Change the future

Через два дня наступили выходные. Часть ребят разъехалась по домам, и школа почти опустела, но те, кто остался, явно не собирались проводить вечер спокойно. Идея с тусовкой появилась почти сразу — как будто это было единственное логичное развитие событий в этом месте. Хан сначала реально сомневался, идти или нет. Раны после драки уже почти зажили, но всё равно давали о себе знать — особенно когда он резко двигался или напрягался. Он сидел в комнате, тупо смотрел в стену и думал, что вообще не обязан никуда идти. Но Феликс… Феликс был отдельным видом давления. Он носился по комнате, постоянно что-то говорил, то садился рядом, то снова вставал, и каждый раз возвращался к одной и той же теме — «ну пойдём, ну там все будут, ну будет весело». Это продолжалось так долго и так эмоционально, что в какой-то момент у Джисона просто закончились силы сопротивляться. — Ладно, блять, — наконец выдохнул он. — Пошли. Феликс буквально застыл на секунду, а потом резко заорал от счастья и чуть не кинулся его обнимать. — Я ЗНАЛ! Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ! — Отъебись от меня… До места они добирались уже ночью. Школа была закрыта, территория пустая и тёмная, и единственный путь — перелезть через забор. Феликс сделал это первым, легко, будто это часть шоу, даже успев что-то прокомментировать про «приключения начинаются». Хан полез следом, матерясь про себя, цепляясь за металл и стараясь не задеть бок, который всё ещё неприятно тянул. Но в итоге всё прошло без происшествий — никто не упал, не орал и не спалился. И когда они прошли дальше, к озеру, перед ними открылась уже совсем другая картинка. Там было людно. Кто-то уже сидел у костра, кто-то стоял группами, кто-то просто шатался по берегу. В центре стоял кривой стол из досок и ящиков, на котором валялись бутылки, банки, пачки сигарет и какая-то еда. Рядом стоял кальян, из которого лениво тянулся дым, смешиваясь с ночным воздухом. Огонь костра подсвечивал лица, делал всё немного нереальным — шум, смех, музыка из колонки где-то в стороне, запах дыма и воды. Хан на секунду даже остановился. Это выглядело… почти красиво. Какая-то странная смесь хаоса и спокойствия. — Ну… — тихо усмехнулся он. — Не так уж и плохо. Феликс уже потянул его вперёд, довольный атмосферой. И всё было бы нормально. Если бы взгляд Хана не зацепился за одну конкретную точку. Сынмин стоял чуть в стороне, рядом с Чонином, спокойно разговаривая, а рядом с ними — Минхо. Он курил, как обычно. Спокойно, лениво, будто ему вообще не важно, где он находится и что вокруг происходит. Дым медленно поднимался вверх, подсвеченный огнём, и растворялся в темноте. Хан почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. Ну конечно… он тут. Как будто это было логично. Минхо будто почувствовал взгляд и медленно повернул голову. Их глаза встретились. Коротко. Без эмоций. Без выражения. Просто факт. Но этого хватило, чтобы у Джисона внутри снова дёрнулось то самое раздражение — смесь злости и непонятного напряжения, которое он сам не мог объяснить. Он первым отвёл взгляд, резко, как будто ему стало неприятно. — Пойдём, — Феликс снова дёрнул его за рукав. — Ага, — коротко ответил Хан, но шагнул уже чуть медленнее. И почему-то вечеринка, которая должна была быть просто «тусой на выходных», вдруг перестала ощущаться такой простой. На самой тусовке всё быстро смешалось в один шумный, тёплый и немного хаотичный вечер. Хан почти не заметил, как оказался рядом с Чонином и ещё какими-то пацанами, которые уже успели где-то достать алкоголь. Они сидели на бревне у костра и по очереди передавали бутылку мартини, смеясь над чем-то совершенно тупым, но в тот момент это казалось нормальным. Огонь потрескивал рядом, дым от сигарет и кальяна смешивался с ночным воздухом, и всё вокруг выглядело будто слегка нереально — как сцена из фильма, где всем почему-то слишком легко и слишком шумно. Чонин говорил быстро, жестикулировал, смеялся и постоянно что-то комментировал, а Хан больше просто слушал, иногда кивая и делая пару глотков. Алкоголь слегка размывал напряжение в голове, делал всё вокруг менее острым, но не до конца — где-то внутри всё равно оставалась привычная настороженность. В какой-то момент он машинально повернул голову в сторону и увидел Феликса. Тот сидел ближе к другому краю, рядом с Хёнджином. Они о чём-то разговаривали, и Феликс смеялся — по-настоящему, легко, чуть наклоняясь вперёд, а Хёнджин что-то ему отвечал, лениво ухмыляясь. И почему-то именно этот момент зацепил Хана сильнее, чем он ожидал. Не потому что было что-то конкретное. А потому что выглядело… слишком живо. Слишком близко. Слишком нормально для этого места, где всё обычно либо агрессивное, либо сломанное. Он отвёл взгляд почти сразу, но ощущение осталось. Как будто что-то внутри неприятно кольнуло и не захотело отпускать. Рядом Чонин резко дёрнулся, отставил бутылку и буквально согнулся пополам. — Бля… — выдавил он, бледнея. Его быстро повело в сторону, и один из пацанов рядом сразу подхватил его, потому что тот явно был не в состоянии стоять нормально. Чонин что-то невнятно пробормотал и жестом показал, что ему нужно отойти. — Я с ним, — коротко сказал парень и повёл его в сторону. Они направились к Сынмину, который был где-то чуть дальше, у края компании — он выглядел спокойнее остальных, и, судя по всему, именно к нему обычно обращались, когда происходило что-то «не по плану». Хан проводил их взглядом, потом снова отвернулся. Он остался сидеть у костра, уже почти не участвуя в разговорах. Просто курил, медленно затягиваясь и выдыхая дым в сторону, наблюдая за тем, как искры поднимаются вверх и исчезают в темноте. И в какой-то момент он почувствовал прикосновение. Резкое, неожиданное — рука легла ему на плечо. Хан даже не успел нормально среагировать, просто на долю секунды замер, и по телу будто прошёл холод. Не страх даже, а какое-то автоматическое напряжение, как будто организм сам решил «опасность». Он почти не повернул голову сразу. Только когда к его уху наклонились ближе, он резко понял, кто это. Запах. Этот парфюм он уже запомнил. Минхо. — Пойдём поговорим, м? — тихо сказал он, почти рядом с ухом. Голос спокойный, ровный, без давления, но от этого почему-то ещё более неприятный — потому что звучал слишком уверенно. Хан на секунду застыл. Он знал, что от Минхо не стоит ждать ничего «простого». Ни разговоров ни с чего, ни спокойных жестов, ни случайных встреч. Но всё равно… он почему-то не оттолкнул его руку. — …ладно, — коротко ответил он после паузы. И сам не понял, почему согласился. Они отошли от костра ближе к озеру. Шум вечеринки остался позади — смех, музыка, голоса стали глуше, будто их кто-то выключил наполовину. Здесь было темнее и тише, только вода отражала редкий свет огня и луны. Минхо шёл чуть впереди, засунув одну руку в карман. Он достал сигарету, на секунду посмотрел на неё и протянул Хану. Это было неожиданно. Хан даже чуть нахмурился, но всё-таки взял. — Ты сегодня странный, — пробормотал он, поджигая. — Я всегда такой, — спокойно ответил Минхо. Они какое-то время просто стояли рядом. Курили. Молчали. И это молчание было странным — не напряжённым, но и не комфортным. Как будто между ними постоянно висело что-то недосказанное, но никто не хотел это первым вытаскивать наружу. Минхо выдохнул дым и наконец заговорил: — Короче… думаю, нам надо помириться. Хан на секунду завис. Он даже чуть повернул голову, чтобы убедиться, что правильно услышал. — Чего?.. Минхо не смотрел на него напрямую, просто смотрел на воду. — Ты меня понял. Хан усмехнулся, коротко и недоверчиво. — После того, как ты меня позавчера чуть не сломал — ты сейчас пришёл