Дело № 13

Серое лондонское небо тяжелой массой давило на окна кабинета, превращая утро понедельника в подобие глубоких сумерек. В конференц-зале Специального Отдела по Глобальным угрозам (СОГ) пахло остывшим кофе и канцелярским клеем. Беллатрикс Блэк, тридцать пять лет, с идеально уложенными темными волосами и острым, как лезвие, взглядом, сидела, откинувшись на спинку стула. Одной рукой она лениво вращала дорогую ручку, а другой поправляла безупречный воротник белоснежной блузки. Её сарказм, казалось, был отдельным органом тела, готовым активироваться в любой момент. — Саймон, дорогой, — протянула она, глядя на начальника отдела. — Ты вырвал нас из постели в такую рань не для того, чтобы сообщить о конце света? Я только что сделала идеальный капучино. Начальник, грузный мужчина с лицом, изрезанным морщинами усталости, даже не улыбнулся. Он лишь перевел взгляд на Гермиону. Гермионе Грейнджер, двадцати восьми лет, было не до сарказма. Она сидела ровно, сжимая в руках планшет с документами. Её каштановые волосы были стянуты в строгий пучок, а карие глаза цепко сканировали разложенные на столе фотографии. Она уважала Беллатрикс как профессионала, но её театральные выходки выматывали порой сильнее, чем суточная слежка, но это было терпимо, особенно если учесть столик в кафе, куда они заходят попить вместе кофе, обсуждая дела отдела. — Дело №13, — Саймон развернул к ним папку бордового цвета. — Это не просто задание. Это «Астрея». Беллатрикс перестала вращать ручку. Гермиона подняла голову. — «Астрея»? — переспросила Гермиона. — Та самая законспирированная сеть торговцев оружием, которая, по слухам, работает через элитные закрытые клубы? — По слухам? — фыркнула Беллатрикс. — По слухам, Дженнифер Лоуренс сама себе стрижет челку. Мы знаем, что они существуют, знаем их примерный состав, знаем даже место их следующей сходки. Проблема в другом, Саймон? — она вопросительно изогнула бровь. — Проблема в формате, — кивнул Саймон. — Сходка пройдет в загородном поместье лорда Эштона. Это закрытый уик-энд для «избранных». Пары. Супружеские или долговременные партнеры. Никаких холостяков. Никаких случайных знакомств. Полная идиллия для богатых идиотов. В комнате повисла тишина. Гермиона медленно закрыла планшет. Беллатрикс замерла, а потом на её губах заиграла опасная, предвкушающая улыбка. — Ну, я-то поняла, — сказала она, глядя на Гермиону с прищуром. — Я играю жену. А кого будешь играть ты, дорогая? Нашу горничную, которая приехала принести завтрак в постель? Гермиона стиснула челюсть так, что на скулах заходили желваки. — Очень смешно, Блэк. Я играю жену. А ты, видимо, будешь изображать нашу злую собаку, которую мы взяли из приюта, потому что никто другой не согласился. — Девушки, — устало поднял руку Саймон. — Хватит. Легенда уже утверждена. Вы — миссис Блэк и миссис Грейнджер. — Он подчеркнул фамилию. — По документам вы вместе пять лет. Живете в Челси. Беллатрикс — архитектор, Гермиона — арт-дилер. Тихая, респектабельная пара без детей, любящая загородный отдых и коллекционный «Кристалл». — Пять лет?! — воскликнула Гермиона, вскакивая. — С ней? Я бы столько не протянула даже под дулом пистолета, а вы хотите, чтобы мы в это вжились? — Солнышко, — пропела Беллатрикс, поднимаясь следом и поправляя пиджак. — Если ты будешь так бурно реагировать на каждое мое слово, нас раскроют в первую же минуту. Супруги обычно умеют разговаривать без визга. — Я не визжу, — процедила Гермиона сквозь зубы. — Я выражаю профессиональное несогласие с выбором прикрытия. Есть же парни из отдела… — Парни уже задействованы, — отрезал Саймон. — А в списке гостей только гетеро- и гомосексуальные пары. Женщин, работающих на нас, кроме вас двоих, нет. Или вы, или мы сворачиваем операцию. Беллатрикс и Гермиона переглянулись. Взгляд Беллатрикс говорил: «Видишь, я тут тоже страдаю, не только ты». Взгляд Гермионы отвечал: «Я тебе это припомню». — Ладно, — выдохнула Гермиона, проводя рукой по лицу. — Допустим. Но нам нужно будет проработать историю. До мелочей. Кто кого любит, кто кого бесит. — О, это мы отработаем быстро, — усмехнулась Беллатрикс, делая шаг к Гермионе и чуть склоняя голову набок. — Я знаю, что меня бесит в тебе уже сейчас. Твоя манера постукивать ручкой по столу, когда ты нервничаешь. — А меня в тебе — то, как ты называешь людей «дорогой», когда хочешь их унизить, — парировала Гермиона, не отступая ни на шаг. Саймон смотрел на них и впервые за утро позволил себе слабую тень улыбки. — Отлично. Химия уже есть. Именно это нам и нужно. Беллатрикс, Гермиона — вы теперь женаты. Поздравляю. Детали легенды в папке. Завтра выезд. И ради бога, постарайтесь не убить друг друга до конца операции. Когда они вышли в коридор, Беллатрикс взяла Гермиону под локоть. Жест был неожиданным и собственническим. Гермиона дернулась, но Беллатрикс сжала локоть крепче. — Тренируемся, дорогая, — мурлыкнула она, глядя прямо перед собой. — Привыкай к прикосновениям. И улыбайся. Ты же счастлива, что выходишь замуж за женщину моей красоты и ума. — Я счастлива, как никогда, — процедила Гермиона, натягивая на лицо ослепительную, но абсолютно фальшивую улыбку. — Мечтала о такой пенсии, Белла. Можно, я буду называть тебя Белла? Для достоверности. Беллатрикс на секунду замерла, и в её глазах мелькнуло нечто среднее между ужасом и уважением к наглости. — Только попробуй, — прошептала она. — Только попробуй назвать меня Беллой, и я начну рассказывать всем вокруг, как ты мило храпишь по ночам. — Я не храплю! — Будешь, когда я подсыплю тебе снотворное, чтобы отдохнуть от твоего общества. Они замерли посреди коридора, сверля друг друга взглядами. Мимо проходил курьер с кофе. Он нервно хихикнул и ускорил шаг. — Нам выделили кабинет. Пойдем посмотрим, что там написано. Но сначала кофе. Я все ещё надеюсь, что это сон.

***

Кабинет для временного пользования, который им выделили, напоминал скорее кладовку: два стула, шаткий стол и ноутбук с выцветшими наклейками на крышке. Беллатрикс вошла первой, бросила на стол свою сумку от Céline и, не оборачиваясь, раздраженно дернула плечом. — Белла, — прошипела она себе под нос. — Я похожа на собаку? Белла. Господи. Звучит так, будто меня кличка пуделя. Гермиона закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и позволила себе выдохнуть. Только сейчас, оставшись наедине с объектом своего профессионального и личного раздражения, она осознала весь масштаб катастрофы. — У тебя истерика из-за сокращения имени? Серьезно? — спросила она, проходя к столу. — Мы только что стали женой и женой на ближайшие бог знает сколько дней. Может, сосредоточимся на главном? — О, я сосредоточена, дорогая, — Беллатрикс плюхнулась на стул, закинув ногу на ногу. — Я сосредоточена на том, что мне придется изображать нежность к человеку, который смотрит на меня так, будто я испортила ее любимую книгу. — Ты ее не портила, — парировала Гермиона, садясь напротив и раскрывая папку. — Ты в нее вписала пару едких замечаний на полях. А теперь заткнись и читай. Она протянула Беллатрикс половину документов. Та театрально закатила глаза, но взяла. Первые пять минут в кабинете стояла тишина, нарушаемая только шелестом бумаг и щелканьем ручки Гермионы. Беллатрикс изучала свою легенду с выражением лица человека, читающего договор о разводе, который он не подписывал. — Архитектор? — наконец произнесла Беллатрикс, отрываясь от листа. — Я и архитектор? Саймон издевается. Я едва могу собрать шкаф из Икеи без того, чтобы не проклясть все скандинавское дизайнерское сообщество. — У тебя высшее образование, — не поднимая глаз, заметила Гермиона. — Судя по личному делу, ты вполне способна