Где можно без перчаток

Сегодня будет осмотр, к сожалению у бедного Беннета в последствии от чумы сильно пострадала кожа. А Феликсу доверили работу над тем, чтобы он помог своему другу, если не убрать последствия, то хотя бы облегчить жизнь. Хонникер как раз уже впустил своего пациента и ожидал когда тот снимет верх своей одежды. Беннет кажется не стеснялся, наверняка уже успел привыкнуть, а вот Феликс все еще испытывал своего рода смущение. Да, конечно все в исключительно в медицинских и научных целях делается, но Беннет не смотря на шрамы, выглядел просто превосходно. Белокурые волосы, серые как пепел глаза, а самое главное – подкаченный торс, из за работы. А когда надо было трогать этот торс, Хонникер едва ли сдерживал эмоции, так и хотелось пощупать пресс, погладить шею с плечами. Даже боковым взглядом смотреть как тот раздевается было сплошным удовольствием и всегда сопровождалось приятными ощущениями в животе. – Ну приступайте, доктор. Говорит с ухмылкой блондин, складывая часть хим.костюма со свитером на рабочий стол. Феликс осматривает в который раз торс друга, спрашивая. – Как тебе та мазь, что я тебе давал? – Честно, что с ней, что без, разницы никакой. – Опять? Хонникер печально вздыхает, вскоре пока что взяв руку Беннета и осматривая ее, надеясь что хотя бы внешне та сняла воспаления. – Странно это, у меня уже скоро идеи как еще можно ее модернизировать закончатся… Хонникер не смотря на эту своего рода неловкость и будоражащие чувства изнутри, от того факта что он так спокойно трогает руку Беннета, также снова кидает взгляд на тело друга, пока ему это позволено. – Но я верю, что Хонникер еще что-то придумает! – Придумает… ты ведь средство наносил на тело в том числе? – Конечно же. Получив доступ теперь к торсу Беннета, первое куда ложит руки Хонникер были плечи. Широкие, подтянутые, снова сводящие с ума. – Тяжело приходится с ними? – Иногда я не могу спать из за них.. а сейчас немного прохладно. – Потерпи немного, когда я тебя осмотрю, дам одеяло. – Мг.. В комнате восцарилась тишина, она не смущала парней, не сейчас по крайней мере. Феликс тщательно осматривал его тело, ни один участок кожи не был пропущен. Так и хотелось что-то сделать еще, ну больно сильно все внизу чесалось. – Ты еще помнишь хоть, как обычная кожа ощущается на ощупь? – Ну типа, а ты- Феликс неожиданно для Беннета снял свой рабочий халат, развязал ленту и частично расстегнув верхние пуговицы рубашки, берет руку блондина и кладет ее к себе на грудь, просовывая ее под пока что закрытой тканью тело. – Просто попробуй, какой она бывает… На обоих парнях уже красовался румянец, один краснее другого, но Беннет не собирался сопротивляться, он напротив, потупил пару секунд, пересекнуося взглядами с Феликсом и принялся расщупывать чужое тело. Феликс отпустив руку Беннета, наблюдал за ним и его действиями, видимо только сейчас осознав что происходит и что он сделал. Черт, как же гениально он придумал, но за то видимо очень рабочий, по крайней мере пока. – Твоя кожа… правда заметно отличается, ты.. приятен на ощупь. Твердит Беннет, пока Хонникер молчал, этот маленький и немного странный комплимент вызвал у него столько эндорфина. Феликс даже не сразу понял, что надо бы что-то тоже в ответ делать. – Ты… ты особенный, Бен. Говорит Феликс, протягивая руку к щеке Беннета, именно к той, что со шрамами. Но прежде чем коснуться, он смотрит на блондина, будто спрашивая разрешение, на что получает небольшой кивок. Хонникер заправляет часть волос друга за ухо и только после с максимальной осторожностью касается пальцами щеки Беннета, он проводит ими вниз по коже, обходя ‘глазки’, только когда он переходит к зоне с челюстью он полностью ложит руку. – Не больно? – Нет, но у тебя очень горячая рука. – Беннет кратко улыбается после своих слов, а Феликс решает что лучше будет убрать руку, но только Хонникер собрался это сделать, его тут же хватают за руку и прижимают обратно – Нет-нет, не убирай пожалуйста! Мне так больше нравится.. Конечно, любое желание ради той улыбки, Феликс возвращает руку, большим пальцем он гладит около глазок, где только начинается зона воспаления. Беннету, кажется, нравится, он прикрыл глаза и вздохнул, явно расслаблен. Теперь Феликс боялся хоть как-то