мириться? — Ты тоже не особо аккуратный был, — спокойно ответил Минхо. — Я вообще-то не начинал. Минхо наконец повернул голову и посмотрел на него. Взгляд прямой, тяжёлый, но без злости. Скорее как факт. — Мы оба начали. Хан хотел что-то ответить резко, как обычно, но почему-то не смог сразу подобрать слова. Слишком спокойно всё это звучало. Слишком… нормально для него. Минхо сделал ещё одну затяжку и выдохнул дым в сторону воды. Они ещё какое-то время не возвращались к остальным. Просто пошли вдоль озера, не сговариваясь — медленно, почти лениво, будто обоим нужно было ещё немного этого странного спокойствия без лишнего шума и чужих голосов. Под ногами тихо хрустела галька, вода едва слышно плескалась, а сигаретный дым тянулся за ними тонкой линией. Сначала шли молча. Не потому что нечего сказать, а потому что… не хотелось ломать момент. Минхо шёл чуть впереди, руки в карманах, плечи расслаблены. Хан держался рядом, иногда пинал мелкие камни носком кроссовка, иногда просто смотрел в сторону воды. И в какой-то момент Минхо всё-таки заговорил. — У тебя рёбра как? — бросил он, не глядя. Хан даже чуть притормозил от неожиданности. — Нормально… — ответил он, но потом усмехнулся. — Ну, типа… жить буду. Минхо коротко хмыкнул. — Я не в полную бил. — О, спасибо большое, блять, успокоил, — фыркнул Джисон. Минхо чуть повернул голову, уголок губ едва заметно дёрнулся. — Ты тоже нормально зарядил. — Я старался. Они переглянулись — и оба невольно усмехнулись. Без злости. Скорее… с каким-то странным уважением. Хан затянулся, потом выдохнул и всё-таки спросил: — А у тебя? Минхо пожал плечами. — Да похуй. Не первый раз. Ответ был простой, но в нём что-то зацепило. Джисон на секунду задумался, посмотрел на него внимательнее. — Часто дерёшься? Минхо усмехнулся. — Когда надо. — А сейчас надо было? — Ты выбесил, — честно ответил Минхо. Хан фыркнул. — Взаимно. Снова тишина, но уже лёгкая. Без напряжения. Они продолжили идти, иногда перебрасывались короткими фразами — ни о чём конкретном, но этого было достаточно. Разговор как-то сам собой шёл, без напряга. Джисон поймал себя на мысли, что ему… не дискомфортно. Даже наоборот. И это было странно. Очень странно, учитывая, что пару дней назад они пытались друг друга убить. Когда они наконец вернулись к костру, шум снова накрыл их с головой — музыка, голоса, смех. И первая же картина, которая бросилась в глаза, заставила их обоих остановиться. Чонин спал. Прямо сидя. Голова свалилась на плечо Сынмина, рот чуть приоткрыт, руки безвольно лежат на коленях. Вид у него был такой, будто он отрубился в середине мысли. А Сынмин… просто сидел. С прямой спиной, с каменным лицом и таким выражением, будто он уже пересмотрел всю свою жизнь и принял все её ошибки. Он тяжело вздохнул, даже не пытаясь его скинуть. — Я его сейчас уроню, — сухо пробормотал он, не поворачивая головы. — Не уронишь, — тут же откликнулся кто-то рядом. — Ты слишком добрый. — Я не добрый. Я просто в ахуе. Хан не выдержал и тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. — Он реально вырубился? — Да, блять, спасибо, что заметил, — ответил Сынмин, наконец посмотрев на них. — Я тут как подушка работаю уже минут десять. Минхо рядом тихо усмехнулся. Не громко, не демонстративно — но Хан это заметил. И почему-то снова почувствовал это странное ощущение внутри. Они сели рядом, всё ещё посмеиваясь, а Сынмин снова вздохнул, закатив глаза. — Если он мне слюнями футболку испачкает, я его утоплю. — В озере? — уточнил Хан. — Нет, блять, в луже. Кто-то рядом заржал, Феликс тоже подключился, и через секунду уже вся компания смеялась, глядя на мирно спящего Чонина. Минхо снова усмехнулся, откинувшись назад и глядя на огонь. А Хан на секунду посмотрел на него. И впервые за всё время подумал, что, возможно… всё не так хуёво, как казалось в начале.