изобразить творческую личность. Просто говори о линиях, пространстве и свете. Никто не полезет в чертежи. — О, ты будешь меня учить врать? — усмехнулась Беллатрикс. — Это мило. А ты, я смотрю, арт-дилер. — Она перегнулась через стол и заглянула в папку Гермионы. — «Специализация: послевоенное европейское искусство». Боже, мы будем самыми скучными людьми в поместье. — Скучными — значит, не вызывающими подозрений, — отрезала Гермиона, делая пометки в блокноте. — Наша задача — слиться с интерьером, а не эпатировать публику. Беллатрикс откинулась назад, изучая Гермиону долгим, оценивающим взглядом. — «Познакомились на открытии галереи в Сохо», — процитировала она. — «Беллатрикс заказала у Гермионы консультацию по подбору скульптуры для частного интерьера. Роман развивался стремительно. Через полгода начали жить вместе». — Она хмыкнула. — Саймону следовало писать любовные романы. У него неплохо получается. — Угу, — Гермиона перевернула страницу и замерла. Её глаза расширились. Она перечитала абзац еще раз, потом подняла голову и посмотрела на Беллатрикс с выражением глубокого, вселенского ужаса. — Что? — насторожилась Беллатрикс. — Что там еще? Нас отправляют в шпионский бордель? — Хуже, — тихо сказала Гермиона. — Нас отправляют на выходные с общим бюджетом. Беллатрикс моргнула, не понимая. — И? — И с общим номером. Пауза. Беллатрикс медленно опустила ногу на пол и подалась вперед. — В смысле — общим номером? Там же поместье. Там должны быть комнаты для гостей. Отдельные. С ключами. — Читай, — Гермиона перевернула папку и ткнула пальцем в раздел «Размещение». — «Лорд Эштон ценит камерность. Каждой паре предоставляется отдельный коттедж на территории. Гостиная, ванная, спальня. Одна спальня». Одна, Беллатрикс. На двоих. — Одна спальня, — эхом повторила Беллатрикс, и в её голосе впервые проскользнули нотки, очень похожие на панику. — Одна кровать? Гермиона нервно сглотнула и кивнула. — Одна кровать. Они уставились друг на друга. Искра взаимной неприязни, которая тлела между ними все это время, внезапно трансформировалась в нечто другое. В осознание полной, тотальной абсурдности ситуации. — Я убью Саймона, — ровным, спокойным тоном заявила Беллатрикс, вставая. — Я задушу его этой папкой. Прямо сейчас. — Сядь, — приказала Гермиона, хотя её собственные руки дрожали от возмущения. — Ты не можешь его убить. Нам нужна легенда. — Легенда? — взвилась Беллатрикс. — Какая к черту легенда, Грейнджер? Ты предлагаешь нам изображать счастливую пару в одной постели? Ты хоть представляешь, как ты спишь? Ты ворочаешься! Я видела, как ты дремлешь в машине во время слежки! Ты как маленький реактивный самолет! — Во-первых, я не ворочаюсь! — вспыхнула Гермиона, тоже вскакивая. — Во-вторых, даже если и так, это лучше, чем твоя привычка раскидывать вещи! Ты оккупируешь пространство, как будто оно по праву принадлежит тебе по рождению! — Потому что оно мне принадлежит! Я Блэк! — выпалила Беллатрикс и тут же осеклась, поняв, как нелепо это прозвучало в контексте их общей кровати в коттедже посреди поместья торговцев оружием. Гермиона открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но вместо этого издала странный звук. Не то всхлип, не то смешок. Беллатрикс уставилась на неё. — Ты смеешься? — Я… — Гермиона прикрыла рот ладонью. — Прости. Просто… одна кровать. Мы — две женщины, которые терпят друг друга исключительно в рамках рабочей этики, должны будем спать в одной кровати. И притворяться, что это в порядке вещей. Уголки губ Беллатрикс дрогнули. Она боролась с собой, но напряжение последних минут требовало выхода. — И делать вид, что нам это нравится, — добавила она тихо. — И целоваться на публику, — подхватила Гермиона, и теперь в её голосе явственно слышались истерические нотки. — И называть друг друга «милая» и «дорогая» без