неправильно пошевелить пальцем, одно неверное движение и весь этот осмотр превратиться в сплошную неудачу. А Феликсу и наверное Беннету очень бы этого не хотелось. Поэтому Хонникер решился ласкать не только около щеки, но и шею Беннета, почти невесемо водя по ней рукой в перчатках. Хотя уже без, Беннет попросил снять ее из за не самых приятных ощущений от нее. Чувство схожее на блаженство заметно выросло, когда Хонникер снова тронул Беннета. Эта смесь страха и чего-то вроде возбуждения, заставляла Феликса краснеть, чувствовать бабочки в животе и много чего еще приятного. Нет, он больше не мог молчать, больше не мог просто сидеть и лапать, хотелось чего-то большего. – Бен? – Мм? – Давай заканчивать осмотр и.. Почему-то сейчас что-то сказать было особенно трудно, это было почти как ком в горле, только вместо этого щеки еще больше горели. И появлялось ужасное чувство стыда, такое ужасное, что все изнутри будто бы сжималось. Но нет, не время паниковать, сейчас совсем не время для этого, надо собраться и сказать.. – .. я ненадолго отойду. – Ладно – С легким вздохом отвечает Беннет, подозрительным вздохом для Феликса – Мне одеваться? – Нет. – Хонникер неожиданно для себя твердо говорит, а Бена это видимо ввело в ступор – Пара минут и я тут.. Ты укройся, иначе замерзнешь. Феликс указывает на свою кровать, что являлась матрасом с простыней, подушкой и одеялом. Беннет кивает, убирая руку с Феликса, также добавляя. – Уже скучаю, мистер Хо- – Нет, давай сегодня просто Феликс. – .. Хорошо – Беннет как-то по-особенному улыбнулся, немного склонив голову в бок – Тогда поторопись, Феликс. Меня Игра Престульев еще ждет. – Да-да.. Хонникер беззлобно закатывает глаза и рука что была на щеке перемещается на плечо, да бы хлопнуть по нему пару раз и после убрать. Он провожает блондина легкой улыбкой и закрыв дверь лаборатории за собой он спешит в ванную. Закрывшись на замок, Феликс подходит к зеркалу, боже, да он весь розовый! Собственные глаза не узнавались, обычно всегда уставшие, смотрящие вниз, но сейчас они были с искоркой, почти полностью раскрытые. Сделав глубокий вдох и выдох, Феликс невольно хихикает глядя на себя, он выглядел как те самые пубертатные подростки с фильмов, что Беннет смотрел. Еще и рубашка что была расстегнута так, что оголяла ключицы и малую часть груди… Феликс засовывает руку под нее, ложа ее примерно туда же где ранее была его рука, что так нежно гладила, что совсем отличалась от собственной и других рук. С уст снова идет вздох немного нервный, но в тоже время такой расслабляющий. Так, нет! Надо возвращаться в реальность! Давай, Феликс, соберись! Надо привести себя в порядок. Хонникер делает свое лицо чуть серьезнее и включая кран с водой он умывает лицо прохладной водой, после он поправляет волосы, заправляя их часть обратно назад. Но самое главное: он открывает шкаф под раковиной и взяв первое попавшееся мыло распаковывает его и выпивает немного, для уверенности. Всего 4-5 смелых глотков, голову немного кружит от такого, но не слишком, хоть когда-то темное прошлое дало о себе знать в хорошем смысле. Снова оглянувшись в зеркало, Феликс улыбается себе и говорит шепотом ‘удачи’, после чего наконец выходит с ванной комнаты. Вернувшись в лабораторию он видит то, что и предполагалось увидеть: Беннет сидящий на матрасе, под одеялом. Феликс подсаживается к нему, пока блондин улыбается, до чего прелестна эта улыбка.. – Ты выпил? Свое любимое мыло я узнаю с любого запаха! Хонникер лишь неловко и слегка пьяно смеется, Беннет же вопросительно поднимает бровь. – Не суть.. – Очень даже суть! Я тебя в последний раз видел таким… да кто его знает когда! Феликс не может не смеяться, тем более когда хоть и немного, но выпил. – Ну прости! Я.. Что-то хочется сказать, да вот слова не вяжутся особо. Пока на секунду тот не застывает от следующих слов Беннета. – Ну? Что ты? Держишь меня тут голого, как будто ебать меня будешь. Это.. явно была шутка, но черт, четко попавшая куда-то во внутрь. От чего Хонникер не мог не отвернуться в сторону и сказать более тихо. – Ну красивый ты.. А тут еще и твои эти шрамы. – Шрамы? – Не знаю, они просто.. завораживают, хотя в тоже время смотрю и.. – Феликс все же решает глянуть на Беннета вновь, блондин смотрел на