***

Через несколько минут всё окончательно скатилось в полный хаос. Алкоголь сделал своё дело — уже никто особо не следил за словами, за действиями, да и вообще за реальностью в целом. Они сидели у костра, кто на бревне, кто прямо на земле, и ржали так, что, казалось, их слышно на другом конце школы. Чонин всё так же мирно дрых на Сынмине, только теперь ещё и чуть сполз, из-за чего тот выглядел ещё более заебанным жизнью. — Я щас сдохну… — пробормотал Сынмин, но даже не попытался его скинуть. — Ты уже сдох, — хмыкнул Феликс, лежа почти на спине и глядя в небо. Хёнджин вообще был в своём мире. Он сидел, покачиваясь, щурился в темноту и вдруг резко замер. — Слышите… — протянул он, нахмурившись. Никто не обратил внимания. — СЛЫШИТЕ БЛЯТЬ… Все чуть притихли. — Там… — он указал куда-то в сторону деревьев. — Там кто-то бежит. — Да тебе кажется, — фыркнул Минхо, делая глоток. — Нет… — Хёнджин напрягся ещё сильнее. — Это медведь, нахуй… Хан уже хотел заржать, но вдруг Хёнджин резко выпрямился. И замолчал. — Бля… — выдохнул он. И в следующую секунду из темноты вышел Чанбин. Настоящий, злой и явно нихуя не в настроении. — ВЫ ЧЕ ОХУЕЛИ?! — его голос разнёсся по всей поляне. И вот тут начался пиздец. Кто успел — рванули в разные стороны. Кто не успел — уже были схвачены за шкирки, руки, капюшоны — неважно. Сынмин среагировал быстрее всех. Он даже не думая подхватил Чонина на руки, как мешок картошки, и побежал. — Я ЕГО НЕ БРОШУ! — ДА КУДА ТЫ С НИМ, ДОЛБОЁБ?! Но Чанбин был быстрее. Он просто выставил ногу. Сынмин с глухим звуком ебнулся на землю вместе с Чонином. Тот даже не проснулся — только чуть дёрнулся и снова затих. — ПИЗДЕЦ… — простонал Сынмин, уткнувшись лицом в землю. Хан и Минхо даже не двинулись. Они просто посмотрели друг на друга. И без слов поняли: смысла бежать нет. — Ну всё, приплыли, — выдохнул Хан. — Ага, — спокойно ответил Минхо, затягиваясь. Чанбин уже был рядом, злой как чёрт. А вот Хёнджин и Феликс… это был отдельный уровень идиотизма. Алкоголь их накрыл окончательно. Они переглянулись, заржали и, не сговариваясь, полезли на ближайшее дерево. — ВЫ ЕБАНУТЫЕ?! — заорал кто-то снизу. — МЫ СВОБОДНЫЕ ЛЮДИ! — крикнул Хёнджин, цепляясь за ветку. — НАС НЕ ДОСТАТЬ! — поддержал его Феликс. Они реально висели там, как два придурка, раскачиваясь и ржа во всё горло. Чанбин медленно поднял голову. Посмотрел на них. Глубоко вдохнул. — Ну что, обезьяны… — протянул он. — Спускаться будете? — НЕ-А! — крикнул Феликс. — МЫ ТУТ ЖИВЁМ! — добавил Хёнджин. — Я ВАС СЕЙЧАС САМ СНИМУ, БЛЯТЬ… — ПОПРОБУЙ! Они ещё несколько минут орали друг на друга, спорили, ржали, пока… ХРЯСЬ. Ветка не выдержала. И оба полетели вниз. — БЛЯЯЯЯЯТЬ— вылетело из глотки Хёнджина. Глухой удар. Хёнджин сразу заорал, схватившись за бок. — ААА СУКА… Я УМЕР… Феликс же, вместо того чтобы лежать, резко вскочил. Посмотрел на всех. И вдруг сорвался с места. — Я ВОДЯНОЙ, БЛЯТЬ!! — СТОЙ! Но поздно. Он рванул к озеру и, не тормозя, влетел в воду. Плеск. Тишина на секунду. — …он утонул? — тихо спросил Хан. — Нет, он дебил, — ответил Минхо. Чанбин уже бежал за ним. — ВЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛИ! Через минуту он вытащил Феликса из воды — мокрого, грязного, счастливого и вообще не понимающего, что происходит. — Я РЫБА… — бормотал тот. — ТЫ МНЕ СЕЙЧАС РЫБОЙ ПО ШЕЕ ПОЛУЧИШЬ! В итоге Чанбин просто закинул его себе на плечо, как мешок, игнорируя его попытки «плыть» в воздухе. Феликс свисал, капал водой и продолжал что-то нести. — Я… океан… — ТЫ ПИЗДЕЦ. И в таком виде — с орущими, грязными, пьяными идиотами — Чанбин начал собирать их обратно. А Хан, глядя на всё это, только выдохнул и тихо пробормотал: — Мы точно не доживём до конца года… Минхо рядом усмехнулся. — Даже до следующей недели под вопросом. Через несколько минут вся компания уже сидела в кабинете Чанбина. Вид у