-то у неё сложилось впечатление, что Халько намеренно хочет расколоться и отправиться на Луну. — Какие же вы, новенькие, всё-таки упрямые!       Фосфофиллит огородила золотой стеной свою соратницу и разрубила центральную фигуру облака старого типа. — Юхууу! — завопила Халько. — Ты лучшая! — Не расслабляйся! Второе облако не исчезло.       Фос подпрыгнула ко второму облаку, но не смогла справиться со штурмом из стрел с наконечниками из самоцветов. Сплав золота заставлял её тело трескаться, и она из последних сил держала оборону. Центральный лунянин пробил её грудную клетку, а она всё равно стояла, пытаясь закрыться от стрел. Халько в это время пыталась подобраться к лунянам из слепой зоны, но селениты оказались куда хитрее и успели выстрелить в неё. Не сумев увернуться, она потеряла части волос и лица, но всё равно бросилась в бой на защиту Фос. — Уходи! — крикнула ей Фос. — Мы не справимся! — Нет уж, подруга! Я выполню свой долг.       Халько встала перед Фос и одним ударом разрубила центрального лунянина. Внутри тот, как и ожидалось, был полым. Из отверстий появились тонкие нити с крюками на концах. Халько разваливалась на части, когда они пробили её, но всё равно успела сделать то, что хотела. — Держи, — потрескавшимися руками она протянула Фос частицы своего камня. — Хочу, чтобы это было с тобой. — Нет…       Но Фос уже не успела ничего договорить. Халько столкнула её вниз, и Фос вместе с кусками халькопирита полетела на землю, наблюдая, как её новая подруга, разлетаясь на части, отправляется на Луну…