него любопытной улыбкой – Тебе явно они не нравятся, они только дискомфорт и причиняют. Я молчу про историю их появления.. Но при этом.. – Феликс снова вдыхает воздух, все что угодно хотелось делать лишь бы чувство неловкости пропало, от которого еще руки сложились на руки и немного вдавливались пальцами в рукава, улыбка Феликса еще кажется в начале этого монолога пропала – Я.. я просто хочу расцеловать их! Около глаз, на щеке, на руках, на теле… – Хонникер вздыхает, Беннет смотрел на него с особым интересом, улыбка немного спала от небольшого удивления, он отворачивает голову в сторону, такая уж у него защитная реакция – Нет, я просто пьяный и несу бред, забудь. – Феликс? Беннет внезапно зашуршал одеялом как-то, на звуки которых Хонникер оборачивается, а Беннет вскоре уже протянув руку к щеке Феликса целует его. Ожидал ли этого Феликса? И да, и нет, но он точно не собирался отстраняться, напротив, он будто со спешкой пододвигался ближе к другу, ложа руки тому на плечи. Сейчас он не мог отрицать чувства эйфории и возбуждения, что перемешались друг с другом. Хоть он и никогда не целовался, но ласкать и быть обласканным таким образом было до чертиков приятно. Хотя на секунды приходилось отрываться, да бы вдохнуть воздуха, но теперь уже не Беннет целовал, а Феликс совсем не стесняясь. Ему дали на это разрешение, так что почему бы и нет? Но даже этого Хонникера было мало, он отстраняется и смотрит Беннету в глаза. Сам же блондин улыбается и говорит. – Целуешься ты просто ужасно. Феликс возмущенно хмыкает и толкает Беннета так, чтобы он лежал, параллельно с тем, переползая на него. Нависая над Беном он снова осматривает его лицо, тело, каждый глаз, каждое все.. ничего не ускользнуло от его взора. Но его отвлекают от столь приятного любования, Бен обнимает Феликса, прижимая к себе, голова Хонникера оказывается на груди и он слышит сердцебиение Беннета. Очень расслабляющий звук только слегка учащенное, он по-своему гипнотизирует Феликса, он прикрывает глаза, словно стараясь сосредоточиться только на этом звуке. Хотя параллельно он положив руки на плечи друга, гладит их, снова наслаждаясь крайне нетипичным рельефом кожи. Казалось что сейчас Феликс мог делать все что угодно, чтобы он не сделал, его никто ни в чем не обвинит, потому поддаваясь этому чувству, вскоре открыв глаза он целует эти шрамы, в области груди. Совсем не стесняясь действовать, особенно когда немного выше от оппонента доносились громкие вздохи, что явно твердили о расслаблении. Феликс все целовал, и целовал, и целовал Беннета, только спустя некоторое время решив также обласкать и любимые плечи с шеей. Беннет от этих всех прикосновений получал такое же удовольствие как и Хонникер. Его горячие губы с дыханием приятно щекотали  кожу, а на его особой чувствительной это ощущалось в десятки раз приятнее. Настолько было приятно, что он не мог не положить руку на рыжую макушку и начать гладить ее, перебирая волосы, вынуждая зализанную часть назад распасться по бокам головы. Но видимо не смотря на расслабление, Феликс очень аккуратно поцеловав щеку партнера, берет чужую руку и ложит ее на еще пока не расстегнутые пуговицы рубашки. Беннет поняв намек, в миг присоединив и вторую руку принялся за раздевание Хонникера, пока он сам просто сидел и любовался руками Бена, что слегка небрежно и словно в спешке все это делали, но больше всего Феликса умиляло как Беннет в этот момент сосредоточился. Он не мог не сдержать небольшой улыбки, чтобы потом, когда блондин заканчивает вновь поцеловать его. Оказавшись снова в объятиях, Феликс в ответ на это полез руками теперь уже вниз, к бедрам партнерам, он принялся аккуратно их гладить, иногда моментом проходя рукой ниже по ляшкам и частично ягодицам. Правда параллельно с этим тот снимал с себя рубашку, спасибо Бену, что помогал с этим. Когда рубашку кинули куда-то в сторону, Беннет разглядывает Феликса, словно те поменялись ролями. Хонникер смотрел в ответ, совсем не зная что будет далее, в мыслях было только одно возбуждение и частично мыло. Блондин решил удивить Феликса, снова прижимая его к себе, он подтягивая партнера так, чтобы перед лицом была его грудь принимается за ласку одного из сосков Феликса, быстро водя языком по нему, делая вакуум в