сарказма. — Без сарказма, — эхом отозвалась Гермиона. — Это невозможно. Они снова замолчали, глядя друг на друга, и вдруг обе расхохотались. Громко, нервно, почти истерически. Гермиона схватилась за край стола, Беллатрикс закрыла лицо руками, и плечи её тряслись. — О Господи, — выдохнула Беллатрикс сквозь смех, убирая руки. — Мы влипли, Грейнджер. Мы конкретно влипли. Гермиона вытерла выступившие от смеха слезы и рухнула обратно на стул. — Это не смешно, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Это катастрофа. Саймон спятил. — Саймон — садист, — поправила Беллатрикс, садясь напротив. — Он давно мечтал нас стравить. Просто выбрал самый изощренный способ. Они посмотрели на папку, как на вражеский ультиматум. — Ладно, — Гермиона взяла себя в руки первой. Профессиональная привычка брало верх над эмоциями. — Давай мыслить рационально. Коттедж. Одна кровать. Значит, нам нужно… установить границы. — Границы, — повторила Беллатрикс, кивая. — Хорошо. Я согласна. Например, ты не дышишь в мою сторону. — А ты не раскидываешь свои волосы по всей подушке, — парировала Гермиона. — И никаких нежных поглаживаний во сне. Если я проснусь от твоей руки на своей талии, я могу среагировать инстинктивно. А удар у меня поставленный. Беллатрикс прищурилась, но в глазах её плясали смешинки. — Договорились. И ещё: никаких разговоров перед сном. Мы ложимся, поворачиваемся спиной друг к другу и спим. — Идеально. — Гермиона протянула руку через стол. — Заключим джентльменское соглашение? Беллатрикс посмотрела на её ладонь, потом на саму Гермиону. Медленно, с лёгкой усмешкой, она пожала ей руку. Рукопожатие было крепким, профессиональным, но задержалось на долю секунды дольше необходимого. — Значит, так, миссис Грейнджер, — сказала Беллатрикс, отпуская руку. — У нас есть сутки, чтобы превратиться в пару, которая якобы вместе пять лет. Выезжаем завтра утром. Предлагаю начать репетицию прямо сейчас. — Репетицию? — насторожилась Гермиона. — Ну да. — Беллатрикс встала, одернула блузку и, подойдя к Гермионе, села на край её стула, почти вплотную. Гермиона инстинктивно отшатнулась, но стул уперся в стену. — Расслабься, солнце. Если ты будешь шарахаться от меня, как от прокаженной, нас раскроют в первую же минуту. Смотри на меня. Гермиона подняла глаза. Беллатрикс смотрела на неё с неожиданной мягкостью, хотя в уголках губ таилась привычная насмешка. — Представь, что я тебе нравлюсь, — прошептала она. — Всего на пару дней. Это же несложно, правда? Сердце Гермионы пропустило удар. Чисто по физиологической причине — от неожиданности, конечно. — Несложно, — хрипловато ответила она, заставляя себя не отводить взгляд. — Если ты перестанешь вести себя как павлин. — Дорогая, — Беллатрикс чуть склонила голову, и прядь волос упала ей на лицо. — Павлины — это самцы. Я скорее пава. — Павы не умеют так язвить. — Значит, будем учиться вместе. Их лица разделяли какие-то сантиметры. В маленьком душном кабинете пахло её духами — терпкими, восточными, совсем не такими, какие носила сама Гермиона. Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что это не так уж неприятно. И тут же испугалась этой мысли. — Ладно, — резко сказала она, отодвигаясь и вставая. — Хватит репетиций. Мне нужно… в дамскую комнату. Беллатрикс осталась сидеть на краю стула, наблюдая, как Гермиона почти выбегает из кабинета. — Интересно, — пробормотала она себе под нос, когда дверь закрылась. — Очень интересно, миссис Грейнджер. Она перевела взгляд на папку, на фотографии их целей, на карту поместья и, вздохнув, пробежалась пальцами по волосам, убирая их назад. — Одна кровать, — повторила она вслух, и в голосе её послышалось нечто среднее между ужасом и предвкушением. — Саймон, если мы переживем эти выходные, я подарю тебе ящик виски. А если нет — бутылку принесу на твою могилу.