всех был одинаково убитый: мокрые, грязные, кто-то с синяками, кто-то с царапинами, а Чонин вообще всё ещё пытался дремать, пока его не толкнули, и он недовольно пробормотал что-то неразборчивое. Чанбин стоял перед ними, сложив руки на груди, и смотрел так, будто у него внутри уже что-то сломалось. — Ну… — начал он медленно. — Объясняйте. Тишина. Феликс хотел что-то сказать, но Чанбин просто поднял на него взгляд, и тот сразу передумал. Минхо стоял, прислонившись к стене, абсолютно спокойный, как будто его сюда вообще случайно занесло. Хан рядом с ним выглядел чуть менее уверенно, но тоже молчал, понимая, что сейчас лучше не лезть. Чанбин тяжело вздохнул. — Я даже не знаю, с кого начать… Он перевёл взгляд на Чонина. — С тебя, наверное? Чонин медленно поднял голову. — Я… спал… — ВОТ ИМЕННО, БЛЯТЬ! — взорвался Чанбин. — ТЫ СПАЛ В СЕРЕДИНЕ ТУСОВКИ, КОТОРУЮ ВЫ УСТРОИЛИ НА ТЕРРИТОРИИ ШКОЛЫ! Чонин моргнул. — Ну… устал. — УСТАЛ?! Чанбин провёл рукой по лицу, явно пытаясь не сорваться окончательно. — Ладно. Короче. Вы все… — он обвёл их взглядом. — Устроили пьянку, драки, побег, лазание по деревьям, ныряние в озеро и ещё хуй знает что. Феликс тихо кашлянул. — Про дерево было красиво… — ЗАТКНИСЬ. Тишина снова накрыла кабинет. Чанбин выдохнул, уже спокойнее, но голос стал жёстче. — Значит так. Раз вы такие умные, у вас теперь новые правила. Он достал лист бумаги и положил на стол. — Завтра. Выходной. Но нет. Вы все приходите сюда. Шесть утра. И будете учиться. — ЧЕГО?! — одновременно вырвалось у нескольких. — У МЕНЯ, — спокойно добавил Чанбин. — И попробуйте не прийти. Минхо чуть усмехнулся. — Ты издеваешься? — Я похож на человека, который шутит? Снова тишина. Хан переглянулся с Феликсом, тот выглядел так, будто сейчас снова начнёт ныть. Но Чанбин уже развернулся к двери. — Свободны. И молитесь, чтобы я завтра был добрым. До комнат они добирались уже почти в полубессознательном состоянии. Ноги у всех еле шли, кто-то опирался на стену, кто-то просто шёл молча, пытаясь осознать, что вообще произошло. В коридоре общежития было тихо, только редкие шаги и скрип половиц. И именно там, уже почти у дверей, Минхо вдруг подошёл ближе к Хану. Ничего не сказал. Просто протянул руку и резко, почти лениво, растрепал ему волосы. Хан замер. — Ты чего… — начал он, но не успел договорить. Минхо уже отошёл назад, будто ничего не было. Феликс, который всё это видел, буквально застыл на месте. — …ЧТО? — тихо выдохнул он. И потом резко заорал: — Я ВОЮ! — ЗАТКНИСЬ! — одновременно сказали Хан и Минхо. Но было поздно. Феликс уже смотрел на них с выражением человека, который только что раскрыл величайшую тайну вселенной. — Ты… — он ткнул пальцем в Хана. — Вы… — Не начинай, — устало сказал Хан. Но Феликса уже понесло. Позже, уже в комнате, когда они наконец завалились на кровати, Феликс всё ещё не успокоился. Хан лежал, уставившись в потолок, и тихо рассказывал ему, как они с Минхо вообще договорились не убивать друг друга, как поговорили у озера, как всё как-то само стало… проще. Феликс слушал внимательно, потом резко сел на кровати. — Ты влюбился, — уверенно сказал он. Хан резко повернул голову. — ЧЕГО? — Я сказал — ты влюбился. — Ты ебанулся. — Я серьёзно. Феликс ткнул пальцем в него, как приговор. — Это не дружба. Это не «помирились». Это хуйня, которая заканчивается плохо или очень плохо. Хан сел, уставившись на него. — Мы просто нормально общаемся… Феликс покачал головой. — Ага. Конечно. А он тебе волосы трогает просто так, да? Хан замолчал. И это молчание было громче любого ответа. Феликс медленно усмехнулся. — Ясно. — ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ. Но Феликс уже лёг обратно, довольный собой. — Всё. Я сплю. Но знай — я прав. Хан остался сидеть в темноте, глядя в потолок, и впервые за весь этот хаос подумал, что, возможно, Феликс бесит его не просто так.