перерыве с поцелуями. Хонникер не мог быть тихим в такой момент, хоть и очень старался, даже собственная рука на рту никак не помогала. Беннет еще и предательски гладил спину, доводя Хонникера до еще больших стонов, для него это было словно щекоткой, хотя честно, ему не хотелось, чтобы она прекращалась. На радость Феликса эти действия длились ну очень уж долго. Но неожиданно Беннет толкает Феликса, отчего Хонникер падает на спину, а Бен вскоре нависает над ним. Оба смотрят друг на друга, но пока Бен глядел на партнера уверенно, немного снисходительно, Феликс же нервно водил глазками из стороны в сторону и неловко ухмылялся. – Ты тоже ниче так. – Молчи.. – Хонникер будто бы только сейчас осознав происходящее, ложит голову на бок и руки куда-то на грудь. Беннет смеется и ложась рядом, окутывает себя и Хонникера одеялом, не забыв обнять любимого. – Где твоя уверенность? Мыло выветрилось что-ли? – Вряд-ли, просто.. ты меня вылизал! Феликс смеется, Беннет тоже. – Ты меня собакой сейчас назвал? Я буду мстить! И он не шутил, ведь вскоре объятия превратились в щекотку. Феликс боялся ее - не то слово, потому по рефлексам он начал сопротивляться, точнее пытаться сопротивляться. И теперь уже на его сожаление это длилось долго, как тогда казалось. Беннет даже в такие моменты находил время, чтобы подурачиться, ну придурок! Завершается все тем, что Феликса расцеловывают, совсем как он ранее партнера, и избиением подушкой блондина. Конечно Хонникеру этого мало, так что он пересаживается на паховую область Беннета и минуту смотрит на него, чтобы наклониться за поцелуем и параллельно с тем немного поменять позу. Да бы положить ноги так, чтобы они спокойно касались гениталиями друг друга. Беннет не сопротивлялся, напротив поддавался, возможно пришлось немного повозиться, но оно того стоить точно будет. Феликс приступает к движениям, он медленно трется об партнера, не полноценный секс, но главное что удовольствие доставляет. С каждой минутой тот ускорялся в движениях, Бен старался тоже как либо двигаться. Когда движения были идеально синхронизированы, а скорость была гораздо выше те тихо стонали друг другу на ухо находясь в крепких объятиях. Было даже все равно на пот, который под теплым одеялом только прибавлялся. – Не знаю как ты, Феликс, а я так не кончу..~ Хонникер даже ничего не отвечает, лишь кивает и отстранившись принимается расстегивать пуговицу с ширинкой на штанах, пока Беннет просто стянул свои. Оба раздевшись слегка неловко смотрели то друг другу в глаза, то куда-то вниз, пока Феликс не заговорил. – Мастурбируем друг другу? – Давай. Сразу же отвечает Бен, приходится снова поменять позицию, просто чтобы они оба сидели друг перед другом и занимались ‘делом’. Хонникер чувствовал все что только можно, свои красные щеки, чужую руку на столь чувствительном органе с расслаблением и удовольствием партнера. Хоть и некоторая неловкость была, но спасибо мылу, что неплохо заглушала ее, а приятное чувство внизу от мастурбации было гораздо лучше слышно. Стоны и любые вздохи было невозможно скрыть, но Беннету было тоже нелегко, так что даже сдерживаться не слишком уж и хотелось. Хотелось только ускорить ритм, стараясь выбить побольше эмоций от партнера, слишком уж очаровательно он краснел, осматривал глазами все что было в зоне доступа. Все это сводит с ума, выбивая с собственных губ стон, а неожиданный контакт глазами тянет силой к партнеру. Касаясь кончиком носа чужого, Хонникер невольно улыбается и дарит очередной робкий поцелуй в щеку, получая такой же взаимно. Громкий и резкий вздох и все напряжение внизу выходит наружу, еще минута и также у Беннета. Бессовестно ложа голову на плечо изрисованными глазами, Феликс свободной рукой обнимает его. Тишина, но без намека на неловкость, она была полна тепла и нежности, а может это было дыхание Беннета, даже если так, лучше сидеть так, чем в одиночетве под шумом шелеста бумаг, гулом лампы сверху и прочих звуков провоцирующие на грустные мысли. – Я люблю тебя. – Неожиданно доносится с собственного языка, хотя наверное уже и ожиданно, судя по ответу оппонента. – И я тебя – Еще один поцелуй в щеку, будто шел подтверждением к ответу. Сдерживать глупую улыбку уже было нельзя и больше никогда в жизни не захочется.