***

На следующий день Хан проснулся с ощущением, будто его переехали дважды: сначала морально, потом физически. Голова гудела после вчерашнего, тело ломило, а в памяти всё ещё всплывали обрывки костра, озера и криков Чанбина. Он просто натянул худи — первое, что попалось под руку, широкое, тёмное, почти скрывающее его целиком. Волосы он даже не пытался нормально уложить, просто пару раз провёл рукой и решил, что этого достаточно. Феликс же, наоборот, выглядел так, будто вообще не знает, что такое «усталость после тусовки». Он влез в обтягивающий спортивный костюм с штанами, которые подчёркивали каждое движение, и выглядел при этом настолько уверенно, что Хан с первой же секунды завис. — Ты вообще нормальный? — пробормотал Джисон, оглядывая его с ног до головы. — А что? — Феликс даже не остановился, просто поправил кофту. — Ты выглядишь как… блять… как реклама спорта. Феликс заржал. — Спасибо, я старался. — Да я серьёзно говорю, у тебя вообще совесть есть? — А у тебя есть чувство вкуса? — У меня есть чувство зависти. И с этого момента Хан всю дорогу до школы не замолкал. Он то и дело бросал комментарии про «шикарную фигуру», «слишком идеальные ноги» и «это вообще законно так выглядеть после вчерашнего ада». Феликс сначала пытался отвечать серьёзно, но через пару минут просто сдался и начал смеяться так, что чуть не останавливался посреди дороги. — Ты сейчас реально меня раздеваешь взглядом, да? — выдавил он сквозь смех. — Я оцениваю инвестиции в красоту, — серьёзно ответил Хан. — Ты больной. — Я реалист. Так они и дошли до школы — один ржал, второй делал вид, что просто «объективно анализирует». В кабинете Чанбина уже собрались все. Атмосфера была максимально убитая: кто-то спал на парте, кто-то сидел, уткнувшись в телефон, а Чонин выглядел так, будто его душа до сих пор не вернулась с тусовки. Минхо сидел спокойно, как обычно, слегка откинувшись на стуле, взгляд пустой, но внимательный. Хёнджин же… это была отдельная история. Он сидел, свесив голову, волосы растрёпаны, глаза полузакрыты, и выглядел так, будто его силой притащили из сна и забыли вернуть обратно. — Его вообще можно будить? — тихо спросил кто-то. — Он уже мёртв, — спокойно ответил Сынмин, даже не поднимая глаз. Хан сел рядом с Феликсом и посмотрел на Хёнджина внимательнее. — Ему плохо или он всегда такой? — Это он «проснулся», — ответил Минхо с лёгкой усмешкой. Феликс тихо прыснул. Дверь резко открылась. Вошёл Чанбин. И в ту же секунду в комнате как будто кто-то выключил последнюю надежду на спокойствие. Он окинул всех взглядом, задержался на каждом, и остановился на Хёнджине. — Ты живой вообще? Хёнджин медленно поднял голову. — Не уверен… — Отлично, значит начнём с того, что ты всё-таки сегодня не умрёшь у меня на уроке. Хёнджин тихо простонал и уронил голову обратно на стол. — Жалко его, — шепнул Хан Феликсу. — Не жалко, он вчера дерево пытался победить, — так же шёпотом ответил тот. Минхо рядом едва заметно усмехнулся. И почему-то даже Чанбин на секунду задержал взгляд на классе чуть дольше обычного, будто пытаясь понять, как вообще он оказался в этой компании людей, которые выглядят так, словно пережили маленький апокалипсис. Эта часть получилась поменьше чем я думала,ну следующая будет точно больше.